Adult fairy tales

Просить кого-то о помощи Дайки считает унизительной вещью. Просят бедняки, дураки, неудачники и одиночки. Другое дело, когда всё начинается с «окажи мне услугу». Звучит достаточно официально и деловито, но как только это раздаётся вслух, Тайга смекает, о чём идёт речь, и соглашается принять в этом участие. Форварды достаточно долго и тесно себя знают, чтобы по первым трём словам понять без подсказок смысл всей фразы целиком. Голый, распластавшийся на кровати Аомине наблюдает за Кагами: тот достаёт всё необходимое из шкафа, кладёт это рядом, снимает с себя всё лишнее, оставаясь лишь в одних трусах, забирается на кровать и нависает над любовником, долго смотря ему в глаза. Гляделки явно лишние, длятся по одну-две минуты и только вызывают раздражение. Так было вначале, пока однажды эта часть «ритуала» не стала ясна для аса. В карминовых глазах сверкает, как алмаз, крошечная искорка, придающая и без того доброму взгляду нежности и бескорыстия. То самое источающее тепло именуется любовью. Той самой, что связала и продолжает связывать двух сильнейших баскетболистов. Невольно рука тянется к лицу и гладит его левую сторону, запоминая эту решительность, привязанность к близкому человеку и излучаемый свет, давно растопивший ледяное сердце парня.

