Право собственности

Это был старый, знакомый сон: скрежет металла, рыжее пламя и жаркий смрад, забивающий горло. Майк вылетел из машины, ветер сорвал крик с его губ, и асфальт помчался навстречу… Он очнулся с криком, задыхаясь, дернулся и обнаружил себя в безопасности в объятиях Харви. — Тише, щенок, — сонно промурлыкал Харви. Тоска, боль потери и сосущее одиночество, всегда сопровождающие его кошмары, затопили Майка с головой. — Шш, — Харви погладил его по бедру, задевая метку, и одиночество отступило. В руках Харви было тепло и спокойно. Он больше не одинок. После двух десятков лет он наконец-то нашел человека, которому принадлежит. — Засыпай, — сказал Харви. После этого кошмара Майк никогда не мог снова заснуть. Обычно он поднимался с постели и зарывался в Интернет, пытаясь забыться. Но Харви продолжал гладить его по бедру, лениво и ласково, и Майк вскоре уткнулся носом ему в щеку и закрыл глаза. Он думал, что сон ускользнет у него из пальцев, но проснулся спустя три часа полностью отдохнувшим. Было полшестого — совсем скоро нужно вставать на работу. Майк выбрался из объятий Харви и прокрался в ванную. Закрыл за собой дверь, включил свет и с удовольствием полюбовался каменными плитками и блестящими хромированными кранами. Повернувшись в сторону туалета, он внезапно поймал собственный взгляд в высоком зеркале на противоположной стене. Он был обнажен и выглядел совсем по-другому, не так, как обычно. Ошейник вокруг шеи оказался таким мягким и удобным, что Майк и забыл, что носит его, и теперь видел себя так, как видел его Харви: в ошейнике, обнаженным и подчиненным. Он подошел ближе к зеркалу, пораженный изменениями в самом себе. Губы опухли от поцелуев, волосы растрепались там, где Харви стискивал пальцы, и все тело было усыпано метками. Метками Харви — знаками владения, которыми тот покрыл его тело. Майк погладил алый укус на шее и другой, глубже и шире, на бедре. Вокруг запястий виднелись следы от врезавшейся импровизированной веревки, а на лодыжках таких почти не осталось. — Чертов Харви был прав насчет галстуков, — пробормотал Майк и улыбнулся своему отражению, беззастенчиво глазея на самого себя. Он теперь принадлежит Харви. Харви заманил его своим темным, глубоким голосом, совратил своими сильными руками, настойчивыми губами и своей внутренней силой. Майк и не думал о том, насколько сладким может быть подчинение. В зеркале отражался совсем другой человек, но он не мог точно ткнуть пальцем в то, что изменилось. Просто он выглядел… — Хорошо оттраханным, — сказал сам себе, глядя в глаза отражению. Он прекрасно себя чувствовал — сытым, хорошо попользованным, хоть кое-где и побаливало. Чувство было приятное. Глаза сияли, и он был… счастлив. Как будто проснулся после долгого кошмара и понял, что это был только сон. Майк воспользовался туалетом и тихо вернулся в спальню. Не хотелось будить Харви, но ему больше не хотелось спать: бодрость наполняла тело. Майк вспомнил, что Харви куда-то убрал его одежду прошлой ночью, и тихо открыл шкаф. Он не смог найти собственную одежду без лишнего шума, так что просто схватил одну из рубашек Харви и надел на голое тело. Слишком большая, она напомнила ему о том дне, когда ему пришлось надеть один из костюмов Харви на работе, а остаток того дня он провел возбужденным, не понимая, с чего — или не пытаясь понять. Майк на цыпочках прошел в гостиную, одетый лишь в рубашку не по размеру, чувствуя себя ребенком, играющим с одеждой старшего брата. Он сел на ковер и принялся изучать обширную коллекцию дисков, организованную с той же тщательностью, как и книги с пластинками. Он все еще копался в них спустя полтора часа, когда дверь открылась и Харви, одетый в шелковый синий халат, вышел в гостиную. — Утро, — сказал он, глядя на Майка. Тот сидел на полу, одетый в его рубашку, окруженный десятком дисков, которые не озаботился вернуть на полку. Харви поморщился. — Утро, — Майк улыбнулся ему. Ему подумалось, что если Харви действительно хочет, чтобы