Adult fairy tales

Подтолкнуть, а то и вовсе убедить Кагами разнообразить секс чем-нибудь новеньким и экзотическим у Аомине никогда не получается. «Ловушки» для мошонки и члена, обмотанные вокруг тела с узелками верёвки, горячий воск, тонкий стержень в уретру – изобилие развратных вещей само хватает тебя за шею и не отпускает до тех пор, пока ты хотя бы один из вариантов не воплотишь в жизнь. Недотрога-прыгун отказывается это понять и принять, а вот ас, случайно узнавший и красочно представивший весь процесс, загорается, как свеча, и ждёт подходящего момента пуститься на пару с любовником во все тяжкие. И этот момент наступает – стритбол. Пока Дайки чистит зубы, Тайга нехотя снимает с себя всю домашнюю одежду, кладёт её на стол и считает секунды до предстоящих «умопомрачительных» развлечений. Кран замолкает, и в квартире наступает тишина. Недолго она длится - дверь в ванную открывается, в мгновенье ока закрывается, и вот по коридору твёрдо и уверенно шагает баскетболист-победитель в одних боксерах и садится рядом с удручённым партнёром. - Уговор есть уговор, - напоминает Кагами бодрый голос, но парню становится не легче; тогда Аомине пододвигается ближе, кладёт руку на плечо и говорит более ободряюще, - всего один раз, Кагами, и больше я не поднимаю эту тему. Глубокий вздох, утомительная минута размышлений и спортсмен утвердительно кивает головой, после чего садится на колени любовника и окунается с ним в омут скрытых желаний.

***

Приятно знать, что спустя долгое время ни пылкий нрав, ни желанное тело, ни влюблённый взгляд не меняются. Дайки это подмечает в Тайге, когда они целуются, прижимаются, держатся друг за друга, отчего внутри всё ярко вспыхивает, появляются сила и вера в неугасающую страсть и успешную идею. Пользуясь положением, ас гладит широкую спину, пока языки, слившись воедино, не зашевелятся в унисон. Лопатки, позвоночник, едва ощутимые рёбра под мышцами, бока – в обыденном случае это кажется незначительным, но сейчас всё как будто в первый раз. Ко всему приходится заново притрагиваться, более внимательно, не упуская из-под пальцев малейшие, на первый взгляд, непримечательные детали. На касания прыгун реагирует сразу: плотнее жмётся к смуглому телу, выпрямляется, размыкая поцелуй и позволяя любовнику дотронуться губами до ключиц, и покрывается мурашками. Краем глаза Кагами следит за поведением Аомине, чтобы в случае чрезмерной пошлости отпрянуть от него. Ничего подозрительного, всё как обычно. Только прикосновения какие-то очень… нежные и приятные, что не укладывается в голове: Дайки и романтика. Оставляемые засосы пониже шеи успокаивают, ослабляют внимание, принуждают на всё смотреть чувствами, нежели разумом. Так и поступает прыгун, становясь зависимым от совершаемых над ним действий. Чужие ногти рисуют на нём вертикальные линии, отчего тело ещё больше покрывается мелкими крапинками. Шаловливый язык стремительно ползет вверх, по шее, подбородку, оканчивая свой путь на влажных, сочных губах. Вожделенный сапфировый взгляд, проницательно разглядывающий перед собой запутавшегося в своих мыслях спортсмена, не исчезает из виду. Дайки наносит хлопок по ягодицам, чувствуя впивающиеся в плечи пальцы и стук зубов Тайги. Звонкий, хороший хлопок, не услышать который сложно. Вслед за ударом идёт равномерное поглаживание бёдер – в своих ладонях парень ощущает гладкость, упругость и мягкость, когда руки напряжены. Словно гладишь бархат, в который укутана подушка. Над ухом раздаётся выдох и бессвязное бормотание, мгновенно прерванное вторым аналогичным ударом. Шлепки за шлепками, а Кагами не двигается с места, прилипший к Аомине, чьи удары наносятся всё с большей силой. Осложняется «веселье» тем, что ас примыкает к губам прыгуна и долго целует их, продолжая бить и вслед массировать зад. Вздрагивание, ошеломлённый двухсекундный взгляд мимо любовника, попытка стерпеть недетское развлечение – ко всему этому без труда привыкаешь. Одно «но», которое подмечают баскетболисты, и один из них недобро ухмыляется второму: в пресс упирается головкой член Кагами, предательски вставший от ударов. Без намёков и лишних слов всё прекращается, и Аомине взглядом указывает партнёру, что делать дальше. Недовольный за содеянное, он таки