Измени мою жизнь

-Да. Испытание. Или Вы думали, что я просто так отпущу Вас отсюда?- лицо Гудвина стало принимать всё более пугающие черты,- Если да, то Вы очень сильно ошибались. -Нет, нет, что Вы,- поспешил перебить его Карл, с успокоением замечая, что рябь, которую он посеял своим вопросом, исчезла. Карл был абсолютно уверен, что пришить всё обратно такому врачу, как Гудвин, не составит труда, поэтому не хотел расстраивать его.- Я сделаю всё, что Вы скажете. После этих слов Гудвин вообще расплылся в улыбке и похлопал в ладони в неизменно белых перчатках: -Это просто замечательно! Ровно через неделю в этот час состоится Ваше испытание. Будьте к нему готовы! После этих слов танцующей походкой врач-волшебник обогнул Карла и скрылся в проходе. -Я должен найти Луну,- тихо произнес мужчина и опасливо оглянулся, проверяя, нет ли нигде Гудвина или кого-то еще, а после шмыгнул к одной из дверей, из которой, как он помнил, чаще всего выходил Луна. Дрожащими пальцами коснувшись ручки двери, Карл слабо дернул ее на себя, а после сильнее, еще сильнее. Но дверь не поддавалась. Похоже, что она была закрыта на замок. -Черт бы меня побрал! Зачем я ему сказал то, чего не должен был? После исчезновения медсестры он ощущал пустоту в своем сердце. Новая игрушка не вызывала у него никаких чувств, кроме отвращения, оттого он все реже пытался ходить, хотя получалось у него все лучше. Неделя прошла серо и безжизненно, теперь радости от такой победы не осталось и следа. Каждые утро, день, вечер, ночь он думал о Луне и всё прекрасней он ему казался. В назначенный час в палату Карла вошел сам Гудвин и протянул юноше пакет: -Переоденься, мой дорогой друг. Время пришло. Уже через час ты будешь свободен. Ирен (так звали нового медсестру) придет за тобой, когда ты будешь готов. Когда хирург ушел, Карл заглянул пакет, а затем недоуменно достал оттуда бабочку красного цвета и черные боксеры. «Это всё?»- он помял в длинных пальцах пустой пакет, заглянул туда еще раз, а затем смял его, проверяя окончательно. Посидев две минуты, глядя на клочок одежды, если это можно было так назвать, в своей ладони, он обреченно вздохнул и поднялся, стягивая с себя пижаму, что давно приелась, и с удивлением замечая, что тело его стало более мужественно. Настроение сразу как-то поднялось, а мысли о страшном «испытании» растворились в налетевших мечтаниях. Через минуту в комнату вошел Ирен и расплылся в улыбке, рассматривая красивое мужское тело, почти обнаженное, лишь самое интересное место было прикрыто бельем. -Гудвин уже ждет тебя,- произнес он, сдерживая себя, чтобы не упасть перед Карлом на колени и не отсосать ему. По телу медсестры на мгновение даже прошлась дрожь, как только он прикрыл глаза и представил себе эту картину. -Пошли уже, развратник, иначе я замерзну,- рассмеялся Карл, чье настроение окончательно поднялось, а раздражение по поводу Ирена исчезло. Кивнув, Ирен торопливо повел мужчину из комнаты, то и дело оглядываясь назад, рассматривая его. Они шли по пустым, часто довольно темным коридорам, где лампочки встречались раз на тридцать-пятьдесят метров, бесчисленные повороты закружили голову Карлу: «И как он всё это запомнил?»- подумал он, поглядывая на спину молодого медсестры, замечая, что и тот выглядит довольно аппетитно. Вскоре послышался шум толпы. Карл замедлил шаг и неуверенно оглянулся, но Ирен и не думал останавливаться. Наконец они попали в какую-то небольшую комнату, похожую на гримерную — повсюду лежали манекены, их конечности, кое-где Карл даже заметил фаллоимитаторы, так же куча тряпок валялась на полу. -Что это за место?- спросил он, поворачиваясь к Ирену, но его не было на место. Беспомощно оглянувшись, он заметил, как тот уходит в противоположную сторону,- Эй, ты куда? Обернувшись, он мягко улыбнулся: -Выйдешь, когда Гудвин позовет тебя. Здесь есть лишь одна дверь. А потом ты будешь свободен. Ты выдержишь испытание. Я тебя поздравляю. Прощай. И он исчез во всепоглощающей темноте коридора. Вдруг до слуха Карла донесся тихий, робкий шорох, он резко обернулся, боясь, что это будет та самая крыса, которая разбудила его в тот роковой день, но нет, это был... -Луна!