«Гнилые»

Хината

"Статья в газете".

Юкари оставила Хинату и упорхнула дальше заниматься работой. Девушка понимала, что Наруто сейчас занят работой, поэтому сидела за барной стойкой и скучала. Неожиданно дверь в кафе открылась, и на пороге появился Джирайя. — О, кого я вижу, — слишком громко отозвался мужчина, проходя мимо столиков. Сидевшие посетители устремили на него свои недовольные взгляды, но он, не обращая никакого внимания, приближался к барной стойке. — Хината, решила проведать Наруто на его работе? — Не совсем, — улыбнулась девушка. — Я теперь здесь тоже буду работать. Джирайя посмотрел на племянника, и тот в ответ кивнул. — Это правда. Теучи устроил её на работу. Осталось пройти только медосмотр, и она сможет приступать. — Так это же здорово. В таком случае, позволь тебя угостить, — Джирайя театрально указал рукой на столик, приглашая девушку. Придерживаясь за его руку, Хьюга спрыгнула со стула, и они вмести прошли к столику. — Официант! Юкари вмиг оказалась возле зовущих, и с улыбкой поглядывала на девушку, пока записывала заказ. Она прекрасно знала Джирайю и очень его уважала. Мужчина был постоянным клиентом Ичираку и всегда оставлял девушке хорошие чаевые. Записав всё в блокнот, официантка оправилась оформлять заказ. — Ну, рассказывай, что нового, — Джирайя расслабленно облокотился на стул и принялся ковырять зубочисткой в зубах. — Эм, ну мы же не виделись всего лишь полдня, — удивилась Хината, обдумывая, что бы рассказать собеседнику. Вернулась Юкари и расставила тарелки на столе. От приторного аромата чая в носу девушки защипало, и она отодвинула чашку подальше. — Не обращай внимания. Это специальный сорт чая. Запах резковат, но на вкус он просто отличный. — Спасибо, — Хьюга сделала небольшой глоток и бесцеремонно облизала губы. — Действительно, очень вкусно. — Рад, что тебе понравилось. Что же, — Джирайя притянул к себе тарелку со стейком и разрезал его на мелкие кусочки, — раз тебе не о чем рассказать, тога расскажу я. Я — писатель. Пишу серию книг «Приди, приди рай». Это особенная книга, и читатель у неё особенный. — Очень интересно, — Хьюга повторила за мужчиной и тоже разрезала мясо, присыпав его перцем. — Я бы хотела почитать. — Э-э-э... — на лице мужчины отразилось смущение. — Это конечно можно, вот только я не уверен, что она придётся тебе по вкусу. — А Наруто она нравится? — К сожалению, нет. Хотя мне бы этого очень хотелось. Но этот оболтус категорически отказывается читать мои книги. — Думаю, он многое потерял. А расскажите мне о Наруто, — в глазах Хьюги заиграли огоньки, а щёки покрылись лёгким румянцем. — Это можно, — мужчина махнул рукой в сторону Юкари и показал кулак с отодвинутым в сторону мизинцем. Это был их личный жест, означавший принести саке. Девушка быстро выполнила просьбу и удалилась. — Наруто — хороший парень, — начал говорить Джирайя, наливая спиртное. — Он, конечно, бывает резок, а иногда и груб. Но отличный друг. Я уже давно считаю его своим родным сыном. После смерти Кушины и Минато, его родителей, я забрал Наруто к себе и старался воспитать как хорошего человека. Надеюсь, не облажался, — Джирайя засмеялся и залпом опустошил рюмку. Он ещё долго рассказывал про блондина, попутно попивая саке, а Хината внимательно слушала, старясь не пропустить ни одного слова. Что-то зацепило её в этом парне. Только пока она не могла понять, что именно. Да, их знакомство сложилось не очень удачно, но потом их общение стало более сглаженным. Девушке нравилось, что Наруто честный, постоянный, он не носит маску хорошего парня, он и есть хороший парень, пусть