War of Hormones

- Ну, и где тебя носило? – Чонгук бесцеремонно (впрочем, как всегда) сграбастал меня за запястье. Его голос звучал обиженно, прежняя радость и относительная мягкость словно испарились и, поймав на себе его грозный взгляд, я поняла, что так просто мне на сей раз не отделаться. Я соизволила явиться обратно в гримёрку спустя, наверное, ещё час, совершенно не беспокоясь о том, что меня могли потерять. После слов Тэхёна я бесцельно бродила вдоль набережной взад-вперёд, не совсем понимая, что и думать в такой ситуации, а тем более, что ощущать. Естественно, меня волновало то, что кто-то может быть в курсе нашей с братом близости; от осознания сего факта становилось немного стыдно и страшно, хотя, если посудить, моей собственной вины-то в этом почти и не было. Это же Чонгук всё не мог усмирить свои долбаные гормоны и найти уже себе какую-нибудь девочку для траханья, а меня в покое оставить. - Я гуляла, в чём проблема? – ответила я, пытаясь придать голосу равнодушия и выдернуть свою руку из цепких пальцев брата. - И куда ты меня тащишь, вообще? Я думала, всё закончилось, и мы едем домой? - Пока они все соберутся, пройдёт ещё час, как минимум. - Чонгук завернул за угол, открывая дверь в какую-то непонятную подсобку. - И поэтому ты предлагаешь мне провести это время в окружении вёдер и швабр? – съязвила я, хотя, конечно, прекрасно понимала, чего он на самом деле хотел. - Ага, и наедине со мной. Брат не оставил мне и шанса на то, чтобы вырваться – лишь успел ногой закрыть за нами дверь, прежде чем привычным для себя образом вплотную зажать меня между стеной и своим телом. - Чонгук, перестань уже, - устало выдохнула я, ощутив, как он скользит ладонью по моей спине, а затем собралась духом, чтобы выговорить следующие слова: – Тебя даже не смущает, что кто-то может сюда зайти? Или, например… то, что Тэхён в курсе всего? - В смысле? - Лицо брата на мгновение приняло удивлённый оттенок, но уже в следующую секунду сменилось безразличным. - А ты почаще заходи в мою комнату ночью и спи под моим одеялом! - прошипела я. – Может, ты вообще хочешь, чтобы вся группа догадалась о твоих домогательствах, идиот? - Моих домогательствах? Как будто ты сама сильно против, – выдохнул он мне в щёку, едва касаясь кожи своими губами. - Вспомни, как было раньше, солнце, и скажи, что тебе это не нравится. С какого-то чёрта слова не хотели связываться воедино, чтобы хоть как-то ему возразить, и поэтому моих сил хватило лишь на то, чтобы стукнуть брата в плечо. Хотя и это вышло у меня совсем не так, как я рассчитывала – слишком слабо и глупо, на что Чонгук только издевательски усмехнулся. А я в свою очередь успела тысячу раз сгореть со стыда под его пристальным взглядом, который будто бы мог читать все мои мысли, непристойные воспоминания, скопом пронёсшиеся в голове, и такие ненужные истинные чувства. - Мне плевать, - наконец сказал Чонгук, разбивая воцарившуюся тишину. – И на Тэхёна плевать, и на то, что я идиот, и на всё остальное. Я просто хочу тебя. Он легонько взял меня за подбородок и затем поцеловал, грубо и отчаянно, но я, что есть силы, сомкнула губы, противясь его действиям. Тогда он яростно укусил меня за нижнюю губу, отчего я вскрикнула, и воспользовался этим моментом, чтобы проскользнуть языком мне в рот. Пока мой собственный, чёрт возьми, двоюродный брат жадно целовал меня так, что не ответить было попросту невозможно, его ладонь спустилась с талии к моей попе, нежно сжала под юбкой ягодицу, потягивая её вверх, пальцами скользя по моей оголённой и такой беззащитной коже, прямо под линию трусиков. По телу прошлось обжигающее напряжение и, когда все эти невозможные разряды тока сконцентрировались где-то в районе моего сердца, грозясь взорвать его к чёртовой матери, я не выдержала и кое-как разорвала наш поцелуй, силой отталкивая Чонгука от себя. Как ни странно, он послушно отодвинулся. Правда, совсем на мгновение – уже в следующее он приблизился снова, но на этот раз лишь устало упёрся ладонью в стенку, а своим лбом - в моё плечо. - Ну, вот чего ты вечно ломаешься, - пробурчал он и поднял на меня свой недовольный взгляд. – Разве с самого начала всё не к этому шло, сестрёнка? Тогда, два года назад, ты была не готова - ладно, извини. Но теперь-то что? Или тебе так нравится в девственницах ходить и меня заодно мучить? Я в шоке распахнула глаза и в