Право собственности

Когда Майк приехал к дому, в котором жил Харви, оказалось, что ему попросту негде припарковать велосипед. Он остановился, оглядываясь, растерянно раздумывая о том, как поступить. Брезгливому Харви вряд ли понравится, если он притащит свой велик в его, без сомнений, идеальную квартиру, но Майк не собирался просто бросить свое средство передвижения на улице. Он сомневался до тех пор, пока высокий мужчина в форме не подошел к нему с неожиданным вопросом. — Вы Майк Росс? Я Джефф, управляющий этого дома. Мистер Спектер попросил меня позаботиться о вашем велосипеде, — спокойно сказал он. — Эм… Да, я Майк Росс. А… Вы носите форму? — Ношу. — Джефф улыбнулся и отобрал у Майка велосипед. — Мистер Спектер сказал, что ваш велосипед должен стоять на его собственном парковочном месте. Я покажу. — Его собственном?.. Ладно, — Майк прошел за управляющим в здание и спустился вместе с ним в подземный гараж. — Можете оставлять его здесь, когда приезжаете, — сказал Джефф, проходя мимо прекрасно отполированной машины — кажется, Харви ездил на ней, когда отказывался от услуг Рэя. Совсем рядом находилась велосипедная стойка, такая же новенькая и блестящая. Майк уставился на нее. — Это для моего велосипеда? — Да, мистер Росс. Мистер Спектер дал мне исчерпывающие инструкции. Вот карта доступа к гаражу, — он протянул Майку карту, и Майк взял ее, стараясь уложить в голове мысль, что Харви зачем-то купил для него велосипедную стойку. Как будто визиты к нему домой были для Майка обычным делом. Он все еще думал об этом, поднимаясь на лифте на последний этаж, и потом, когда по коридору направлялся к дверям пентхауса Харви. У дверей Майк взглянул на часы. Восемь часов ровно. — Как приказано, мистер Спектер, — пробормотал он себе под нос и решительно постучал. Харви открыл дверь, и Майк зашел внутрь. — Не понимаю, — сказал он, едва оказавшись внутри, не глядя на Харви. — В прошлый раз, когда я пришел, ты не пустил меня на порог, а сейчас ты покупаешь мне велосипедную стойку? — Последний раз ты явился сюда пьяным, — сказал Харви. — Да, но… — Майк обернулся, взглянул на Харви… И второй раз за день уронил челюсть на пол. Харви был одет в идеально сидящие, невероятно дорогие темно-синие джинсы и черную рубашку. Скорее всего, он принял душ после работы и не уложил волосы так, как обычно укладывал. Они выглядели естественно — слегка взъерошенные, без единого следа геля для волос. Харви выглядел ошеломляюще. — Ты… — Майк открывал и закрывал рот, как маленькая глупая рыбка. — Я? — Харви явно забавлялся. — Не в костюме, — неубедительно закончил Майк. — Не в моих привычках носить костюм, когда я отдыхаю дома, — сказал Харви, закатив глаза. — Ты тоже не в костюме, но я вижу, что ты захватил его с собой. — Он кивнул на чехол для одежды, который Майк держал на плече. — Ты сказал, что меня ждет долгая ночь, и я подумал, что мне придется работать до самого утра, а если после этого я не появлюсь на работе вовремя, ты мне голову оторвешь. Так что я привез костюм на завтра с собой, чтобы не тратить время. — Интересно, — Харви забрал у него чехол и прошел в другую комнату, чтобы появиться снова уже без него. — Вау. Харви… Восхитительная квартира, — Майк положил сумку на диван и принялся оглядывать гостиную. Они были на самом верху здания, и окна от пола до потолка открывали великолепный вид на город. — То есть, я еще тогда понял, что она прекрасна, хотя что я мог разглядеть из-за твоего плеча, но теперь окончательно это осознал. — Много тяжелой работы — и когда-нибудь у тебя тоже будет такая квартира, — сказал ему Харви. — Хочешь выпить? — Да… Пиво? — Майк продолжал разглядывать все вокруг, раздумывая, есть ли у него хоть малейший шанс заработать на что-то подобное, несмотря на все приложенные усилия. Харви покачал головой. — Выбери что-то безалкогольное. — Ладно, это же рабочая ночь. Забудь, — Майк поморщился. — Не дуйся, Майк. Взрослые так себя не ведут. Харви протянул ему колу и вернулся к холодильнику, чтобы глотнуть из собственной бутылки. Майк, зачарованный, смотрел, как губы Харви обхватывают горлышко бутылки, а его кадык размеренно двигается с каждым глотком. Рубашка Харви открывала его шею, и он выглядел так странно, был так не похож на самого себя. Обычно Харви был застегнут на все пуговицы и представлял собой изысканное совершенство, за которым не видно было его настоящего. Сейчас Майк мог разглядеть гладкую загорелую кожу его ключиц, и в горле у него пересохло. Майк облизнулся и глотнул колы, благодарно вздохнул, когда ощутил живительную прохладу. — Итак, над чем ты собираешься заставить меня работать всю ночь? — спросил он. — Кто сказал что-то о работе? — Харви снова забавлялся. — Ты! Ты сказал, что я должен буду работать всю ночь в наказание за то, что этим утром занимался делами Луиса