даже прямолинейный и иногда бестактный. Хьюга невольно улыбнулась, наблюдая за блондином. Бледные щёчки покрылись румянцем, а ладони вспотели, их поспешно вытерли об юбку. «Хм, интересно», — подумал про себя Джирайя, переводя взгляд с Хинаты на Наруто. Девушка посмотрела на часы. Было три часа дня. В такое время ей вряд ли удастся пройти медосмотр, но Узумаки ещё долго будет на работе, а Джирайя, по-видимому, тоже собирался уходить по своим делам. — Ты меня прости, но мне ещё надо заскочить на работу, — виновато ответил мужчина и попросил принести счёт. — Ничего-ничего, я понимаю, — Хината встала из-за стола, поправила юбку и придвинула стул. — Отвезти тебя домой? — Не надо. Я хочу прогуляться, подышать свежим воздухом. — Хорошо. Вот держи, — он протянул ей несколько купюр, и добавил: — Наруто ещё долго будет работать, я тоже буду мотаться по городу. Так что, если устанешь от прогулок, вызови такси и поезжай домой. К нам домой, — поспешил добавить Джирайя, заметив испуганное лицо девушки. — Спасибо. Большое спасибо вам за всё. Я, наверное, вам мешаю... — Перестань, — Джирайя отмахнулся рукой. — Честно говоря, мне приятно, что с нами живёт ещё кто-то. Я надеюсь, вы подружитесь с Наруто, у него и так мало друзей, потому ещё один друг никогда не будет лишним. — Надеюсь, — улыбнулась девушка. Попрощавшись с Наруто, Хината и Джирайя покинули Ичираку и разошлись каждый в своём направлении. Девушка не торопясь шла по аллеи сакуры, наслаждаясь лучами солнца и приятным лёгким ветерком. Семь лет она не видела города, и сейчас ей казалось, что всё здесь выглядит по-другому. Она с интересом рассматривала прохожих, витрины магазинов, жилые дома и сердце окутывала лёгкая грусть. Сколько же она потеряла за эти годы. Если бы не похищение, она уже закончила бы институт и, возможно, где-нибудь работала. Откинув плохие мысли, Хината двинулась дальше, всё так же разглядывая всё вокруг. Теперь её голова была занята другими мыслями. Хорошо, что она нашла работу, теперь, живя с Наруто и Джирайей, она будет им помогать, как физически, так и материально, но парень прав, рано или поздно придётся встретиться с отцом. Тем более она очень скучала по Неджи. Неожиданно её взгляд устремился на витрину с газетами и прочей прессой. На переднем плане чётко выделялась местная газета с заглавием, написанным красными буквами, «Люди золота». Её глаза опустились чуть ниже размашистых букв, и девушку охватило чувство отвращения. На белой бумаге красовалась фотография её отца, стоявшего возле роскошной кровати, на которой сидела её подруга Тен Тен в синем кружевом белье. Под фото большими буквами напечатано заглавие статьи: «Развлечение владельца банка — Хьюга Хиаши". Хината не верила своим глазам и ещё долго смотрела на газету. Сомнений не было, это были Хиаши и Тен Тен, вот только фотография довольно странная, как будто кто-то соединил этих двоих вместе. Зачем? Кому это нужно было? Девушка понимала, что у её отца могут быть враги, и они решили таким способом нанести ущерб его карьере, но почему именно Тен Тен. Кто мог знать её? Неужели, она и её отец?.. Хьюга прижала ладонь к сердцу, отгоняя плохие мысли. Лицо покрылось пятнами от волнения, а тело облипала мелкая дрожь. Дыхание было медленным и тяжёлым, ещё чуть-чуть, и она свалилась бы без сознания, если бы не голос продавца. — Эй, вы чего? — грузный мужичок с двойным подбородком и сальными каштановыми волосами обошёл прилавок, ухватив Хьюгу за локоть. — Вам плохо? Его слова звучали отдалённо, словно эхо. Придержавшись за его руку, Хината стряхнула пот со лба и