Хранитель

Пытаясь всем своим видом донести истинное отношение к происходящему, Леви продолжал пропускать мимо ушей все, о чем рассказывала ему инженер-технолог Ханджи, которая то и дело все доливала и доливала ему в кружку чаю из, казалось, бездонного чайника. Чай был вкусным, и, наверное, только это и удерживало хакера на месте. Как Эрвин и предупреждал, Ханджи была очень общительной, слишком общительной на вкус Леви, и ее не особо волновала такая вещь как личное пространство. По крайне мере, как говорил Эрвин, до тех пор, пока у нее не появятся свои дела – тогда уже ее было не видно и не слышно, и Леви всей душой надеялся, что каким-то чудом этот момент наступит именно сейчас. Но чуда не происходило, инженер продолжала что-то рассказывать и спрашивать, и Леви давал краткие, несодержательные ответы. Майк был более молчаливым, но и у него нашлась не очень приятная странность: мужчина принялся нюхать новоприбывшего коллегу, вызвав противные мурашки, пробежавшиеся по пояснице. Еще и сказал, что от него пахнет моющими средствами и лапшой быстрого приготовления. - Скорей всего это «Роллтон» со вкусом куриного бульона, - добавил Майк, задумчиво потирая усы. - «Роллтону», кстати, скоро триста лет! – вдруг оповестила Ханджи.- Его еще мой дед ел… Тут из-за двери появилась высокая фигура Хранителя, и инженер прервала свою речь. - Леви, пойдем со мной, - приказным тоном произнес он, скорей, больше для Ханджи, нежели для самого Леви, намекая, что отговорок принимать не станет. Хакер охотно послушался, следуя за Эрвином в светлый коридор, без всякого сожаления оставляя Ханджи с Майком в комнате отдыха. Это был только его второй день пребывания в библиотеке в качестве сотрудника, но Леви уже успел привыкнуть к теплу, комфорту и приятной тишине в собственной комнате, к виду из окна на широкие городские просторы и чистому небу, которым он безустанно мог любоваться все свободное время. Даже позабыв на некоторое время об играх – принесенные компьютеры безучастно стояли около кровати подобно тумбочкам. - Как тебе у нас? Освоился? – добродушно спросил Хранитель. - Неплохо. Тепло, мягко, вкусный чай – жить можно. - Я рад это слышать. - Работа только дурацкая. - Возможно. Я даже больше скажу – то, чем ты занимаешься сейчас, в какой-то мере даже бесполезно. Но это лишь первый этап прежде, чем ты перейдешь к полноценной деятельности, чтобы ты проникся библиотечным духом и прочувствовал, как далеко шагнул прогресс. - Господи, Эрвин, каким еще духом? Тут скука смертная, даже Ханджи с Майком так считают. Мне кажется, или одному тебе здесь весело? - По крайне мере здесь спокойно, и мы приносим пользу обществу. Разве это плохо? - Это уныло. - Как знать, - краем губ улыбнулся Эрвин. Они спустились в читальный зал – просторная пустая комната с черным полом и белыми стенами и потолком. Ряд высоких окон был прикрыт горизонтальными жалюзями, и Леви не сдержался, и прошелся вдоль зала, проводя пальцем по каждой пластинке, собирая на нем несуществующую пыль. - Чисто? – с легкой ухмылкой спросил Эрвин. Ему была давно знакома одна из странностей бывшего капрала, которого еще на службе за глаза называли «Золушкой». Разумеется, сам капрал не был в курсе, что обладает таким прозвищем – в противном случае тот индивид, что дал волю фантазиям, давно бы пожалел о своем приходе на свет. - Чисто, - одобрительно кивая, ответил Леви.- Что это за место? - Это читальный зал. - И где… что-нибудь? – хакер раскинул руки, указывая на окружающую пустоту. У дверного проема, рядом с системой работы света, Эрвин коснулся пальцами живой руки сенсорного экрана, который тут же увеличился в размерах, позволяя устанавливать некоторые параметры. Жалюзи наглухо сомкнулись, погружая зал во тьму, и на гладком черном полу возникли светящиеся зеленые линии, плавно соединяясь друг с другом в форме прямоугольника. Из этой фигуры поднялось нечто, напоминающее несложный лабиринт из множества повторяющихся линий, которые понемногу, как казалось, начали материализоваться. Через пару секунд зал наполнили ряды голограмм высоких стеллажей, наполненных книгами. Леви подошел к этим стеллажам, подсознательно вдыхая воздух с отсутствующим запахом бумаги и книжной пыли. Полки немного мерцали, но можно было разглядеть тома, словно это были настоящие книги – легкие вмятины на корешке, выцветшие названия, возможно, если их открыть, то можно было бы увидеть пожелтевшие от времени страницы или даже найти след от кружки, оставшейся от какого-нибудь рассеянного читателя. Но, когда Леви протянул руку к «Полному собранию сочинений Эдгара По», том рассеялся, оставив пустую дыру между другими изданиями, и перед лицом возникла белая полупрозрачная страница с титульным листом. Рука хакера прошла сквозь облачный лист, почему-то вызвав тем самым легкую тоску. - Это немного… - … не то? – закончил за него Эрвин, подходя ближе. Леви кивнул.