прежде твоих. — Нет, я такого не говорил. Ты сам сделал такие выводы, а ты знаешь, как я отношусь к твоей привычке делать предположения, не сверившись с фактами. — Тогда что я здесь делаю? Харви пожал плечами. — Ты сказал, что тебе не хватает внимания, Майк. Я даю его тебе. Майк уставился на него. — Это шутка такая? — Что? Нет, — брови Харви взлетели вверх. Обидевшимся он не выглядел, а очевидно веселился. — Тогда… Ловушка? — спросил Майк, сощурив глаза. Харви засмеялся и покачал головой. — Майк, Майк, Майк… Ты такой подозрительный. Мне это нравится. Нет, это не ловушка. — Но ты сказал, что это будет наказанием? — его голос дрогнул. Харви наградил его улыбкой. — Сказал. Так и будет. Но позже, — твердо ответил он. — Сначала… Мы поедим. Он шагнул ближе и положил руку на плечо Майку, и тот дернулся — прикосновение прошило его насквозь. Пальцы Харви поймали его испуг, мягко сжались, и Майк так же внезапно успокоился. Ладонь Харви была теплой и твердой, когда он вел Майка через открытую балконную дверь к накрытому столу. — Твою мать. Майк стоял, а ветер мягко трепал его волосы прямо над городом, раскинувшимся под ногами. На мгновение он ощутил, понял, что чувствует Харви, когда смотрит на этот город, как будто владеет им. Король в собственном дворце, который глядит, как низшие создания снуют по земле, занимаясь своими глупыми мелкими делами. Странное шипение привлекло внимание Майка, и он обернулся, чтобы увидеть Харви рядом с работающим грилем. Харви положил на решетку второй стейк и обернулся к нему. — Как предпочитаешь? — спросил он. — Рекомендую полусырой, но решать тебе. — Ты готовишь? — тупо спросил Майк. — Ты? — Да, Майк. Я умею готовить, — ответил Харви, нетерпеливо качнул головой. — Это мясо мариновалось несколько часов в особенном маринаде. — Для меня? — Для нас. Ты голоден? Здесь есть салат и картофель, — Харви кивнул на стол. Как и все в его офисе, в его квартире и в его одежде, стол был идеальным. — Положусь на тебя. Я про мясо. Просто приготовь его так, как привык есть, — сказал Майк, все еще не в силах оправиться от удивления. Вечер протекал совсем не так, как он ожидал. Было тепло. Майк сел, наблюдая за тем, как Харви умело поджаривает мясо над пламенем и раскладывает его по тарелкам. — Сначала попробуй. Если понадобится, я могу еще немного его прожарить, — сказал Харви, отрезая маленький кусочек от одного стейка, наколол его на вилку и поднес к губам Майка. Принимать еду от Харви таким образом было очень интимно, и Майк ощутил, как на щеках вспыхивает румянец. Он открыл рот и прихватил зубами предложенный кусочек мяса. Оно мгновенно растаяло на языке и окутало его рот теплой волной восхитительного вкуса. Майк никогда не пробовал ничего настолько вкусного и не смог сдержать стон удовольствия. — Хорошо, верно? — Харви был слишком самодоволен, но в этот раз Майк готов был признать, что тот это заслужил. — Великолепно. Что ты делаешь с мясом, чтобы оно приобрело такой вкус? — Для начала покупаю его у лучшего мясника в городе, — засмеялся Харви. — Ты голоден? В холодильнике есть еще два стейка. — Умираю от голода, — Майк принялся за салат и теплый картофель. — Не обедал? — спокойно спросил Харви, и Майк вдруг задумался — знает ли он об обеде с Луисом? — Луис затащил меня в новый модный ресторан, — признался он, решив, что не стоит лгать, особенно, если Харви все равно узнает. — Еда была ужасной. — «Медичи»? Я был там на прошлой неделе. Вроде неплохо, — Харви пожал плечами. — Ты не возражаешь, что я пошел туда с Луисом? — осторожно спросил Майк. — А ты закончил с моими документами? — Харви ответил вопросом на вопрос. — Гарольд закончил с ними. Луис настоял, — Майк пожал плечами. — Я превзошел самого себя, когда вернулся, на случай, если Гарольд что-нибудь упустил. — А он упустил? — Да. — Поэтому я и просил тебя сделать это, — Харви откинулся назад, внимательно глядя на него. — Поэтому я и проверил дважды, — ответил Майк. — Тогда не о чем волноваться, верно? — улыбнулся Харви и поднял в воздух свою бутылку. — Давай есть. Майк осторожно коснулся своей бутылкой его, чувствуя собственное напряжение. — Зачем тебе быть таким хорошим? — спросил он, когда они начали есть. — Я всегда хорош, — Харви самодовольно улыбнулся ему. — Вообще-то нет. В глазах Харви мелькнуло что-то, но выражение его лица осталось нечитаемым. — Ладно, Харви, какого черта происходит? — спросил Майк, решившись поставить вопрос ребром. — Мне казалось, что у нас все отлично складывается, и работать над делом Клиффорда Даннера было действительно здорово! Как будто мы были, не знаю… Друзьями? — говорить об этом было необычайно глупо; Майк подозревал, что друзья Харви находятся совершенно в другой лиге. Если Харви вообще когда-нибудь беспокоился о чем-то столь обыкновенном, как дружба. — А если не друзьями… По