По следам хищного зверя

Локи походил на зомби. Он и без этого не отличался пышущим здоровьем, но к моменту болезни Тора поник окончательно. Бледный, дерганный, апатичный, с впалыми глазами и дрожащими руками он сидел на полу зала, обнимал себя руками и раскачивался взад-вперед, как психически больной. Тони просил его уйти, что Беннер не просто так об этом попросил, что им стоит уехать в ближайший мотель и попытаться поспать. Но разве Локи мог уехать? Несколько часов к ряду сверху доносились ужасные звуки, и если ад, коей отрицает Клинт, существует, то аккомпанемент там должен быть именно такой. Глухие удары, скрип железа, ругань Бартона и нечеловеческие крики Тора. Одинсон надрывался, захлебывался, выл, это было похоже на агонию. Рассудок медленно, но верно оставлял Локи, заставлял тело холодеть, глаза закрываться. Чертовски плохо, быть хуже просто не может. - Выпей, - Тони сунул под нос Локи три белые таблетки и стакан воды. – Пей, так надо. Будет легче. Локи было все равно, что делать и зачем. Мозг работал на автомате, руки сами потянулись к таблеткам и стакану. В дверь кто-то стучался, но ни Локи, ни Тони не решились открыть ее. Раскинувшись на полу рядом, Старк безэмоционально пялился в никуда, забывая хотя бы изредка моргать. Его вид был сродни заядлого героинщика в завязке, но каждый из окружения знал, что Старк питает слабость только к алкоголю. Наверное, в этой ситуации он бы мало помог. Локи почувствовал облегчение. Дивное, спокойное, тянущее. Ослабев в пояснице, он рухнул на ковролин рядом с Тони. Облегчение переросло в нечто большее, но как описать это ощущение Локи не знал. Он перестал существовать в этой реальности, растворился в воздухе, энергии и мыслях. Последних, кстати, больше не было. Да, это и есть чистое концентрированное удовольствие – не думать, не слышать голос в голове, который постоянно прыгает от одного к другому, перебивает, настаивает. Локи больше не слышал ни собственного голоса, ни стука в дверь, ни шума с улицы, ни криков Тора. Стационарное положение тела приносило блаженство, медленное дыхание убаюкивало, во всем этом можно раствориться и больше никогда не возвращаться. - Какого черта ты с ребенком сделал?! – Клинт несильно попинал лежащего на полу Старка. – Тор тебя прибьет за это. - Жив? – выдавил из себя Тони. - Сейчас не очень, - Старк резко открыл глаза. – Беннер надеялся, что придется срезать только кожу и мышцы, но эта дрянь пролезла дальше. Оперевшись на руки, Тони приподнялся и огляделся. Время близилось к закату. - Дальше? Куда дальше? Клинт не ответил и кивнул на глубокий медный таз, что стоял на стеклянном столе в гостиной. Тони пришлось встать, чтобы понять, к чему клонит Бартон. - Сволочь, - сдавленно прошипел Старк и бросился к раковине. Он давно не ел, так что рвотные позывы от увиденного впустую донимали его тело и желудок. Только стоило позывам отпустить Тони, как воспоминания о содержимом чертова таза накатывали с новыми подробностями. - Ты бы водички попил, - ухмыльнулся Клинт. - Мне показалось или там реально лежит легкое? - Не целиком, - Бартон пожал плечами. – Но большая его часть. - И вы после такого еще выживаете? – Тони уткнулся лбом в прохладную столешницу. - Отрастет, - спокойно ответил Бартон. - И не такое отрастало. - Клинт! – он обернулся. На лестнице стояла не на шутку разгневанная Наташа. – Убери это и сожги. Сейчас же. Тяжко вздохнув, Бартон взял проклятый таз и вышел во двор через заднюю дверь. - Что с Локи? – теперь взгляд Романовой устремился на Старка. - Я боюсь тебя, женщина. На лице Наташи не проскочило и тени улыбки. Подойдя ближе к Локи, она присела и глубоко вдохнула. - Опиаты? – она подняла голову. – Кодеин? - Почти, - Старк откашлялся. – Отдыхает парень, не трогай. Проснется другим человеком. - Мы пока останемся здесь, - Наташа стащила плед с кресла и укрыла им Локи. – Не позволяй ему ходить к Тору, пока рано. - И что мне ему сказать? - Скажи, что это ради безопасности Тора, что Локи может притащить на себе что-то, что помешает выздоровлению. - Локи далеко не дурак, коим ты его видишь. - Знаю. Другой версии у меня нет, если есть у тебя, то вперед, гений. - Может, сама тогда скажешь? Дотошный голод сковал живот Локи в середине ночи. Мозг отказывался работать