Хранитель

Эрвин сидел на табурете и терпеливо ждал. Девятнадцатый этаж Библиотеки Европейского Союза хранил в своих стенах фонд комиксов и манги. Этим документам было уделено столько места по «маленькой прихоти» самого Хранителя, который был неравнодушен к изобразительному искусству, и сам он сейчас увлеченно листал справа налево любимое произведение. Крепкие стальные стеллажи возвышались к самому потолку, погружая помещение в непроглядную тьму – из целого ряда ламп дневного света сейчас горела только одна, освещая Эрвину его книжечку с черно-белыми рисунками и бессознательное тело пленного хакера, мирно дышащее стерильным воздухом идеальной температуры и влажности. Идеальной для хранения бумажных документов, разумеется. Эрвин предусмотрительно укрыл гостя пледом перед тем, как поместить в широкую прозрачную трубу, которая была предназначена для перемещения ящиков с документами по этажам – что-то вроде мини-лифта для книг. Забавно, что он сейчас пригодился в качестве камеры временного заключения – небольшой рост хакера идеально подходил для этого приспособления. - Смотреть на маленьких мальчиков пока они спят - извращение, - прозвучал за спиной голос Ханджи. - Это не маленький мальчик, и даже не подросток, - Эрвин повернулся на голос, встретившись с неожиданно близко стоящей коллегой. Женщина держала в руках пожелтевшую от времени папку и внимательно разглядывала тускло освещенное лампой тело пленного.- Хотя, о чем я тебе говорю, ты теперь и сама все о нем знаешь. - Я не читала эти файлы, - пожала плечами Ханджи, понемногу приближаясь лицом к стеклу.- Я хочу о нем узнать все из его собственных слов, - она нетерпеливо отдала Эрвину папку и прильнула к стенке прозрачного лифта. – С ума сойти! Когда он проснется, Эрвин? Как же хочется с ним поговорить… Может, хоть он будет более многословен, чем вы с Майком. Ты говорил, он геймер? Будем, значит, вместе ностальгировать по Айону... – мечтательно протянула Ханджи, прижав нос к стеклу и широко распахнув глаза. - Если бы ты читала его личное дело, то знала бы, что психологическая экспертиза признала его флегматичным интровертом, - ровно произнес Эрвин, мягко отводя женщину за плечо от лифта,- так что если будешь с первых секунд знакомства заваливать его вопросами, то он скорей будет тебя избегать, нежели делиться чем-либо. Не пачкай стекло, пожалуйста. - А куда он денется-то из подводной лодки? – Ханджи весело выпрямилась, поправляя очки.- А ты уверен, что он присоединится к нам? - Выбор у него небольшой. Так что, если ты сейчас оставишь нас, то шансы того, что он не предпочтет оказаться в тюрьме, возрастут. - Ладно-ладно, - Ханджи развернулась, включая фонарную подсветку на оправе очков.- Не буду разрушать твой ореол загадочности, как закончите, приводи его к нам, бедняга наверняка есть захочет. Хранитель ничего не ответил, позволяя силуэту инженера исчезнуть в темноте вместе с глухим эхом ее шагов. Лицо хакера на миг напряглось. Тонкие черные брови нахмурились, светлые глаза медленно раскрылись и тут же сощурились, видимо, не осознавая реальное положение вещей. - О, ты проснулся, - с улыбкой заметил Эрвин.- Как самочувствие, Леви? Названный вздрогнул, часто моргая, пытаясь привыкнуть к темноте. Затем перевел взгляд к источнику звука: голова и плечи Хранителя во тьме были обрамлены белым светом, подобно нимбу, возникшую самой собой ассоциацию с ангелом хакер тут же презрительно отбросил, опираясь спиной к холодной стене, смутно соображая, где он находится. - Что ты намешал в кофе, тварь? – сипло спросил он, отбрасывая плед в сторону и тут же пожалев об этом, когда холодный сухой воздух проник сквозь тонкую ткань полосатого свитера. - Я рад, что мы так лаконично перешли на «ты», - не переставая улыбаться, произнес Эрвин.