из этого что-то вышло, ему придется понять, что Майк не обладает тем же пунктиком на аккуратность, что он сам. Кроме того, Майк думал, что это раззадорит Харви. Тот слишком привык играть на собственных условиях. Прошлой ночью Майк не сумел увидеть трещин в этой идеальной маске, даже когда Харви втрахивал его в постель. Он жарко покраснел. — Проблемы? — спросил Харви, усаживаясь на диване. — Нет. Просто интересно, что будет дальше, — пожал плечами Майк. — Ты сказал, что хочешь большего, чем одна ночь, но… — Да. Не волнуйся. — Харви нахмурился. — На тебе моя рубашка. — Да, я не нашел свою. Ты возражаешь? — Предпочитаю тебя голым, — улыбнулся Харви. — Но мне нравится, что ты все еще в ошейнике. — Не хочу его снимать, — снова покраснел Майк. — Я не знаю, можно ли мне, или это должен сделать ты. Не знаю этих правил. — Правил? — Харви явно забавлялся. — Мы не на работе, Майк. Здесь нет документов, которые ты мог бы прочитать и запомнить. — Как же это будет работать? В этих отношениях замешаны трое — ты, я и «Пирсон Хардман». — Все просто. На работе ты послушный, трудолюбивый и делаешь то, что я скажу. А дома… Все точно так же, — Харви усмехнулся, очень довольный собой. — Я прихожу, когда позовешь, и сажусь, встаю и прошу по команде? — Майк вскинул бровь. — Ну, ты же щенок? Но нет, не только это. Не просто секс. Мне действительно нравится быть с тобой, несмотря на кошмарный вкус в галстуках, дешевые костюмы и отсутствие интереса к «Стар Треку». — Да, а ты настоящий треккер, знаешь? — Майк махнул рукой в сторону полок, забитых коллекционными дисками. — Как я и говорил, капитан Кирк — настоящий мужик. — Как думаешь, он трахал Спока, как ты меня прошлой ночью? — Что? Нет! Это неправильно, Майк! — неподдельно удивился Харви. — А теперь иди сюда, я хочу дать тебе кое-что. Майк не стал подниматься на ноги и просто подполз к дивану, уселся рядом с коленями Харви — и тому явно это ужасно понравилось. — Это тебе, — Харви отдал ему ключ-карту. — Это ключ от частного лифта. — Он указал в сторону противоположного угла гостиной. — Ты можешь уходить и приходить без моего участия. Чтобы я мог послать тебя вперед, а ты был готовым и обнаженным к моему приходу. Чтобы я мог трахнуть тебя, когда приеду домой. — У тебя собственный лифт? Серьезно? — присвистнул Майк. — Черт возьми, Харви, тебе не нужно играть Джеймса Бонда, ты живешь в фильме про него! — Я тяжело работал для этого, — Харви пожал плечами. — Ладно. Спасибо, — Майк покрутил в пальцах карту. — Не то, чтобы мне не нравилась идея лежать голым в твоей кровати в ожидании того, как ты вернешься и трахнешь меня, но я не могу все время быть твоим щенком. Так не может продолжаться все время. — Так и есть. Напомню, прошлой ночью я сказал тебе, что мне нужен кто-то умный и смелый, чтобы соревноваться со мной. Кого-то предсказуемого или глупого я бы не захотел. — Мои вещи будут валяться по всей твоей вылизанной квартире, — Майк оглянулся. — Думаю, у тебя какое-то навязчивое расстройство, Харви, это место чудовищно чистое, а я — нет. — Я заметил, — Харви посмотрел на разбросанные диски с гримасой боли. — Я сведу тебя с ума. — Ты уже. — Думаешь, мы правда сможем заставить это работать? Вместо ответа Харви подцепил Майка за подбородок и крепко поцеловал его в губы. — Протестую, ваша честь… Давление на свидетеля, — промурлыкал Майк, когда Харви отстранился. Тот засмеялся. — О, это было легко. Честно говоря, Майк, не знаю, куда это приведет, но прошлая ночь была чертовски хороша — для нас обоих. Что касается того, как это будет работать, и твоей одержимости правилами — вот тебе единственное мое правило: ты не врешь мне. Никогда. Ни о чем. Пользуешься пятой поправкой, но не лжешь. Майк пожал плечами. — Не буду. Никогда и не врал. — Правда? — Харви вскинул бровь. — Напомни-ка мне, как ты получил тот шрам на бедре? Майк взволнованно дернулся. — Харви… — Ты солгал, Майк. Вот, что ты сделал. Ты врешь в обычной жизни — всегда так поступал. Лгал Дженни