По следам хищного зверя

Как-то раз Тор сказал, что интуиция это такая вещь, коей люди обладают в одинаковой мере. Нет тех, у кого она развита лучше, так же как и тех, кто ей обделен. Дело в другом: есть те, кто умеет ее слышать, понимает ее язык, и есть те, кто по каким-то причинам этого не умеет или не хочет. Одно «но»: без логики в общении с интуицией и делать нечего, однако быть Шерлоком или Пуаро совсем не обязательно. Чувствовать, верить, не бояться ошибок – вот, что главное. - Пусти меня за руль. Клинт не обратил на Локи никакого внимания. Около пяти часов они нарезали круги по окрестностям городка, в который уехал Тор. Заброшенные дома, амбары, леса, даже несколько бункеров, и все безуспешно. Судя по времени Одинсон не должен был далеко уйти, у него бы не хватило сил. Поняв, что его ждет, Тор собрал волю в кулак и рванул в ближайшее безлюдное место, так как опасностей было две. Первая: он мог навредить окружающим; вторая: мог отключиться и загреметь в больницу. И то, и другое чревато множеством вопросов и проблем. - Клинт, ты слышишь меня? Он слышал, но пропускал мимо ушей. Обычно расслабленный Бартон выглядел напряженным и сосредоточенным, и слова пятнадцатилетнего ребенка его не волновали. Клинт мог найти кого угодно, где угодно – в этом деле ему не было равных, но, к сожалению, на поиски уходит слишком много времени, коим никто в этой ситуации не располагал. Тор может погибнуть, это один из самых вероятных итогов столь быстрой кончины создателя. Если же брать в расчет то, что Одинсон находится неизвестно где и неизвестно в каком состоянии, да и помочь ему некому, то шанс летального исхода близится к ста процентам. - Пусти меня за чертов руль! Глупое чувство. В нем нет точности, нет системы, нет логики. Локи будто бы видел место, где сейчас находится Тор, знал, какая там температура и какой запах. Есть примерный путь, но его нельзя нарисовать на карте, нельзя сказать, что нужно ехать направо или налево, нельзя посчитать сколько времени займет дорога. - Прекрати меня игнорировать! - Клинт! – Бартон поднял глаза на голос Наташи. – Он знает, что делать. Пусти. Чертыхнувшись, Клинт ударил по тормозам и, даже не сворачивая к обочине, вынырнул из машины на дорогу. Локи, ведомый ощущениями, занял его место и повел Фордик по туманному и безлюдному шоссе. Рядом на пассажирском сидении сидел Тони и, ловко орудуя сразу двумя телефонами, яростно с кем-то переписывался. На заднем сидении Клинт и Наташа тихо переговаривались на незнакомом Локи языке, но его это волновало мало. - Сосна и тополь… Олени. Что это?.. Скажи мне, что это? В машине воцарилось молчание. Все смотрели на Локи, пытаясь разобрать его бормотание. - Вышки? Напряжение. Куда? Прямо? Я должен свернуть. Предвидя последствия резкого поворота, Тони вцепился в ручку двери. - Что это? Объясни мне… Объясни. Машину трясло от неровной дороги, Старк, полностью отстранился от мобильников, и временами поглядывал на Клинта, чье лицо не отражало ни единой эмоции кроме напряжения. Наташа же, казалось, была спокойной. - Ветер, ветер, ветер… Я должен играть с этим словом? Высоко, ветер, энергия… - Ветряные мельницы? – неуверенно спросил Тони. - Мельницы? Точно. Мельницы. Мельницы… Он повторял слово «мельницы» с несколько десяток раз, то растягивая его, то говоря быстро, то тихо, то громко. Никто в Фордике, кроме Локи, не понимал, что происходит, да и сам Локи, признаться, не особо вник в ситуацию. Перед ним представали странные образы, тихий шёпот в голове не унимался ни на секунду, тело порой делало удивительные движения, а внутри поселилась уверенность. Призрачная, но манящая уверенность. - Скажи мне… Мельницы. Стук колес. Скажи мне. Скажешь? Тогда покажи. Нет? Нет. Нет! Локи, снизив скорость до пешехода, отпустил руль. Тони, перехватив управление, выбил ногу водителя с педалей и затормозил. - Ты знаешь, - Локи обращался к пустоте. – Ты знаешь, где он. - Знаю, - отозвалась Наташа. Клинт шокировано уставился на подругу. Романова, не обращая на него внимания, вышла на проселочную дорогу и закрыла глаза, принюхиваясь. В это же время Локи, отойдя от транса, тяжело задышал - его охватила паника. Он, вцепившись в руки Тони, не мог выдавить из себя ни единого слова, отчего получались нечленораздельные звуки, смешанные с громкими грудными хрипами. - Я тоже знаю, - ошеломленно проговорил Бартон и, нечаянно толкнув Наташу плечом, бросился в лес. Только сейчас к Локи