крайней мере, мы отлично сработались. Я даже подсказал тебе, как вытащить Клиффа из тюрьмы. — Технически ты украл этот трюк из «Миссисипи в огне», — возразил Харви. — И тебе все еще обидно, что до этого додумался я, а не ты? — Майк ухмыльнулся в ответ, пытаясь вернуть в разговор тот легкомысленный привкус хорошего юмора, который чувствовал, работая над делом Клиффа. — Я поступился одним из своих правил и позволил чувствам выйти наружу, — ответил Харви, потягивая колу. — Ага! — Майк ткнул в него пальцем. — То есть ты признаешь, что у тебя есть чувства? — Конечно же. — Харви удивленно посмотрел на него. — Я сказал, что я против того, чтобы их иметь — но у меня они есть. И тому есть причины. Проводя время с Кэмероном, я понял, что можно проиграть дело, если позволить эмоциям делать за тебя выбор. А я не люблю проигрывать. — Так ты пытаешься подавить свои чувства? — Я пытаюсь думать ясно и логично, а эмоции туманят разум. Они встают на пути у моего великолепия, а это мне вовсе не нужно. — Ладно. Думаю, я понял. Не уверен только, что это возможно. — Вспомни дело Клиффорда Даннера. Когда я позволил прорваться эмоциям — я начал проигрывать. Мне бы не понадобилась твоя помощь, если бы я сам себя не загнал в ловушку. Моя ошибка, — кажется, Харви был недоволен собой. — И поэтому ты отдалился от меня после этого дела? — спросил Майк. Харви вскинул бровь. — Да ладно, Харви, ты же совершенно отстранился. До этого мы прекрасно работали вместе, и ты был отличным наставником — а потом вдруг отдалился от меня, и все это прекратилось. Харви был увлечен своей едой и молчал. — Я подошел слишком близко? — тихо спросил Майк. — Ты впустил меня слишком далеко? Когда Дженни вернулась к Тревору, я был совершенно разбит. Мне нужен был друг, а ты только и делал, что меня игнорировал. — Всегда нужно отделять чувства от работы, Майк, — сказал Харви. — Они встают на твоем пути и мешают мыслить ясно, принимать верные решения. — Не согласен. Эмоции могут быть силой, а не слабостью. И я не думаю, что ты правда так считаешь. — Неужели? — Нет — иначе зачем тебе готовить для меня ужин и заводить этот разговор? — Ты будешь удивлен, — Харви улыбнулся в ответ. — Ты пытаешься заставить себя так думать, но это не работает, не может работать. Дело Клиффорда Даннера вывело тебя из себя тем, как сильно мы были вовлечены эмоционально, и ты отдалился от меня, чтобы попытаться вернуться к себе до встречи со мной. — Неужели, Шерлок? — Харви откинулся на стуле. — И почему же ты сейчас сидишь здесь? — Потому что ты понял, что совершил ошибку, но не собираешься этого признавать и пытаешься таким способом помириться со мной, — Майк обвел рукой стол. — Итак, ты считаешь, что я робот, который жил одинокой жизнью в своей железной башне, пока не появился ты и не спас меня от стерильного, лишенного эмоций мрака своим обаянием, щенячьими глазками и умильно виляющим хвостом? Майк уставился на него. — И я был сражен силой умиления! Кто бы мог сопротивляться твоим кошмарным костюмам, узким галстукам и очаровательной наивности? Спасибо, Майк, что сделал это для меня. Харви насмешливо отсалютовал ему бутылкой и глотнул колы. Майк засмеялся. — Ха! Притворяйся, сколько хочешь, но правда в том, что ты слишком близко меня подпустил, и я слишком много видел. Ты не можешь отмотать время назад, так что забудь об этом. Я слишком хорошо тебя знаю. — Хм… Назовем это ничьей и закроем тему? — Ничьей? Ты же так любишь выигрывать, — ухмыльнулся Майк. — О, я уверен, что выиграю, но ты мой гость, и я не хочу, чтобы ты расстраивался, — Харви вернул ему усмешку. — Чрезмерное использование сарказма не делает тебя победителем. — Как и влажные щенячьи глазки и надутые щеки. — Я не дуюсь. — Значит, щенячьи глазки ты не отрицаешь? — Харви вскинул бровь. — Если работает — почему бы нет? — Майк хитро улыбнулся. — Так мило, что ты в самом деле думаешь, что эти большие жалостливые глазки на меня действуют, — Харви изобразил описанное, и Майк не удержался от смеха. — Нечестно, ты меня смешишь, — пожаловался он. — Ты никогда не выиграешь дело с этим аргументом. «Протестую, ваша честь, адвокат противной стороны рассмешил меня и выкинул из игры. Это нечестно!» — он театрально топнул ногой, изображая истерику. — О, просто заткнись, — Майк закатил глаза, все еще смеясь. — Итак, лучший Бонд — Коннери или Крейг? — внезапно спросил Харви, сбивая Майка с толку сменой темы. — Майк Росс, — откликнулся Майк. — Однажды, в другом мире, — он широко улыбнулся. — Ты думаешь, что можешь быть Джеймсом Бондом? — весело спросил Харви. — Конечно! А ты так не думаешь? — Изобрази Коннери, и я отвечу, — сказал Харви, откидываясь на стуле. Майк продемонстрировал ему лучшую пародию на Шона Коннери, а Харви все время кивал и качал головой. — Больше ирландского, чем шотландского, — произнес