следующий момент на автомате залепила ему нехилую пощёчину. Да и что это ещё за вымученное извинение такое? Судя по голосу, братец не слишком-то и раскаивался, и, вообще, произносил всё таким тоном, будто бы лишить меня невинности для него было делом первостепенной важности или какой-то навязчивой целью. Будто бы помимо секса его больше ничего не интересовало. Будто бы он и не любил меня вовсе, даже как свою сестру. От этих мыслей вновь стало больно и противно, и, воспользовавшись его смятением, я быстро направилась к выходу, пытаясь всеми силами сдержать в себе не вовремя накатившие слёзы обиды. - Юджин, - тихо позвал Чонгук. Я была уже у двери, но всё же заставила себя обернуться, правда, не для того, чтобы, поддаваясь его мольбам, остаться. А дабы прояснить кое-что напоследок в его дурной голове. - Ты действительно думаешь, что я до сих пор девственница? Чонгук непонимающе уставился на меня, хмурясь и отлепляя от покрасневшей щеки свою ладонь, которую держал там всё это время. - Что? – каким-то неверящим голосом процедил он. - А что не так? – горько насмехнулась я. - Думаешь, тебя одного всё это время ждала? Прекращай уже в игры играть и заведи себе нормальную девушку! - А ты чем не девушка? – внезапно прорычал Чонгук после недолгой паузы, когда я была уже за дверью. Внутри что-то встрепенулось, но я сию же секунду зарыла это самое что-то поглубже и поспешила скрыться.

***

- О, наконец-то дом, - удручённо вздохнул Шуга и, не теряя времени, проследовал прямиком в свою комнату. Вернулись мы поздно, и лечь поскорее в кровать не терпелось всем, хотя прочно обосновавшийся голод в наших желудках слегка перевешивал, поэтому Намджун с Джином собрались, несмотря на поздний час, заказывать пиццу. - Юджин, ты с морепродуктами будешь или с курицей? – спросил лидер, параллельно набирая номер в телефоне. - Этой ведьме, пожалуй, пиццу только с ядовитыми грибами, жабами и под соусом из человеческой крови, - скривился Чонгук, выходя из коридора, при этом сильно задевая меня плечом. Намджун чуть не выронил трубку, а я в бешенстве закатила глаза. - Я не ем так поздно, это вредно, - пробурчала я наконец и, не обращая внимания на сверлившего меня взглядом брата, гордо направилась к своей комнате. Правда, уже через несколько шагов мне не повезло столкнуться с вышедшим из ванной Тэхёном, который, заметив меня, быстренько загородил собой вход. - Наш уговор в силе? – игриво усмехнулся он, сложив руки на груди. - Да мне плевать. Между мной и Чонгуком всё равно ничего нет, - тихо прошипела я, отталкивая его от двери. – Только взаимная ненависть, если хочешь знать. Тэхён намеревался ещё что-то ответить, но, в конце концов, равнодушно пожал плечами и пропустил меня внутрь. Я долго не могла уснуть от бурлящих в голове мыслей и от идиотского осознания того, что сколько бы я не убеждала себя в обратном, Чонгук всё ещё вызывал во мне и моём теле запретные чувства, и я совершенно не знала, как с этим бороться. «Нужно продолжать ненавидеть и держаться от него подальше», - советовал разум, и я с ним, естественно, соглашалась, но заснуть не получалось всё равно. Где-то под утро мой желудок сдался и, умирая от голода, я поднялась с постели и на цыпочках отправилась на кухню. Чёрт бы побрал мою гордость, глупо было отказываться от пиццы только из-за дурацких издёвок брата. Когда это, спрашивается, я стала такой чувствительной? Бледный свет в комнате исходил лишь от маленького окошка, но мне было достаточно и такого освещения. Я села на пол и принялась, как бедный родственник, рыться в холодильнике, вытаскивая оттуда чьи-то оставшиеся роллы, какую-то замёрзшую булочку, сыр и пакетик сока… Проще говоря, всё, что плохо лежало на месте и ещё отдавало съедобным, неиспортившимся запахом. - Ебать! – что-то вдруг с грохотом приземлилось в двух метрах от меня. Я столь сильно увлеклась заполнением бездонных просторов своего желудка едой, не напрягаясь на то, чтобы хотя бы подняться с пола, что даже не услышала и не заметила, как на кухню кто-то вошёл. - Да это всего лишь я, кончай орать, - недовольно пробормотала я с булочкой во рту. - Я, блять, подумал, что ты призрак! – испугавшийся Хосок наконец-то встал, держась ладонью за сердце, и ещё некоторое время тяжело вздыхал, прежде чем пройти к чайнику и налить себе стакан воды. - Кто-то, я смотрю, очень пугливый, – я, как ни в чём не