По следам хищного зверя

Воздастся по вере, В молитве и в блуде. Пускай мы не звери, Но разве мы люди?

Тор бесшумно остановился за спиной непрошеного гостя. Запах юнца сбивал ему всю охоту, да и само его появление на территории поместья, тем более на ступенях родительского склепа, дело удивительное. Ребенок сидел на холодном бетоне и, положив голову на столь же холодные железные перила, спал. Тор чувствовал запах запекшейся крови и болезни, он слышал мерный стук маленького, но сильного сердца вкупе с грудными хрипами. Охоты, видно, сегодня не выйдет. Подобрав ребенка со ступенек, Тор двинулся в сторону дома, в котором он жил много лет назад. Сейчас особняк Одинсонов служил ему хорошим прикрытием для кормежки чем-то свежим и крупным, а не замороженным, ведь в радиусе нескольких километров не было ни души, а дороги давным-давно размыло обильными дождями и суровыми зимами. - И откуда ты здесь взялся? – спросил Тор у так и не проснувшегося гостя, но тот ничего ему не ответил. Темноволосая голова покоилась на плече Тора всю дорогу. Ребенок оказался настолько вымотанным, что вовсе не двигался, лишь изредка пытался прокашляться. Тор подметил разбитую губу, несколько царапин на руках и рассеченную бровь. Скорее всего, ребенок сбежал от того, кто ударил его по лицу, отсюда и разбитая губа, возможно, он так торопился, что упал и рассек бровь, ну а царапины - это дело рук местного дремучего леса, такое Тор видел далеко не в первый раз. - Мистер Одинсон, да куда же такое годится! – двери поместья распахнулись, и навстречу Тору выбежала встрепанная женщина. – Нельзя же вот так!.. - Я просто нашел его, Вьен, - спокойно ответил Тор. – Вызовите врача и разожгите камин в гостиной. Сегодня нам понадобится тепло. Вьен придержала дверь для Тора, и он, поблагодарив служанку кивком, прошел внутрь. Температура в доме не особо отличалась от уличной. Тор любил холод, а обслуга со временем как-то привыкла. Изо рта Вьен шел еле заметный пар. Укутавшись в шерстяной платок, женщина еще раз подозрительно посмотрела на своего хозяина и все же отправилась на поиски Грегора, чтобы передать распоряжение. Сев на диван, Тор стал разглядывать находку: черные спутанные волосы, того же цвета брови, очень бледная кожа, что можно запросто проследить всю карту вен на шее, острый нос и чертовски длинные пальцы рук. В остальном ребенок был похож на других себе подобных. - Эй? – Тор приподнял лицо мальчика за подбородок. Глубоко дыша ртом, ребенок продолжал крепко спать. Тор вдохнул и задумался: помимо крови и болезни мальчишка насквозь пропах потом, землей, пылью и какой-то отвратительной едой. Несмотря на то, что сам Тор обычной едой не интересовался, он прекрасно знал, какое из блюд точно вкусное для человека, а какое нет. Так вот то, чем кормили этого ребенка, было первоклассными помоями, другое название к этому запаху и придумать сложно. - Я здесь, господин, - старый, если не сказать древний, Грегор вошел в гостиную с черного входа. – Парочки дровишек хватит или нужно будет еще? - Пока начнем с парочки. Грегор закивал седой и местами полысевшей головой и поковылял к камину. Несмотря на то, что век господ и их хозяев уже давно кончился, слуги Тора совсем не хотели привыкать к новым обычаям. Одинсон платил им хорошие деньги за верную и долгую службу, а они в ответ хранили его тайну и занимались родительским домом. Тепло и свет от камина уже заполняли гостиную, когда в дверь раздался стук. По незнакомым шагам Тор понял, что доктор не заставил себя долго ждать. - Знаете, до вас невозможно добраться, - оббив грязные сапоги о ступени крыльца, врач прошел в дом. – Мне вообще казалось, что тут давно никто не живет. - Я приезжаю сюда с очень редкими визитами, - ответил Тор и жестом пригласил врача идти за ним. - Мне сказали, что у вас болен ребенок, мистер Одинсон, - Тор незаметно улыбнулся – вот же Вьен, все переиначит. Хотя что ей было еще говорить? – Педиатр у нас, признаться, в отпуске, но, думаю, я справлюсь. Свернувшийся клубком мальчишка так и продолжал спать на диване. - Сколько лет вашему сыну? - Он мне не сын, - врач заинтересованно повернулся к Тору. – Я нашел его во время утренней прогулки в таком состоянии, - Одинсон кивнул на мальчишку. – С тех пор он не просыпался. - Ох, Бог ты мой, - доктор шустро открыл свой чемодан и достал оттуда небольшой фонарик. – Опять, наверное, беглец из Иривальда. - Иривальд еще действует? – нахмурился Тор и, получив утвердительный ответ, стал еще мрачнее. Приют