он, когда Майк закончил. — Давай послушаем твой вариант! — подстегнул его тот и засмеялся, когда Харви показал ему свой вариант, который, надо признать, был не так уж плох. — Неужели нет ничего такого, в чем ты не был бы хорош? — слегка тоскливо спросил Майк. — Даже если и есть, я не скажу. Кто-то может использовать это против меня. — Определенно не я, — твердо сказал Майк. — Я не собираюсь что-либо использовать против тебя. — Ты можешь… — Майк смотрел на Харви. — Нет. Не ты, Майк. И Майк вспомнил о контракте Луиса, прожигающем дыру в его сумке на диване, покраснел и поспешно сменил тему. Ужин был потрясающим… Но ни в какое сравнение не шел с вниманием Харви, сфокусированном исключительно на Майке. Майк упивался им, слушая истории об ученическом прошлом Харви в качестве студента Гарварда. Харви веселился и явно расслабился, и Майка тоже отпустило напряжение, несмотря на отсутствие алкоголя. Это напомнило ему о том, что Харви сказал немного раньше. — В тот раз, когда ты не пустил меня в дом… Это правда было потому, что я был пьян? — спросил он. С непроницаемым лицом Харви прожевал свое мясо и только потом заговорил. — Не люблю алкоголиков. — Я не алкоголик. Любой может случайно напиться, и это не делает его алкоголиком. — Я не могу, — отрезал Харви. Майк вопросительно взглянул на него. — Никогда? Ты никогда не напивался? — Нет. Я выпивал, естественно, но никогда не доводил себя до состояния, недопустимого приличиями. — Почему? Это вроде как весело, — усмехнулся Майк. Харви не улыбнулся. — Потому что это означает лишиться контроля, а когда ты теряешь контроль, любой может воспользоваться тобой. То же самое может произойти, когда ты под кайфом. — Не верю. Ты обязан был хоть когда-нибудь напиваться или накуриваться, — сказал Майк, впиваясь в него взглядом, совершенно заинтригованный. — Нет. Никогда, — Харви пожал плечами. — Да ладно, Харви. Твоя оборона должна была когда-нибудь пасть! — возразил Майк. — Моя оборона? Да, и это было ошибкой. Но напиваться и накуриваться — таких ошибок я не совершал. Одного взгляда на твою жизнь достаточно, чтобы понять, что алкоголь и наркотики не приводят ни к чему хорошему. — Ауч, — поморщился Майк, не уверенный, что сможет возразить хоть что-нибудь, особенно такому противнику, как Харви. А тот покончил с едой и выпрямился. Ветер трепал его волосы, не уложенные привычным гелем. Он выглядел намного моложе без костюма и этой своей прически, почти как мальчишка, и все же чувствовалось в нем что-то темное, властное и непреклонное. Майк ощутил, что не хочет больше ни о чем говорить. Хотелось просто сидеть под взглядом Харви, господина и хозяина всего города, раскинувшегося за его спиной. Майку нравилась эта мысль; на мгновение он представил, каково было бы опуститься перед ним на колени и поклониться этому странно высокомерному, но ужасно убедительному идолу. Яркая картинка заставила Майка вздрогнуть. Что за черт? Лучше подумать о том, как продолжится этот вечер. Пока что Харви развлекался ролью прекрасного хозяина, но что-то должно было произойти. Может, это какой-то урок, который Майк должен усвоить, и все еще оставался вопрос о наказании… — Ты сказал, что хочешь наказать меня, — выпалил Майк. — Да, — Харви медленно кивнул, не отводя от него глаз. — Это явно не наказание. Ужин был великолепным, Харви. Спасибо. — Я сказал, что наказание будет позже, — Харви пожал плечами. — Пожалуйста, Майк. Майк снова ощутил стайки мурашек на спине и плечах, раздумывая, в чем это наказание будет состоять. — Ты замерз. Давай вернемся внутрь, — Харви поднялся на ноги. Он помог Майку встать с легкого стула, и Майк ощутил ту же теплую волну, которая накрыла его, когда Харви положил руку ему на плечо. Они вернулись в гостиную, и Харви закрыл балконную дверь, воспользовавшись удаленным контролем. Мгновенно опустились шторы, а свет стал мягче, мягкое сияние разлилось по комнате, окутывая теплой волной интимности. Майк столкнул свою сумку на пол и занял ее место на диване. Харви прошел в противоположный конец комнаты и выбрал пластинку из коллекции, занимающей дальнюю стену. Здесь было не так много записей, как в его офисе, но коллекция все равно была огромной. Майк наблюдал, чувствуя, как в голове немного плывет, как будто он опьянел, хотя и пил весь вечер одну лишь колу. Он захмелел — от присутствия Харви и его безраздельного внимания. Такого опыта у него еще не было, так что можно было простить себе легкую эйфорию. Запись включилась, и звуки мягкого джаза легким дымом окутали комнату, еще больше расслабляя, снимая напряжение. Харви исчез в комнате, которую Майк определил как кухню, и вернулся с двумя кружками кофе. Одну он сунул в руки Майку, и тот снова вздрогнул, когда их пальцы соприкоснулись. Майк понятия не имел, какого черта так происходит и почему эта