о Треворе и Тревору о Дженни. Лгал каждый раз, когда приходил на экзамен и сдавал его за другого человека. Лгал мне на работе, чтобы спасти свою шкурку — не раз. Мне плевать на то, что ты врешь другим людям. Джессике, Луису, кому угодно — только не мне. Никогда. Ты меня понял? Майк смотрел на него. — Как ты догадался? Про шрам? — Я вижу людей. А тебя легко прочитать. А еще… — Харви опустил руку на папку, с прошлого вечера лежащую на кофейном столике. — Расследование. Отчет об аварии лежит в этой папке, а я могу связать два и два. Майк обхватил руками колени, глядя на папку. — Я был на заднем сидении, — тихо сказал он. Харви склонился к нему, опираясь локтями на колени. — Мы столкнулись с грузовиком, меня вышвырнуло наружу, и приземлился я на кусок стекла. Родители были внутри, когда машина вспыхнула. Минуту назад мы были семьей, а в следующее мгновение я стал сиротой. Вся моя жизнь изменилась за пару секунд. Потребовалось много времени, чтобы с этим смириться. Внезапная потеря двух самых дорогих людей, которых любил и от которых зависел, поразила его так сильно, что бабушка никакими стараниями не могла заставить его забыть. — И тебе пришлось сменить школу, чтобы жить у бабушки. Ты все потерял в той аварии, — сказал Харви и снова кивнул на папку. — Родителей, привычную жизнь, дом, друзей, школу… Свое место в жизни. — Да. — Майк кивнул. — Так и было. — И с тех пор ты искал новое место. Майк взглянул на него. Харви дотянулся и погладил его по волосам. — Сказал же — я читаю людей. Мм, твои волосы в беспорядке. — Потому что прошлой ночью ты неласково обращался с ними своим кулаком, — напомнил Майк. Харви посмотрел на часы и снова на Майка. — Думаю, время для наказания, а? — Что? — Майк резко выпрямился, желудок у него сжался, а член дернулся с интересом. — Ты же не думал, что я забыл? — Харви покачал головой. — Серьезно? Ты так думал? — Догадывался, что нет, — хрипло каркнул Майк. — Иди ко мне. Ты чертовски хорошо выглядишь — в ожидании порки, в моей рубашке, растрепанный, в моем ошейнике вокруг шеи. Нельзя расхаживать в таком виде и думать, что я не захочу тебя выпороть. Я простой человек. Он потянулся и взял Майка за запястье, настойчиво потянул его на себя, и в этот раз Майк не противился и покладисто улегся на его коленях. Было странно, но одна только мысль о перспективах такой позиции уже возбуждала. Харви задрал на нем подол рубашки. — Никакого белья? Мне нравится, — он погладил Майка по заднице, и тот было расслабился — чтобы вскрикнуть, когда по ягодице пришелся жгучий удар. — Больно! — возмущенно выдохнул он, глядя через плечо. — Так и должно быть. Это наказание. Хочу, чтобы твоя задница горела и этим жжением напоминала тебе, кому ты принадлежишь, и чтобы ты всегда помнил, что мои задания имеют приоритет над заданиями Луиса. Ты определенно должен разувериться в том, что он злее меня. Потому что это совсем не так. В голосе Харви звучала усмешка. Майк застонал и спрятал лицо в ладонях. — Я так облажался, — пробормотал он в рукава рубашки Харви. Очередной шлепок заставил его снова вскрикнуть, и еще один, и Харви обрушился на него с хлесткими непрерывными ударами. Майк пытался не дергаться, но не смог, и теперь извивался и корчился, пытаясь ускользнуть от безжалостной руки. Харви остановился — но не затем, чтобы закончить, а чтобы притянуть его ближе и крепче удерживать на своих коленях. И после этого каждый шлепок достигал цели, а Майк только скулил и стонал от боли, которая перетекала в покалывающее, жаркое тепло возбуждения, расползалась по коже и заставляла твердеть его член. Все это не должно было так возбуждать, но оно возбуждало. Беспомощный, не в силах ускользнуть от беспощадной руки, вынужденный принимать сильные жалящие удары, Майк плыл и стонал все громче, а голова у него кружилась от удовольствия. Жгучее тепло охватило каждый дюйм кожи, и снова накатила боль. — Харви… Пожалуйста, — проскулил он. — Кто владеет тобой, Майк? — спросил Харви, не прекращая