По следам хищного зверя

У меня такое чувство, будто ты за эти три месяца стала, по крайней мере, на пять лет старше — так ты изменилась. Ты стала на пять лет красивее. И на десять лет опаснее.

В эту ночь Тор спал из рук вон паршиво. Через каждые пятнадцать минут он с надеждой немного отдохнуть открывал глаза и вновь закрывал их, проваливаясь в неуютную и тяжелую дрему. Живот крутило, во рту пересохло, воздуха не хватало. Дабы не будить и не волновать Локи, Тор решил отправиться в кабинет и поработать, обычно это успокаивало, либо изводило до такой кондиции, что засыпаешь за столом. На часах было четыре с небольшим утра. Одинсон зажег свет, сел за компьютер, но включать его не торопился. Пройдясь пальцами по полкам с книгами, он выискивал самые потрепанные из них. Возможно, там можно отыскать ответы, ведь даже Клинт знает далеко не все. Может, он ошибся? Но книг с легендами, заклинаниями, притчами и нелюдской историей у Тора не имелось. Все-таки стоит спросить у Бартона в какой дьявольской дыре он их откапывает. За окном послышались мягкие шаги. Точно не Бартон – Наташа. Тор приглашающе открыл окно, и через минуту на подоконнике появилась Романова. - Не спится? - Не люблю спать на новых местах, - приглушенным голосом ответила Наташа. – Всегда нужно привыкать. Что он наговорил тебе? – чуть погодя спросила она. - Клянется загрызть меня, если я обращу Локи, а он окажется ведьмовским сыном, - Тор по-хозяйски повернулся на кресле и с вызовом посмотрел на Романову. Она-то не причём, но Одинсон злился и хотел это высказать, неважно кому. - И, как обычно, ничего не объяснил, - Наташа знала Бартона слишком хорошо, хоть он и был скрытным парнем. Ей не нужно ничего объяснять, она человек догадливый. – Лет десять назад нам пришлось охотиться на… Нечто. Это довольно сложно назвать человеком, но, как потом выяснилось, это когда-то было молодой девушкой. Ничего особенного, но миленькая. Что-то скандинавское или славянское, может, смесь, точно не знаю, но от нее толком ничего не осталось. Мы гнали ее два месяца от самой Швеции, где нашли, а позже через Балтийское море, Россию, Китай и Монголию, снова Китай и опять Россия. Она путала следы, казалось, не уставала. В итоге мы нашли это на берегу Карского моря, в ледниках. Если бы ты только знал, как там холодно. Жутко холодно, что кровь замерзает и течет медленнее, а ей… Ей хоть бы хны. Наверное, этому существу надоело играть в догонялки, поэтому она встретила нас с распростёртыми объятиями. - И как вы справились с ней? – заинтересовано спросил Тор. - А никак, - бросила Романова. – Ты знал, что острый лед режет лучше любого ножа? – она остановилась, чтобы перевести дыхание. – Представь, каково мне был тащить разваливающегося по швам Клинта, с учетом того, что он создал меня. Это было больно, как морально, так и физически. Осколки льда были повсюду, они были большие, маленькие, но все точно впивались в нас, некоторые проходили насквозь. Мы не говорим об этом, стараемся не вспоминать, но эта миссия провалилась. С тем существом ничего не сделать, она сильнее, она, такая же, как мы, ты чуешь это, и в то же время она чертова ведьма. Скрытая, не имеющая до обращения никаких выраженных талантов, обычная девчонка, что попалась на глаза одному из наших… - А с ним что? - Мертв, - Наташа пожала плечами и легко спрыгнула на пол. – Но тела так и не нашли. Возможно, она сожрала его с костями, эта штука всегда голодна. Клинт говорит, что она мыслит, но я, заглянув ей в глаза, не увидела там ни одной человеческой эмоции. Это-то и отличает нас от монстров, не так ли? - Клинт категоричен только из-за одного случая? То есть он считает, что может запрещать мне делать то, что я считаю самым важным в жизни только из-за неудачной истории десятилетней давности?! – Тор был в бешенстве. Если один провал Бартона позволяет ему говорить в таком тоне, то их долголетней дружбе может прийти конец. Резко и бесповоротно. – Зря я позвал вас. - Ты не видел ее… - Тебе лучше уйти, - Тор понимал, что еще немного, и он взорвется. Клинт старше, но слабее, Одинсон может не рассчитать силу, тогда в драку вступит Наташа. Вдвоем они, возможно, и не одолеют Тора, но потреплют знатно. - Она не дышала, сердце не билось, нет пульса, но… Жива. Не знаю, как это, - медленно обойдя стол, Наташа забралась обратно на подоконник. – Мне от всего этого жутко, так что не вини Клинта, я прекрасно понимаю причины его страха, - она накренилась, готовясь к прыжку. – Я отлично понимаю, что чувствуешь и ты, и поэтому