дрожь так волнительна, что не выразить даже мысленно, не только словами. Просто чувство — глубокое, тоскливое и полное томного ожидания. Харви сел рядом с ним, устроив руку на спинке дивана, так близко, что почти прикоснулся к Майку. Он широко раздвинул колени, задевая бедро Майка. Ощущалось это приятно — надежно и тепло. — Я думал, нужны наркотики, чтобы стало так хорошо, — пробормотал Майк, устраивая кружку на столе и откидываясь на спинку дивана. Комната сузилась до него и Харви, сидящих рядом. Только они вдвоем. — Не нужны. — Харви внимательно смотрел на него. — Ты можешь испытать это, когда захочешь, Майк. — Могу, когда я с тобой. Наедине, как сейчас, — Майк смешался, не зная, что еще сказать. Тепло закручивалось внутри, и в присутствии Харви было слишком хорошо, чтобы обозначать это словами. Как будто… Харви его совращал. — Итак… Каким образом ты хочешь, чтобы я тебя наказал, Майк? — тихо спросил Харви, глядя на него поверх своей кружки с кофе. — Ммм? — Майк моргнул. Пальцы Харви зарылись в волосы на его загривке. — Ты продолжаешь говорить об этом, так что я должен спросить. — У меня есть выбор? — удивился Майк. — Сегодня. В первый раз. Потом… не думаю, — Харви улыбнулся. Майк нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Как ему хотелось бы быть наказанным? Почему даже мысль об этом откликается напряжением в яйцах? — Я могу перегнуть тебя через колено и отшлепать, — предложил Харви. — Ха! Попытайся! — Майк засмеялся, убежденный, что Харви шутит. Он ведь шутит? Темные глаза были прикованы к нему. Харви смотрел на него, как ястреб на добычу, и Майк вдруг понял, что прямо сейчас тот намного более собран, чем раньше. Харви изучал его пристально, как будто подбирал к нему ключик. — Не думаю, что можно называть это наказанием, Майк. Думаю, тебе понравится, — мягко сказал Харви, убирая свою кружку на стол. — Проверим? Его пальцы скользнули по руке Майка, обхватили запястье — и Харви резко притянул его к себе. Майк почти растянулся на его коленях, и тут туман в голове уступил место панике, и он вывернулся, свалился на пол, возмущенно уставился на Харви. — Какого черта ты делаешь? Харви откинулся на диване, невозмутимый до крайности. — То, что ты хочешь, чтобы я сделал, — спокойно ответил он. — Думаешь, я хочу быть отшлепанным, как непослушный ребенок? Нет! — возразил Майк. — А ты уверен? — Харви склонился вперед и взял папку, лежащую на кофейном столике. — Что это за фигня? — Посмотри сам, — Харви передал ему папку и снова подхватил свою кружку, принялся пить кофе, как будто ничего не случилось. Майк открыл папку, просматривая содержимое, и окаменел. В ужасе он поднял глаза на Харви. — Вот так, Майк. Твой маленький грязный секрет, — сказал Харви. — Не тот, что об отсутствии гарвардского диплома. Другой. Намного грязнее. Майк пялился на папку, чувствуя, как пересыхает в горле. — У тебя есть досье на меня? — вот и все, что он смог сказать. — Конечно же, есть. Когда я увидел тебя в первый раз, у тебя в руках был портфель, набитый травой, а я решил нанять тебя и лгать о твоей квалификации. Конечно же, я проявил некоторую осмотрительность, прежде чем допустить тебя в «Пирсон Хардман». Возможно, это и чересчур, но я не мог допустить, чтобы рисковала моя фирма и люди, с которыми я работаю. Да, Майк, я нанял частного сыщика, чтобы подтвердить твою историю и доказать, что ты не какой-то подонок, который собирается испортить мне жизнь. Разумно. На самом деле, так очевидно, что Майк невольно задумался о том, почему не подумал об этом раньше. Конечно же, у Харви было досье на него. И, конечно же, в досье было и это. — Это было сто лет назад, — сказал Майк. — Два года, вообще-то, — исправил его Харви. — Я сделал это ради шутки. Кое-кто подначил меня. — Не думаю, что это было шуткой. Мне кажется, тебе было любопытно, — Харви задумчиво смотрел на него поверх своей кружки кофе. — Тебе хотелось узнать, каково будет позволить проявиться своему желанию подчиняться, и ты пошел в клуб «Темница», чтобы это выяснить. Майк вспыхнул жарким румянцем. — А сейчас любопытно мне, — спокойно сказал Харви. — У них действительно есть темница, или это всего лишь название, которое должно повлечь за собой нужное настроение? Голые стены и пыточные камеры с изобилием инструментов? Так все и было? Майк тяжело сглотнул и тихо выдохнул: — Да. — Я не слышу тебя, — отчеканил Харви. — Да, так все и было, — раздраженно зарычал Майк. — Теперь ты удовлетворен? Господи, ты позвал меня сюда, чтобы унизить? Шантажировать? Если не буду делать того, что прикажешь, ты расскажешь об этом Луису? От одной мысли о том, что Луис может добраться до этой информации, ему стало нехорошо. После этого он не сможет больше работать в «Пирсон Хардман». Его жизнь превратится в ад. Можно представить шутки, которые посыплются на его