бывало, стала собирать с пола всю свою добычу, решив вернуться в комнату, пока не проснулся кто-то ещё. - И в призраков до сих пор верит, - добавила я, насмехаясь и обходя парня стороной. Джей-Хоуп проводил меня убийственным взглядом, злобно сверкая зрачками даже в черноте ночи, а я порадовалась тому, что в темноте не видно моих трусов со спанч бобом. На следующий день, как ни странно, никто даже не посмел меня разбудить. Точнее, даже не потрудился, потому что на часах показывало уже десять, а я всё ещё находилась в постели, хотя по расписанию должна была в это время присутствовать в репетиционном зале вместе с парнями. Неужели эти придурки уехали без меня? И почему, например, мне до сих пор не позвонил разъярённый менеджер, раз я так нагло проспала всё на свете? Выйдя в гостиную, я озадаченно покрутилась на месте с телефоном в руках, неохотно признавая, что придётся звонить самой, да ещё и прощения просить. Но в этот момент меня прервал звук открывающейся двери и появившийся следом на пороге Шуга. Он выглядел немного запыхавшимся и даже не удостоил меня вниманием, проскочив в свою комнату и тут же вернувшись обратно с какой-то сумкой в руках. - Ты что-то забыл? И меня не подождёшь? – начала я, заметив, как он быстренько обувается и снова спешит на выход. - Зачем мне тебя ждать? – удивился он. – Иди в ванную умойся, а то выглядишь, как швабра. У тебя сегодня выходной. Я шумно вздохнула, пытаясь не отвлекаться на его своеобразный комплимент, потому что абсолютно не понимала, что происходит и потому что никто мне ни о каком внезапном выходном не сообщал. - И да, насчёт завтрака, - продолжил он, - Джин сначала собирался тебе что-то оставить, но потом Хосок рассказал, что с ночи ты, должно быть, ещё не успела проголодаться. Короче, мы поржали, но, упс, еды в доме больше нет, ты уж как-нибудь сама… - У нас же репетиция выступления! – я озадаченно перебила парня, пропуская мимо ушей весь его словарный понос насчёт моего ночного обжорства. - Да, у нас, блин. А у тебя – выходной! - снова повторил он. - Ты объяснишь нормально или нет? – я истерично топнула ногой, желая дать Юнги по башке чем-нибудь большим и увесистым, пока он так удачно пригнулся, сидя на корточках, сосредоточенно завязывая свои шнурки. - В общем, не будешь ты с нами выступать, - обыденным тоном заявил парень. - И твоё эфирное время в клипе тоже урезали. Шуга на секунду отвлёкся от своих кроссовок, только чтобы ехидно мне улыбнуться, а я так и стояла на месте, пребывая в лёгком трансе от его слов. Шок и непонимание на моём лице быстро сменились яростью, и рыжеволосый парень, заметив это, выставил перед собой руки, будто защищаясь от чьего-то возможного нападения. Например, моего. - Если ты думаешь, кого убить, то явно не меня, - он наигранно зажмурился, а затем приоткрыл один глаз и приторно улыбнулся. – Мне лично всё нравилось. Особенно шлёпать тебя по заднице, пока ты не видишь. Его последняя фраза, наконец-то, вывела меня из ступора и даже заставила моментально покраснеть. Но я снова промолчала, не среагировав на неё должным образом, несмотря на то, что желание отпиздить его лопатой возросло до предела. Теперь понятно, кто издевался надо мной во время репетиций танца, но с другой стороны, какое же мне сейчас до этого дело! Никакой Юнги и никакие его противные издёвки не шли в сравнение с тем, что мой мир в данную секунду рушился от осознания того, что моё. эфирное. время. сократили, чёрт возьми! - Но почему?! – сорвалось с губ, и я начала колотить ближайшую стенку, пока у меня перед глазами, ускользая, буквально проносилась обещанная популярность и карьерный взлёт, сам собой предполагавшийся от появления в их клипе и участия на выступлениях. - Ты спрашиваешь, почему мне нравилось шлёпать тебя по заднице? – Шуга вдруг захлопал ресницами. – Дай подумать… - Да нет, идиот! – воскликнула я. – Почему мне запретили с вами выступать? - А… - он облегчённо вздохнул, а затем поднял с пола свою сумку. - Кажется, это твой братец постарался. Хотя, если подумать, его доводы были вполне себе разумными. Если бы сейчас в моей ладони оказался карандаш, как это обычно бывает в дорамах, то он бы треснул поперёк от того, с какой силой сжались мои кулаки. А Юнги постоял рядом ещё с минуту, растерянно почёсывая подбородок, видимо, гадая, всё ли со мной в порядке, а затем поспешно скрылся за дверью.