- Согласен. Гораздо приятней держать книгу в собственных руках, иметь возможность ощутить ее и призраков, что хранятся в ее страницах. Но практически в каждой империи правительство посчитало, что печатание книг – крайне невыгодно в современных условиях. Все тексты и документы могут существовать и храниться в электронном виде, а выделяемые средства на целые типографии – пустая трата денег. Уже около ста лет никто не издает в Европейском Союзе книжные тиражи – только отдельные, подарочные экземпляры. А если мы предоставим свой фонд в общее пользование, то мы просто-напросто его лишимся – бумага имеет свойство стареть и крошиться в пыль, а если ее еще и трогать постоянно, то это произойдет еще скорее. - А как же программа «Информация для всех»? – поинтересовался Леви, искоса глядя на Хранителя.- Библиотека ведь таким образом лишает пользователей доступа к информации, нарушая их права. - С одной стороны да, - согласился Эрвин.- С другой стороны, об этом никто, кроме библиотечных работников, не знает. Обычный пользователь понятия не имеет о существовании такой программы, как и о том, что у нас вообще есть бумажные книги. За все время никто ни разу не обратился за традиционным документом. Так что, я не вижу никаких проблем. - Неплохо ты управляешь информацией, - Леви с подозрением приподнял бровь, скрестив руки на груди и подняв глаза на Эрвина.- Говоришь людям лишь о том, что тебе удобно. - Люди не сопротивляются. Их покорность и нежелание самосовершенствоваться идет на пользу библиотеки. - Ты говоришь как какой-то сраный политик. - Да, это звучит не очень гуманно, но это правда. Леви хмыкнул, повернувшись вновь к полкам. Он прошелся вдоль стеллажей, бегло оглядывая названия книг, блуждая по лабиринту, что словно был нарисован в воздухе лазерным пером. Иногда он просовывал руку через полки, с любопытством наблюдая, как полоска подрагивает, пытаясь воссоединиться со второй половинкой. Эрвин шел за ним, глядя то на Леви, то на свое творение, оценивая степень порядка и обдумывая вероятные перспективы его развития. Хоть и знал, что такое вряд ли кого заинтересует, и эта голограмма будет ничем, кроме как экспонатом для тех, кто хотел бы увидеть наглядную модель того, какими когда-то были залы в библиотеках. - Никогда не любил читать, - лениво произнес Леви, безразлично отключая очередной облачный лист. Эрвин вмиг напрягся. - Не смей произносить подобное в стенах этого здания, - он сказал это серьезно и даже сурово, прикрывая спиной полки с книгами, будто они это приняли на свой счет и Хранитель пытался их отгородить от злобного высказывания. - Чудной ты, Эрвин, - Леви приподнял бровь, оценив этот неосознанный жест.- Когда-то ты морально растаптывал своих солдат, заставляя до смерти сражаться под твоим командованием, а теперь спрятался за этими книжками, будто хочешь забыть, что когда-то был таким. Лицо Хранителя было практически равнодушным, но Леви был почти уверен, что он сумел задеть что-то важное и, возможно, если составить правильный алгоритм действий, то у него получится вытащить капитана Смита из этого пассивного интеллигента. Тем более что черты прежнего манипулятора у него хорошо сохранились – на их основе и выстроился путь к успеху Библиотеки Европейского Союза. - Есть вещи, которые следует оставить в прошлом, - тихо произнес Хранитель, покидая лабиринт. Леви последовал за ним.- Если тебе так угодно, то можешь считать, что мне стыдно за свои поступки. - Врешь же, - покосился на него хакер, но Смит увильнул от зрительного контакта, оставляя реплику без комментариев.

