По следам хищного зверя

Близок час, когда не только самые тайные ее мечты могут сбыться, но и самые жуткие кошмары – стать явью.

«Это всего лишь сон», - повторял Локи в десятый раз. Объемное и неправдоподобно круглое изображение темного коридора затягивало, как в водоворот, заставляло идти вперед. Сбоку оказалась приоткрыта тяжелая железная дверь, и Локи знал, что ее не должно быть здесь, хотя в этом доме он был в первый раз. «А в первый ли?», - переспросило сознание. Она чертовски красива, если не сказать великолепна. Черная копна кудрявых волос, густые брови, бледная кожа и яркие по-кошачьи зеленые глаза. Единственное, что портило женщину, злость, даже ярость, сковывающая ее мышцы, заставляя неестественно кривить лицо, руки и спину. Дорогая выглаженная одежда в тон, чистая, благоухающая, идеальный маникюр и красная помада. Таких Локи видел только с экрана компьютера. Обычно им вручают награды или берут интервью на рейтинговых шоу. Не трудно догадаться, что такие женщины улыбаются далеко не всегда. - Прекрати это, - от ее холодного голоса у Локи неприятно закрутило в животе, а по спине пробежало несколько капель холодного пота. – Не ищи, даже не думай. Она смотрела в душу, вытягивала ее из тела, из самой груди своими черными длинными ногтями. Нужно ответить, переспросить, но Локи не мог, его горло сковало колючей проволокой. - Ты мне не нужен, - Локи задыхался, его тошнило, хотелось упасть на пол, свернуться, обнять себя руками и закрыть глаза. – Такая грязь… Грязь! – от крика женщины закружилась голова, к носу подступила кровь, еще секунда и давление в мозгу не выдержит. – Хотела же зарыть тебя в снег, хотела, да он не позволил. Она смотрела на Локи с отвращением, словно перед ней был не неформальный подросток, а бездомный прокаженный, покрытый язвами и лишаем. - Ничего, это можно исправить. От женщины исходило зеленоватое свечение – единственный свет, что имелся в темной комнате. Она казалась призраком, страшным, злобным, желающим мести и чужих страданий. - Не приближайся! Думать не смей! - она встала и легкой походкой подошла к Локи. – Иначе я отберу у тебя то, что когда-то подарила по своей глупости. Ее рука прошла свозь грудь Локи, прямо между ребер, и только тогда он смог выдавить из себя крик, дикий, полный отчаяния и боли. Ведь во снах так не бывает? Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Сон, Локи, это сон. - Это всего лишь сон! Сильные руки сжимали запястья, одним коленом тело Локи прижимали к матрацу, другим держали равновесие. Грудь горела так, словно на ней разводили костер, шею ломило, ноги дрожали от непонятного тремора, из глаз катились едкие слезы. - Сон, Локи, просто сон. - Нечем дышать, мне нечем дышать. - Я здесь, - хватка стала слабее. – С тобой. Открой глаза, посмотри на меня. Над Локи нависал Тор. Его взволнованное лицо подсвечивали горящие голубые глаза ровно так же, как та женщина светилась зеленым. Немного помедлив, Тор отпустил запястья Локи, давая больше пространства. - Дыши глубже, давай, вместе со мной. - Спаси меня, - Голос Локи дрожал. Грань сна и реальности была столь размытой, что неясно чего стоит бояться, а чего нет. Опасность ушла из зоны видимости, но страха это не поубавило. – Защити. - Никто тебя не тронет, - твердым движением Тор заставил Локи сесть. Положив ладони ему на лицо, Одинсон приблизился почти вплотную к нему, что их лбы соприкоснулись. – Смотри мне в глаза. Ну же. Тор клялся, что никогда и ничего не внушит Локи, даже если тот его попросит. Этот разговор был настолько серьезным, что для полной картины не хватало только двухстороннего договора. - Ты в безопасности. У Тора был козырь в рукаве, ведь все, что он говорил, было абсолютной правдой, и назвать это внушением сложно. - Я с тобой, я защищу тебя от всего, обещаю. Ты со мной, со мной. - Так больно, - вернувшаяся на место реальность успокоила, но Локи было до сих пор боязно смотреть по сторонам. – Как будто меня… Приложив ладонь к страдальческой груди, Локи почувствовал что-то липкое и вязкое. Опустив глаза, он увидел, что сидит на залитом черной кровью матрасе, а на месте солнечного сплетения красуется огромная дыра с поломанными торчащими ребрами. - Я же тебе говорила. Вместо голубых глаз на Локи