виновато посмотрела на продавца. — Всё хорошо. Спасибо, — она снова взглянула на газету, теперь уже на ценник, и, достав из кармана нужную сумму, протянула продавцу. — Я хочу взять эту газету. — Конечно, — мужчина забрал деньги, отцепил газету и протянул девушке. — С вами точно всё хорошо? — Да-да, спасибо, — девушка поспешила завернуть газету и, попрощавшись с продавцом, быстро ушла прочь. Желание прогуляться пропало напрочь. Хьюга дождалась трамвая и решила вернуться в дом Наруто. Скинув туфли и пиджак, она присела на диван и развернула газету на странице с её отцом. Внимательно читая каждое слово, она повторяла вслух. — Владелец банка «Хьюга-кин» Хьюга Хиаши развлекается с проституткой по имени Тен Тен. Сколько он тратит денег на такую услугу? А может, это деньги вкладчиков? Двадцать девятого апреля в районе Бьякуган господин Хиаши был заснят с этой же девушкой в своей машине. — Сбоку прилагалось небольшое фото, на которое Хината посмотрела с ненавистью. Дальше читать не было сил, она скомкала газету и облокотилась на диван, обдумывая прочитанное. Что она должна сделать? Что она может сделать? Заявиться домой и высказать отцу, как она его ненавидит. Да, именно ненавидит. Если статья не врёт, она никогда ему этого не простит. А Тен Тен? Быстро схватив газету, она ещё раз пробежалась глазами по тексту, останавливая своё внимание на дате, — двадцать девятое апреля, вчера! Газета выскользнула из дрожащих рук. Прислонив руку к сердцу, Хьюга направилась в кухню. Она склонилась над краном и с жадностью проглотила холодную воду. Вчера её отец и Тен Тен вместе ехали в машине. Почему? Куда? Зачем? Девушка отказывалась верить в плохое, это не могло быть правдой. Тен Тен больше не проститутка, она так же, как и девочки, свободна, зачем она тогда ехала в машине с её отцом? «Дура! — Хината хлопнула себя по лбу. — Эта статья враньё, хотя... — она припомнила фото, несомненно, в машине Тен Тен, Хиаши и Неджи, но вот на главной странице Хиаши стоит возле кровати, где сидит полуобнажённая девушка, и поверить, что это не фотошоп, мог только глупец. Значит, Тен Тен была и вправду в машине её отца. Хорошо ли это или плохо?» Ладно, это неважно, важно, что она будет делать? Вернуться домой и встретиться с Тен Тен. Слишком рискованно. А что, если Такахаши уже рассказала правду Хиаши? Есть и другой вариант, её семья могла просто подвезти девушку. Нельзя делать поспешных выводов и тем более принимать скоропостижных решений. Нужно больше узнать о статье. Хьюга вернулась в гостиную и подобрала газету. Онаджи Консуи — гласила мелкая запись чёрным шрифтом, имя автора статьи. Решено было отправиться в редакционное издание газеты. — Джирайя! — неожиданно вскрикнула Хината. В голове появилась мысль, что с его помощью легче попасть в редакцию, возможно, его работа хотя бы косвенно связана с этой газетой. Она достала мобильный и дрожащими пальцами начала набирать номер. Волнение всё ещё не покидало девушку. — Слушаю! — раздался в трубке голос мужчины. — Джирайя, вы сейчас очень заняты, мне нужно с вами встретиться? — Хорошо, где ты? — Дома. — Я скоро буду. Девушка отключила телефон и решила приготовить чай, пока ждёт Джирайю. Спустя полчаса мужчина был дома. Он снял куртку и туфли и прошёл на кухню, где до сих пор сидела Хината. — Фух, замучили, — Джирайя плюхнулся на табурет и начал махать рукой перед лицом, дабы создать ветер. — Что случилось? — спросила Хината и подошла к плите. — Сделать вам чай? — Сначала воды, а потом чай. Фух, запарюсь я с этой редакцией. — Девушка передала стакан. — Спасибо. Ты представляешь, они