***

Леви знал, что Эрвин лжет. Был уверен до последнего, что тот просто пытается скрыть свою истинную сущность. Причина ему была неизвестна – он в подобном плохо разбирался, но шестым чувством чуял, что тут он безоговорочно прав. Возможно, он хотел отделаться от своего прошлого ради спокойной, стабильной жизни, возможно, это было его право, и Леви не следовало лезть ему в душу. Но он, черт возьми, уже не мог оставаться в стороне. Если теперь он работает на этого человека, которого видит по несколько раз на день и с которым проводит вечера «английского чаепития» ровно в пять часов, болтая о чертовой Лондонской погоде и гренках, и при этом прекрасно осознает, что все могло быть совершенно иначе, проснись в этом призраке живой капитан Смит… То он просто не мог позволить, чтобы это горячее сердце остыло под теснотой черного латекса и тяжестью металлической брони. Потому что он сам не хотел тухнуть, когда в его жизни все, наконец, наладилось. У Леви не было четкого плана. Все, что бы он ни пересматривал, выглядело примитивным и нелепым, а уж учитывая тот факт, что он имеет дело со Смитом, то тут и вовсе пропадает какая-либо необходимость в конкретном плане. С его чертовым датчиком распознавания мимики о секретных операциях и намеках можно смело забыть. Импровизация – дело ненадежное, но иногда это единственный верный план действий. Уговорить Эрвина прогуляться оказалось на удивление просто – Леви был почти уверен, что тот будет прикрываться несуществующими неотложными делами, лишь бы не выходить из своего гнездышка, как это любят делать британцы в большинстве своем. И, хоть погода в этот вечер была на редкость мерзкой, Эрвин не передумал, и они отправились по маршруту, полностью доверенному Леви. Темнеющий город был воплощением мечты киберпанка двадцать первого века, но, в сущности, оставался горькой реальностью позднего двадцатого. Поверхность сияла разноцветным неоном рекламных проспектов и светодиодными фарами высокоскоростных аэромобилей, что затмевали своим мерцанием редкие звезды. Сети из мостовых дорог кружили голову, люди в блестящих одеждах мелькали как призраки – спешили. Все. Всегда. Все всегда куда-то спешили, время протекало сквозь пальцы, облеченные в латексные перчатки кислотно-зеленого цвета. В воздухе стоял шум тяжелых шагов, рев мотора и свист от поворотов аэромобилей. Они могли пролетать над мостами в опасной близости от пешеходов. Множество экранов огромных размеров своим светом могли порой заменить уличные фонари, прокручивая рекламные ролики один за другим, заглушая друг друга, поочередно вникая в сознание людей, общими усилиями зомбируя их, пока они едут домой или на работу и пытаются не думать ни о чем. Стремительно темнеющее небо не достигало черного цвета из-за светового ядра, что сконцентрировалось в центре города – оно было грязно-фиолетовым, луна скромно просачивалась через высоченные здания небоскребов. Леви шел впереди Эрвина, иногда оглядывался, чтобы с усмешкой посмотреть на переодетого мужчину: ботинки на шнуровке по типу солдатских, кожаные брюки, черная футболка и кожаная «косуха», что в сочетании с его стрижкой давало ему вид панка, из тех, что читали не только «Бойцовский клуб» Паланика и «Государственность и Анархию» Бакунина. Но Леви бы этому образу добавил надпись «A.C.A.B.» на футболке для большей эпичности. Изначально Эрвин хотел выйти в чем-то «более приличном», но Леви настоял именно на этой одежде, увидев ее в шкафу Хранителя. - Кажется, последний раз я так одевался на памятном кавер-концерте «Sex Pistols». - Туда, куда мы идем, лучше выглядеть именно так. Тогда никто нас не тронет. Другое дело, если бы ты приперся в каком-нибудь красном виниле с розовым боа из перьев – вот тогда были бы проблемы, - сам Леви был одет в узкие джинсы и толстовку, которая была ему великовата.- «Sex Pistols»? Я не думал, что библиотекарь БЕСа будет слушать такую бессмыслицу, да еще и древнюю. - Тут дело не в смысле, а в духе, - оправдался Эрвин, пряча руки в карманы. - Опять ты про свои духи? Давай еще расскажи мне про атмосферу и прочую романтику, забавно слышать от тебя подобное. Леви тащил Хранителя в подземный город, где было неестественно светло из-за подмостовых фонарей. Вечерний туман рассеялся, обличая каждого бродягу, каждый кошачий труп, каждую проститутку, скрывающейся в тени автоматов с закусками, и каждый след грабежа, убийства и изнасилования в виде разноцветных мерзких пятен. Они ступали по грязному асфальту, и количество мусора увеличивалось и сгущалось по мере того, как они приближались к огромному тоннелю. Леви глянул на своего спутника, чтобы оценить реакцию на увиденное, но лицо Эрвина не выражало ничего, будто ему это все было хорошо знакомо и даже привычно. Кивком головы хакер указал на тоннель, и они вошли в его ледяную пасть. Помутневшее стекло препятствовало освещению и без того слабого света старых ламп, выстроенных в линию вдоль тоннеля. На гнилых стенах можно было разглядеть уличное искусство с преобладающим красным цветом красок и антигосударственными надписями, угрозами о скором распаде