ложится животом на диван, пока ас устраивается поудобнее между двумя частями мебели. В итоге Кагами, вытянув руки и ноги, лежит на коленях Аомине, уткнувшись лбом в подлокотник, и ждёт дальнейших указаний. - Старайся не напрягать зад, - советует ему Дайки, на что получает едва заметный кивок. Прежде, чем снова хлопать, Дайки гладит порозовевшие бёдра, мнёт их по очереди, ощущая прилив сил от одного лишь касания, чешет ногтями, и Тайга снова выпрямляется, выпирает свой зад и ровно дышит. Послушное поведение нравится асу, хоть оно и длится недолго. До первого агрессивного удара, от которого кожа слегка темнеет. Вслед за звуком раздаётся «ах» и короткое рычание, превозмогающее полученную боль. Спустя две секунды наступает следующий хлопок, за ним другой, четвёртый, пятый и так далее. Время между ними всё сокращается, а силы у садиста только прибавляются, не говоря уже про поменявшийся малиновый цвет. Дайки увлечённо глядит на постоянно дёрганного Тайгу, на его руки, сжимающие кулаки при каждом шлепке, на прямую осанку и саму задницу, которая то напрягается, то нет. Битьё не только помогает асу «наказывать» недотрогу за все высказанные отказы, но и потихоньку возбуждает. Странный и далеко не правильный способ, но эффективный и быстрый: баскетболист уже ощущает у себя стояк в трусах. А главное, это настолько увлекательно, что совершенно забываешь про усталость и количество ударов. Ничего другого, кроме как противостоять шлепкам, Кагами не мог. Коленки не могут ударить по паху, локти не дотягиваются до бока, укатиться в сторону не удаётся. Посему остаётся только сжимать кулаки, пальцы на ногах, выдыхать и быстро вдыхать воздух, когда между ударами секундная разница. В особом случае, когда бёдра начинают гореть и по ним хлещет ладонь, приходится кусать нижнюю губу и чуть ли не продавливать её зубами, переключая своё внимание на другую, менее тяжёлую рану. По непонятной причине Аомине начинает шлёпать яростнее, принуждая парня чаще рычать и дёргаться от новой порции хлопков. «Терпи», - мысленно повторяет себе прыгун, держа вытянутыми руки и ноги вплоть до ноющей боли. Именно побочные неприятные чувства спасают, пока Кагами удивительнейшим образом держится. Упорно стоя на своём, он выбирает худший вариант и свыкается со своей ролью, так и не пожалев о сегодняшнем проигрыше. «Уговор есть уговор», – вспоминаются слова Аомине, сказанные в самом начале. Раз так, то его надо принять и не быть трусом. Пауза настигает Тайгу неожиданно, что он её даже не замечает. Привычных ударов больше нет, в гостиной только тишина, прерываемая лишь собственным тихим дыханием. Крошечной передышкой парень вовсю пользуется, глубоко вздыхая и упираясь наполовину твёрдым членом в правую смуглую ногу. Только баскетболист чувствует себя в целости и сохранности, как его настигает глубокий укол в затылке и тёмный угол дивана сменяется ярким светом и полкой книг на стене – это Дайки успевает схватить любовника за волосы и поднять его голову. Хлопки возобновляются заново, на этот раз пуще прежнего. Чувствуется ладонь, непрерывно хлестающая лучше самой плётки. Сильнее и невыносимее болят ягодицы, будто к ним не раз прикладывали раскалённый металл и оставляли клеймо. Привычные методы борьбы бессильны против шлепков, и прыгун рвано выдыхает ртом и мёртвой хваткой держится за подлокотник, держа веки как можно плотнее друг к другу. Чудо, что он до сих пор оставался непоколебимым терзаниями и даже не ощущал влагу на глазах – подобного не выдержит даже самый стойкий и сильный. Удар за ударом наносит Аомине по красной заднице Кагами, с наслаждением вслушиваясь в раздающиеся выдохи и стоны. Партнёр полностью принадлежит ему, не сопротивляется, беспрекословно лежит и старается не шевелиться. Данной властью ас, несомненно, упивается, утоляет свою жажду бесконтрольного и яростного секса. До тех пор, пока это окончательно не убивает всей прелести порки, и она уже видится отвратительным зрелищем. Звуки хлопков снова и снова раздаются в гостиной, пока неожиданно не стихают второй раз. Пока есть минута, парень отпускает руки, аккуратно встаёт с дивана, приподнимая онемевшие ноги, и ненадолго скрывается, тем самым награждая волевого баскетболиста передышкой. По возвращении