- тихо, сдавленно вскрикнул мужчина, а малыш, исхудалый, бледный, с кругами под глазами вздрогнул в беззвучных рыданиях, жмуря свои разноцветные, потускневшие глаза, протягивая дрожащие, тонкие, почти прозрачные пальчики мужчине, тихо всхлипывая. Подбежав к ребенку, Карл подхватил его на руки и крепко прижал, носом зарываясь в его волосы, понимая, каким родным стал для него этот маленький, необычный, но безмерно добрый к нему человечек. -Я... Я так люблю тебя!.. Мне было нельзя сюда идти, но я пришел пожелать тебе удачи... Я хочу, чтобы ты шел вперед! Со мной, или без меня... Это не имеет ни малейшего значения!- шептал малыш, своими худыми ручками крепко обхватывая шею мужчины, что казалось, что даже под страхом смерти он не отпустит его. -Я не хочу без тебя, Луна. Как только я пройду испытание, я сразу же вернусь за тобой, заберу тебя из этого ада! Застыв, малыш зажмурился и судорожно прошептал: -Я никуда отсюда не уйду... Я не смогу... Меня не пустят. «Итак, леди и джентельмены! Сегодня вы все собрались здесь, чтобы увидеть чудо природы, которое создал я, а имя этого чуда — Карл! Сегодня его первое испытание, и я прошу его выйти на сцену!» -Я приду за тобой! Я обещаю! А сейчас я должен идти,- последнюю фразу Карл произнес отчаянно, тихо, виновато, отпуская бледного мальчика на пол и делая шаг к двери, еще стоя лицом к нему, а после, сжав кулак, он выдавил из себя улыбку и быстро отвернулся в двери, чтобы скрыть слезы, которые застлали его глаза. Шумно вдохнув и выдохнув, он открыл дверь. Яркие прожекторы ударили резко, сбивая его с толку, он прикрыл глаза рукой и оглянулся, замечая на сцене улыбающегося Гудвина и еще что-то, а главное — это разномастная толпа, в которой преобладали мужчины и женщины в дорогих нарядах, но все они были в масках, закрывающих лицо. -А вот и наш Карл! - Гудвин в мгновение ока оказался рядом с Карлом,- Скажи, кто ты — альфа или же омега? Микрофон оказался рядом с его губами и Карл тихо, но твердо произнес: -Я альфа. Все захлопали, а Гудвин рассмеялся: -Все слышали? Он альфа! Так давайте же проверим это! Карл услышал, как что-то покатили по сцене, а Гудвин незаметно толкнул его в ту сторону. Койка. А на ней привязанный мальчик лет 17. Глаза завязаны черной лентой, во рту красный, уже влажный шарик. В нос Карлу ударил запах, который будоражил. -Ты чувствуешь это?- тихо спросил Гудвин, поднося микрофон к губам альфы, и тот тяжело дыша, ответил: -Да. Течка. Толпа взревела, а хирург указал рукой на связанного по рукам и ногам юношу: -Он твой. Возьми его, и ты свободен. Карл опешил. Взять мальчишку перед всеми этими людьми? Медленно, нерешительно подойдя к ребенку, Карл заметил, что у того сильный стояк, мальчик мучался, стараясь избавиться от пут, он тихо хныкал и мычал в кляп. И Карл вспомнил себя во время течки, то, как безудержно трахали его альфы. Прикусив губу, стараясь скрыть от толпы бугор в боксерах, Карл устроился между ног мальчишки и горячими губами коснулся его головки, нежно сжимая ее ими, ощущая на своих губах и языке солоноватую, но приятную смазку омеги. Мальчишка же выгнулся и с новой силой стал дергаться, запах забил голову альфы так, что тот накинулся на невинную жертву, стягивая с себя боксеры и бросая их на сцену, пальцами сильно сжимая бедра мальчишки и резким рывком вгоняя в анал мальчика свой немаленький пенис, заполняя девственника до упора, скользя в его смазке и начиная безудержно трахать его под довольный рев толпы. Всё остальное было как в тумане. Когда он кончил, то без сил рухнул на кончившего целых три раза омегу, что дергался в конвульсиях оргазма. Затем ему помогли подняться и отвели куда-то. Он оделся и... -Добрый день! Чем я могу Вам помочь? Карл взглянул на молодого юношу приятной внешности, что открыто и мягко улыбался альфе. «Омега»,- подсказало Карлу чутьё. -Я хотел бы устроиться на работу охранником. К кому я могу обратиться?