смотрели зеленые. Локи зажмурился и завопил, что есть мочи. Больше делать было нечего. Его держали стальной хваткой. Держали и смеялись над его беспомощностью и слабостью. Ни одной адекватной мысли о происходящем , организм Локи хотел защититься, дать себе шанс выжить. - Это всего лишь сон! – нет, больше Локи на это не купится. – Господи, прости меня за это… На место жары пришел адский холод. Струи холодной воды спускались от самой макушки до пяток. Локи до сих пор пытался бороться. - Прекрати! - его тряхнули, и вновь окатили ледяной водой. – Ты калечишь себя! Хватит! - За что? – Локи смог выдать нечленораздельный скулеж. - Ох, боги, Локи… Это был Тор. Точно Тор, никто другой не может вкладывать столько чувств в произношение имени Локи, как он. Это и сочувствие, и страх, и властность, и нежность, и безграничная любовь с преданностью. Последнее Локи чувствовал, будто бы это было что-то из физического мира, словно определенный предмет со своим размером, весом, цветом и запахом. Руки Тора были в ужасных ссадинах, около локтя Локи увидел синеющий укус. - Это сделал я? - Ничего, - Тор грустно улыбнулся. – К утру пройдет. - Мне казалось, что еще немного, и я… - Ты все равно весь горишь, - Одинсон легко прикоснулся губами к тыльной стороне ладони Локи и задумался. – Никогда не видел столь сильных кошмаров. - Это был не сон, - Локи знал точно, хотя сам же твердил себе обратное. – Она заставила меня прийти к ней. - Она? Кто она? Губы Локи вновь задрожали, между бровей появилась глубокая морщина, а глаза наполнились влагой. - Моя мать, - чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Локи глупо пожал плечами, словно происходящее дело обыденное. Тор понимал, что это вполне возможно, но таких совпадений не бывает, и вообще над кошмаром Локи и его реальных причинах он подумает завтра днем. Сейчас есть проблема гораздо важнее. Даже две проблемы: одна перед Тором, другая в нем самом. Пятнадцать минут назад его разбудил громкий нечеловеческий вопль. Тор сразу же бросился в спальню Локи, где нашел его метающимся в приступе агонии, но причин ее Одинсон не учуял. Локи рыдал, неестественно выгибался, раздирал ногтями кожу на груди и шее, задыхался и выл. Выл, словно раненый зверь, а Тор точно знал этот вой. Когда же Одинсон попытался разбудить Локи или хотя бы утихомирить его, то был крайне удивлен, так как вышло это далеко не с первого раза. В тонком и юном теле проснулась непомерная и совсем нереальная сила, что Локи запросто вырвался, бился и защищался. После непрерывного боя в десять минут без отдыха, Тор смог заломить руки Локи ему за спину и затащить в душ, где в схватку вступила холодная вода. - Иди ко мне, - оперевшись коленями на бортик душевой, Тор раскинул объятия и прижал Локи к себе. – Я не допущу, чтобы кто-то куда-то вызвал тебя по ночам, будь то твоя мать, отец или вся родня вместе взятая. Только сейчас Одинсон почувствовал, как Локи расслабился, как спокойно забилось его сердце, как ровно зазвучало дыхание. - Давай, пойдем, - при попытке подняться Локи сдавленно зашипел. – Т-ш-ш, все хорошо. Давай тогда так, - оставлять его в продрогшей ванной Тор не собирался. Подняв уже довольно тяжелого, но все равно столь маленького подростка на руки, Одинсон вернулся в его комнату. Открыв ногой шкаф, Тор на ощупь вытащил из него первую попавшуюся футболку и шорты. Далее путь лежал в спальню Одинсона, благо, на этот счет не было никаких возражений, Локи же, казалось, глубоко внутри ликовал. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Тор, уложив свою ношу на кровать. - Больно двигаться, грудь жжет и горло, очень устал. - Да, - Тор тихо кивнул. И вновь неловкая ситуация, и вновь это молчание, и вновь нужно начинать этот разговор по новой. Одинсон корил себя последними проклятиями за то, что не привел отношения между ними к нужной точке, где не было бы места неловкости, но была бы близость. Правильная близость, где Тор спокойно, без задней мысли, смог бы переодеть Локи в сухое, зализать его раны на груди и шее, а после лечь рядом и уснуть. А почему, собственно, Тор не может? - Приподнимись, - и Одинсон медленно, чтобы не тревожить травмированную кожу, стащил с Локи порванную майку. Мысли Локи о кошмарном сне испарились