шагов Кагами напрягается и собирается в случае повторной процедуры уже начать давать сдачи. Не тут-то было – Аомине куда-то наклоняется, снова выпрямляется без облегающих боксеров, пристраивается сзади на диване, потягивая за собой красные бёдра, и недолго трётся стояком о них. Быстрота и намёк действий на стандартную позу сразу облегчают душу прыгуна. В колечко мышц Дайки входит достаточно резко, чем застаёт врасплох Тайгу, что тому приходится сгорбиться, сжать очко и несколько секунд оставаться в такой позе. Однако заботливые поглаживания уже знакомой ладони по спине, паху, жаркое дыхание любовника вдоль позвоночника не только возвращает к прежней позиции и расслабляет, но и подчистую заставляет забыть неприятную порку вначале. Толчки вперёд Аомине делает после того, как Кагами переводит дух и выпрямляется. Покрепче хватаясь за поясницу, парень прижимает к себе партнёра и охотно проникает внутрь, всякий раз ощущая членом обхватывающие мышцы, ласкающие не хуже чужой руки. Рывки постепенно набирают обороты, когда анус грубым образом растянут и принимает в себя большую половину ствола аса, но даже такое положение вещей не устраивает баскетболиста. Прочнее сжимая бока и входя с хлопками бёдер, он слышит, как спереди доносятся мычания. Спина, маячащая перед ним, выгибается, отчего красная задница становится крупнее и притягательнее. Аомине не бьёт её, предпочитая несколько раз погладить и затем снова ухватиться за бок, чтобы ритмичнее вдалбливаться в Кагами на всю длину члена, чувствуя текущее в теле возбуждение и огонь. Может, порка и хороша, но до стандартных проникновений ей очень далеко. Непонятно как, но Тайга, уловив такт, начинает двигаться вместе с Дайки, сменяя сдержанные звуки на пошлые стоны. Сквозь неприятные ощущения вначале, он умудряется вернуться в прежнее русло и на одной волне получать удовольствие от стремительных рывков. Само собой, бёдра не перестают болеть и от раздающихся сзади хлопков не так сильно горят. Но от редких прикосновений к ягодицам жар спадает, наступает секундное наслаждение, сразу же ускользающее от парня. Чужая плоть глубже проникает в спортсмена, без конца трётся о стенки ануса. Руки, крепко держащиеся за поясницу, никуда не отпускают, а лишь притягивают к себе терпеливого, честного и тем самым любимого партнёра. В раздающихся сзади вздохах слышится произносимое по слогам «Тай-га». Прыгуну наконец-то становится лучше, и он стонет уже не от бессилия, а от кипящей в нём страсти к Дайки, ответно двигается рывкам, тем самым насаживаясь на стояк и задевая свои чувствительные места. Все имеющиеся силы баскетболист вкладывает в движения назад, лишь бы дольше оставаться в такой близости с любовником, доставляя удовольствие им обоим сразу. Действия Кагами Аомине мгновенно прерывает, останавливая партнёра, вплотную прижимается к нему и выпрямляется, издав громкое рычание. Ас членом ощущает выплёскивающуюся сперму, наполняющую проход, и некоторое время медленно двигается навстречу, чувствуя, как что-то тёплое ползёт вдоль плоти и в конце вытекает из ануса. Вслед за Дайки на несколько секунд позже кончает и Тайга. Первая струя вырывается из головки и попадает прямо на подлокотник, зато следующая тонкой нитью растягивается между пахом и диваном, медленно движется в сторону мебели и таки достигает своей цели, оставляя на сидении едва различимое белёсое пятно. Полностью истощённый, Аомине вытаскивает член из очка, позволяя оставшейся в анусе сперме вытечь, и вновь наклоняется вниз. Обессиленный, Кагами ложится на диван, размазывая своим телом липкую жидкость, и следит за всем тем, что делает любовник. И вдруг ощущает неожиданный холодок на бёдрах, что вырывается громкое довольное «ох», и уставшее лицо мгновенно преображается в счастливое – это ас положил пропитанное холодной водой полотенце на красную задницу, чтобы она остыла после всех невзгод, творящихся с ней в этот вечер. - Лучше? – лицо Дайки возникает перед отдыхающим, что тот удивлённо моргает и не сразу даёт ответ. Лишь глядя в знакомые сапфировые глаза и лицо, выражающее скрытое внимание, Тайга лениво улыбается: - Ты даже не представляешь, насколько мне лучше, - за что получает благодарную слабую улыбку и пленительный поцелуй в губы.