Союза, грядущей новой войне, и о том, что представители нечистой крови должны быть уничтоженными. - Не все рады нашей победе в войне, как видишь, - прошептал Леви, пальцами держась за кожаный рукав куртки, чтобы не потерять Эрвина в темноте. - Невозможно удовлетворить желания всех и каждого. - Это может привести к революции, тебе не кажется? - Если государство в этом не заинтересовано, то ничего не произойдет. Наш мир слишком сложный, чтобы самодеятельный митинг имел серьезную силу, не пользуясь посторонней поддержкой. - Я не об этом, - Леви потянул за рукав сильнее, и они вышли из тоннеля в открытое пространство с множеством выходов канализационных труб в открытый водоем.- Ну и вонище. Нам не сюда. Они около часа шли по разбитой дороге, их шаги эхом перекликались друг с другом, рассеивая гробовую тишину. Эрвин не задавал никаких вопросов, видимо, желая сохранить таинственность происходящего. Он шел за невысоким хакером, вслушиваясь в его ровное дыхание, едва заметно подрагивающее от холода. Сам Хранитель не мерз – новая доза топлива согревала его, и он с любопытством следовал за своим спутником сквозь темноту, раз за разом встречаясь с прохладой серых глаз. Тьма понемногу рассеивалась, воздух становился холоднее, но чище. Асфальт медленно крошился в сухую траву, покрытую пятнами снега. Они вышли из тоннеля в открытую местность, одарившей их ударом ледяного ветра. Перед взором раскрывалось широкое, бесконечное черное поле, смешавшееся с таким же черным, беззвездным небом. - Идем, - Леви спрыгнул с каменного обрубка на землю, приближаясь к останкам города, располагающимся в центре поля. С небесной мглой сливались острые крыши развалин, которых обволакивал свист ветра, железные балки замысловато торчали из груд бетонных камней своими почерневшими телами. Редкие целые домики стояли как некоторое подобие иронии, выглядывая из-за руин прочих зданий. Этот городок тянулся вдоль и вширь на, как казалось, целую страну, больше похожую на старый ад, из которого Дьявол съехал по какой-то причине, забрав с собой и мучеников, и адский огонь. - Шлюхи и наркоманы подземки не так впечатляют как это, правда? – Леви тянул Эрвина поближе к черному городу, чтобы тот мог лучше оценить масштабы трагедии, глядя на вершины некогда величественных зданий с их подножья. Не менее огромные, чем небоскребы поверхности.- Ты ведь поэтому зарылся в своей библиотеке, не так ли? Ты не хочешь оглядываться назад и признать, что именно об этом ты и мечтал. - Что? – Хранитель нахмурился, переводя взгляд на Леви, который взобрался на уцелевшие каменные ступени, оказавшись выше Эрвина на голову. - Не прикидывайся, Смит, - хакер навис над ним, явно удовлетворенный тем, что может смотреть на мужчину свысока.- Ты ненавидишь людей и весь этот мир, ты видишь его несовершенство, всю его грязь и бесполезность большей части Человечества. Ты им не доверяешь даже книги. Люди боятся, ошибаются, подставляют других. Ты еще на войне это понял, когда по осечке твоих подчиненных потерял руку. Ты ведь именно поэтому и поступил в академию, а затем на военную службу? Ты хотел стать ближе к своей цели, ты хотел очистить этот мир от массы – от мяса, - Леви схватил Эрвина за ворот куртки и притянул к себе, всматриваясь в голубые глаза, потемневшие из-за расширенных зрачков. – Ты убийца, Смит. Но от меня за стеллажами ты не спрячешь свою сущность. Мне не нужны датчики распознавания мимики, чтобы знать, какое чудовище живет внутри тебя. Взгляд Эрвина было сложно прочесть. Он сощурился, будто пытался понять, чего Леви от него добивается. Край губ дернулся в странной улыбке. - Сначала презрительно обвиняешь меня в мизантропии, - голос стал ниже, грубее,- а теперь горящими от задора глазами называешь меня убийцей. В тебе проснулся маленький фашист? - Эй, - Леви чуть опешил от изменившегося тона и взгляда Эрвина, но вовремя спохватился,- в твоей руке нет никакого подслушивающего жучка от ЦРУ? А то вдруг над нами сейчас появится патруль и повяжет за подобные слова? - В руке нет, но подобные устройства могут находиться внутри города, - с наигранной серьезностью ответил Смит, схватив Леви под колени и закидывая его на плечо.