порки, не давая ему и секунды передохнуть. — Ты! Харви, пожалуйста! П… пожалуйста, — жалобно причитал Майк, но Харви явно не имел намерения прекращать. — На заметку — мольбы не сработают, — заметил спокойно и продолжил экзекуцию. Майк оглянулся через плечо и уставился на Харви, как зачарованный: безумно красивый, сосредоточенный, тот смотрел на него темными глазами, и неровное дыхание срывалось с его губ. Майк не хотел его останавливать. Он хотел доказать Харви, что может принять все, что тот хочет дать. Что доверяет ему. Майк зарылся лбом в ладони и полностью сдался наказанию, и его мгновенно окутало наслаждением, как прошлой ночью, когда Харви ставил ему засос на бедре. Слишком больно, но слишком хорошо. Харви мог выпороть его так жестко, как только хотел. В этой крупинке знаний ощущался мир, и Майк снова взлетел, успокоился и расслабился. Движения Харви замедлились, потом еще немного, и наконец тот опустил руки на задницу Майка и погладил горящую, ужасно чувствительную кожу. Его ладонь скользнула между ягодиц Майка, и тот тихо вскрикнул, ощутив давление настойчивых скользких пальцев. Наверное, Харви захватил смазку из спальни. Майк расслабился. Его даже не нужно было растягивать — прошлой ночи вполне хватило. И внезапно Майк слетел с твердых колен — Харви опрокинул его на диван, раздвинул ноги, склонился над ним, развязывая халат, раскатал по члену презерватив и вломился в ждущее, горячее тело, вталкивался, пока не вошел полностью. Майк смотрел на него, ошарашенный стремительностью происходящего. Сейчас принять Харви в себя оказалось проще, но ему все еще было больно, и это было восхитительное сочетание ощущений, от которого безумно кружилась голова. — Вот твое место, Майк, — хрипло прорычал Харви, жесткими толчками вбивая его в диван. — Вот, где ты должен быть. Харви держал его, грубовато трахал и непрерывно целовал, не отводя глаз — словно давая понять, кому он принадлежит, одной своей внутренней силой. А Майк смотрел на него, очарованный этим взглядом, искренне верил в его непроизнесенные слова. Харви владел им, и это было охуительно. Харви просунул руку между их телами и принялся жестко дрочить Майку в одном ритме со своими толчками, и Майк кончил с протяжным стоном — вместе с Харви внутри себя. А Харви взял его лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. — Ты понял? — потребовал хрипло, не отводя глаз. — Что я твой? Я понял, Харви, — прошептал Майк. — Я выебу тебя, когда захочу, и отшлепаю, когда решу, что ты этого заслуживаешь — или потому что мне этого захочется. Майк не знал, что ответить: одни лишь обещания уже снова его взбудоражили. — Да… Пожалуйста, — вот и все, что он смог сказать. — Хороший мальчик, — Харви поцеловал его и отстранился, выскользнул из него, и Майк заскулил от тянущей боли и чувства потери. — Игры закончились, щенок, пора на работу. Я приму душ первым. Он поднялся с дивана и подвязал пояс вокруг халата. — Харви, по поводу работы… — Майк вспомнил о пари и бумагах, лежащих в сумке. — Насчет Луиса… — Что насчет него? — Ваша встреча этим утром. Как ты собираешься выиграть пари? — Не я. Ты, — уверенно сказал Харви. — Ты должен расставить все точки над «i». Владение — девять десятых закона, но Луис был прав — ты не какой-то галстук, и только ты можешь решать, кому принадлежишь. Учитывая все произошедшее, сейчас ты должен быть уверен в этом. — И что? Я войду туда и скажу, что принадлежу тебе, и Луис сдастся? — Конечно же. Если ты веришь в это, ему нечем будет оспорить твои слова. Дело всегда основано на том, во что ты веришь, Майк. — Харви улыбнулся и ушел в спальню. Майк смотрел ему вслед, чувствуя смутную тревогу. Конечно же, Харви не стал бы заходить так далеко из-за глупого пари. С другой стороны, он так ненавидел проигрывать… Майк снова подумал о том, что Луис ему предложил — деньги — упирая на его очевидную потребность в них. Что, если Харви просто выбрал другую его потребность, ту, которую он всегда старался спрятать и скрыть