принимаю твою сторону. Получасовые нервные накручивания в одиночестве кончились принятием ситуации такой, какая она есть. Клинт вправе иметь страхи и уберегать от ошибок не безразличных ему людей, но последнее слово останется за Тором. Ему не составит труда найти скрытое от глаз место, о котором никто не знает, и передержать там обращающегося Локи до тех пор, пока он не придет в себя и сможет нормально функционировать. «А если он?..» - Тор не дал сознанию закончить вопрос и прописал себе ощутимую пощечину. Все будет хорошо, ведь он обещал. Единственное – теперь Тор крепко задумается над лучшим моментом для обращения. Срок придется передвинуть лет на десять. - Ты почему не спишь? – Тор никак не ожидал увидеть в дверях кабинета взъерошенного и заспанного Локи. Обычно Одинсон слышит все, что он делает, знает, когда приближается, чувствует, его эмоции, но в этот раз что-то пошло не так. Наверное, Тор слишком сильно расстроен. – Я… Ой, - Локи сладко и протяжно зевнул, пряча лицо в одеяле накинутом на плечи. – Проснулся, тебя нет. - Решил поработать, - с натянутой улыбкой ответил Тор. - В пять утра с выключенным компьютером? – Локи недоверчиво приподнял бровь. – Ну-ну, - он уже собрался идти обратно спать, как передумал и вновь посмотрел на Тора. – Возьмешь меня с собой, когда в тебя… Забыл как его. В общем, когда в тебя вызывать кого-то будут. - Стив Роджерс, - Одинсон тяжко вздохнул. – Ложись обратно в кровать. - Ты не ответил, - спокойно напомнил Локи. - Хорошо, ладно, - подумав, что в этом нет ничего страшного, Тор согласился. К тому же это Стив! Стив не будет никого пугать, если вообще явится. - Круто, - оценил Локи и, покрепче закутавшись, поплелся в сторону спальни. – Ты идешь или показать, где компьютер включается? – крикнул он напоследок. Широко улыбнувшись, Тор забыл о плохом настроении и пошел за Локи. Как? Как этому маленькому человеку удается управлять им столь просто, не напрягаясь? Было ощущение, что Тор напрямую зависим от Локи: если Локи плохо, то страдает и Тор; Локи на взводе, и Тор старается утихомирить внутреннюю бурю; Локи расслаблен, и Тору хочется оказаться к нему поближе и забыть обо всех проблемах. Одинсон признал, что так он может жить если не вечность, то несколько столетий точно. После приезда Клинта время полетело с оглушительной скоростью. Тор взялся за работу, ремонт дома и изучение очередного языка для поддержания мозговой деятельности. Локи целыми днями грыз гранит науки, измазывал красками и углем все, что находилось в зоне его досягаемости, лелеял стареющего Нортона, читал классику по списку, что предоставил ему один из педагогов и увлекся географией. Хель вовсю готовилась к выпускным экзаменам, хотя желания поступать в колледж у нее не было. Куда больше по душе ей пришлись занятия, проводимые Клинтом и Наташей, она даже пересилила себя и согласилась съездить с ними к лондонскому ковену. Там у нее завязалась парочка знакомств, но вступать в само сообщество Хель не торопилась. Вечерами разношерстная компания из трех нелюдей, одной ведьмы и человека-любителя-попадать-в-крайне-странные-ситуации проводила в доме Клинта и Наташи, так как с ремонтом дом Тора и Локи представлял собой медленно возводимые руины, а у Хель бы все не уместились. Сколько ведьма не пыталась призвать Роджерса – не выходило. Они даже попробовали вызвать Клинта в тело Тора, пока тот был в другой комнате, но Хель, к сожалению, быстро сдалась и решила, что все бесполезно. Тор же, сославшись на сложность выпускных экзаменов, попросил Бартона не мучить Хель и дать ей время решить человеческие дела, а потом перейти к сверхъестественным. Клинт, под явным давлением Романовой, согласился, и они, собрав небольшую часть вещей и продлив ренту до конца лета, умотали в неизвестном направлении. Хель была немного опечалена, но круги под ее глазами прошли к следующим выходным. Для Локи было большим удивлением, когда Тор попросил его чуть повременить с подарками на день рождения, ссылаясь на «задержку сроков», а в середине марта пригнал к дому новенький полноприводный Форд, в багажнике которого лежало двуствольное ружье двенадцатого калибра с большим запасом патронов. Так же Локи перепал комплект спортивных костюмов – прилегающих, плотных и тянущихся, а так же некоторое количество теплой и непромокаемой одежды. Тор сдержал свое обещание, и с того момента по понедельникам и четвергам у Локи было вождение, вторники и пятницы были заняты стрельбой, а среды и субботы отводились самозащите. Локи не знал, что ему