- В твоем напитке было немного снотворного, ничего летального. Теперь, будь добр, отвечай на мои вопросы. Ты явно не студент, и уж тем более никакого отношения к Институту Информационной Безопасности не имеешь. Какой твой истинный род занятий? Голос звучал ровно, беззлобно, и даже несколько доброжелательно, будто Леви находился в банке и его спрашивали, будет ли он оформлять кредит. - Я занимаюсь взломом систем безопасности некоторых организаций, в частности их денежных счетов, - лениво признался хакер, отводя взгляд. Не трудно было догадаться, что миссия его провалилась, потому и пятиться было некуда. - Хорошо. И что ты хотел здесь получить? - Меня подослали. - Вот как. И кто же? После недолгого молчания Леви ответил: - «Неоновая фея». - Неоновая фея? – Эрвин с интересом взглянул собеседнику в глаза.- Организация по производству моющих средств? - Да, - Леви был раздражен нелепостью ситуации, все сильней опирался к стенке.- Я у них на крючке. Прокололся. Мне была обещана конфиденциальность нашего «недоразумения» в обмен на информацию их конкурентов, а они хранятся в вашем БЕСе. - Какой же из тебя хакер, если ты так глупо попался? – Леви фыркнул, избегая ответа. – Ладно, не будем касаться твоих талантов в области ИТ. Смотрю, выбора у тебя особо не было, только шанс, а в тюрьму ты, конечно, не хотел. - На мне слишком много взломов, чтобы я отделался пятью годами за решеткой, - хмуро объяснил Леви, натягивая на руки края рукавов, пытаясь согреть пальцы. - Но и старался ты не шибко, чтобы тебе был гарантирован хороший результат, - Эрвин сел на пол и несколько ссутулился, чтобы глаза были на уровне с холодным взором пленника.- Здесь, - он пальцем кибер-руки указал на свой висок,- у меня встроена не только глобальная поисковая система, но и датчик распознавания мимики. Каждый твой жест, даже самый незначительный, который ты и сам не замечаешь, раскрывает мне целый спектр твоих эмоций и потенциальных чувств. Я вижу тебя, как открытую книгу, - Хранитель улыбнулся собственной метафоре и обеспокоенному взгляду Леви.- К тому же, пока мы с тобой беседовали в моем кабинете, наш робот вел поиск в базах данных по твоей фотографии. Есть в Институте Информационной Безопасности один Жан Кирштайн, но у вас с ним нет ничего общего. На твой снимок откликнулось лишь объявление двухлетней давности о розыске некого «Адского Монти» с заметкой, добавленной спустя полгода «Также известен как «Лотар»». Проще говоря, кибер-полиция преследует тебя куда дольше, чем ты думаешь, и ко всем твоим взломам и читерству будет добавлено обвинение в покушении на систему безопасности крупнейшего учреждения Союза. - Да кем ты себя возомнил? – лениво произнес Леви, машинально щурясь на Эрвина, безуспешно пытаясь скрыть свою подавленность.- Сидишь тут как цербер, охраняешь свои бумажки. Пару лет назад вас, библиотекарей, никто всерьез и не воспринимал. В ваши учреждения шли работать целые армии одиноких женщин, предпочитающих общество книг и кошек, называющих себя «элитой», а на деле были полнейшими неудачницами в лице общества. А теперь вы, видите ли, «информационный храм», «крупнейшее информационное учреждение Союза», «интеллигенция», прикрываетесь ценностью своих идиотских бумажек, чертовы библиофилы. - Идиотские бумажки? - Эрвин протянул руку к принесенной Ханджи папке, раскрыл и показал Леви страницы, чуть отодвинувшись, чтобы свет падал на них.- А что скажешь на это? Эффект был тот, что Эрвин и ожидал – хакер притих и широко раскрыл глаза, глядя на собственную фотографию, сделанную еще до Лазерной Войны: молодой мужчина со светлым лицом и спокойными глазами смотрел в камеру. Он был облечен в военную форму со знаками отличия капрала на погонах с двумя лычками. Эрвин перевернул страницу, показывая и другие данные личности Леви – военные заслуги и награды, краткая характеристика служащего, а далее более ранние эпизоды – академия, школа, семья. - Откуда у тебя это? – он заворожено всматривался в ветхие, но хорошо сохраненные страницы, оперившись ладонями в стекло. - Наш фонд традиционных носителей существует не для того, чтобы угождать моим консервативным прихотям, - объяснил Хранитель, закрывая папку и откладывая ее в сторону.