поглубже? Его желание принадлежать кому-то? Как там Харви сказал? Он читает людей. Возможно ли, что он прочел Майка и воспользовался его слабостью, чтобы выиграть пари? Звонок телефона вырвал его из мыслей. Майк растерялся, не зная, должен ли поднять трубку, если Харви еще в душе, и решил не делать этого. Тут же запищал автоответчик. — Эй, Харви, это Берта! — сказал глубокий, сильный женский голос. — Я подумала, что могу позвонить пораньше, чтобы застать тебя дома перед спортзалом. Весь остальной день ты слишком занят! Но, кажется, я все-таки упустила тебя, сладкий. Что же, все эти упражнения идут тебе на пользу, парень! Майк удивленно моргнул, пытаясь понять, что еще за Берта. Вряд ли она была другом Харви — его друзья наверняка не оставляют ему таких сообщений. — Я просто хотела рассказать тебе, что мы закончили с новым Центром Патрика благодаря твоему щедрому пожертвованию. Знаю, ты ненавидишь всю эту шумиху, но тебе, черт возьми, лучше приехать сюда и увидеть, на что мы потратили твои деньги! Так что в любое время тащи свою тощую белую задницу ко мне, и я тебе все покажу! — автоответчик хрипло рассмеялся и замолчал. Майк остался сидеть, гадая, на что пошло «щедрое пожертвование» Харви. — Скорее всего, Фонд Самолюбования Харви Спектера, — пробормотал он, поднимаясь, и дотянулся до снимка на книжных полках. — Кто ты на самом деле? — спросил он, глядя на фото. — Человек, который вот так играл со мной, трахнул меня, только чтобы выиграть пари? Ты настолько этого хочешь, Харви? Ты правда просто играл со мной? Мальчишка на фото смотрел на него темными мятежными глазами, опасный и недовольный. Он выглядел, как те дети, которые всегда получают то, что хотят. Все. Все? Майк ощутил, как ледяной кулак ударил его под дых, сжимая сердце тревогой, и тонкая синяя рубашка вдруг обожгла холодом его кожу. Дверь открылась, и Харви вошел в гостиную, потирая мокрые волосы полотенцем. — Иди в душ, или опоздаешь, и поверь мне, твой босс за это тебя отшлепает, — он подмигнул Майку. — Почему ты только что это сделал, Харви? — тихо спросил Майк. — Я говорил. Ты уже забыл? — Харви поднял свой айпад и принялся просматривать утренние новости. — Нет… Почему ты отшлепал меня сейчас? Вместо прошлой ночи? — спросил Майк. — Ммм? — Харви посмотрел на него. — Мне интересно, почему ты не выпорол меня прошлой ночью. Я думал, ты просто забыл… Но ты ничего не забываешь. Думаю, даже если бы я лег к тебе на колени в тот, первый раз, ты отвесил бы мне пару шлепков и покончил с этим. Ты собирался отшлепать меня этим утром, чтобы я оказался на встрече с Луисом, ощущая отпечатки твоих ладоней на заднице. Чтобы помнил, кому я принадлежу. Харви опустил айпад. — В чем проблема? — Ты не отрицаешь? — Нет, — Харви пожал плечами. — Именно поэтому я отшлепал тебя этим утром вместо прошлой ночи. Мне нравится, что ты будешь бродить вокруг с алеющей задницей, Майк. Мне нравится, что твоя кожа будет гореть под тканью твоего костюма и ты будешь вспоминать обо мне каждый раз, когда присядешь. Я хочу, чтобы горящая задница напоминала тебе о том, кому ты принадлежишь, следующие несколько часов. — Ладно, — тихо сказал Майк. — Я иду в душ. Он прошел в спальню. Желудок по-прежнему сжимался. Харви ничего не отрицал, и все это только показывало, насколько точно он все спланировал. Он даже сунул в карман халата презервативы и смазку, когда выходил в гостиную — он знал, что трахнет Майка на диване после порки. А потом эта папка, расследование, которое он провел, и которое использовал с наивысшей эффективностью прошлой ночью и этим утром. Майк снял ошейник и бросил его на кровать. Мгновенно его затопило страхом, Майк ощутил себя по-настоящему голым, направляясь в ванную. Там он снова посмотрел на себя в зеркало, внимательно разглядел свою красную задницу. Он смотрел на следы сильных ладоней и чувствовал гордость и возбуждение, глядя на них. И Харви знал, черти его дери, что так и будет. Майк принял душ и вернулся в спальню, обернув