голову, наручники, подсунутые в ящик стола и прочее, прочее, прочее. Луис засмеет его до смерти. — Майк, постарайся думать, как адвокат. Если бы я хотел тебя шантажировать, я использовал бы грязный секрет номер один. Грязный секрет номер два, как бы неловко тебе не было, далеко не так плох, как первый. Харви покончил с кофе и поставил кружку на столик. — И что? Ты собираешься вот так выиграть пари? Думаешь, можешь манипулировать мной, потому что кое-что обо мне знаешь? Да ты ни черта обо мне не знаешь, Харви! — Майк бросил папку на стол и вскочил. Прекрасное настроение полностью испарилось. Он дрожал от напряжения и злости и чувствовал себя так, как будто его предали, и это причиняло почти физическую боль. — Я не пытаюсь манипулировать тобой, Майк. И сядь, — приказал Харви. — Вот зачем все это? Еда, разговоры, кормление с ложечки и… — Майк запнулся. — Весь этот интерес ко мне, Харви? Я думал, мы связаны, а ты просто используешь меня в какой-то своей игре? — Нет. И я сказал тебе сесть. Майк скрестил руки на груди и уставился на Харви, яростно моргая. — Я не твой чертов щенок, Харви! — Но тебе нравится, когда я тебя так называю, верно? — мягко сказал Харви. — Что скажешь об этом, Майк? — Ладно, ты прав! Да, мне это нравится, но на самом деле все ограничивается дурацкими приказами! «Сядь! Встань! Прыгай! Проси!» Если я твой щенок, то где вся хорошая часть? Где долгие прогулки и ласка? Я должен позвонить защитникам животных, потому что ты только и делаешь, что бьешь меня по носу газетой и кричишь, чтобы я не сидел на твоей чертовой идеальной мебели. Харви усмехнулся. — Несмотря на то, что я только что дважды попросил тебя сесть на диван, ты все еще стоишь. — Он похлопал рукой по подушкам. — Сядь, Майк. Может, из-за разумности приведенного аргумента, но Майк выполнил указание. — Итак, я ничего не знаю. Просвети меня, — Харви развел руками. — Я приходил в клуб всего пару раз. — Участвовал? Майк покраснел и отвел глаза. — Да. — И? — И мне не понравилось. — Не то, что ты искал? — у Харви были темные, ожидающие глаза. — Нет. Это было глупо. Все эти странные правила, и те женщины… — Доминанты? Майка снова окатило румянцем. — Да… Ни с одной ничего не вышло. Они все думали, что я буду крутиться вокруг, ожидая приказов и приговаривая, что я жалкий червяк. — Звучит как работа на Луиса, — Харви слегка улыбнулся, и Майк не сумел не улыбнуться в ответ. — Да. Было не смешно. Все выглядело дешево и убого. Я зашел пару раз — и больше никогда туда не возвращался. Мне было интересно. И почему ты решил, что я хотел подчиняться? Харви пожал плечами. — Может, потому, что сам я хочу подчинять? — Что?.. — Майк удивленно уставился на него. — Твое желание подчиняться было очевидно для меня с того дня, как мы встретились, и ты не первый человек, скрывающий подобный секрет. Я пробовал кое-что подобное несколько лет назад — в гораздо более приличных условиях, конечно же — только частные члены клуба и никаких голых стен. Скорее, этот клуб выглядел, как бордель. Я по таким местам не ходил, но в моем воображении бордель именно так и обязан был выглядеть. — Ты… Я… Что? — Майк потряс головой, в которой не желала укладываться новая информация. Харви склонился к нему. — Я взял тебя на работу по многим причинам, Майк, но одна из них в том, что мы задели друг друга. И мы оба знаем это. Знали с первого дня. Ты просто не хочешь этого признавать. Майк смотрел на него. Харви снова откинулся на спинку дивана, совершенно спокойно глядя в ответ. — Тебе нравится быть моим щенком, Майк. Тебе нравятся приказы и моя ежедневная маленькая игра в доминирование. Ты обожаешь все это. И тебе самому нравится играть. Флиртовать на грани фола и отпускать остроумные комментарии. Ты как щенок, который кусает хозяина за пальцы, чтобы тот хлопнул его по носу. Майк тяжело сглотнул, вспоминая охватывающее его в такие моменты возбуждение. — Тебе нравится стоять передо мной, уронив голову, и строить мне глазки из-под ресниц. Это возбуждает тебя, и меня тоже, и тебе это нравится, хотя ты никогда не задумывался о том, почему, — продолжил Харви. Майк больше не мог выдерживать этот темный, ожидающий взгляд. Он опустил глаза на пол. — Да, — сказал едва слышно. — Так что с тобой случилось? В том клубе, похожем на бордель? — он едва заметно улыбнулся. — Я не был удовлетворен и не нашел того, что искал. Более того, я начал сомневаться в его существовании. А потом ты пришел на то интервью, и я немедленно понял, что произойдет. Сразу же. Майк вскинул голову и снова встретил внимательный, напряженный взгляд Харви. — Я хотел, чтобы это произошло, — сказал Харви. — Кто-то, кто захочет принять то, что я хочу дать. Кто с наслаждением подчинится мне, не будучи слабаком и тряпкой. Кто-то достаточно сильный и яркий, чтобы провоцировать и возбуждать меня. Достаточно