сами собой. Когда Тор зацепил мокрые боксеры за резинку и потянул вниз, Локи очень резко напрягся. - Сам? – Одинсон вопросительно взглянул на Локи. Представив боль от движений, Локи мотнул головой. Ну, все, пиши – пропало. Заставлять Локи краснеть и смущаться в планы Тора не входило, но разве это можно предотвратить? За доли секунды прошедший ото сна жар вернулся, но по иной причине. Одинсон не смотрел, не заострял внимания, а делал лишь то, что нужно, однако полностью абстрагироваться не удалось. Ликование было абсолютно к месту, ведь Одинсон нашел ответ на самый волнующий вопрос – тело Локи никоим образом его не заводило, так что можно снять с себя все обвинения и вздохнуть спокойно. Да, Локи красив, через несколько лет там определенно будет на что полюбоваться, и вот эта мысль как раз-таки очень прельщала Тора, но сейчас это точное и безоговорочное «нет». Еще не полностью покрывшийся волосами там, где по идее уже должен был, ребенок его не возбуждал. Он любил его, но точно не хотел. В это же время Локи тихо проклинал все на свете. Надо же было вляпаться в такую ситуацию! Мысленно он молился, чтобы тело его не предало, но Тору не надо было видеть, чтобы понимать. - Не рассказывай никому, - Локи отвернулся, чтобы спрятать свой стыд. - Это наше личное. Только между тобой и мной. Все сложно и запутанно, соглашусь, но я, как и ты, вынужден ждать. Там посмотрим, что будет. Локи вопросительно глянул на Тора. - Не стесняйся меня, все хорошо, - Одинсон медленно одел Локи в шорты. – Я засмеивать не собираюсь, а теперь позволь помочь. Локи успел сильно себе навредить, что кровяные подтеки от царапин тянулись по его ребрам до самого живота. Ничего, к утру от них ни останется и следа. Это было самое волнующее переживание на всем веку Локи. До него еще никто так не дотрагивался с того самого момента, как Тор залечил его неудачный прокол брови. Холодные прикосновения губ и языка к израненной коже груди и шее сводили с ума, и Локи бросил сопротивляться. Если Тор не хочет Локи, то это никак не мешает Локи хотеть Тора. Хотеть и бояться этого одновременно. - Прости меня за это, - больше было похоже на стон. Тор не ответил, продолжая в прямом смысле облизывать шею Локи. «Так надо, - твердил он себе. – Так надо». Через несколько минут все было готово, и раны, что должны заживать с месяц, начали затягиваться на глазах. Одинсон был доволен проделанной работой. - Ты можешь спать со мной, - накрыв Локи одеялом, Тор напрочь забыл о прихваченной футболке. – Если хочешь. И если хочешь, то не только сегодня. Локи не знал, что сказать. Именно об этом он хотел попросить еще днем, но услышал «Не давай мне ложных надежд». Зачем все это, он, к своему сожалению, не знал или не мог разобраться. Ему нравилось быть рядом, чувствовать успокаивающую прохладу и защиту, нравилось чувствовать, что его любят. - Ты же знаешь, что я тоже люблю тебя? - Знаю, - Тор улыбнулся краешком губ и лег рядом. - Я никогда об этом не говорил. - Но я все равно знаю. Засыпай, тебе сегодня пришлось нелегко. Все будет хорошо. Спи, Локи, спи. Мирное посапывание рядом отражалось в Торе странной эмоцией – он бы назвал это «желанием жить». Когда рядом есть кто-то столь маленький, неопытный, требующий защиты, внимания и любви, причем не эгоистично, а отдавая себя взамен – неописуемо. В судьбе Тора были и влюбленности, и долгие отношения, разрывы, потери, но чтобы так - никогда. Все можно пережить, но Одинсон четко понимал, что потерю Локи он не переживет точно. С этим человечьим ребенком им предстоит еще очень многое, но для начала нужно разобраться с кошмаром. Что-то в нем было нечисто, и если такое будет повторяться, то психика Локи определенно даст сбой, а обращать его в столь нежном возрасте Одинсон не хотел. Если это случиться, то придется ждать еще дольше, так как Локи будет развиваться медленнее раз в десять. Тор решил, что нужно найти Бартона. Бартон знает все легенды, перевидал кучу нежити и чертовщины, участвовал в дюжине сверхъестественных обрядах, бывал на всех континентах и злачных местах, а так же встретил и обратил Романову, когда той было чуть больше, чем сейчас есть Локи. Как-то же у него это вышло, так же выйдет и у Тора, осталось только выяснить как именно.