на полную, или хотя бы среднюю мощность, но базовые команды благо ему удавались. Посетив ванную комнату, Локи машинально направился в кухню, чтобы съесть несколько сырых сосисок с куском хлеба, запивая все это молоком. Он чувствовал, что кто-то наблюдает за ним, но не счел важным реагировать. Странное состояние, вроде бы ты знаешь, что должен делать и ощущать, но отчего-то не делаешь это. Разум притупился, в дело вступили инстинкты, а они твердили о еде, усталости и нормальном сне. Разве ему еще что-то нужно? - Тор, - стакан с громким звуком выпал из руки Локи. Как он мог забыть об этом? - Тише, - Наташа шустро подхватила Локи и переставила в другое место от битого стекла, словно он был тряпичной куклой. – С ним все хорошо. - Можно я?.. - Нет, - Романова покачала головой. – Он слаб, не буду лгать – даже не дышит, но время поставит его на ноги. А тебе лучше вообще не подниматься на второй этаж. - Но… - Что для тебя важно? – ее голос звучал непривычно мягко. – Чтобы с ним все было хорошо или удовлетворить сиюминутное желание? - Локи отступил. Наташа была права. – Вот и хорошо. - Что с ним? - С ним? – отчего-то Романовой расхотелось лгать, но говорить правду было бы слишком сурово. – Брюс сделал все, что мог, и сделал это отлично. Метка, как бы глупо это не звучало, в ранних писаниях называется «поцелуем смерти» далеко не зря. Почему она не заживает, хотя остальные раны затягиваются, как по щелчку пальцев? Это наша ноша, Локи, к ней нужно относиться бережно. Тимо погиб, и он, как любой эгоист, не захотел уходить в темноту в одиночестве. Времени выбирать спутников у него не было, так что отдача пришлась на всех. Тор умирал, ткань мертвела, и нужно было от нее избавиться, остановить заражение. Еще… - Наташа сморщилась и отвела взгляд. – Для нас нет обезболивающего. Все, что делал Брюс было на живую, - Локи пошатнулся, но Романова удержала его. – Хватит? - Продолжай. - Ты взрослый парень, еще и метишь в нашу неблагополучную семью… Хорошо, - она помолчала с несколько секунд. – Хорошо. Сейчас Тору нужно восстановить некоторые органы, мышцы, кожные покровы, ибо Брюсу пришлось их вырезать. Тор крепкий, справлялся очень хорошо, но там так много крови, и это нужно было как-то остановить, на срезах плоти могли остаться последствия метки, и Брюс… Он прижег это, сначала был обычный спирт, а после огонь. - Боже… - Тони сказал, что ты не слышал. Поверь мне, боль дорогих созданий бывает куда сильнее собственной. Сердце Тора останавливалось несколько раз, после огня, когда произошел разрыв, мы думали, что все, но Брюс вытащил его, насильно заставил жить, но и сам Тор боролся. Честно, я такого никогда не видела. - И как с этим теперь жить? - Радоваться, - Наташа улыбнулась. – Радоваться, что это прошло. Пару недель будет тяжело, но потом, когда ты вновь услышишь его голос, все забудется. И снова Наташа была права - первые две недели было очень тяжело. Через три дня после «операции» Тор начал приходить в себя. Хоть он и является чудесным существом, но не настолько, чтобы не чувствовать столь серьезные раны. Безусловно, это и отдалённо не напоминало ту агонию, что была в самом начале, но Тор все равно испытывал дикую и нестерпимую боль. Тони вновь предложил Локи уехать, на что получил твердый отказ. Пусть ничем не помочь, но он хотя бы рядом. Несколько раз приходила Хель, и они с Локи проводили время за бестолковыми разговорами на крыльце дома. Один раз ведьме удалось вытащить Локи из дома и прогуляться до пристани, но он довольно быстро сдался, мотивируя это тем, что его неумолимо тянет домой. Однажды Наташа нашла Локи в коридоре второго этажа. Подросток сидел у двери в спальню Тора, как брошенный щенок, и Романовой, насколько серьезной она бы не была, захотелось пустить его внутрь, но ее остановил Клинт, дипломатично попросив виновника сцены спуститься и без разрешения больше не приходить. Локи глубоко оскорбился, но вида не подал. Так тянулись долгие дни, еще более долгие вечера и бесконечные ночи. Локи успел многое обдумать, что-то переосмыслить и понять то, что раньше казалось недосягаемым. Забытый дневник заполнился новыми записями, планами, напоминаниями, но на большее Локи не хватало. Ему чудилось, что он не делает ровным счетом ничего, а когда пытался