умный, чтобы постоянно соревноваться со мной, и привлекательный физически. Кто-то практически — но не совсем, — Харви улыбнулся, — равный мне. Майк смотрел на него. — Я же парень, — в конце концов сказал он. — Да, я об этом осведомлен, — закатил глаза Харви. — Если тебя это беспокоит, Майк, то мне все равно. В том клубе я обнаружил, что подчинять мужчин мне нравится больше, чем женщин. — Он вкрадчиво улыбнулся. — Вот, что возбуждает меня в работе. Женщины нужны, чтобы заниматься с ними любовью, а мужчины… Мужчин нужно подчинять — в зале заседаний и в спальне. Это не должно тебя удивлять. — Харви разглядывал ошеломленное лицо Майка. — Ты видел меня на работе. Я веду себя, как доминант. И я поступал так с самого первого шага. По твоему лицу видно, что сама идея тебя здорово возбуждает. — Ты меня проверял? — Часто. Я был заинтригован. Не мог поверить, что идеальный саб свалился с неба прямо мне в руки без всякого моего участия. И не мог перестать провоцировать тебя и смотреть, как твои зрачки расширяются, а язык облизывает нижнюю губу… Прямо как сейчас. Майк оборвал себя и скривился. — Я натурал, Харви. И никогда даже не думал о па… — Тревор, — оборвал его Харви. — Что? Нет! Он был моим лучшим другом! Он… — Подчинял тебя все это время, и ты позволял ему, потому что тебе это по-своему нравилось — тебе просто не хотелось это признавать. Но превосходство Тревора было грубым и жестоким, а твое повиновение — это дар, который ты хотел отдать кому-то другому. И не хотел, чтобы его использовали против тебя, избивая и втаптывая в грязь. Майк прикусил губу, вспоминая, что случилось, когда он наконец-то указал Тревору направление, в котором тому следует пойти. — Он тебя ударил, так ведь? — холодно, опасно спросил Харви. В его голосе звенело гневное напряжение. — Он тебя избил? Майк вскинул глаза. — Мы подрались. Он победил. Я не слишком-то хорош в драках, — признал он. — Что ж, я не бью… Не бью таких, как ты, — Харви опасно улыбнулся. — И на людей не бросаюсь. Я контролирую себя. И хочу забрать только то, что ты хочешь отдать. Я прекрасно понимаю, как все это работает. Тревор не понимал. — Таких, как я? — Щенков, — улыбнулся Харви. Улыбка исчезла, и он склонился вперед. — Тех, к кому испытываю физическое желание, Майк. Тех, кого хочу привязать к кровати и трахнуть. Тех, кто хочет подчиниться мне так же сильно, как я мечтаю подчинять. Тебя. Все. Сказанного не воротить. Майк тяжело вздохнул. Разум говорил ему, что такого не случится, что все это не о нем, но тело и сердце были другого мнения. Член под одеждой отвердел, ведь Харви был ему столь же привлекателен, как и женщины, с которыми он спал. Харви был прав: они задели друг друга, и никогда еще он так сильно не чувствовал этого. Именно то, что он искал в том клубе и не нашел. Как и Харви, он решил, что такого не бывает, и сдался. А сейчас Харви сидит рядом с ним, такой красивый, и говорит, что вот оно, только протяни руку, если этого хочешь. И он готов пойти на этот безумный риск. — Почему сейчас? Если ты понял с первой минуты? — Это было очевидно, — Харви пожал плечами. — А ты продолжал смехотворные отношения с женщинами-сабами, так что я понятия не имел, чего тебе хочется, и примешь ли ты мой вызов. — Женщины-сабы? — недоверчиво переспросил Майк. — Дженни и Рейчел, — Харви снова пожал плечами. Майк возмущенно фыркнул. — Да ладно тебе! Дженни, хорошо, но Рейчел? Да я под каблуком был! — Она саб, который пытается быть доминантом. Поверь, у меня нюх на такие вещи. Я всегда чувствую энергию человека — господствующую или покоряющуюся — в ту минуту, когда встречаю его. Донна и Джессика — вот влиятельные женщины, им мое непроходящее уважение. Заметь, я никогда не пытался подчинить ни одну из них — они бы не оценили, если бы я попытался. Совместная работа и переговоры лучше всего проходят с другими доминантами. — И Луис? Он тоже? — Майк вскинул бровь. — О, Луис мечтает играть с большими мальчиками, но знает, что я подчиню его в ту же секунду, когда мне этого захочется. Поэтому он всегда действует за моей спиной. Но сейчас он знает, что ты для меня важен, Майк. Он чувствует напряжение между нами и безумно завидует. Поэтому он всегда цепляется к тебе. Думает, что ты мое слабое место. — И это правда? — тихо спросил Майк. — Я очень этого боюсь, — ответил Харви. — Ты спрашивал, зачем я держал тебя на расстоянии вытянутой руки. Вот зачем. Если я не могу владеть тобой, то не хочу совершать ошибку, мечтая заполучить тебя. Харви так сильно хочет его? Сердце Майка забилось сильнее. — Что же изменилось? — осторожно спросил он. — Я не мог вынести мысли, что Луис наложит на тебя свои лапы. Это… — Харви выглядел угрожающе, и Майк ощутил, как дернулся его член. — Это задело что-то внутри меня, Майк. У меня появились очень тёмные мысли. Некоторое