хотят половину моего текста выкинуть. — Это из вашей книги? — Металлическая кастрюля была поставлена на плиту, а в чашки насыпаны горсточки чайных листьев. — Ага. Видите ли текст слишком извращённый. А ничего, что у моих книг такой жанр. Идиоты. Ну написал я несколько экзотических сцен, но они только улучшают мой сюжет. Мне же лучше знать, что нравится читателям. В общем, закатил я им скандал по полной. — И чем всё закончилось? — наливая кипяток в чашки, спросила Хината. — Ну, охрана меня выкинула, а потом сказали, что рассмотрят мою книгу. Клоуны! — Джирайя принял протянутую ему чашку и вдохнул сладкий аромат чая. — Ладно, сейчас это неважно. Рассказывай, что у тебя случилось? Хината замешкалась. А правильно ли она поступает? Может, не стоило просить Джирайю помочь, ведь тогда придётся показать вырезку из газеты и опорочить имя отца. Хотя, наверное, газету уже прочитали многие, так что, если Джирайя об этом узнает, ничего не изменится. Тем более не ясно, правда это или нет. — Скажите, у вас есть связи в газете? — У меня есть знакомый фотограф. А какой именно газеты? — «Люди золота». — Тогда тебе повезло, он как раз там работает. — Мужчина и девушка медленно распивали чай, периодически закусывая крекерами, лежавшими в вазочке на столе. — Чем именно надо помочь? — Одну минуту, — Хьюга забежала в гостиную и вернулась с газетой, — вот. — Так-с, — мужчина вытер ладони об штаны и взял газету, — что тут у нас? Хм, твой отец, а это... — его глаза расширились от восторга, язык облизал пересохшие губы. — Какая красотка! — Это моя подруга, — печально произнесла Хината. — Я не хочу верить тому, что здесь изображено. — Прости, я не знал. Знаешь, — Джирай внимательно посмотрел на фото, — это похоже на фотошоп. Так что не стоит волноваться. — Это не так, разверните газету. — Джирайя сделал, как ему было сказано, и увидел фотографию с Хиаши, Тен Тен и Неджи в машине. — Видите, здесь чётко видно, что фото настоящие, а то, что на главной странице фотошоп, никого волновать не будет. Получается, они опорочили имя моего отца и моей подруги. — Мда, печально, — мужчина отложил газету, — теперь я тебя понимаю. Я не знаю, сможет ли мой друг помочь в этой ситуации, но ты можешь пожаловаться на газету и написать опровержение. Ну, знаешь, я думаю, твой отец сам захочет разобраться с этой газетёнкой. А учитывая его влиятельность, он разнесёт их в пух и прах. Лёгкий смешок вырвался из уст девушки. — Возможно, вы правы. Надеюсь, папа уже прочитал эту газету. — «И всё же, что Тен Тен делала в машине отца?» Джирайя допил чай и поставил чашку в раковину, а потом обратился к девушке: — Наруто ещё не скоро придёт. Чем хочешь заняться? — А как же газета? — Детка, уже поздно, сейчас мы ничего сделать не сможем, но ты можешь позвонить своей подруге и поговорить с ней. — Да, конечно, — Хьюга отвела взгляд. — Но что, если она откажется со мной говорить? — Тогда... — Джирайя сделал паузу. — Ты прости мою грубость, но если это неправда, то твоя подруга захочет говорить, а если правда, то какая она тебе подруга? — Или отец... — буркнула про себя девушка, но мужчина всё же услышал её. — Что отец? — Какой он после этого человек. Что, если он... — Не думай об этом. Я не знаю Хиаши, но уверен, он порядочный человек. — Спасибо, — девушка подошла к раковине и начала мыть чашки. — Завтра мне надо пройти медосмотр. Можно я приму ванную? — Конечно. У меня завтра тоже полно дел, так что я посмотрю телевизор и лягу сегодня пораньше. Хочешь, присоединяйся, посмотрим, какой-нибудь фильм? — Хорошо.

Сакура

"Родной дом - чужой дом".