- Да, все электронные документы с твоими данными были безвозвратно потеряны, поскольку для них не было создано резервных копий из-за нехватки памяти в центральном компьютере. Но бумага тоже не теряет своей юридической ценности, хоть к ней уже никто не обращается. Ваши войска были нашими союзниками во время войны. Потому мы посчитали, что есть смысл сохранить ваши данные. Почему ты не обратился к нам, когда обнаружил, что информация о тебе пропала? Разумеется, ты и не знал, что есть такая возможность, не так ли? Созданные обществом стереотипы стерли из твоей головы любые мысли по этому поводу. Также ты и не знал, что твой снимок будут пробивать по всем базам данных, а не только хранить в гардеробе, чтобы вернуть тебе твою одежду. Эту информацию мы и не разглашаем, потому что нам это удобно. Как и государству удобно было бы избавиться от очередного получателя пособия за заслуги перед родиной, пропагандируя наше заведение как источник готовых курсовых и дипломных работ, хотя наши возможности гораздо шире. Настолько, что можем спасать судьбы людей, как ты называешь, «бумажками». - Зачем ты сейчас мне все это говоришь и показываешь? – голос прозвучал несколько подавленно, и Леви, поморщившись, отвернулся к стеллажу. Он и злился, и было стыдно одновременно – не самые приятные ощущения.- Хочешь заставить чувствовать себя еще большим идиотом? Ты же чертов интеллигент, прояви немного такта и просто сдай меня копам без лишних разговоров. - Я не собираюсь сдавать тебя полиции, - спокойно произнес Эрвин. - Да? И ладно, тогда эти феи меня сдадут, невелика разница, - Леви пожал плечами, все еще пялясь в невидимые в темноте названия книг на полке. Эрвин задумчиво потер гладко выбритый подбородок, склоняя голову, чтобы всмотреться в лицо Леви. Перед ним всплывал образ этого мужчины в форме – тогда волосы были немного короче, челка не скрывала глаза, а профиль был хорошо очерчен в темноте под свечением индикаторов лазерной винтовки в маленьких, но крепких руках. Капрал Аккерман был на редкость метким стрелком – лазерное оружие с трудом поддавалось солдатам, привыкшим к огнестрелу. Он был лучшим снайпером в дивизионе. Почему все кончилось вот так? Эрвин прислонился лбом к стеклу, и свечение его глаз накрыло черные волосы Леви голубой дымкой – топливо снова активизировалось, но пока не ударяло в голову. - Ну и жуть, - бывший капрал прищурился, когда свет ударил в глаза. - Я хочу помочь тебе. Леви скептически взглянул на Хранителя. Край губ иронично дернулся. - В обмен на что? - На твое сотрудничество. Мне не составит труда включить тебя в наши ряды. - В качестве гардеробщика? - В качестве комплектатора. На данный момент эту функцию выполняю я, хоть это и не является моей прямой обязанностью, но будет кстати, если бы эту должность ты взял на себя. У тебя будет официальное рабочее место и зарплата, к тому же, будешь получать ежемесячное пособие как участник войны, - Эрвин ткнул пальцем в сторону уже показанной папки, как документа, подтверждающего такую возможность. - Что за бред? Хочешь взять без образования под свою ответственность? В чем подвох, а? Мне с трудом верится, что мизантроп вроде тебя вдруг просто захотел сделать доброе дело. - Я не мизантроп, - нахмурился Эрвин.- Просто мое доверие нелегко заслужить. - А я прям заслужил, - Леви вскинул голову, нагло глядя Хранителю в глаза.- Чужим именем назвался, хотел взломать вашу систему и стащить документы – почему бы не взять на работу? - Ты мне не веришь? - Слушай, у тебя свет во рту горит как из холодильника, как тебе можно верить? - Это из-за топлива, на основе которого работает моя правая рука, - Эрвин, кажется, чуть смутился, говорил, едва размыкая губы. - Она что, в мясо тебе вшита? Неплохо, - Леви одобрительно кивнул. В воздухе повисла тишина, в которой оба ждали решения бывшего капрала. Вариантов не так много, но Леви настораживало то, в каком долгу он в итоге окажется перед Хранителем. - Эй, признавайся, - хакер нахмурился, глядя на Эрвина в упор.- В чем заключается твой зловещий план? Почему ты предлагаешь мне подобную услугу? - Если ты не можешь поверить в чистоту моих намерений, то это твои проблемы. Нет никакого зловещего плана. - Врешь же. - Возможно, - кивнул Эрвин. - Ладно, хрен с тобой, Хранитель, - Леви устало поднял плед с пола и накрыл им плечи.