нравилось больше, но то, что это – полностью его, он чувствовал всеми клетками тела. Нанятые учителя в скором времени стали жаловаться Тору на нежелание Локи зубрить науку и выполнять домашние задания. Что же, Одинсон быстро нашел выход, спрятав ружье и отобрав ключи от машины на пару дней. Локи понял что к чему и принял решение прилагать к учебе больше усилий и времени. Хотя не очень-то он и хотел. Местное самоуправление совсем нерадостно отнеслось к тому, что по улицам их города разъезжает на машине неопытный пятнадцатилетний подросток. Если бы они знали, что он же бродит по вечерам с ружьем наперевес в близлежащим лесу, то их бы удар хватил, но об этом они, благо, не догадывались. После парочки жалоб к дому Тора-таки явилась парочка полицейских, и Одинсон очень кстати вспомнил, что давно не практиковал внушение. Управляющие дымились от злости, а Локи в сердцах пообещал снести Эдит и ее забор с почтовым ящиком. Тор, учуяв недоброе, безоговорочно запретил любые инициативы по отношению к самопровозглашенной мэрше. Локи делал успехи. Во всех дисциплинах, что преподавал ему Тор, он проявлял твердость духа, терпение и внимательность. При стрельбе и вождении у него никогда не тряслись руки, разве что в первый раз, а во время занятий по самообороне и борьбе Локи словно меняли. Он концентрировался, ни на что не отвлекался, с трепетом слушал все, что ему говорили, до изнеможения повторял движения и оттачивал удары с блоками. Тор мог им гордиться, что он, собственно, и делал. Для Одинсона же занятия стали еще одной вещью, которая помогала им стать ближе, понять друг друга, чувствовать, предугадывать движения. Безусловно, нужно было еще очень много времени, чтобы Локи добился определенных результатов, но уже на первых порах видно, что он преуспеет во всем, что Тор преподнесет ему. Вдохновение в чистом виде, от которого Локи чувствовал себя счастливым, просил продлить тренировки, хотя уставал до полусонного состояния. Через несколько месяцев пустых улиц и открытых площадок, Тор на пару с Локи сменили шины на страдальческом Фордике и двинулись в сторону лесов, которые, как и ожидал Одинсон, не успели просохнуть. После первого мастер-класса Локи выполз из машины побледневшим, и Тору даже показалось, что он заметил парочку седых тонких прядей на черноволосой голове. Однако не прошло и двух недель, как Локи, отбросив все сомнения, брал приличные скорости на колдобинах и близ оврагов. Это было чертовски весело, и Тор, плюнув на расходы, отложил сумму равную двум новым подвескам на несчастный Фордик. Благо, Локи не испугался механической коробки передач, ему она даже импонировала. Жизнь кипела, бурлила, все вокруг менялось, Локи вытягивался с каждой неделей, что к лету имеющиеся в гардеробе штаны и джинсы стали ему по щиколотку. Поняв это, Тор ужаснулся. Он хотел, чтобы Локи побыстрее вырос, но не настолько же быстро! А еще ломающийся голос… С этим парнем что-то было действительно не так. В чем-то он развивался раньше срока, а что-то запаздывало. Так эта история с голосом – Тор и думать забыл, что этот процесс проходит именно так. Локи заливался краской, старался особо не разговаривать, Одинсон же не мог отказать себе в удовольствии временами подкалывать его на эту тему. Месть не заставила себя долго ждать: несколько дней Локи и вовсе не раскрывал рта, пока Тор не начал делать вид, что он абсолютно не понимает язык жестов и быстрые каракули на клочках бумаги. Было много походов по всеразличным магазинам, куча споров об обоях и мебели, бытовых ссор, вечерних прогулок и посиделок в компании донельзя уставшей ведьмы. Десятого июля Хель, наконец, вручили диплом, коей она аккуратно положила в пыльный шкаф с документами и тут же про него забыла. Обычно выпускники закатывают вечеринки, нелегально достают алкоголь и проходят в клубы. Обычно… Хель же взялась за толстенную книгу с заклятьями и, словно и не было ужасных и сложных экзаменов, принялась штурмовать ее. Она перечитывала каждую страницу по сотни раз, повторяла слова то громче, то тише меняла интонации, пыталась вызвать огонь, передвинуть предметы, увидеть будущее или узнать прошлое отдельного человека, но все без толку. На странность, эти неудачи ее не напрягали, Хель хотела добиться вызова, притащить человека хотя бы из другого города в тело Тора. Он ей даже в этом частенько помогал, но неудачи подстерегали ведьму при каждой попытке. И все, скорее всего, и осталось на своих местах, если бы Хель не попросила занять Локи место Тора, а Локи бы не согласился.