***

Холодная от геля ладонь водит по стояку вверх-вниз, пошловатые хлюпы раздаются в спальне. Медленно кисть поднимается, размазывая липкий слой по всему стволу, и мгновенно опускается вниз, оголяя головку, понемногу становящуюся влажной и более твёрдой. В таком темпе всё повторяется бесчисленное множество раз, раскрепощая, делая обессиленным Аомине перед обыкновенной интимной лаской. Он испытывает на себе прекрасную работу Кагами, его умение, старание, желание удовлетворить уставшего хищника иным способом. Не нужно поднимать головы, чтобы видеть дрочку и гладящую левую руку ради сильного возбуждения и дрожать от нетерпения. Некоторые вещи нужно видеть не глазами, а чувствами. Сегодняшний случай – один из них. Смуглые живот и грудь трогают без спешки, очерчивая кожу и давя на неё, как будто хотят оставить после себя напоминание. Тонкие, сухие и юркие пальцы скользят по рельефному телу всё выше и выше, доходя до шеи, чтобы ухватиться за неё и ногтём поддевать выступающий кадык. Затем опускаться ниже, прикасаясь к ключицам, соскам, прессу, пупку и круговыми движениями растирать живот, проводить по нему ногтями или обыкновенно чесать его. И всё это одновременно с умеренно заводящим онанизмом, от которого дух захватывает. Раздающиеся спокойные вздохи Тайга самолично рушит, хватаясь двумя пальцами за правый сосок и теребя его. Изменениям подвергается и дрочка – незаурядные движения время от времени становятся круговым потиранием головки. Дайки на короткое время оживляется, молча смотрит на любовника, вместо слов одобряюще гладя его внутреннюю сторону бедра. - Перебьёшься, - кладёт прыгун шаловливую руку обратно на кровать и продолжает сладко терзать аса дальше. После удручённого вздоха Дайки остаётся лежать и вздрагивать телом, когда пальцы больно щипают или тянут сосок. Боль сразу пронизывает грудь и не отпускает, что первым делом хочется избавиться от этого наводящего чувства, но только при мысли об этом всё стихает, и наступает желаемое облегчение. Точка короткое время неприятно покалывает, пока дискомфорт совсем не исчезает. Впрочем, ненадолго – Тайга заново хватается за уязвлённое место спортсмена и повторяет пройденное. Аса это берёт за живое, и он противится, пытаясь ровно улежаться на месте и сжимая под собой мягкий плед. Глаза закрыты, воздух порциями вырывается из ноздрей, пальцы на ногах сжимаются до хруста и остаются согнутыми, пока их не пронзит онемение. За «мёртвой хваткой» идёт подобие щелбанов по соску, что только усиливает негатив. Только когда на него давят и круговыми движениями растирают, привычное возбуждение возвращается обратно, берёт верх даже над самым хладнокровным, сжимает в своих тесных объятиях. С правой груди Кагами переключается на левую, меняя позу и руку и повторяя заново пройденные движения. Теперь другая ладонь мастурбирует Аомине, только более неуклюже и медленнее, чем раньше. Целиком покрытый гелем стояк блестит и подрагивает от всякого скольжения, собираясь вот-вот выплеснуть из головки сперму, но так и не доходя до этого. И это правильно. Прыгун следит за лицом любовника, экспериментируя с его телом так, как хочет он. Одёргивает руку, когда асу совсем невыносимо, и комната наполняется сладкими вырывающимися «охами». Нежно гладит тело, одновременно вслушиваясь в глухое дыхание и глядя на хлюпающий большой член. Сильно хватает ствол и активнее шевелит кистью, что пах приподнимается ради продления пошлого наслаждения. От лицезрения в трусах у парня давно стоит и заметно выпирает бугор, ноющий от невозможности «разрядиться». Но ни в коем случае нельзя идти у себя на поводу. Кагами сильно хочет того же, что и Аомине: рвётся ощутить заботливые руки, сладкую боль в груди, тесноту собственного члена в чужой ладони. Да что там – этот пульсирующий член внутри своей задницы, проникающий, растягивающий колечко мышц и вызывающий судороги. Но вместо этого баскетболист мотает головой и целиком сосредотачивается на «услуге», слыша в ответ пыхтение и низкие стоны. «Ты своё получишь рано или поздно», - утешает себя парень, неистово водя рукой любовнику. Все ласки мгновенно обрываются Тайгой. Он убирает руки и приходит в себя, потеряв истинную цель всего, что вытворяет. Раскованный, привлекающий внимание Дайки напоминает ему о задуманном, и, будучи собранным, прыгун переходит к главному. Оставаясь неподвижно лежать на месте, Аомине раздвигает ноги только когда Кагами зажимает его ногу и растирает гель-лубрикант вдоль серебристого массажёра простаты. Толстоватый, четырнадцать сантиметров длиной, с тремя волнообразными изгибами, без вибрации и с тёмной ручкой – штука эффективная, полезная и крайне удобная в применении. После нескольких попыток использования возвращать такую игрушку обратно в магазин никто из баскетболистов так и не планирует – хороша, чертовка. Несколько капель попадает в колечко мышц, и Дайки ёрзает на месте, позволяя Тайге смазать своё очко. Холодок пробегает по смуглому телу, баскетболист от неожиданности вздыхает и сжимает проход, как раз когда пальцы успели нанести определённый слой геля и выйти. И только в конце массажёр наконец входит в расслабленный анус. Покрытый уже знакомым прохладным гелем он легко и без проблем проникает всё дальше, касаясь стенок и расширяя их, принуждая часто вздыхать и держать прямо спину, лишь бы не застонать. Изгибы игрушки доставляют не меньше наслаждения, чем сама игрушка: в определённых местах она приятно давит, будто разминает тугое очко. Вниз Аомине старается не смотреть, предпочитая глядеть только на Кагами, продолжающего двигать рукой вперёд. Кончик массажёра утыкается во что-то, и ас недовольно шипит, напрягает мышцы, чувствуя поначалу неприятный укол в теле, а затем скользкий волнообразный ствол в своём заду, обхваченный анусом и потирающийся об него. Прыгун на несколько сантиметров аккуратно вытаскивает игрушку, большую часть оставляя внутри, чтобы «пощекотать» любовника. Даже когда колечко мышц снова расслабляется, Тайга медленно вытаскивает массажёр почти до конца, уже на выходе останавливается, дразняще крутит кистью руки или слабо углубляется в очко, чтобы кончик потёрся о расслабленные мышцы, а затем снова, но чуть быстрее углубляется, замечая, как расслабленное выражение лица Дайки становится напряжённым. Движения сами собой ускоряются, становятся плавными, нераздражительными, равномерными, даже приятными. Это видно по тому, как ас сам насаживается на волнистый ствол и без стеснений, заводяще ахает. Его стояк остается твёрдым и подрагивающим, но это уже и так понятно почему. Такого подвижного, самостоятельного пассива и парадоксально активного баскетболист видит впервые. Собственная рука чуть ли не автоматически шевелится, даря спортсмену невероятные ощущения и удовольствие. Тайгу накрывает похоть и страсть, отчего он сдержанно дышит ртом вместе с раскованным любовником, продолжает ублажать его, умело контролирует себя, чтобы не наброситься, не стянуть с себя боксеры и не сменить массажёр на член. Чтобы «услуга» не переросла в секс. Одурманивающе мотая головой, парень в очередной раз признаёт притягательность и сексуальность Дайки, противиться которой невозможно. Вне зависимости от позиций смуглый баскетболист очаровывал любого. Именно вторая половина «массажа» Аомине приходится по вкусу больше всего, и он начинает бурно реагировать на каждое проникновение. Именно когда игрушка ритмично двигается внутри, приближаясь, но так и не достигая предельной точки, его настигает истинное возбуждение, восторг от происходящих с ним вещей. Нет смысла ему противостоять – его хочется ощутить всего. И Кагами ему это даёт, вращая и шевеля массажёром. От прохлады остаются только воспоминания, сейчас же гель спасает по-своему. Не столько чвокивающие звуки и стоны, раздающиеся в спальне, вместе с обнажённым уязвлённым телом совращают, вскруживают голову, сколько непрерывное задевание простаты благодаря изгибам секс-игрушки. Благодаря волнообразному строению чувствительная точка находится под пристальным вниманием. Её массируют, трогают, ласкают, и Аомине наслаждается этим, ощущает бурлящий, пенящийся восторг в себе, а воображение рисует ему Кагами, пронзающего и жёстко имеющего своим стояком. Любовник видится ему объектом вожделения, чьи умения неоценимы. Недотрога старается вести себя хладнокровно, но его желание доминировать видно невооружённым глазом. Сексуальное слабо двигающееся тело, сладострастные стоны и вздохи, туманный взгляд и большой, дрожащий от возбуждения ствол на пределе – ах, лишь бы наслаждение продлилось намного дольше. Пара правильных движений и Дайки задирает голову, на чувствах произносит имя любовника и кончает. Первые капли попадают аж на подбородок, следующие – на грудь. Вслед идут струи, стреляющие не настолько далеко и остающиеся на кубиках пресса, в паху, на лобковых волосах. Тайга до сих пор продолжает ласкать партнёра, доводя до конечного предела и становясь свидетелем этого зрелища. Только после основных выстрелов сперма вытекает из головки по стволу члена и стекает вниз. Настолько завораживающе, что прыгуну хочется слизнуть белую жидкость. Дело сделано – услуга подошла к своему логичному концу. Кагами вытаскивает кривой массажёр простаты, откладывает в сторону, а сам снова взбирается ради того, чтобы взглянуть на Аомине. Громко дышащий и наслаждённо улыбающийся. Кажется, его ничто не может огорчить в данную минуту. - Доволен? – вопрошает баскетболист после «терапии». Синие глаза устремляются на любовника, ас продолжает широко улыбаться: - Лучше не бывает, - искренне отвечает спортсмен, получая глубокий тёплый поцелуй в губы.