время они сидели, просто глядя друг на друга. — Подумай об этом, — наконец, сказал Харви. — Я не предлагаю тебе сделку на одну ночь. Я очень серьезен — и должен сказать тебе, что я никогда не был так серьезен ни с одним человеком. Обдумай все хорошенько, а я подышу свежим воздухом. Харви покинул комнату, закрыв за собой балконную дверь. Майк остался сидеть на диване, глядя в пространство, совершенно ошеломленный тем, как повернулся вечер. Он приехал сюда, думая, что его единственная проблема — это контракт Луиса. А Харви предложил ему что-то настолько другое, такое большое, особенное и неожиданное, что Майк совершенно растерялся. — Думай, Майк, — сказал он себе. — Чего ты хочешь? Но размышления были плохой идеей. Он только и делал, что думал. То, что предлагал Харви, затрагивало чувства, а в этом он никогда не был хорош. Майк мог запомнить все страницы учебников по юриспруденции и пересказать их наизусть задом наперед, но о собственных эмоциях не имел ни малейшего понятия. Майк вскочил и прошелся по комнате. Квартира Харви — вот «неожиданность» — была со вкусом, элегантно обставлена и вычищена до зеркального блеска. — Чистюля, — пробормотал Майк, разглядывая ровные ряды пластинок, выстроенных в алфавитном порядке. Напротив коллекции записей располагалась коллекция книг, расставленных от беллетристики до юридических текстов, биографий и книг о спорте. Все они делились на разделы по теме и также были выстроены по алфавиту. — Это ненормально, — Майк потряс головой. — Кто вообще так делает? Он увидел что-то выше на полке и поднялся на цыпочки, пытаясь это разглядеть. Там стояла фотография в рамке — два мальчика, и Майк мгновенно узнал в одном из них Харви. На фото он выглядел на шестнадцать, но очень отличался от Харви нынешнего. Этот парень выглядел неряшливым и тощим. Его волосы были намного светлее, чем теперь, и он носил дешевую черную кожаную куртку. На угрюмом мальчишеском лице отражалось выражение «бойся меня», но рука была ласково, будто случайно перекинута через парнишку рядом с ним. Этот мальчик был лет на пять младше Харви, но достаточно на него похож, чтобы было понятно, что они братья. У него были светлые волосы и более открытое, доверчивое лицо. И на Харви он смотрел с искренним обожанием. Было столько ласкового покровительства в том, как Харви обнимал своего брата за плечи, что Майк ощутил, что тронут. Хорошо бы ощутить это тепло снова, но, судя по снимку, такое случилось только однажды. Майк всегда чувствовал, что Харви прячет истинную натуру за щитом из дорогих костюмов и идеальных причесок, чтобы сбить окружающих со следа, чтобы все они видели кого-то другого. Но кого? Парнишка на фотографии выглядел голодным, росшим на улицах и слегка отчаявшимся. Что его к этому привело? И как нечесаный бунтарь превратился в зубастого юриста-миллионера, которого Майк знал? И что случилось с его братом? Где он сейчас? Все это нисколько не приблизило Майка к решению — только добавило таинственности загадке Харви Спектера. Ему отчаянно захотелось увидеть человека за этим щитом и узнать, кем Харви является на самом деле. Харви говорил о том, что его защита никогда не слабеет, но сможет ли он хранить свои секреты от Майка, если они… Майк не был уверен, что хочет попасть туда, куда его нес разогнавшийся поезд размышлений. Как ни старался, он не мог представить себе, на что будут похожи такие странные отношения с Харви. Он понятия не имел, что делать, так что просто вернулся на диван и снова сел, мечтая на секундочку отключить свой гениальный мозг, чтобы ответ просто возник перед глазами. Он просидел так довольно долго и все еще не имел ответа, когда балконная дверь открылась и холодный ветер слабо плеснулся в комнату. Может быть, он и не знал точного ответа, но какая-то часть его была точно уверена в том, чего он хочет. Потому что, без всяких лишних раздумий, Майк обнаружил себя стоящим на коленях на полу, с опущенной головой и глазами в пол, в совершенно естественной и непринужденной позе подчинения. Часть его вопила от удивления, а другая ждала, что Харви будет смеяться над ним, но Майку было спокойно. Блестящие ботинки появились перед ним, и легкий вздох удовлетворения сорвался с губ Харви. Даже совершенно ошеломленный, Майк знал, что так и должно быть. Он должен быть здесь. На коленях. У ног Харви. Он ощутил, как твердая большая ладонь взъерошила ему волосы, а затем Харви мягко надавил ему на подбородок, заставляя вскинуть голову. Харви стоял над ним, прекрасный, уверенный хозяин, которого Майк всегда искал, даже не осознавая этого. Харви наклонился и потянул его к себе. Подвижные губы Харви, саркастичные, насмешливые, жестокие и восхитительные, были теплыми и сильными, когда накрыли его рот. Настойчивый язык раздвинул его губы, и Майк оказался в глубоком, властном поцелуе.