Сакура вместе с Цунаде подходили к дому девушки. Это был частный небольшой дом абрикосового цвета. Перед крыльцом была небольшая каменная дорожка, местами потрескавшаяся, а чуть поодаль маленькие клумбы, засаженные разными цветами, вернее оставшимися отростками некогда красивых цветов. Харуно подошла к двери, и слёзы хлынули из её глаз. «Семь лет, семь лет я не была дома», — уткнувшись лбом в дверь, подумала про себя девушка. Цунаде молча наблюдала за Сакурой, осматривая местность. — Сакура, — тёплая рука легла на спину розововолосой, — всё в порядке? — Почти, — утирая слёзы, ответила Харуно. Она завернула за угол дома, где стояла большая декоративная ваза, засыпанная внутри чёрствой землёй. Окунув ладонь в землю, девушка сделала несколько движений, пытаясь что-то найти. — Хм, странно. — Что такое? — спросила блондинка, заинтересовано поглядывая на землю. — Мы всегда оставляли запасной ключ в этой вазе, а сейчас его нет. — Может, он упал? — Не думаю. Видите, — она разрыла землю, показывая небольшой выступ внутри вазы, — вот сюда мы вешали ключи, привязанный на нитке. — Он мог оборваться. Попробуй лучше поискать. — Сейчас, — Сакура вновь погрузила руки в землю. — Ничего. Здесь не слишком-то и глубоко, был бы он на дне, я бы сразу его нашла. Цунаде с минуту молчала, и это напрягало Сакуру. — Что-то не так? — отряхивая землю, спросила девушка. — Я, конечно, не стала спрашивать, но сейчас меня заинтересовало, что ты делала возле «Бикочу». Судя по тому, что тебя удивила смерть родителей, ты не знала, что они будут ехать в машине, а значит, ты отсутствовала дома. Ты ушла из дома, а твои родители сели в машину и стали разъезжать по городу, чтобы тебя найти? Я права? Сакура опешила от услышанного. Частично Цунаде была права. Она ушла из дома, но не в тот вечер, а несколько лет назад. — Не совсем, — голос девушки дрожал, она колебалась, стоит ли говорить правду о своём прошлом. Всё-таки Сенджу ей очень помогла, проявив благосклонность, но открыться было ещё слишком больно. Подумав, Харуно, решила снова соврать. — Мы поссорились, и я сбежала. Года... два назад. — Пф, молодёжь, — блондинка присела на крыльцо, растирая затёкшие ноги. — Если бы не случившееся горе, я бы отпорола тебя прямо здесь. — Я заслуживаю этого больше, чем кто-либо. Ведь, если бы я в тот день... — Сакура замолкла и вновь разрыдалась. — Ну-ну, успокойся, — женщина потянула девушку за руку, усаживая рядом с собой. Она прижала её голову к себе и начала убаюкивать словно ребёнка. — Ты прости меня, иногда я бываю слишком резка. Главное, чтобы ты понимала, здесь нет твоей вины, и твои родители погибли из-за аварии, ты никак не могла повлиять на ход событий. Такова их судьба. А тебе нужно держаться и жить дальше. — Спасибо, — шмыгнув, ответила Сакура. — Ну, что мы будем делать? Кажется, в дом не попасть. — Хм, может, выбьем дверь или, на худой конец, окно? — Э-э-э... не хотелось бы мне рушить свой дом. Как-никак, но я в нём родилась, и здесь прошло всё моё детство. — Да я шучу. Вот только странно, — Цунаде ещё раз посмотрела на вазу, — когда мы были в морге, нам должны были отдать ключи от твоего дома, но почему-то этого не сделали. Если твои родители куда-то уезжали, значит, ключи брали с собой, тогда где же они? — Может, забыли отдать? — Мало вероятно, но всё же... Блондинка не договорила, из-за закрытой двери послышался звон телефона. Встрепенувшись, они вдвоём огляделись назад, прислушиваясь к звуку. — Телефон, — сказала Сакура, и её лицо вмиг стало грустным. — Кто-то, наверное, ещё не знает, что мамы и папы нет. — Видимо, это действительно так, — цокнула Сенджу и встала с крыльца. Сакура поднялась за ней. — Скажи, у твоих родителей был счёт в банке или банковская ячейка? — Не знаю. Может, и да, а что? — Это надо проверить, возможно, они оставили ключи там и... — Цунаде сделала паузу, а после добавила: — У них могли оставаться деньги. Если так, то их можно взять на похороны. — Хорошо. Только в каком банке? Противный звон телефона прекратился, и Цунаде вздохнула с облегчением. — Учитывая, что в Конохе