По следам хищного зверя

Если душа — это умение любить, быть преданным и благодарным, то животные обладают ею в большей степени, чем многие люди.

Если в одиночестве время для Тора тянулось бесконечно долго, то в компании с Локи оно бежало вперед с ошеломительной скоростью на высшей передаче. Этот неугомонный человечий ребенок заваливал Одинсона тысячью вопросами только утром, а вечером его активность и вовсе достигала небывалых высот. Если не принимать в расчет усталость, то Тор впервые за несколько десятков лет отметил, что чувствует себя счастливым. Что-то в этом мальчишке было такое, чего Одинсон не находил в окружающих себя людях ни на грош. С мальчишкой было просто, ведь Локи, как бы странно это ни звучало, действительно верил, что Тор волшебник или супер-герой. - Я всегда думал перед сном о том, что меня заберут из приюта, что это обязательно будет кто-то… Кто-то такой, как ты, - запыхавшись от обилия слов, объяснялся Локи. - И, не дождавшись, ты решил взять все в свои руки? - Нет, - честно отвечал ребенок. – Просто в последний раз меня избили слишком сильно, - он вновь предавался грустным воспоминаниям, а Одинсон думал о том, что избивают далеко не просто. Тор привык много работать. За свою вроде бы не особо долгую по сравнению с другими представителями его вида жизнь, он успел сменить дюжину амплуа, принять участие в становлении нескольких компаний, начинал бизнес с нуля, а после продавал его, работал удаленно, переезжал, менял личность, но, как оказалось, при всем этом умении не мог толком придумать, что делать с ребенком. Отдавать Локи он точно не собирался. Почему бы и не попробовать его вырастить? Средства есть, времени в избытке. Но с чего начать? Ведь нужно рассказать Локи о том, кем Тор являлся на самом деле. Нужно что-то придумать с его учебой, нужно понять, как и где он будет жить, когда они вернутся в город, нужно вообще как-то объяснить его появление другим людям. - Вот скажи мне, Локи, - ребенок отвлекся от блинов и внимательно посмотрел на Тора. – Что мне с тобой делать? - Любить, - не задумываясь, ответил Локи с таким видом, мол, «Ты что глупый, чтобы спрашивать о таком?». Это поставило Тора в тупик. Любить - как в его юной голове все просто. Но не станешь же объяснять ребенку, что любовь так просто не получается, что на нее нужно время, да и вообще множество других факторов. Или все же стоит? - А ты-то сам меня что, уже любишь? – Тор улыбнулся краешком губ, чувствуя себя победителем. - Почти, - с полным блинами ртом ответил Локи, тем самым уже в сотый раз сбивая Тора с толку. - Почти? - Ну да, - Локи, наконец, дожевал. – С тобой хорошо, тепло и вкусно, отчего мне тебя не любить? - Тогда почему почти? - Значит, - ребенок подцепил вилкой еще блинов. – Чего-то мне не хватает, но ты не беспокойся, я привыкну. Тор, как бы он сам не хотел обратного, всегда выходил из разговоров с Локи проигравшим. Маленький человек, что живет на земле всего-то восемь лет, знал ответы на все вопросы, но при этом все равно очень любил их задавать. Временами Тору казалось, что он ведет себя глупо, не по-взрослому, что делает слишком поспешные решения, но когда ему на глаза попадался Локи, эти мысли растворялись сами собой. Локи прожил в поместье целых пять дней. Запреты Тора и Вьен на выход во двор мальчишку не волновали, и Тор, сидя за столом своего кабинета, в котором творился теперь страшный бардак, чуял шестым чувством, как маленькая черноволосая бестия носится по саду и расшвыривает прибранные Грегором листья. Прислушавшись к ощущениям ребенка, Тор решил не трогать его и негласно разрешил немного похулиганить на улице. Локи было весело, жарко и интересно. Так почему бы и нет? Опустив глаза на полупустой лист бумаги, Одинсон вновь задумался. Что еще нужно для ребенка в его городском доме? Ему нужно где-то спать (кровать и постельные принадлежности), ему нужно что-то носить (одежда, обувь и шкафы под все это), ему нужно чем-то развлекаться (книги, телевизор, игрушки), ему нужно учиться (телефоны домашних учителей, список дисциплин, канцелярия), ему нужно с кем-то общаться… Друзья. Одногодки. Тор ревностно зачиркал последние два слова с такой силой, что ручка в его руках треснула. Поразмышляв с несколько минут о причинах своей реакции, Тор не нашел ничего лучше, как