Профессора Иривальда открылся, когда Тор был еще меньше, чем сегодняшний найденыш. Даже несмотря на то, что на выделенные правительством деньги было отстроено новое здание, оно испокон веков отличалось своей антисанитарией. В школе Тор знал нескольких мальчишек из этого приюта – всегда неопрятные, голодные и злые. Они частенько приходили на учебу с новыми «украшениями» в виде синяков, общение с этими ребятами ни у кого не складывалось, а местные слагали о приюте различные небылицы, но что-то подсказывало Тору, что не все эти выдумки были ложью. - Так что с ним? – поинтересовался Тор спустя несколько минут, когда врач вроде бы уже закончил все манипуляции с мальчишкой. - Сотрясение и ангина – ничего удивительного, - пожал плечами доктор. - Откуда у него ангина я догадываюсь, а вот сотрясение?.. – протянул Тор, отстраненно взглянув в окно. Приют находится далеко, миль двадцать. Интересно, мальчишку вообще ищут? – Что требуется для его выздоровления? - О, нет, - рассмеялся врач. – Мы отвезем его в больницу, а потом будем искать его родных. Это не ваша проблема. - Но для начала позвоните в приют? – поинтересовался Одинсон. - Да, конечно. Я вроде бы его там даже видел, - пока доктор обыскивал свои карманы на наличие телефона, Тор успел незаметно оказаться рядом. – У вас какие-то проблемы? - Нисколько, - взяв лицо врача в ладонь, Тор заставил его посмотреть себе в глаза. - Что вы?.. - Тише, вы, док, все в порядке. Знаете, что мы сейчас с вами сделаем? – врач зомбировано глядел в светящиеся глаза Тора. – Сейчас вы выпишите мне хороший рецепт для моего сына, дадите дельные рекомендации, а после, получив небольшую сумму чаевых, радостно поедете обратно на смену в больницу. В отчетах так и напишете, что приезжали на вызов к мистеру Одинсону, у которого приболел сын. За этим бесенком нужен глаз, да глаз, постоянно без шапки и шарфа по двору слоняется. Управы никакой нет. - Да, конечно… - Тор отпустил врача и вновь вернулся в кресло. – Да я понимаю, мистер Одинсон! С этими сорванцами ближе к зиме всегда так, - он вытащил из чемодана листок и ручку. – Сейчас я пропишу вам отличный сироп, ну и, к сожалению, придется попить антибиотики. Это, чтобы наверняка, - Тор понимающе кивнул. – Но за сынишкой все равно следите, да и на улицу ему лучше не выходить пока. Проводив врача, Тор, как и обещал, аккуратно вложил в его карман 50 фунтов. Даже если в больнице будут спрашивать, как звали сына мистера Одинсона, врач все равно не особо расстроится, что не осведомился об этом и что-нибудь обязательно придумает. Отправив Вьен за лекарствами из списка, а Грегора за одеялом из спальни родителей, Тор вновь принялся за созерцание найденыша. Мальчишку уже успели раздеть, обтереть теплой водой с уксусом, одеть в новое и чистое, а ему было хоть бы хны – спит малец и все тут. Тор особо по этому поводу не волновался, ведь стук сердца и то, как кровь бьется в венах, он слышал прекрасно, а так же знал, что ритм остается в рамках нормы. Через несколько часов, когда солнце уже стремилось к закату, а Грегор захрапел в своей комнате, Тор задумался о том, а не переквалифицировать ли ему свою утреннюю охоту в ночную, но мальчишка, словно поняв это, нервно завозился и открыл глаза. - Добрый вечер, - Тор наклонил голову, чтобы точно увидеть цвет глаз мальца – зеленый, яркий и насыщенный зеленый. – Я нашел тебя на могиле своих родителей. Не скажешь, что ты там делал? - Это была могила? – шепотом ужаснулся ребенок. - Склеп - если быть точным. Знаешь, что такое склеп? – мальчишка отрицательно помотал головой. – Если бы ты открыл дверь, что в полу, то нашел бы лестницу, ведущую в подземную комнату с двумя гробами. - Хорошо, что у меня не хватило сил ее открыть, - мальчонку передернуло только от одной мысли о том, что бы он испытал, увидев это. – Вы?.. – ребенок опустил взгляд и выдохнул. – Вы будете меня насиловать, да? У Тора от такого вопроса чуть отвисла челюсть, а поставить его в неловкое положение мог далеко не каждый: - С чего ты это взял? – теперь настала пора Одинсона ужасаться. – С тобой кто-то делал подобное? - Нет, - мальчишка вновь замотал головой. - Тогда с чего ты взял, что буду я? - Старшие, - ребенок пожал плечами. – Они говорили мне, что когда я сбегу, меня обязательно поймают, изнасилуют, а потом убьют и продадут на органы, - Тор вновь нахмурился. – Они говорили, что так случилось с Максом и Игритт. - Но тебя это не остановило от побега, - подытожил Тор, а мальчишка погрустнел. – Как