пришло осознание происходящего: он может остаться один. Один, никому не нужный, обуза, лишний груз. «Это так эгоистично, - твердило заезженную пластинку сознание. – Подумай хотя бы раз не о себе». - А ну стой, - порыв бежать вслед за Клинтом и Наташей был пресечен на корню. – Тебя только там не хватало. - Я должен!.. - Нет! Локи осекся. Именно это «нет», именно этим голосом и с этой интонацией он слышал в голове среди прочих обрывков. Ощущение дежавю встряхнуло лучше любой пощечины. Там, когда-то в будущем, не так уж далеко и не так скоро, Локи дремлет на плече Тора в несущемся вдаль поезде. В окне мелькают деревья, поля, реки и пустые станции, в правом ухе льется медленная мелодия. Почему только в правом? Левый наушник забрал Тор. Он никогда так не делал, а Локи никогда не ездил в поездах, а, значит, это только будет. Обязательно будет. - Я не убегу, - взяв себя в руки, Локи посмотрел на Тони. – Видишь небольшой сугроб? – Старк кивнул. – Мне бы к нему. Отпустишь? - Послушай, - Тони не стал никого удерживать, но увязался за Локи, как хвост. – Знаю, что это мало поможет, но при особенных обстоятельствах… - Они не наступят, - Локи, присев, набрал снега и силой потер холодными ладонями горящие щеки. - Конечно, - глухо ответил Старк. – Но если что, то ты не один. – Локи исподлобья глянул на Тони. – Это так, на всякий случай. Пнув небольшую корягу, Старк спрятал руки в карманы джинс и принялся нарезать круги на небольшой поляне, где они остановились. Смерть родича ничуть его не волновала – Тимо пора было сгинуть еще в довоенное время, а лучше в самый разгар, чтобы он и его отмороженные «детки» полегли один за другим. Старк знал много нелюдей, гораздо больше Тора или тот же Клинта, но никогда этим не кичился. Это было частью его ненормальной жизни, от которой никуда не денешься. - Локи, - Старк резко обратился к подростку, что тот вздрогнул. – Сейчас нас никто не слышит. Надеюсь, не слышит. Когда Тор придет в себя, тебе надо донести до него очень важную мысль – нужно сделать заявление на власть. Моего чудесного прадеда больше нет, его братец всегда ходил в шестерках, управленец из него отвратный, так что… - С какой стати Тору?.. - Ты можешь быть тише? – шикнул Тони. - Не Тор? Ладно, пусть найдет Стива. - Для чего? - Ты даже не представляешь себе, что может произойти, займи место Тимо кто-то из молодых или радикальных. Это целая секта, и каждый раз, когда меняется власть, все летит к чертям. Тимо хоть и был деспотом, но мы больше придирались, чем пожинали от него неприятности, а тот, кто займет его место, обязательно наломает дров. В нескольких километрах дальше в лес раздалось карканье целой стаи ворон. Локи и Тони проследили перелет птиц от одного места к другому. - Ты понимаешь меня? – Старк взял Локи за предплечье. – Уже есть множество тех, кто метит на место Тимо, и каждая кандидатура краше другой. - Сейчас мне абсолютно плевать, кто будет главным и где, - резко ответил Локи и вырвался из хватки. – И без этого хватает… Локи не успел договорить. Недалеко от них послышался треск веток и голоса. Наташа с Клинтом что-то оживленно обсуждали, возможно, ругались. Поднявшись на небольшой пригорок, Локи увидел, как они тащат на себе Тора. Он был без сознания и в далеко не лучшем состоянии. - Ты договорился с Беннером? - спросил Клинт. - Что с ним? – ужаснулся Тони при виде Тора. - Беннер, Старк, что с Беннером? – повторил Клинт громче и напористее. - Уже сел в самолет. Здесь много прямых потомков Тимо, так что у него аврал. - Но ты умеешь уговаривать, - подытожил Бартон. Несмотря на запреты Наташи, Локи забрался на задний диван машины к Тору. Чем он мог помочь, Локи не знал, но все его естество приказывало быть рядом с Одинсоном, хотя бы просто смотреть на него и держать ледяную руку, стараясь отогреть. Не нужно быть нелюдем, чтобы понять, что дела плохи. Метка Тора гноилась, рубашка, что была на Одинсоне, насквозь пропиталась кровью, грязью и еще Бог знает чем. Разило от раны паршиво, кожа Тора отдавали синим цветом, бескровные губы потрескались, а глаза, когда Клинт приоткрыл их, чтобы посмотреть реакцию на свет, были желтыми. Полностью желтыми, и не тем приятным оттенком, коим дети рисуют солнце, а истинным цветом болезни, столь противным, что тошнота подступала к горлу. Но Локи не тошнило. Даже в таком состоянии Тор был для него всем, если не больше. И пусть Одинсон будет в ужасном состоянии, пусть он мигом