- Я принимаю твое предложение. - Замечательно, - Эрвин выпрямился, улыбаясь. Эффект был получен, цель была достигнута. - Ты ведь этого и хотел, да? Вымотать меня, запудрить мозги, чтобы я уже без лишних вопросов согласился? - Да, это так. И ты отлично справился, думаю, мы хорошо сработаемся, - Эрвин отворил прозрачную дверцу, выпуская пленника из колбы стеклянного лифта. - И не надейся. Я просто сонный и плохо соображаю. Не думай, что после этой трубы я буду к тебе хорошо относиться. - Вообще эти трубы раньше использовались для перевозки ящиков с новыми поступлениями по этажам, и для перевозки или задержания людей не предназначалась, но твой рост, на удивление, весьма к ней подошел. - Очень смешно, ублюдок, - без тени улыбки прошипел Леви, следуя за Эрвином сквозь мрак между стеллажами. Черный латекс костюма сливался с темнотой, и хакер следил за Хранителем, ориентируясь по стуку металла об каменный пол, эхом теряющийся в пространстве. В хранилище было холодно, казалось, даже холоднее температуры, что показывал огромный циферблат, мерцающим зелеными цифрами «+17°С, 30%», которые, тем не менее, не освещали помещение, а лишь плыли в пространстве подобно тому, как плывет солнце, куда бы ты не двигался. Черные стены давили, заставляя Леви держаться как можно ближе к интуитивно ощутимому телу Эрвина, тепло которого было невозможно уловить, будто он тоже был из металла или камня. - Эй, - позвал Леви почти шепотом, не прекращая шаг.- Ты точно не робот? - Ты уже спрашивал, - мужчина даже не обернулся, неторопливо шагая, чтобы спутник не отставал от него сильно. - Из нашего с тобой разговора я понял, что верить тебе на слово нельзя, - Леви все равно едва успевал за широкими шагами Хранителя.- Можешь подтвердить сказанное тобой материальными доказательствами? - Прямо здесь? - Да, желательно. А то еще подготовишься заранее и обведешь меня вокруг пальца, а мне не хочется работать на кусок металла, пусть даже и с мозгами. - Хорошо, - Эрвин остановился, и хакер от неожиданности врезался в широкую спину мужчины, уловив запах латекса. Хранитель развернулся к нему лицом. Голубые глаза почти потухли, радужка стала тонкой проволокой из-за расширенных зрачков, а свет едва касался прядей светлых волос. Эрвин зацепил пальцами под плечевой броней тонкую, почти невидимую молнию, которая тут же с тихим звяканьем разошлась поперек груди, обнажая крепкую и упругую мускулатуру. Леви упустил момент, когда его ладонь взяла рука Эрвина и приложила к неожиданно горячей коже. Тот хотел было одернуть ладонь – уж слишком интимное прикосновение, но его остановил удар – мягкий, теплый, но сильный, почти уловимый не только пальцами, но и слухом – биение сердца, живого. - Glaubst du mir? – хрипло, почти томно произнес Эрвин, когда топливо наконец ударило в голову, и от его голоса Леви бросило в дрожь. Он вспомнил, точней, узнал капитана Смита. Тогда он выглядел совершенно иначе, и Леви не видел ничего общего между тем офицером и этим библиотекарем. Тогда он знал лишь его фамилию, и ему не приходило в голову связать ее с именем Хранителя: мало ли Смитов во всем Европейском Союзе? Их дивизии тогда понесли серьезные потери, и им выслали в подкрепление несколько отрядов британской армии. Стрелковая линия располагалась в нескольких этажах ряда офисных центров, и им было необходимо уничтожить максимальное количество бронированных танков прежде, чем те дойдут до намеченного пункта, где их ждали германские танки для лобовой встречи. Они не знали, вычислил ли враг места прикрытия стрелковых отрядов, и большая часть солдат, потерявших всякую веру и надежду в победу, потеряли также всякое желание прикладывать какие-либо усилия в данной операции. Зеркальная поверхность окон офиса создавали идеальное укрытие, и Леви спокойно опирался стволом в подоконник, прицеливаясь. Хромированная форма позволяла слиться с металлом и бетоном. Гогглы со встроенным биноклем, подключенные к прицелу лазерной винтовки, давали полный обзор местности и высокий шанс попадания. Остальное – дело самих рук. - Стреляем по моей команде, - твердо произносит капитан Смит, придерживая свой бинокль левой рукой. Правая отсутствовала, и вместо нее болтался окровавленный рукав черного кителя, связанный в узел. - Капитан, отправляйтесь в больницу! – в который раз повторяла дежурная медсестра, бегающая вокруг мужчины с бинтами.