- Так что нам нужно спрятаться. - Ты охренел?! Куда ты меня тащишь?? – хакер вцепился пальцами в кожаную куртку, когда Смит разогнался и принялся скакать по руинами в поисках убежища. Леви мысленно называл Эрвина идиотом до тех пор, пока на горизонте не сверкнул фонарь и не послышался шум патрульного сверхскоростного аэромобиля. Из-за принятого целого ряда законов о толерантности и антифашизме в Союзе, появилось множество ограничений и нововведений, возобновляющих, по сути своей, отмененные законы об антитерроризме. Это предполагало собой определенные меры наказания за пропаганду и провокацию – от штрафа до временного заключения. Но в случае с Леви и его прошлым все могло закончиться не так гладко. Поэтому Эрвин со всех ног весьма ловко несся по камням и разбитым плитам в поисках укрытия, увиливая от длинного фонаря патрульного транспорта, который с грохотом рассекал неспокойный воздух. Они забрались в здание бывшей многоэтажки, верхнюю часть которой словно скосило огромным мечом – до того ровными были края ее стен. Разбитые окна скалились острыми осколками, сквозь которые со свистом пробирался холодный ветер, а мусор на гнилом деревянном полу Эрвин распинал ботинками, пока пробирался вглубь комнаты. - Идиот, какого хрена ты произнес это чертово слово? – Леви вырвался из рук Хранителя и сел в холодный угол, поджав колени к груди.- Закон не знаешь, что ли? - Знаю, - спокойно ответил Эрвин.- Но забыл. В библиотеке нет никаких жучков, и я могу говорить все, что мне вздумается. Тем более, это ты меня спровоцировал. - Что?! - Тише, - Хранитель подсел к нему, полностью закрывая Леви широкой спиной. Он какое-то время прислушивался к реву мотора, к которому присоединились странные капельные звуки. - Что это? – напрягся хакер, глядя на Смита из-под челки. - Патрульные роботы, - нервно улыбнулся тот.- Они не должны здесь задержаться надолго, но нам лучше не шуметь. Если я еще смогу отделаться, то с тобой придется туже. - Да что ты, - прошипел хакер, щуря глаза, пытаясь разглядеть лицо Эрвина в темноте. Было холодно, очень холодно, и он уже не мог контролировать собственную дрожь, а тело Смита, черт его побери, излучало тепло.- А вдруг это был твой зловещий план, чтобы меня стащили власти, а ты как бы мимо проходил? - Не говори глупостей, Леви. Хранитель умолк, и жестом руки показал хакеру, чтобы тот тоже молчал. Шум мотора стих, значит, аэромобиль высадился в городе. Сейчас должно выйти как минимум четыре патрульных с несколькими роботами, которые будут проникать в здания и сканировать помещения, чтобы затем доложить обстановку. Если в их убежище зайдет человек, то дела обстоят нормально – он не станет особо лазить, а лишь одним глазком глянет и уйдет. Эрвин про себя усмехнулся – если бы он сам был при исполнении в подобной службе, то он бы никогда не поленился обыскать объект целиком. Леви бы его возненавидел за его подобную исполнительность. А вот машина… уничтожить – не вариант, поскольку каждый робот у них на счету. Обмануть сканер? Притвориться тумбочкой? А как же быть с термическими датчиками? Эрвин еще может охладить топливо в крови, тем самым снизив собственную температуру тела, но как быть с Леви? Его организм не выдержит подобного перепада, и сердце просто-напросто остановится. А если сканер не совмещен с рентгеном и не уловит никакие объекты за спиной Эрвина? Он сейчас не мог вспомнить, какого типа эти роботы и насколько продвинулись их способности обнаружения. - Я могу охладить свое тело до температуры в этой комнате, - шепотом произнес Хранитель, чуть повернув голову в сторону Леви, чтобы тот мог лучше слышать,- тогда сканеры нас примут за посторонние предметы. - С ума сошел, что ли? Тут не выше пяти градусов по Цельсию, ты же сдохнешь! - Десять, если быть точнее, просто влажность высокая. Я выставлю счетчик: сначала я остыну и побуду какое-то время в состоянии похожее на летаргический сон. Затем начну медленно согреваться. Я так уже делал, - тут же добавил Эрвин, увидев ошарашенное лицо Леви.- Можешь довериться мне, а можешь надеяться на безалаберность патрульных. Но, если сюда войдет робот, то надеяться будет не на что. -Ладно-ладно, - нехотя согласился хакер, упершись лбом в спину Хранителя. У него были совершенно иные планы на сегодняшний вечер, но, как и следовало ожидать, в том, что касается Смита, лучше ничего не планировать.