Не отдавай меня никому

Ветер тихо шевелит верхушками деревьев. Они будто живые и шепчутся. Иногда с какой-нибудь ветки соскальзывает желтый с зелеными прожилками лист, кружится в воздухе и медленно ложится мне под ноги. Я иду по лесной тропинке вдоль опушки. Слева сквозь редкие деревья просвечивает поле – трава на нем зеленая, густая, не пожухлая – весь август шли дожди. А листья понемногу желтеют. В лесу разлит запах сырости, прелой листвы, грибов – тот неповторимый, чарующий аромат осени, которым хочется наслаждаться и дышать полной грудью. А я не наслаждаюсь. Я иду по дороге, за мной, подметая листву, тащится длинный хвост моей амазонки (иногда просто ненавижу современную моду). Я иду и проклинаю эту идиотскую лошадь, которая боится всего на свете, даже собственной тени, даже звука собственных копыт. Не знаю, что в этот раз ее напугало в придорожных кустах, но она вдруг дико заржала, взвилась на дыбы, а потом стала бить задом. Я хорошая наездница, но тут не удержалась, выпустила поводья, перекувырнулась через шею лошади и шлепнулась в листву. Хорошо хоть ничего не сломала и почти не ушиблась. А эта дура снова заржала и унеслась прочь. Я встала, отряхиваясь и тихо ругаясь. Перед глазами всплыло смущенное лицо папы: «Милая, я знаю, что Амели не самая лучшая верховая лошадь, но это все, что пока мы можем себе позволить». Милый добрый папа… А еще благородный, порядочный и невероятно честный. Когда он получил наследство от дедушки с кучей долгов, то сразу заявил, что не позволит запятнать честь нашей фамилии и выплатит кредиторам все до последней монеты. Для того, чтобы заплатить по всем счетам, нам пришлось продать не только полученное наследство, но и почти все наше имущество, включая имение покойной мамы. В результате наше древнее родовое имя засияло еще ярче, а в нашей собственности остались только небольшой домик в пригороде, пара особенно преданных слуг и маленькая деревенька, доходов которой едва хватало, чтобы как-то сводить концы с концами. Но я не жаловалась, я любила папу, а брат… брат промолчал. Он давно не жил с нами, служил в столице адъютантом у генерала, командующего королевским кавалерийским полком. И поэтому не стал лезть в наши дела. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы поучать отца, а может, был согласен с ним. Я остановилась и осмотрелась. Что ж, если подумать, мое положение не самое критическое. Во-первых, я недалеко от дома (подумаешь, три часа верхом). Во-вторых, сейчас только полдень, до ночи далеко, да и погода стоит теплая, солнечная – значит, от холода не умру. А вот в-третьих… в-третьих, была проблема – местность из седла воспринимается немного иначе, и сейчас, оказавшись на земле, я, кажется, немного заплутала. Нет, я помню этот лесок, но вот с какой его стороны мой дом?.. Попытка применить дедуктивный метод с треском провалилась: слишком уж эмоциональной была моя реакция на падение, чтобы обращать внимание на то, откуда я приехала. Попробую использовать правило лабиринта: идти всегда по правой стороне, или, в моем случае, в одном направлении. Буду идти, идти, и когда-нибудь куда-нибудь приду… Внезапно мое ухо уловило далекий, на пределе своей слышимости звук. Я насторожилась. Мерный, ритмичный. Неужели это… стук копыт? Я чуть не завизжала от радости! Сюда кто-то приближается верхом на лошади! И этот кто-то обязательно поможет мне выбраться из леса, или, на худой конец, покажет дорогу! Не теряя ни секунды, я бросилась к опушке. Необходимо, чтобы всадник меня увидел, иначе он может проехать мимо. Мысль о том, что на лошади может оказаться злой человек, которому лучше не показываться, меня не посетила. Не то нынче время, не пятнадцатый век, чтобы по лесам расхаживали разбойники, желающие ограбить и убить одинокую барышню. Выскочив из леса, я оглядела горизонт. Пока никого, но звук приближается. Я очень надеялась, что моя синяя амазонка хоть немного выделяется на фоне все еще зеленых кустов. Прошло несколько минут, и из-за соседней рощицы показался он… Мой спаситель! Галопом он подъехал ко мне, натянул поводья и остановил коня. О-о-о! Такого красавца я еще никогда не видела! Огромного роста, черная короткая шерсть так и лоснится, под ней перекатываются напряженные мускулы. И весь он такой сильный, стремительный и неукротимый. «Да, - с грустью подумала я, - наверное, такой конь стоит больше, чем все наше состояние». Вдоволь налюбовавшись на животное, я подняла глаза к его владельцу. «А он тоже ничего» – промелькнуло у меня в голове. Молодой мужчина лет двадцати пяти, черные длинные волосы забраны сзади в хвост, простой костюм для верховой езды темно-серого цвета, из-под которого видна белая кружевная