только три банка, это будет сделать легко. Так, — Сенджу принялась загибать пальцы, — «Хьюга-кин», «АНБУ НЭ» и «Гакурэ»... — Хьюга? — переспросила Сакура, услышав знакомую фамилию. — Ага. Владелец банка Хьюга Хиаши, говорят, достаточно хороший банк, можно доверять. Сакура задумалась, размышляя какой же банк выбрать в первую очередь. Нужно сделать всё как можно быстрее, иначе аренда за морг слишком вырастет. Ко двору подъехал джип серого цвета, и оттуда вышел высокий брюнет с бородкой, полностью обрамлявшей его подбородок. Бросив косой взгляд на Сенджу и Харуно, он уверенным шагом направился в их сторону. — Я могу вам чем-то помочь? — широкая ладонь скрылась в кармане брюк, и уже через секунду её вытянули с ключами. — А вы?.. — спросила Цунаде, с любопытством разглядывая мужчину. — Сарутоби Асума. Я здесь живу. Простите, но это частная территория, потому, если вы не ко мне, то прошу удалиться. — Живёте?! — Сакура чуть не подскочила на месте. — Как это? — Я могу узнать, кто вы? — Асума посмотрел на девушку, а потом на Цунаде, скривившись от неприятного запаха. — Меня зовут Сакура. Я жила здесь с родителями, — поклонившись, ответила Харуно. — Мебуки и Кизаши? — потирая подбородок, спросил Сарутоби. Он осмотрел девушку, уделяя вниманию розовому цвету волос и вспоминая, что у Кизаши был точно такой же цвет. А вот глаза матери. — Да. Мои родители погибли, и я не понимаю, что здесь происходит, — как-то грустно произнесла Харуно. — Какой кошмар. Я не знал. Когда это случилось? — Буквально на днях. Вы их знали? — Я очень вам сочувствую. Ваши родители продали мне этот дом. Они собирались уезжать из города. В доме снова раздался звон телефона. — Простите, — Асума прошёл мимо девушки и открыл дверь, — зайдите, мы обо всём поговорим. Пока Цунаде и Сакура снимали обувь, Сарутоби прошёл в комнату и снял трубку. Девушка вдохнула такой забытый, но такой привычный запах. Всё было так, словно ничего и не изменилось. Узкий коридор, с одной стороны ведущий в ванную комнату и заворачивающий на кухню, с другой в гостиную. Следом за ней расположились две спальни, её и родителей. От воспоминаний лицо Харуно помутнело, сделалось серым и безжизненным. Цунаде сжала плечо девушки, выражая свои соболезнования. В эту минуту из гостиной вернулся Асума. — Когда вы купили дом? — сразу же спросила Сакура. — Позавчера. Пройдём на кухню. — Цунаде и Сакура последовали за мужчиной. Кухня была самой большой частью квартиры. Всё, как бывает в таких домах: кухонная утварь, стол, холодильник и большое окно, скрытое за салатовыми занавесками. Гости заняли место за столом. Если Сенджу рассматривала интерьер, как человек незнакомый, то Сакура глядела на всё с воспоминаниями. Приятное чувство охватило девушку. Каждая частичка здесь приносила ей толику спокойствия и умиротворения. Всё прошло вмиг, когда Сарутоби, стоявший к ним спиной у плиты, сказал: — Это просто ужасно, что ваши родители погибли. Как это произошло? — Они врезались в бетонную стену, — ответила блондинка вместо Сакуры. — Ту самую стену, что на границе Ото и Конохи? — припоминая, спросил мужчина. Он включил чайник и ждал, пока закипит вода. — Да. — Ужасно, — вздохнул Асума и виновато посмотрел на Харуно. Девушка вдавила жалкую улыбку, принимая сочувствия. — Вы сказали на границе? — переспросила Сакура, глядя то на Цунаде, то на Асуму. — Именно, — произнёс Сарутоби. — Перед покупкой дома у меня состоялся разговор с вашим отцом, — он обернулся, — сахар, сливки? — Сахар, — прозвучал ответ от Сакуры. — Мне тоже. — Ваши родители обирались купить дом в Ото. Позавчера мы оформили покупку, всё, как полагается. И господа Харуно решили поехать осмотреть новое место жительства. Но... — он запнулся, говорить лишний раз о смерти не хотелось. — Получается, мои родители купили новый дом? — К сожалению, нет, — мужчина поочерёдно поставил чашки на стол и сел напротив Цунаде. — Мне только что звонила хозяйка того дома. Она не в курсе трагедии. Покупка не состоялась. — Не состоялась? — помешивая чай, переспросила Цунаде. — Но где же тогда деньги? — Не могу