состарится лет на двадцать, пусть от него будет веять не мягким парфюмом, а разлагающейся плотью, пусть он не сможет двигаться или даже говорить, пусть… Не важно, это все было не важно. - Пожалуйста, живи, - Локи прижал руку Тора к груди. – Не бросай меня. Все бросали, но ты же не можешь. Наташи, сидевшая рядом, осматривала все, до чего могла дотянуться. Ее совершенно не смущал вид потерянного Локи. Расстегнув рубашку Тора, она прощупывала внутренние органы, прислонялась вплотную, слушала, вдыхала запах, смотрела. - Тимо точно хотел забрать его с собой, - чувства такта Наташе было не занимать. – До сих пор пытается, но это ничего. Парень, - она взглянула на Локи. – Отодвинься немного и отпусти, окей? Локи не успел и пальцем двинуть, как Романова, оскалив клыки, впилась в свободное от метки плечо Тора. От этой картину у Локи сдавило сердце и захватило дыхание. Он мог ожидать чего угодно, но явно не этого. Наташа, посматривая на него красными глазами, впускала в тело Одинсона яд, и через несколько секунд Тор сипло задышал. - Ты как? – обратился Бартон к Романовой, когда та отпустила Тора. - Тяжело, - Наташа откашлялась. В уголках ее губ темнела густая кровь. – Отдает мертвичиной. Локи поймал себя на мысли, что может спокойно потерять сознание, но он держался. Бледнел и держался. - Ты и не таких вытаскивала. На что намекал Клинт, Локи не знал, но Наташа поняла сразу же. Изогнув бровь, она с несколько секунд смотрела в спину Бартона, а после вновь обратила взор к Тору. Дорога до дома была вечностью, но в то же время прошла незаметно. Когда они въехали в город, светлело, и, особо дотошные жители, выходили на пробежки или убирали драгоценную территорию перед домом. На помятый Фордик никто не обращал внимания, жизнь шла своим чередом. Локи не знал, куда себя деть. Клинт и Наташа спокойно устроились в кресле в гостиной, Тони пил третий по счету стакан воды и тупо пялился в окно кухни, Локи же раздражало бездействие, он хотел, чтобы они встали и помогли Тору, чтобы вылечили, сказали, что все будет хорошо. Но они молчали, чего-то ждали и не собирались ничего объяснять. Разозлившись на друзей Тора, на саму ситуацию, да и на жизнь в целом, Локи решил взяться за дело сам. Первым пунктом было снять с Одинсона подранную и грязную одежду. Хорошо, что эта троица не додумалась водрузить Тора прямо на простыни, он бы им этого не простил. Следующим шагом значилась рана. Локи хотел спросить, можно ли ему промыть ее, но столкнувшись с бесчувственными лицами в очередной раз, передумал. Кожа на груди тора была сжатой от влажности, и Локи аккуратно, насколько мог, обтирал ее мягкой наволочкой смоченной в теплой воде. Касаться метки и все, что теперь к ней прилагалось, он не рискнул. Тор временами морщился и громко сглатывал, наверное, это от жажды, но как его напоить Локи не имел ни малейшего представления. - Я чертовски бесполезен, - со скорбью подытожил Локи, укладываясь на холодный пол. – Прости меня за это. Усталость сломила Локи, и он, подтянув колени, свернулся калачиком и уснул. Спать рядом с Тором было бы не очень разумно, с учетом того, что Локи любитель повозиться во сне, что порой все подушки к утру оказываются в разных концах спальни. С полом было как-то безопаснее. Ему удалось отдохнуть с несколько часов, пока в комнату не ворвался встрепанный незнакомец и не разбудил его. Мужчина в глуповатых очках твердой походкой подошел к Тору. Бегло оценив ситуацию, он достал из небольшого чемоданчика скальпель и поддел что-то на груди Тора. Локи поплохело в десятый раз за сутки. - Паршиво, - оповестил он всех присутствующих. – Так, Тони, убери ребенка отсюда, а вы двое будете держать, и так держать, чтобы не как в прошлый раз. - Держать? – воображение Локи рисовало ужасные картины. - Пойдем, Локи, нам тут не место. - Что он будет с ним делать?! – протестовал Локи. - У меня три замечания, - вновь подал голос незнакомец, коим, как подозревал Локи, был доктор Беннер. – Первое: у нас не так уж много времени; второе: Тор не один такой; третье: к вечеру мне нужно быть в Дублине. - Брюс знает, что делать, - уговаривал Тони. – Пойдем, тебе лучше этого не видеть. - Он вылечит его? – не унимался Локи. - Постараюсь, - строго ответил Беннер. Локи приметил три выпуклых шрама тянущихся от его щеки до горловины рубашки. – Но, пожалуйста, уйдите из комнаты, а лучше вообще из дома. И что бы ни случилось, чтобы вы ни услышали, не приходите, не надо.