- Только давай быстрее. Швы на кибер-руке загорелись ярко-голубым светом, разливая остывшее практически до льда топливо по сосудам, замедляя все органические процессы тела до полной остановки. Леви чувствовал, как Эрвин становился холодным как сталь, и видел, как его кожа бледнела до белоснежного, как глаза прекратили реагировать на свет, как замерли зрачки. Леви не шевелился, боясь, что от малейшего шороха Смит разобьется в кусочки льда, как это делала Кристалл Мэйден. Дыхание Эрвина прекратилось, сердцебиение стихло, и Леви невольно напрягся и даже перестал дрожать, хотя его собственное сердце стучало не тише мотора. Ладони покрылись холодным потом, когда в помещение влетело небольших размеров цилиндрическое тело, странными траекториями перемещаясь по комнатам. Жужжание от вращения «головы» андроида впитывался в гнилые стены, по которым сухим языком проходил красный полупрозрачный световой веер. Меньше, чем полметра ростом – гуманоидный андроид, тело которого было покрыто некоторым материалом, напоминающим белую полупрозрачную пластмассу, как крышки от контейнеров для еды. Огромный красный глаз посередине «лица» хаотично вращался, сканируя окружающую обстановку. Леви нервно сглотнул, оценивая, насколько Эрвин его прикрывал – достаточно хорошо, на самом деле и, хакер даже скромно одобрил собственный рост, задерживая дыхание, когда красный веер коснулся белоснежного лица Эрвина, спускаясь по шее, плечам, облеченными в черную кожу, по обледеневшей левой живой ладони и металлической поверхности правой. И по черным кедам Леви, завершая анализ. «У меня ступни окоченели», - подумал хакер, частично утешая самого себя,- «не думаю, что термический датчик примет их за признак жизни». Робот недолго замер на месте, мерно левитируя над полом, синтезируя собранную информацию. Было слышно, как работает процессор, противным пиликанием нарушая тишину. И только через несколько минут машина развернулась в воздухе, вылетев прочь. Капельные звуки возобновились, воссоединяясь с поднявшимся ревом мотора аэромобиля, который, судя по всему, готовился к отбытию. Леви терпеливо и неподвижно выжидал новое наступление тишины, старательно разминая пальцы рук и ног, пытаясь согреть конечности. Он смотрел Эрвину в покрытый инеем затылок. Уж не перестарался ли он с охлаждением? Он же проснется, так? Негромкий писк заставил Леви подскочить. Он напряженно оглянулся, пытаясь уловить источник шума. Неужели они все-таки спалились? Но затем писк стих, и швы на кибер-руке Эрвина вновь загорелись. Топливо нагревалось, бережно оживляя своего хозяина, наполняя светом вены и мелкие сосуды, которые просвечивались на шее, затем на лице – ярко-голубой свет озарил глаза, крошечными лучами пробирался сквозь тонкую кожу губ. - Эрвин? – хакер с опасением наблюдал, сев напротив Хранителя. Он помахал ладонью перед его лицом, пытаясь вызвать реакцию. Ответа не последовало, но Эрвин опустил на Леви взгляд замерзших глаз, пытаясь сомкнуть веки, чтобы увлажнить пересохшую роговицу. Сердце стучало медленно, толкая кровь в мозг, пытаясь привести в чувства. Леви ерзал, сидя на коленях – он не знал, чем может помочь, и с волнением следил за процессом, внимая каждому движению Хранителя. Хакер с интересом коснулся механической руки – раскаленная, как лазерная винтовка, даже немного будоражит от воспоминаний. Он взял кибер-ладонь в свои две, согреваясь до ожогов, пытаясь представить, что же сейчас приходится ощущать самому Смиту. - Это было так глупо, Эрвин, - прошептал он, прикладывая щеку к согретым пальцам. Прошло несколько минут прежде, чем Хранитель смог встать с пола и свободно пройтись по комнате, разминая конечности. Леви то и дело следовал за ним, поскольку рядом было тепло. За окном вновь наступила безлюдная тишина, даже ветер стих, снова погружая руины в потерянный ад. - А здесь мило, - без капли иронии вдруг произнес Эрвин, оглядывая помещение. - Ностальгия по временам Упадка? – около Хранителя уже становилось жарко, и хакер облокотился на подоконник, стараясь не задеть осколки. - Можно сказать и так, - Эрвин оперся о стену рядом с окном правой рукой, заглядывая в окно поверх головы Леви.- Когда я был одержим идеологией анархизма, я часто посещал подобные места со своими… единомышленниками. Мы пели песни… - Бухали и трахались, - закончил за него Леви, с отвращением пнув от себя разбитую бутылку.- Вы крайне активно боролись против системы до тех пор, пока один из вас не женился, другой нашел престижную работу, а третьего забрали в армию и выбили всю дурь из башки. Так и заканчиваются все истории великих анархистов. - Мы верили, что нам все по силам, - Эрвин направил взгляд вдаль, пытаясь разглядеть хоть кусочек поверхности.