полотенце вокруг бедер, и увидел Харви, уже одетого, причесанного, как обычно. Он невозмутимо потягивал апельсиновый сок, пролистывая страницы на айпаде, и отложил его, когда Майк вошел. — Сними полотенце, щенок, — приказал Харви. — Я хочу посмотреть на следы, которые оставил, прежде чем ты спрячешь их под одеждой. Майк сбросил полотенце, и его член дернулся под одобрительным взглядом Харви. Тот явно запоминал картинку, проглаживая взглядом каждый укус и метку на теле Майка. В конце концов он удовлетворенно кивнул и показал на второй костюм, лежащий на кровати. Майк ощущал его взгляд, когда прошел к постели, и скривился. — Ты будешь смотреть, как я одеваюсь? Серьезно? — Ты мой. Я могу смотреть, как ты одеваешься — и еще не поздно немного добавить тебе по заднице, чтобы лишний раз не раскрывал рот — Мне казалось, что тебе нравится мой рот. Особенно прошлой ночью, когда он был вокруг твоего члена. — Лучшее его применение, — задумчиво сказал Харви. Майк застегнул рубашку и потянулся за галстуком, когда Харви отстранил его руки. — Нет-нет. Мне нравится, как на тебе смотрится мой ошейник. — Я не могу надеть его на работу, Харви, — осторожно возразил Майк, чувствуя невыносимое искушение. Ему нравилось, как ошейник надежно и плотно облегает шею. — Знаю. Но на работу ты можешь надеть мой галстук. Я купил один для тебя, — Харви вытащил серый, цвета темной стали галстук, такой же узкий, как Майк обычно носил, но из очень дорогой шелковой ткани. — Ты купил мне узкий галстук? Серьезно? Великий Харви Спектер купил узкий галстук? — поддразнил его Майк. — И как тебя удар не хватил? — Это стало твоим знаком отличия, и я не хочу менять тебя, — серьезно сказал Харви. — Я только хочу, чтобы ты был настолько хорош, насколько это возможно — и это лучший узкий галстук, который можно купить за деньги. Он пропустил галстук под воротником рубашки Майка и завязал его лаконичными выверенными движениями ловких пальцев. Закончив, он подтянул узел и отступил назад, оценивая свою работу. — Этот галстук — твой ошейник сегодня, относись к нему соответственно, — приказал он. — Он будет напоминать тебе обо мне. Я не хочу, чтобы ты снимал его, пока я не заменю его на другой этим вечером, — Харви кивнул на черный кожаный ошейник на кровати. — Ты всегда будешь в моем ошейнике, день и ночь. Тесная петля галстука стерла ощущение обнаженной кожи и пустоты. Майк снова начал сомневаться. Очередной шаг в хитроумной игре? Именно то, что запудрит ему мозги и позволит выиграть пари? Харви взял его за подбородок и склонил голову, мягко целуя в губы. А затем сделал шаг назад и за этот шаг превратился из обольстительного доминанта в свою рабочую версию, босса с гигантским эго, которому невозможно угодить. — Увидимся в офисе. Не опаздывай — я хочу, чтобы ты просмотрел благотворительные дела, которые мне подсунула Джессика и которыми я не собираюсь заниматься лично, — сказал он, подхватил пиджак и натянул его. — Это больше по твоей части, Майк. — Он улыбнулся и посмотрел в зеркало, поправил пиджак, пригладил волосы и вышел в гостиную. Майк услышал, как звонит его телефон, похлопал по карманам, пытаясь его отыскать. Вспомнил вдруг, что оставил его в гостиной, вышел следом за Харви и подхватил свою сумку, принялся рыться в ней в поисках телефона — и поднял трубку, когда тот уже почти перестал звонить. — Доброе утро, Майк. Майк вздохнул. Луис. Харви, стоящий в дверях, услышал его вздох и вопросительно взглянул. — Кто это? — тихо спросил, не отводя глаз. Майк накрыл телефон ладонью. — Никто. Все хорошо. Ты иди. Лицо Харви потемнело. — Я думал, ты уяснил мою позицию относительно лжи. — Майк, ты там? — позвал Луис из телефона. — Да… Я… Чего тебе, Луис? — спросил Майк, беспомощно махнув рукой в направлении Харви. Харви стиснул зубы и скрестил руки на груди, ясно давая понять, что никуда не уйдет, пока звонок не закончится. — Я звоню, чтобы дать тебе шанс согласиться на мое предложение. — Еще рано, — пробормотал Майк, не желая