решить, что с ровесниками Локи общаться не будет, а обслуге, нянькам и учителям придется проходить самый тщательный отбор. - Так нельзя, друг, так нельзя, - пожурил себя Одинсон. – Нужна школа, обычная школа, где он… Тор почувствовал испуг. Резкий запах концентрированного страха, что пробирает до дрожи и заставляет подгибаться колени. - Локи? Обернувшись к огромному витражному окну, что так нравилось его новоиспеченному сыну, Тор бездумно нырнул сквозь стекло, и на землю и пол кабинета посыпались яркие цветные осколки. Мягко приземлившись на ноги уже во дворе, Тор резкими прыжками двинулся к месту, где фамильный сад сливался с лесом. Локи лежал на мокрой земле и, приподнявшись на локтях, смотрел широкими глазами на небольшую стаю волков. Тор почуял их только тогда, когда оказался на улице. Косматая и мощная волчица скалила желтые зубы и рычала на Локи, слюна из ее пасти капала на пожухлую траву. За ее спиной крутилось еще четверо волков, но те были молодыми и бросаться первее старшей не решались. Приметив Тора, волчица оскалилась еще больше, чем в конец взбесила все животные инстинкты Одинсона. Совершенно не боясь того, что Локи сможет все увидеть, Тор бросился вперед и одним рывком оказался рядом с волчицей. От адреналина, гнева и страха за мальчишку вены на шее Тора вздулись, пальцы на руках искривились, а грудная клетка вздыбливалась в такт сбивчивого и глубокого дыхания. Набрав в легкие побольше воздуха, Тор прогнулся в пояснице, посмотрел волчице прямо в глаза и издал неистовый рык. Обнаженный лес сотрясся от грома, где-то вдали раздался вороний крик, и стаи черных птиц взвились в серое небо. Волки глухо заскулили и, пригнув голову к земле, посеменили обратно вглубь чащи, однако волчица оставалась на месте. В ее светлых и умных глазах было сложно уловить понятные человеку эмоции, но Тор знал, о чем она думает. Закрыв оскаленную пасть, она еще раз бегло взглянула на Тора и медленно пошла по следам своей стаи. За спиной Тор услышал, как к нему на коленях подполз Локи. Теперь от юнца пахло интересом вперемешку с восторгом. - Тор? – Локи потянул Одинсона за штанину. – Ты научишь меня так же? Тор пытался привести свое лицо в порядок, прежде чем повернуться. Негоже будет Локи видеть его оскаленную рожу с клыками и светящимися бешеными глазами. - Тор? – но Локи уже успел пролезть между его ног на другую сторону. – Тор! – если измерять по десятибалльной шкале, то оценить восторг Локи можно было одиннадцатью баллами. – Ты как тигр, Тор! Сведя светлые брови у переносицы, Тор взглянул на сидящего на земле Локи. Малец вновь поставил себе несколько царапин, измазался в грязи и нахватал веток в волосы – и это всего-то за двадцать минут, что он гулял без присмотра. Что будет дальше, Тор боялся себе даже представить. - Хотя ты больше похож на льва, - подытожил Локи. – У меня бы так точно не вышло, - набрав в грудь воздуха, Локи попробовал издать рык, но вместо этого получился призабавнейший звук, что Тор-таки не смог сдержать улыбки. – Ты должен меня научить! Тор не знал, что ответить уже в тысячный или даже миллионный раз. Сидя на пятой точке на холодной земле и так преданно смотря снизу вверх своими большими зелеными глазами, Локи топил сердце Тора как масло в жаровой печи. - Хорошо, - Одинсон присел рядом с Локи. – Я тебя научу, - ребенок радостно закивал. – Неужели, ты меня не боишься? - Нет, - Локи подлез под руку Тора, заставив тем самым себя приобнять. – Ты большой, сильный, такой смелый. Ты не станешь меня обижать. - Хорошо, - подытожил Одинсон. – А это с чего ты взял? Недавно ты думал, что я убью тебя и продам на органы. - Только слабаки обижают тех, кто слабее их, - Локи вновь поднял взгляд. - А ты не слабак, Тор. Я-то точно знаю. - Пойдем в дом, - прижав Локи к себе, Тор поднял его на руки и зашагал обратно. – Ты вообще-то болен. Раздосадовано поджав губы, Локи не посмел перечить и решил, что лучше будет лишний раз не двигаться и ничего не говорить. Тор понимал, что чем больше он тянет, тем меньше хватает сил сосредоточиться. Бедный старый Грегор стал выглядеть еще измотанные и болезненнее всего лишь за десять дней пребывания ребенка в поместье. Да, Тор сам разжигал камин, колол дрова, нагревал ведрами воду, чтобы наполнить ванну и отмыть Локи от очередной