- Ваши швы постоянно расходятся, вам нужен покой! Ваша рана еще слишком серьезная! - И оставить отряд без присмотра? Еще чего, - возразил Смит, и в его голосе проглядывались нотки презрения.- Нет вам доверия, за вами глаз да глаз нужен. Солдаты около Леви сжались, некоторые виновато опустили глаза, прежде чем вновь сосредоточиться на прицеле. Причиной ранения капитана стало неповиновение подчиненных его приказу, но Смит по какой-то причине не стал оформлять на них рапорт, видимо, полагая, что чувство стыда от созерцания раненного по их вине начальника станет хорошим уроком и стимулом не допускать более подобных ошибок. Леви краем глаза посмотрел на Смита. Тот, отдав бинокль медсестре, раздраженно потер пальцами подбородок, будто факт наличия щетины его беспокоил больше, нежели капли крови, стекающие по рукаву черного кителя. «Вот же чудик», - подумал тогда Аккерман, возвращаясь к прицелу. - Приготовиться, - уверенный голос капитана наполнил сознание, совершенно не похожий на размеренное, вежливое пение Хранителя. Леви зафиксировал точку выстрела, приложил палец на курок, предвкушая касание раскаленного металла сквозь защитные перчатки.- Начали! Почти каждый стрелок невольно зашипел, когда корпус винтовки нагрелся, выпуская горячую лазерную полоску. Уничтожить танк было непросто: лазер только режет металл, а чтобы вынести из строя машину, или еще лучше – взорвать, нужно было попасть в блок питания, расположенный в брюшной части танка. Дальность выстрела позволяла выполнить такую задачу, и Леви таким образом поднял на воздух шесть машин, и три задело огнем. Еще шесть уничтожили остальные стрелки общими усилиями. - Gutes Schießen, Korporal, - произнес хриплый, почти томный голос капитана у самого уха, и Леви обдало жаром, не имеющим ничего общего с раскаленным металлом в руках, и вдохнул сильный запах крови и медицинского спирта. - Vielen Dank, Herr Kapitän, - на автомате ответил Аккерман, не задумавшись, почему к нему обращаются на немецком, когда все их солдаты свободно говорят на английском. Он едва повернулся, чтобы увидеть Смита – его четкий профиль, светлые волосы, зачесанные назад, густые хорошо очерченные брови, и холодные, суровые голубые глаза, целеустремленно смотрящие на потери вражеской армии. Этот человек внушал уважение, и даже восхищение – Леви оценил широкие плечи и гордую осанку, ровную походку, уверенный, ясный голос. Смит не смотрел на капрала, лишь краем глаза обозначил зрительный контакт в ответ. Было что-то в его присутствии, что заставляло затаить дыхание. Этот человек силен, потрясающе силен. Этому человеку хочется подчиняться. - Да верю, отпусти мою руку, - Леви очнулся от воспоминаний, и странная тоска заполнила его голодное нутро, будто он упустил что-то важное. - Пойми меня правильно, - Эрвин застегнул костюм и развернулся боком перед тем, как пойти дальше,- я лишь хочу обеспечить безопасность человека твоего уровня. Искренне говоря, мне даже причиняет некоторую боль видеть как лучший стрелок дивизии германских войск, младший капрал Аккерман, с успехом прошедший и победивший в Лазерной Войне, вынужден скитаться около борделя в чужой стране и выживать с помощью преступных махинаций. Пойдем. Леви поник, но послушался. Он никогда не вникал в то, как, по мнению Эрвина, трагична его судьба, просто делал то, что мог сделать, чтобы жить дальше. «Какой благородный, черт его побери», - злобно подумал бывший капрал, и в голове мелькнула мысль, что, наверное, стоит как-нибудь поблагодарить Хранителя за… заботу. Но лучше потом. Они в тишине вышли в светлую, почти ослепляющей своей белизной кабинку лифта (на этот раз для перемещения людей), где было достаточно просторно, и Леви забился в угол, внимательно разглядывая Эрвина под хорошим, ярким освещением. Ни следа запаха крови и спирта, что так въелись теперь в его сознание – только латекс и металл, кожа ничем не пахла. Гладко выбритое лицо, спокойный но твердый взгляд, без тени жестокости. Волосы по-прежнему аккуратно причесаны, но теперь виски и затылок были побриты под единицу. Чистый и ухоженный интеллигентный мужчина. Леви любил чистоту. Но иногда и немного грязи не помешает, чтобы сделать жизнь интересней. Жив ли капитан Смит в Хранителе?