тебя зовут? - Вы вернете меня обратно, да? Если вернете, то я все равно сбегу. - Я пока размышляю над этим, - честно ответил Тор, сам не осознавая, чем он руководствуется в этом решении. – Так как тебя зовут? - Локи. Мне восемь лет и… - резко обхватив себя за грудную клетку, Локи закашлялся. – И… В общем-то все. Куда вы? - Можешь звать меня Тором, - встав с кресла, Тор подошел к столу, где Вьен заботливо оставила все лекарства и кувшин с ягодным морсом. – А теперь тебе нужно выпить это, - налив в столовую ложку травяной сироп, Тор поднес ее к самому рту Локи. – Ну что? - Сейчас усыпите меня и убьете, - сдавленно ответил ребенок. - Я нашел тебя ранним утром, проснулся ты ближе к ночи. Думаешь, у меня не было возможности убить тебя или что ты там себе еще навыдумывал? – Локи покорно, но немного обиженно открыл рот. – Вот так. Теперь это, - Тор передал стакан с морсом в правую руку Локи, а в левую вложил две таблетки. - Меня тошнит, - признался ребенок. – Но есть от этого хочется не меньше. - Мне, признаться, тоже. Оставив Вьен готовить ужин для Локи, а так же присматривать за ним, Тор спустился в гараж. Мечта о свежем мясе и крови провалилась с треском, но его никто не тянул тащить к себе в дом беспризорного мальчишку. И что Тор собирается с ним делать? Скоро нужно будет вернуться в город и заниматься делами. Времени на мальчишку не будет, да и вообще – зачем он сдался Тору? Почесав затылок, Тор саркастично улыбнулся сам себе. - Видимо, одиночество тебя, друг, совсем доконало, - сказал он себе и открыл крышку большого горизонтального холодильника. В холодильнике, благо, еще с пятницы лежала половина оленя. Крови в нем осталось не так уж и много, к тому же тушка подмерзла, но когда становится уж слишком голодно, то сойдет и сырое мясо. Сняв с себя свитер и майку, чтобы не заляпаться, Тор нырнул с головой в холодильник и утробно зарычал. Пока Вьен хлопотала на кухне, Локи решил не отказывать себе в интересе и пройтись по дому. Все равно Тор в скором времени отведет его в приют, так что строить из себя само послушание и милость нет никаких причин. Локи уже и так два раза играл роль хорошего мальчика, но его в итоге все равно возвращали обратно. Открыв первую дверь, Локи увидел небольшую темную комнатушку, где на кровати спал человек и громко храпел. Такое положение дел немного повеселило Локи, а еще чем-то напомнило коменданта Лонгмана. У того было три функции – храпеть, орать и распускать руки. Две последних, конечно, были не особо веселыми, но вот храп чем-то забавлял. Дальше внимание Локи привлекла широкая деревянная лестница с резными перилами, ведущая на второй этаж. В его приюте было все просто, настолько просто, что становилось тошно, а в доме Тора обстановка складывалась совсем иначе. Например, камин. Локи никогда не видел каминов, знал, конечно, что они существуют, но только у очень богатых. Аккуратно ступив на первую ступеньку, Локи проверил, будет ли от его шагов скрип – скрипа не было, так что можно было смело идти вперед. В коридоре второго этажа Локи сразу же почувствовал себя неуютно. Тут было довольно зябко и темно, а где включать свет он не знал. Еще более тихой походкой Локи двинулся вглубь темноты. В самом конце ему удалось разглядеть двустворчатую дверь, с большими ручками в виде изгибающихся львов. Конечно, Локи стало интересно, что находится за этой дверью, и он, подойдя к ней, потянул за ручку. - Что, сил опять не хватает? – раздалось у него за спиной. Сказать, что Локи испугался – не сказать ничего. Он был в ужасе. Резко повернувшись и зачем-то натянув рукава и без того слишком большого свитера, Локи поднял голову и с грустью ответил: - Опять не хватает. Тор с несколько секунд просто смотрел на Локи и думал, что после такой наглости он навряд ли отдаст его не то что обратно в детдом – вообще кому-то, будь то даже самая замечательная семья на свете. - Давай тогда помогу, - толкнув двери от себя, Тор прошел внутрь. – Это кабинет моего отца, но теперь он мой. Ошарашенный таким количеством книг, картин и подсвечников Локи открыл рот от изумления. Высоченный потолок, словно в музее, окно во всю стену, из которого видно все-все небо, запах бумаги и мела – ему казалось, что он попал в кабинет волшебника или кого-то близкому к этому занятию. - Тор, - Локи смотрел на Одинсона большими ясными глазами и с надеждой спросил: – Ты ведь волшебник, да? - Почти, - улыбнулся Тор и поджег парочку свечей. – Но об этом я расскажу тебе чуть позже.