знать. Харуно с тревогой посмотрела на женщину. — Не волнуйся, они могут быть в банке. — Это верно. Возможно, ваши родители ехали только осмотреть дом, не покупать его, и пока решили деньги хранить в банке. — Тогда... Почему они раньше продали вам свой дом? — Единственное, что я знаю, они хотели избавиться от него. Уехать из этого города. Мне показалось, что они ненавидели его. Почему, не знаю. Сакура крепко сжала чашку, не обращая внимания на горячий фарфор. Из глаз хлынули слёзы. — Если деньги остались в банке, — протягивая девушке платок, говорил Асума, — их должно хватить на покупку нового дома или квартиры. — Не получится. Эти деньги я потрачу на похороны родителей, а пока я не работаю, мне нужно на что-то жить. — Мне очень жаль, что всё так вышло. Но, если вам негде жить, вы можете пока остаться здесь. Меня вас нечего бояться, я женат. Правда, моя жена пока в больнице, она беременна. Я целыми днями на работе, так что вряд ли мы станем мешать друг другу. — Кхе, — призывно кашлянула блондинка, — а мнение вашей жены вас не волнует. Что вы за человек, несчастная женщина лежит в больнице, а он тут собирается жить с молоденькой девушкой. Сакура, — вставая из-за стола, обратилась Цунаде, — пойдём. Ты будешь жить у меня. — Н-но, я не это... имел в виду, — заикаясь, произнёс Асума, виновато глядя на гостей. — Не волнуйтесь, всё хорошо, — Харуно погладила мужчину по руке, — Цунаде-сан права. Так будет лучше. Мне будет трудно здесь жить. Я хочу вас попросить только об одном. Берегите этот дом. — Об этом можете не волноваться. Кстати, совсем забыл, ведь все вещи ваших родителей здесь. Вы их заберёте? — Да. Можно я сделаю это позже? — Конечно. — Тогда мы пойдём. Спасибо вам за всё. Желаю вашей жене поправиться. — Я ничего не сделал, чтобы меня благодарить. Ещё раз примите мои соболезнования. — Спасибо. Все трое вышли в коридор. Асума, прислонившись к дверному косяку, ждал, пока Цунаде и Сакура оденутся, а после открыл им дверь. Уже переступая порог, Сакура обратилась к Сарутоби: — Не знаете, мои родители были счастливы? — Не думаю, — вздыхая, ответил Асума. — Ваша мать была очень подавлена, а ваш отец... на нём лица не было. Не знаю, почему. Наверное, у них произошло большое горе. — Ясно, — прикрыв глаза, печально произнесла Сакура. — Всего хорошего. Покинув поместье Харуно, женщины не спеша шли в сторону остановки. — Цунаде, — Сакура ухватилась за её руку, — это правда, что вы сказали тогда? — Что именно? — Что я могу жить с вами. Разве я не буду вам мешать? — Не будешь, — склонившись, женщина потрепала девушку за щёку, словно ребёнка. — Не переживай. Нам втроём будет хорошо, наверное... — на секунду её лицо стало грустным, но она тут же улыбнулась. — Да, мы с Моеги живём бедно, и вряд ли я смогу тебе что-то дать, но и оставить я тебя не могу. Я не могу тебя бросить, тем более, когда у тебя такое горе. — Вы так добры ко мне. Я же этого не заслужила. — Каждый человек заслуживает право на счастье. Я знаю, ты уже взрослая, но я хочу заменить тебе семью или хотя бы постараться сделать это. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Для этого не нужны причины. Я просто вижу, что ты хороший человек. Просто хочу тебе помочь. — Спасибо, Цунаде, — Сакура прильнула к блондинке, крепко её обняв. — Спасибо за всё. — Не за что, — прижимая девушку к себе, сказала Цунаде. — Моеги будет просто счастлива. — Она очень хорошая девочка. — Не могу не согласиться. — Через пару метров была остановка. Ускорив шаг, они за минуту добрались туда и присели на лавочку, облегчённо вздохнув. — Моеги моя жизнь, когда я её встретила в первый раз... — Встретили? — перебила её Сакура. — Да. Моеги мне не родная дочь. Я её удочерила, когда ей было пять. Помню тот день, как сегодня, — Цунаде замахала головой, глядя на толпу, которая покинула свои места и стала подходить к ближе к железной дороге, дабы быстро зайти в трамвай. — Идём. Так вот, когда Моеги было пять лет... Шум трамвая заглушил слова блондинки, поэтому дальнейшую историю она рассказала, когда они уже заняли места внутри транспорта.