придумать себе занятие, то не находил ничего, к чему бы лежала душа. Во всем не хватало Тора. - Ты можешь сходить к нему, - слова Клинта были словно снег на голову. – Но не налегай. На протяжении четырнадцати дней Локи представлял картину их встречи, и каждый раз все начиналось с того, что он сломя голову бежал наверх и резко открывал дверь. Реальность частенько отличается от ожиданий. На ватных ногах Локи медленно шел по ступеням, стараясь не запнуться. Коридор отчего-то выглядел огромным и длинным, и каждый шаг по нему давался с превеликим трудом. Ручка двери поддалась с третьей попытки, войти внутрь казалось невозможным. - Привет. Еще раз – Наташа была абсолютно права. Весь тот страх, все переживания, что испытал Локи, ушли. Их будто бы и не существовало. Нужно спросить о самочувствии Тора, узнать, все ли хорошо, нужно ли ему что-то, но Локи смог сказать всего одну фразу: - Мне так не хватало тебя. Он прижимался щекой к потеплевшей ладони и чувствовал себя одновременно самым счастливым и несчастным человеком на всей Земле. Локи же обещал себе, что будет взрослым, разумным, рассудительным, а ведет себя, как ребенок. - Не бойся, не надо, - Тор перебирал пальцами прядь темных волос. – Натерпелся из-за меня, да? Прости, не хотел. И как он может извиняться за это? Столько всего нужно было сказать, но Локи физически не мог сформировать ни одну мысль в нормальное предложение. Да, он знал, что Тор поправится, но они никогда не находились так долго без внимания друг друга. И о чем Локи думал, когда хотел сбежать из дома? И что творилось в его глупой голове, когда он все же сбежал? - Тихо, успокойся, я жив, и с тобой больше ничего не случится... - Какого черта, Тор?! Локи не ожидал от себя такой реакции, но с нахлынувшим гневом ничего не поделаешь. - Почему ты всегда так делаешь? Почему строишь из себя всесильного, когда на деле уязвим и слаб? Почему ты не можешь дать себе отдохнуть, признаться, что тебе больно и плохо, и сказать мне об этом? Почему ты извиняешься передо мной за то, в чем не виноват? Почему тратишь силы на то, чтобы казаться бесстрашным и сильным, если недавно чуть ли не погиб? Хватило несколько секунд на передышку, чтобы понять, что он только что сделал. Локи отпрянул от Тора и отвернулся к стене, руки предательски сжались в кулаки. - Бог мой, прости меня... Я не знаю, что это было. - Зато я знаю, - тихо ответил Тор. - Ты попал в точку... Пожалуйста, побудь со мной. Отвлеки от всего этого, знаю, что сложно, но я молю тебя - попытайся. - Мне нечего... - "тебе рассказать" - хотел продолжить Локи, но остановился. - Помнится, ты любишь детективы, - Одинсон кивнул. - Хочешь, я почитаю тебе? Как насчет Агаты Кристи? Не заумно, но интересно. На попытку вывести Локи из спальни Клинт получил один недовольный рык, два категоричных "нет", одно "пошел вон отсюда" и несколько "пожалуйста". Бартон хотел как лучше, хотел, чтобы все придерживались порядка, но вышло, как обычно. Наташа и Тони этому ни грамма не удивились. Тор чувствовал непрерывную боль, но рядом с Локи она казалась не такой значительной. Не сказать, что выбранная ими книга была интересной, но она оказалась очень кстати. Слушая родной голос, Тор то засыпал, то просыпался, Локи же не будил его нарочно, продолжая читать. Если понадобится, он будет читать хоть целыми сутками. К вечеру Локи все же пришлось уйти на первый этаж, так как Бартон нагло и без стука вошел в спальню с тушей зайца и объявил, что настало время кормежки. Тору совсем не хотелось, чтобы Локи видел, как Клинт кормит его свежим мясом с рук. Это, простите, чертовски унизительно. Ситуация была понятна без лишних слов. Когда Бартон вернулся, Локи молча направился обратно. Клинт было хотело остановить его, но почему-то передумал. Это "почему-то" стояло за спиной Локи и сверлило Бартона красными глазами. Что же, иной раз можно и отступить от правил и рекомендаций врача. В эту ночь Тор спал спокойней обычного, без приступов боли и паники. Его успокаивало присутствие своего воспитанника рядом, он чувствовал, что в Локи что-то очень круто переменилось, что ему еще предстоит узнать что именно, но пока он просто будет слушать прерывающийся на длинные зевки голос, дабы узнать, кто же все-таки убийца и был ли он вообще.