ввязываться в этот разговор прямо сейчас. — Семь утра, и кое-кто из нас уже на работе, — сказал Луис. — Луис, я правда не хочу сейчас об этом говорить. — Харви перекупил тебя? Майк, я же говорил, что перебью любую его ставку. — Нет! Все не так, — Майк потер шею, мечтая, чтобы Харви не смотрел на него. — Луис, ничего не получится. Дело не в деньгах. Плевать мне на деньги, — прошипел он вполголоса, пытаясь незаметно отвернуться, но Харви все равно слышал его и слышал бы из любого угла. — Харви до тебя добрался, да? — осуждающе спросил Луис. — Майк, ты должен помнить, что он лучший юрист в городе. Не знаю, что он тебе предложил, но он лжет. Он играет с тобой. Он залезает людям в головы, находит путь к их сердцам и развращает их изнутри. Но ты можешь бороться с этим. Он тебя просто использует. Ты слишком умен, чтобы попасться на один из его дешевых трюков. Майк похолодел. Лучший юрист в городе? Да, именно так. Неужели он всего лишь часть сделки, которая будет завершена методом Харви Спектера? — Думаю, ты убедил себя, что это просто глупое пари, — продолжил Луис. — И как далеко Харви может зайти ради победы? Так вот знай, что он собственную бабушку продаст ради этого. Это не значит, что ты ему нравишься, а он для тебя — лучший выбор. Он тебя использует. В глубине души ты это знаешь. Сердце Майка колотилось, как бешеное. Он обернулся к Харви… А тот просматривал его вещи, вывернутые на столик в попытке найти телефон. И среди них лежали бумаги, которые Луис всучил ему на подпись. Харви наклонил голову, читая верхние строки, и глаза его потемнели. — Мне нужно идти, — выпалил Майк и торопливо сбросил звонок. — Он пытался купить тебя? — Харви брезгливо вытащил бумаги из прочих вещей. — Какого черта ты не сказал мне об этом, Майк? — Не знаю. Я собирался, но потом отвлекся на секс и прочее… — Майк пожал плечами. — Зачем ты притащил это с собой? Хотел проверить, предложу ли я лучшую сделку? — Харви вскинул бровь. — Думал, что можешь натравить нас друг на друга в попытке перекупить тебя, Майк? — Почему нет? Ты это и сделал, разве нет? Предложил лучшую сделку своему клиенту, — выпалил Майк, злой и доведенный — как Харви может осуждать его после всего, что сделал? — Если тебя можно купить так просто, ты никогда не будешь стоить больше дешевой шлюхи, — злобно выплюнул Харви. — Да ладно! Как будто ты не купил меня прошлой ночью! Не деньгами, так используя эту папку, чтобы проникнуть в мою голову и крутить мной, как заблагорассудится! Ты такой же, как Луис. Вы оба играете мной, чтобы выиграть дурацкое пари. Я хоть что-нибудь вообще значу, Харви? Или я просто пешка, которую ты используешь в своей безумной бесконечной игре в «победитель забирает все» с Луисом? Потому что ты терпеть не можешь проигрывать и ненавидишь проигрывать ему. Харви смотрел на него. — Ты правда думаешь, что я выебал тебя, чтобы выиграть пари? — Выебал или наебал? Большая ли разница? Да, я так думаю. Прошлой ночью ты сказал, что эмоции затмевают твои суждения. Так ты пошел против собственных принципов или точно знал, что делаешь, и делал это так же холодно и расчетливо, как и все остальное в жизни? Харви смотрел на него с яростью в темных глазах. — Этому я научил тебя? Вот, что ты думаешь обо мне? — Я не знаю, Харви, но у тебя есть целое досье на меня! Что я могу знать о тебе, кроме того, что ты разрешал мне видеть? А это очень немного, кстати! Как только я пытался приблизиться, ты замыкался и отстранялся. Тебе было плевать на меня, пока Луис не проявил ко мне интерес. И тогда я стал игрушкой, которой тебе не хочется делиться, даже если ты сам потерял к ней интерес. — Я провел расследование… — Расследование? Господи, Харви, ты, блядь, отношения мне предложил, а не рабочую сделку! Кто вообще проводит расследование, прежде чем заняться с кем-то сексом?! — Я не поэтому его провел! Папка уже очень давно у меня. — Но ты позволил мне узнать об этом только прошлой ночью, чтобы я точно знал, что у тебя есть на меня. Это был