- Но они быстро сдались. Они не были сильными. Как их убедили в том, что панк не мертв, также легко и убедили в том, что им пора взрослеть и думать о том, что они должны поступить в хорошее учебное заведение, чтобы найти хорошую работу, затем купить дорогой аэромобиль и жениться, чтобы создать семью. У них не было идеалов, потому что единственное, во что они кое-как верили, им выбили из головы. Они стали бесполезным мясом, которое первым и сдохло, когда началась война. Да, анархия это утопия. Но это первый шаг к знакомству с идеалом. А вот тоталитаризм… - мечтательно протянул Эрвин, и его глаза загорелись. Не голубым светом, а внутренней искрой, от которой Леви стало не по себе.- Полная власть в умелых руках является лучшим средством создания идеального общества. Анархия никогда не станет реальной, потому что люди слишком глупы. Их нужно пугать дьяволом и Божьим Гневом, чтобы они перестали убивать и грабить друг друга. Как таких людей можно оставить без присмотра? Им нужен лидер. Сильный лидер, крепкий, как сталь. - Ты хотел сказать «как Сталин»? – Леви наклонил голову, всматриваясь в горящие от задора голубые глаза.- Ты только что рисковал своей жизнью, пытаясь скрыться от этой самой власти, стоило тебе произнести одно-единственное запрещенное слово. - Нет, это не та власть. Подслушка – это признак слабости. Если правительству нужно следить за каждым словом и движением своего народа, значит оно недостаточно сильно, чтобы держать его под контролем. Значит, он не верит в себя и свою власть, он боится, что его предадут, потому что, очевидно, на то есть причины. - Ни один правитель не может быть абсолютно чистым, - Леви пожал плечами, оглядываясь,- иначе он недолго продержится на своем месте. Все лгут, и это нормально. - Как думаешь, долго бы я продержался, исполняя роль честного правителя? – спросил Смит, улыбаясь краем губ и заглядывая Леви в глаза. - Не неси херню, - поморщился хакер, невольно сжав пальцами гнилое дерево подоконника, когда Эрвин навис над ним своим высоким ростом. Видимо, подобная тема его заводила – взгляд тут же затуманился, а реакция Леви на все эти жуткие слова только сильней раззадоривала, будто Эрвин был долбаным садистом и ему доставляло удовольствие видеть страх в смотрящих на него глазах. - Ihrem Verhalten ist empörend, Korporal, - хрипло прошептал Смит практически на ухо. - Entschuldigen Sie, Herr Kapitän, - выдохнул Леви, ощутив властные пальцы Эрвина на своем подбородке. - Gut gemacht. Ноги и кончики пальцев вновь стали мерзнуть – все тепло собралось в горле, и каждый стук сердца сжимал связки, лишая Леви возможности произнести хоть слово, когда Смит усадил его на подоконник и коленом заставил расставить ноги. Взгляд голубых глаз казался мягким, даже ласковым, но сильная рука не ослабляла хватку. Леви сглотнул, ощутив касание большого пальца на своих губах, на которые Смит смотрел как завороженный. - Kann Ich? – с наигранной наивностью спросил он, наклоняя голову. - Nicht fragen, - Леви неосознанно облизнулся, касаясь ладонью кибер-руки. Она все еще была горячей, и бывший капрал прикрыл глаза, старясь вернуться к воспоминаниям, смешивая их с фантазиями и реальностью. Смит был груб. Груб и резок, раскаленным как кочерга – больно и жарко одновременно. Он жадно целовал Леви, сжимая в руках его бедра, кусаясь. И кусался больно – до крови, срывая с губ чуть слышные стоны, тут же слизывая с подбородка тонкую красную полоску. Но Леви не жаловался – он прильнул к крепкому телу, обхватил ногами Смита за пояс, поддаваясь его болезненным ласкам, сглатывая металлический привкус собственной крови. - Здесь… грязно, - лениво возмутился он, вцепившись пальцами в крепкую шею Эрвина, когда тот потянулся к ширинке джинсов. - Везде грязно, Леви, - прохрипел Смит, отстраняясь. – Разворачивайся. Бывший капрал поколебался, но подчинился, позволяя Смиту нагнуть себя к гнилому дереву подоконника. Эрвин провел широкой ладонью вверх по бритому затылку, зарываясь пальцами в черных волосах и сжимая их в кулаке. - Gefällt es Ihnen? – спросил он, когда Леви вздрогнул от грубого прикосновения, и заставил прогнуться ниже. - Jawohl, Herr Kapitän, - Леви уперся локтями в дерево, задевая рукавами толстовки торчащие осколки выбитого окна. Позже рукава разрывались вместе с кожей до мяса при каждом толчке, наполняя сознание крепким запахом собственной крови и топлива, которое Смит использовал вместо смазки. Он тяжело дышал, кусал за загривок, сжимая механической рукой бедра до синяков. Рычал, как животное, когда Леви подавался навстречу, стоя на цыпочках. - Ja...das gut, das ist mein Junge... – хрипло шептал Смит, заменяя укусы поцелуями, на которые Леви отзывался низким постаныванием. Он уже не обращал внимания на боль, когда топливо проникло в его тело, губы Смита обжигали как