рубашка. Лицо красивое, правильной формы, орлиный нос, а глаза… темно-карие, почти черные, они смотрели на меня с удивлением и интересом. - Что же такая красивая девушка делает одна в лесу? Какой приятный голос… Да что же это со мной? Стряхнув наваждение, я мило улыбнулась и спросила: - А с кем имею честь? Незнакомец улыбнулся в ответ, спрыгнул с коня, и, протянув мне руку, представился: - Мое имя Влад. Но, поскольку я не местный, думаю, моя фамилия вам ничего не скажет. - Меня зовут Аликс. – ответила я – Но, поскольку вы не местный, мою фамилию мы называть также не будем. Мой спаситель рассмеялся и поцеловал мне руку. - Так что с вами случилось, юная леди? И я рассказала ему про свои злоключения, попутно посетовав на негодяйку Амели, девичью память и вообще неудачное стечение обстоятельств. Влад меня внимательно выслушал, сочувственно поохал, поахал и пообещал проводить до дома. А пока, учитывая хорошую погоду и хорошую компанию, предложил немного прогуляться. Я согласилась. Мы шли по тропинке, я опиралась о его руку, а лошадь послушно топала следом за хозяином. В ходе непринужденной беседы выяснилось, что мой собеседник имеет титул графа (как и мой отец), живет в замке где-то далеко в горах, но, так как он человек светский, часто бывает в столице по долгу службы. Вечерело. Тени удлинились и все чаще пересекали наш путь. Оживленная поначалу беседа постепенно сошла на нет, да и граф все чаще поглядывал на часы. Наконец, он извинился и предложил закончить прогулку и оставшийся путь проделать верхом. Я с радостью согласилась, так как тоже устала и хотела есть. Граф вскочил в седло позади меня и погнал лошадь быстрым галопом. Ух, вот это скорость! Уже через полчаса мы были на окраине нашего поселка. Я не стала говорить графу о поместье, назвав только деревню, на краю которой, собственно, и находился наш дом. Раз уж играем в загадки, то давай играть по полной. Не доезжая ста метров до ближайших домов, мы распрощались. Граф целовал мне руку, заверяя, что безумно рад нашему знакомству и выражал надежду, что когда-нибудь мы еще встретимся. «Все в твоих руках» - подумала я, но вслух не сказала. Помахав графу на прощанье и бросив полный тоски взгляд на его великолепного скакуна, я побрела домой. В деревне меня встретили крестьяне, дали лошадь и торжественно препроводили к отцу. В графском поместье уже была объявлена тревога, меня искали. И дело не в том, что я задержалась – отец знал, что иногда я могу гулять до позднего вечера (я очень люблю верховую езду) – а в том, что прибежала Амели. Взмыленная, с безумными глазами и трясущимися от быстрого бега ногами. Домашние поняли, что что-то случилось и сразу отрядили людей на поиски. Беда в том, что не знали, в какой стороне меня искать. «Ну да теперь это все не важно, - приговаривали отец и брат, обнимая меня, – главное, что ты нашлась, и с тобой все в порядке!». Я была очень голодна, поэтому сначала попросила поесть, и уже потом, уплетая восхитительно пахнущее жаркое с гарниром, стала рассказывать о своих приключениях. Рассказывала я подробно, эмоционально, не скупясь на эпитеты и восклицания. И лишь об одном умолчала – о внешности моего таинственного спасителя (мало ли что), сообщив только его имя. Отец пожал плечами: да мало ли молодых людей по имени Влад? А брат нахмурился. Брат вообще часто хмурился последнее время, с тех пор, как умерла его невеста. Это была темная история, подробности от меня скрывали, и все мои сведения о ней были почерпнуты из болтовни прислуги да деревенских сплетен. У брата была невеста, Анна. Девушка красивая и смелая, из знатного дворянского рода. Хотя лично мне она не нравилась, но, возможно, я просто ревновала? Так или иначе, до свадьбы дело не дошло. Анна братцу отказала и стала встречаться с другим. А этот другой воспользовался ею как женщиной и потом бросил. Анна не выдержала огорчения и застрелилась. Брат очень тяжело переживал ее смерть, во всем виня коварного соблазнителя. Имя этого негодяя скрывалось во мраке, а вот о внешности ходили самые противоречивые слухи. Одни говорили, что он молод и прекрасен, как греческий бог, и одного его взгляда достаточно, чтобы вскружить голову любой девушке. Вторые считали, что это уродливый старик, продавший душу дьяволу и получивший взамен власть над женщинами. Нет, - возражали третьи, – это незаконнорожденный королевский сын, он занимается чернокнижием, умеет обращаться в летучую мышь и пьет кровь девственниц. Я, конечно, не верила во весь этот бред, но брата искренне жалела. Он несколько раз вызывал своего врага на дуэль, но что-то у них, видимо, не сложилось, и соблазнитель до сих пор был жив и здоров, а брат мой – хмур и молчалив.