грязи, застилал кровать, разговаривал с ним перед сном, даже несколько раз пытался готовить, но в мальчишке с лихвой хватало энергии достать всех в этом доме. - Вы точно не хотите, чтобы мы ехали с вами? – Вьен хлопотала вокруг машины Тора, закладывая маленькие пакеты и коробки на заднее сидение. - Нет-нет, вам лучше присмотреть за поместьем и Грегором, - Одинсон положил в багажник последнюю связку тяжелейших старых книг, которые они выбрали с Локи, чтобы привезти в город. - Ну, с Богом тогда, - Вьен приобняла Тора за плечи. – Если будет трудно… - А я? – Локи, несмотря на то, что являлся обычным человеком, имел чудный дар появляться незаметно для окружающих в самых близких от них местах. Кроме Тора, конечно. Тор чуял Локи на довольно больших расстояниях. - Иди сюда, - крепко сжав Локи в объятьях, Вьен громко чмокнула его в щеку. – Не балуй у мистера Одинсона и веди себя хорошо. Ясно тебе? - Я попробую, - задорная улыбка маленького дьяволенка стала уже чем-то вроде фирменной «фишки» Локи. Поездка на машине оказалась для Локи самым захватывающим приключением его жизни. Первый час дороги он в красках рассказывал Тору о том, что думает об автомобиле, просил прибавить скорость и издавал одобрительный визг, когда Одинсон шел у него на поводу. Локи никогда не ездил в обычных машинах, только в автобусах, да и то всегда где-то сзади и не у окна. Теперь же, когда перед его глазами раскрывался весь вид сквозь лобовое стекло, он испытывал неподдельную радость и возбуждение. За триста миль дороги им пришлось остановиться более десяти раз. То Локи нужно в туалет, то ему хочется есть, то пить, то еще что-то. В общем, причины всегда находились, и если Тор с замедленными биологическими функциями доезжал до дома за пять, при худшем раскладе шесть, часов, то с Локи дорога заняла все десять. Благо, мальчишка уснул ближе к вечеру и, привалившись головой на ремень безопасности, монотонно засопел, чему Тор был очень рад. - Локи? – Тор аккуратно потормошил ребенка за плечо. – Локи, мы приехали. Разлепив заспанные глаза, мальчишка сладко чавкнул и потер лицо ладонями: - Так быстро? - Не волнуйся, - Одинсон щелкнул по кнопке центрального замка и открыл дверь. – Мы еще обязательно покатаемся. Пока Локи выпаливал очередные восторженные речи на тему дома, Тор возился с пододеяльником в своей спальне и думал о том, что за такое количество лет, что он живет на свете, пора было бы уже научиться справляться с ним ловчее. Локи, словно скоростной мячик, носился по дому с этажа на этаж, из комнаты в комнату, даже успел залезть на чердак и попытался проникнуть в подвал, но тот почему-то не поддался. Еще раз дернув ручку, Локи решил, что потом обязательно попросит Тора показать ему и это место, а пока лучше пойти рассмотреть большую ванную рядом со спальней Одинсона. - Эй, - поймав Локи у дверей в ванную, Тор всучил ему белое пушистое полотенце и целый комплект одежды, включая пижаму и нижние белье. – Тут хоть греть ничего не надо. Одежду, что на тебе, просто швырни на пол – ты умеешь, а я позже выкину ее. - А откуда у тебя это? – Локи недоверчиво кивнул на новую пижаму. - А ты ревнуешь что ли? – громко хохотнул Тор. – Попросил своих людей прикупить для тебя кое-что, а твоя комната будет готова в конце недели. - Моя комната? – глаза мальчишки заблестели. – То есть прямо для меня одного? - Прямо для тебя одного, - ответил Тор. – Пока поспишь на моей кровати, потом уже к себе переберешься. Иди-иди давай. Тор чувствовал себя уставшим. Обычно, когда он возвращался из родительского дома, то ощущал себя на высоте, словно побывал в долгом отпуске, но с Локи такой номер, к сожалению, не прошел. Нет, все было более чем хорошо, даже усталость отдавала приятными ощущениями в костях и теле, но желание спать меньше не становилось. Принюхавшись, Тор понял, что Локи решил устроить пенную вечеринку в его ванне, так что есть время немного передохнуть. Шлепнувшись пластом на наконец-то вдетое в пододеяльник одеяло, Тор закрыл глаза и не заметил, как уснул. Чуть позже, кода электронные часы с красным циферблатом показывали половину четвертого утра, Тор проснулся от ощущения чего-то очень маленького и теплого рядом. Ладно, подумалось Одинсону, сегодня пусть спит, где его душе пожелается, а завтра Тор все же переляжет на диван.