раскаленный металл, а голос дурманил, сгущая темноту перед глазами, оставляя только тактильные ощущения и странное, стыдное удовлетворение от чувства власти над ним, вытекающее с глубоким вздохом в гладкую титановую ладонь. - Ты мне должен новую толстовку. И оказать первую медицинскую помощь, - сонно проговорил Леви, рассеянно глядя на свои раны и висящие окровавленные лоскуты рукавов. - Извини. Больно было? – голос Эрвина вновь стал мягким и гладким, а взгляд несколько разнеженным. Он подошел к хакеру и разорвал толстовку на несколько кусков, открывая тонкую футболку под ней. - О да, Эрвин, ты гений, - нахмурился тот, наблюдая, как Хранитель перевязывает его запястья темной тканью. - Извини, - повторил Эрвин, виновато улыбаясь, накинул ему на плечи свою кожаную куртку.- Я вызову такси, и мы скоро вернемся в библиотеку. Леви не стал возражать. Он вышел на крыльцо, немного прихрамывая, ступая кедами по скрипучему полу. Желтый аэромобиль с черно-белыми шашками вдоль кузова уже левитировало где-то около метра над землей. Гуманоидный андроид, сидящий за рулем, не обращал на Леви никакого внимания, а лишь смотрел впереди себя. - Мда, - задумчиво подумал вслух хакер,- такую оперативность я одобряю. Дверь задних сидений плавно и бесшумно открылась, приглашая сесть на мягкие, чистые кресла. Появившийся вдруг за спиной Эрвин без лишних слов подхватил хакера под задницу и закинул в машину, затем залез сам. - Чего лапаешь меня, идиот? – прошипел Леви, отодвигаясь поближе к окну. - А что? – с притворной растерянностью спросил Смит, придвигаясь к своему спутнику.- Я думал, что мы теперь как минимум друзья. Аэромобиль мягко тронулся, плавно набирая скорость, направляясь к поверхности, вылетая в сторону неонового свечения – ядро города – и вскоре вместо черной пустоты в салон пробрались разноцветные линии и отражение ярких рекламных вывесок. Тогда машина сбавила ход, плывя поверх моста на третьей вертикальной полосе, не спеша, выполняя заказанный маршрут. В салоне было тихо, андроид учтиво молчал. Леви тоже молчал, но позволил Эрвину обнять себя за плечи. Тот выглядел до ужаса довольным, чуть ни ли всеми своими лампочками сиял, и Леви был благодарен, что хоть не напевает никаких песен и вообще ведет себя смирно. - Эй, Эрвин. - Да? - Я забыл спросить… что там насчет тех фей? Ты мне так и не сказал, что с этим делать. - Я с этим уже разобрался, можешь не беспокоиться. - Вот как. Спасибо, - еле выдавил из себя хакер. - Всегда пожалуйста, - рука Эрвина мягко сжала его плечо.- В скором времени любой вид человеческой деятельности будет выполняться машинами, - внезапно осведомил Хранитель, став серьезным.- Население значительно сократится, оставляя лишь избранные единицы. - К сожалению, да, - вздохнув, согласился Леви, глядя в окно. - Почему к сожалению? Это будет великолепная эпоха. - Великолепная? – хакер в изумлении поднял глаза на Хранителя, бросил быстрый косой взгляд на андроида-водителя.- Ты издеваешься? Эрвин, я не трахаться тебя приводил в эти руины, а чтобы ты оценил масштаб последствий твоих тиранических идей, чтобы ты подумал о других! - А мне показалось, что ты хвалишь меня, - Смит почесал пальцем висок, задумчиво глядя на Леви.- Если каждый будет думать о других, то Человечество никуда не двинется. А стоит кому-то побыть эгоистом, как появится целенаправленное движение. Меня не интересует уничтожение ради уничтожения, я не такой ужасный, как ты думаешь. Меня интересует прогресс. А без жертв его не будет. Думай о себе, Леви. А я буду думать о тебе и за тебя. Тогда хоть чью-то жизнь да сохраним. Леви устало вздохнул, решив, что спорить нет смысла. Он вновь уставился в окно, пропуская мимо разноцветные неоновые полоски, теряя фокус взора, и розовые, зеленые и желтые линии размыто плыли как галлюцинации с переменными белыми точками. Рекламные проспекты прервались, заменяя собой офисные центры, чьи черные тела с монотонными белыми прямоугольниками мелькали друг за другом, закрывая своим скучным бетоном грязное небо. Было странно осознавать слова «можешь не беспокоиться». Было странно вообще осознавать, что у него больше не осталось проблем, и что теперь любые сомнения, которые могли бы его заботить, Эрвин возьмет на себя. В другое время подобная опека бы его взбесила, но когда ты в дерьме и связан по рукам, подобная помощь подобна благословению – то чудесное спасение, о котором можно лишь мечтать. Потому Леви оставил все позади и благодарно откинул голову, прижимаясь затылком к крепкому плечу.