крючок, тропинка, которой ты прошел в мою голову и затащил меня в свою постель! — Где тебе, черт возьми, понравилось находиться! — Потому что я тебе поверил! — Неужели ты сам ничего не выяснял обо мне, прежде чем приступить к работе? — Харви ошеломленно вскинул брови. — Серьезно, Майк? Нет? Черт возьми, тебе еще очень рано гулять без присмотра. Ты даже не искал информацию обо мне в Интернете? — Нет, не искал — я даже не знал, что ты работал в офисе прокурора, пока мы с Рейчел не нагуглили это, пытаясь разобраться с делом Кэмерона. Зачем мне было это делать? Ты предложил мне контракт о найме на работу, а не о продаже моей души. — Это юридическая фирма, Майк. Кто-то может сказать, что это одно и то же, — слегка ухмыльнулся Харви. Майк вскочил, содрал новый галстук с шеи и пренебрежительно швырнул его на кофейный столик. — Иди и найди себе нового щенка для своих игр, — он схватил сумку, запихнул туда свои вещи и рванул к дверям. — Не подписывай бумаги Луиса, Майк, — тихо сказал Харви за его спиной. — Ты не хочешь быть моим, что ж, ладно. Но не совершай ошибки. Подпишешь — и будешь жалеть об этом всю свою жизнь. Майк оглянулся через плечо. — Это не твое дело, Харви. Я подпишу, если захочу. Ты, блядь, мной не владеешь. Он распахнул дверь и захлопнул ее за собой, в ярости промчался по коридору к лифту. Злобно ткнул пальцем в кнопку вызова, надеясь, что Харви не пойдет за ним — и одновременно мечтая, чтобы он пошел. Но дверь в квартиру Харви оставалась закрытой. Лифт приехал, и Майк зашел внутрь. Двери закрылись за ним, и он остался один, глядя на себя в зеркало. Меньше часа назад он первый раз за семнадцать лет принадлежал кому-то, имел свое место. Ему было так хорошо. И сейчас все это пропало, испарилось так же быстро, как жизни его родителей в той аварии. И, черт возьми, это было так больно. Майк обоими сжатыми кулаками яростно ударил в зеркало, и оно треснуло, оставив осколок стекла в его левой руке. Это привело его в чувство, и Майк обернул платок вокруг пореза, выбегая на парковку. Его велосипед был там, где он его оставил, пристегнутый к велосипедной стойке, которую Харви купил для него. Это ошеломило его. Харви купил ему велосипедную стойку. Это отличалось от остального соблазнительного набора — ошейника, галстука, даже ужина. Это не было шагом какого-то изощренного плана, чтобы забраться ему в штаны. Стойка была чем-то… постоянным. Люди не покупают велосипедные стойки тем, с кем просто хотят переспать. Их покупают тем, кого хотят видеть как можно чаще. Майк неуверенно пялился на стойку. Может, он просто пытается переубедить самого себя? — Почему тебе, блядь, так трудно кому-то довериться?! У Харви были доспехи из идеальных костюмов, но Майк знал, что у него имелся собственный способ держать людей на расстоянии. Харви был прав: он постоянно врал. Лгал, и обманывал, и срезал углы, надеялся на мизерные шансы. И думал, что люди точно так же относятся к нему. А если Харви не такой? Если вся прошлая ночь была правдой? Если его предложение было подлинным, и он правда хотел Майка так же сильно, как тот хотел его? Если они правда так хорошо дополняют друг друга? И никакого второго дна? Проблема в том, что второе дно было всегда. Кто такой Харви Спектер? Хороший парень или плохой? — Расследование, — сказал себе Майк. Харви был удивлен, что Майк ничего не узнал о своем будущем начальнике, прежде чем приступить к работе в «Пирсон Хардман». Может, он был прав. Может быть, настало время провести собственное расследование, но с чего же начать? Майк не сомневался, что всю нежелательную для любопытных взглядов информацию Харви уже удалил и простой поиск в Интернете ничего не даст. И внезапно он вспомнил тот телефонный звонок. Берта. Центр Патрика. Не так уж много, но для начала неплохо. — Ты хотел, чтобы я провел собственное расследование — так я и поступлю, — пробормотал Майк, прокручивая всплывающие на телефоне результаты запроса. — Давай выясним, кто ты на самом деле, Харви Спектер.