Измени мою жизнь

      - Я надеюсь, вы никому не рассказали обо мне и о том, что вас ждет здесь? - спрашивал Гудвин, ведя Карла, что держал в своих руках пижаму белого цвета с голубыми полосами, как в психбольнице, по темному туннелю туда, где, как казалось омеге, его жизнь будет переведена в правильное русло.       - Нет, конечно, нет, доктор, - словно испуганно ответил Карл. Он действительно боялся. Боялся, что все это окажется сном, что он навсегда останется в опротивевшем ему теле. Что никто не поможет ему. И он еще вчера вечером решил - если это окажется так, то он покончит жизнь самоубийством.       Они прошли мимо нескольких дверей с небольшими окошками наверху. Эти двери наводили на Карла какой-то первобытный страх.       - А кто... В этих камерах? - спросил он тихо, когда они свернули с другой тоннель.       - Надеюсь, что Вам, мой любопытный друг, никогда не доведется узнать этого, - произнес по-прежнему веселый, но таящий в себе нечто пугающее, какую-то страшную тайну, которую знает лишь он один, голос.       Еще несколько поворотов в этом подземном лабиринте привели двух людей в большое, освещенное яркими лампами помещение, в стенах которого тоже находились двери, но они выглядели спокойно, только не сказать, что дружелюбнее.       - Вот здесь находится твоя палата, - произнес Гудвин и указал кистью в белой перчатке на одну из дверей. - Предупреждаю, что покидать комнату можно только по определенным часам, заговаривать с другими пациентами строго запрещено, также нельзя заходить в чужие комнаты и покидать это, - он обвел рукой помещение. - Вам следует забыть дорогу назад... - тихо произнес Гудвин так, что Карл вздрогнул. Он не узнал этого голоса. - А пока - располагайтесь, - в этот раз это был тот самый голос, который он услышал у клиники. - Луна скоро зайдет к вам, принесет гормональные и остальное.       Эти слова хирург произнес уже торопливо, словно только что кто-то сообщил ему известие о том, что его дом горит, и скрылся в одном из темных туннелей, выходящих из этого помещения. Они выглядели, словно раскрытые пасти неизведанных, хищный зверей, несущих погибель всему живому. Карл съежился и скользнул в свою комнату.       Стены здесь имели белый цвет, освещение уже больше напоминало свет солнца, только вот не было ни одного окна. Все, что находилось в комнате, можно было пересчитать на пальцах - кровать, тумбочка, небольшой стол и стул у стены, раковина с зеркалом и часы, висящие на стене.       - Не густо... - тихо произнес Карл, как вдруг услышал за своей спиной тихий голос:       - Такая обстановка во всех комнатах, - Карл повернулся и просто напросто не поверил своим глазам. - Я не пациент, но в моей комнате все обстоит таким же образом. Разве что парочка книг на столе отличает наши пейзажи. Моё имя Луна и я здешняя медсестра.       Перед Карлом стоял мальчик. Лицо, телосложение, голос - все говорило именно о том, что это еще совсем мальчик.       Луне на вид можно было дать четырнадцать-шестнадцать лет, он был невысокого роста. Его волосы, абсолютно белые, аккуратно лежали прической "каре", а снизу из-под них выскальзывали до плеч несколько ярко-красных прядей. На нем был костюм медсестры, и не простой, а именно такой костюм, который показывали в фильмах эротического содержания, полностью обтягивающий тонкую талию, с красным крестом. Короткая юбчонка не то, что почти не прикрывала его стройные ножки, она еле закрывала его упругие ягодицы. На ножках Луны были ярко-красные туфли на высоком, устойчивом каблуке, похоже, он не испытывал никакого неудобства ходить на них. Глаза же мальчика... Это отдельная история. Один из них, правый, был кровавого цвета, пугающий своей яростью. Другой, левый, был нежно-фиолетовый, спокойный, хоть и такой же необычный.       В своих тонких руках юноша сжимал папку, прижимая её к своей груди.       - Думаю, отец вновь поручил мне рассказать все. Это ведь так? - спокойно спросил мальчик, делая шаг вперед, но Карл не сдвинулся с места.       - Гудвин твой... отец? - спросил он, не сводя взгляда с этого существа, словно сошедшего с какой-нибудь фантастической картинки.       - Вообще-то, он мой приемный отец, - мальчик склонил голову чуть вбок и улыбнулся совсем по-детски, но длилось это буквально пару мгновений, затем он опустил голову, заглядывая в папку. - Ваше имя Карл, ведь так? Вам можно гулять с... С трех до четырех. Зубная щетка, зубная паста, мыло и стакан - в шкафчике за зеркалом. Если захотите чего-нибудь, например, в туалет, кнопка вызова медсестры под столом. Вам нужно принимать по три белые таблетки за завтраком, обедом и ужином, одну синюю вечером, перед ужином, а красную перед сном, - одну руку он скрыл за папкой и достал оттуда небольшую пластиковую миску с таблетками, затем сделал несколько гордых шагов до тумбочки, слегка наклонился, держа спину прямой, и поставил мисочку на тумбочку. Затем, выпрямившись, он вновь посмотрел на Карла, который все так же, как заколдованный, смотрел на Луну, - еду я буду приносить вам сам. Все из того, что я сказал, понятно? Может, есть какие-то вопросы?       Карл сглотнул и тряхнул головой, скидывая с себя оцепенение:       - Только один. Когда будет операция?       - Только отец знает, - Луна улыбнулся омеге во второй раз, и сделал это так же мило, затем повернулся на своих каблуках и вышел за пределы комнаты, бледной ладошкой прикрывая за собой дверь, не оборачиваясь.

***

      "Какой странный юноша... Даже не юноша... Какой странный мальчик" - думал Карл, застегивая пуговицы на выданной пижаме с голубыми полосами. Он поднял взгляд и посмотрел на себя в зеркало. В мозгу неожиданно появилась картина его пробуждения: он лежит на мокром асфальте со спущенными штанами, на бедрах свернувшаяся кровь...       - К черту! - громко выкрикнул он и резко отвернулся, тяжелым шагом направляясь к своей кровати и садясь на неё, хмуро уперев свой взгляд в бетонный пол. - Ну ничего... Скоро все это закончится... Надо лишь потерпеть...