Дьявол с душой

      Прозвенел звонок. Занятия в колледже подошли к концу. Седьмой урок Химия, был сегодня самым из наисложнейших. Мне выпала честь выйти к доске и начать отвечать тему, на которой меня вообще не было. Самое печальное во всей этой ситуации, это то, что отец обещал спустить с меня шкуру, если я притащу в дом ещё одну двойку. Сам по себе, я не отличник. Но двойки у меня бывают крайне редко. Как правило, я получаю удовлетворительные оценки. Четыре-пять, конечно бывают и тройки. Но реже всего в журнале нашей группы рядом с моей фамилией. И только на уроке химии в нём может появиться свежая красная двойка. Я, конечно, исправлю её, но если узнает отец, то я опять приду в колледж с большими синяками на всём теле.       Знаете, быть омегой в группе где одни альфы и беты очень сложно. Особенно сложно быть омегой в семье, где родители всегда мечтали о бете или альфе. Мой отец, всегда гордился своей родословной. Хвастался всем на работе, что в его семье, из поколения в поколение всегда мальчики рождаются альфами. Гордыми сильными самцами. Но стоило мне немного подрасти, как мой папаша почувствовал запах омеги, и возненавидел меня и мать, которую жестоко избил. Мать с моего рождения всегда была терпелива к отцу и слегка безразлична ко мне. Она считала меня выродком. Нет, не потому что я омега. А потому что её гордыня не позволяла себе иметь детей. Я вообще родился не запланировано. Отец и мать в очередной раз занимались сексом в спальне, а на следующее утро мать сообщила отцу, что она беременна. Отец сначала был за аборт, но потом моя тётя (сестра отца) убедила молодую парочку любовников оставить меня в живых. Отец и его сестра поспорили, что на этом ребёнке ветвь могучих альф семьи Эванс оборвётся. Что и сбылось. Когда отец понял, что его сестрёнка выиграла, и его сын родился не альфой и даже не бетой, а подставляющейся под всех омегой, он возненавидел мою мать, и велел ей исчезнуть из его жизни, и меня с собой прихватить. Я не знаю, откуда столько ненависти в моих родителях, но мать отказалась от последнего наказа. Она ушла из жизни человека, которого любила обманно для себя и него, бросив ребёнка на произвол судьбы. Отец, как человек у которого рука не поднимается отправить ребёнка в детский дом или приют, решил оставить меня у себя. Но каждый год, чем взрослее я становился, тем больше понимал всю суровость характера альфы-отца, которого я даже отцом никогда не называл. Он велел обращаться к нему с высшим уважением, избивал каждый раз, когда я ему перечил, и ни разу не сказал доброго слова.       Может именно поэтому я вырос таким зашуганным омегой, который боится отца, одногрупников, альф и полного одиночества? Была ли это предначертанная мне судьба, или решение свыше сделать меня омегой, но я тот, кто я есть. Леонард Эванс - невысокий парнишка с хрупким телосложением и постоянным присутствием одиночества и страха в глазах - это я. Меня определённо нельзя назвать самым красивым омегой, у меня полно недостатков, да и внешность не вызывает тёплых чувств со стороны альф, скорее ненависть и желание просто поиметь. Во-первых, я очень худой. Из-за постоянного не достатка еды в моем организме на протяжении всего детства я, в свои восемнадцать, выгляжу как шестнадцатилетний. Худое тело, кожа да кости, у меня нет красивого загара или нежной розоватой кожи, как у большинства моих сокурсников. Вешу немного: пятьдесят-шестьдесят килограмм - ростом вышел в метр шестьдесят пять. Да, я не высокий, худой, голубоглазый блондин. У меня длинные до пояса волосы, почти белого цвета, глаза голубые. И, как ни странно, пожалуй, в моей внешности мне нравятся только мои глаза. Говорят, что глаза, это отражение души. Может, не смотря на всю эту боль, грязь и ненависть вокруг меня, лишь мои глаза свидетельствуют о том, что я неплохой человек? Все может быть, но хуже всего догадки, ожидание и страх перед окружающими. Одеваюсь я не богато. Обычно в белую рубашку с загнутыми рукавами и в джинсы, кроссовки какие-нибудь, и волосы подвязываю резинкой. Хоть губки у меня не пухлые и черты лица можно назвать слегка заострёнными, внешность у меня похожа на женскую. А ещё я бледный, как поганка. Почему? Ну... потому, что на солнце бываю крайне редко. Отец выгоняет меня из дома лишь за бутылкой, а потом выходит на улицу и орёт до тех пор, пока я, где бы не находился в это время, не вернусь к нему. Опоздаю на пару минут, и меня тут же ждёт его ремень с металлической пряжкой. Пряжка бьёт очень больно, кстати. Когда отец слишком много выпивал, звук пряжки свистел в моем ухе довольно часто. Поэтому каждый раз, как только я слышу этот свист, моё сердце уходит в пятки, а дрожь в коленях вынуждает меня непроизвольно падать на колени. От пряжки и ремня, конечно, сильно болит тело. Но когда тот, от кого ты был зачат в утробе матери, орёт на тебя матом, поливает тебя грязью и мечтает, чтобы кто-нибудь или что-нибудь меня быстрее прикончило, болеть начинает душа. Я обнимаю подушку и проливаю множество слез в истерике. Я бы мог наплевательски относиться к этим словам, мог бы просто их игнорировать, но я не могу! Я не хочу осознавать, что я никому не нужный недоносок, от которого хочет избавиться весь мир. Хотя... кого я обманываю?! Так ведь оно и есть. За всё своё детство, и подростковую жизнь, я ни разу не испытывал таких чувств, как любовь, искренняя радость, нежность, ласка или забота. Все чувства, что я испытывал, это страх, грусть, тоска, боль, одиночество, ненависть. Мне кажется, что если я исчезну с лица земли, этого никто не заметит. Ни отец, ни группа альф и бет, которая каждый день пытается зажать меня в мужском туалете или на лестнице, чтобы поиметь. Я не знаю, почему такого омегу как я, они выбрали, но одна девушка с моего потока как-то раз упомянула в разговоре, что всех альф и бет в моем колледже, я привлекаю лишь тем, что девственник. И мой запах персика, особенно во время течки, слишком сильно влияет на мозг этих самцов. Обрадовала ли меня эта мысль? Конечно нет. Поэтому каждую свою течку я торчу дома, закрывшись в комнате. Отец давно бы уже меня изнасиловал, если бы я не оставлял на кухне ящик с пивом. Этого хватало ему на три дня, а у меня за это время исчезал запах. Скажите, что это слишком банально, я промолчу. Я конечно не хитёр, как лис, но обхитрить пьяницу могу. С того дня как отца уволили, он только и делает что бухает, сидя в кресле, его снабжала деньгами сестра, которая в скором времени отказалась это делать, и стоило мне стать совершеннолетним, как меня тут же отправили искать работу. Я был не против, даже рад. Ведь в выходные, лучше ходить по бару в униформе, и обслуживать дорогих клиентов, принося им выпивку и закуски. Официант в баре, довольно неперспективная работа, но я работаю там уже два месяца и не особо жалуюсь. Конечно, с клиентами бывают проблемы, могут начать приставать или, напившись, лезут драться, но лучше уж это, чем слушать крик и мат пьяного отца. А отец у меня знает такие слова, от которых вам плохо станет. Лично мне уже было пару раз. Я не могу позволить себе сходить в бутик, и купить новой одежды, вроде тёплой куртки или новой обуви, все мои деньги уходят на пиво и водку моему отцу. Последняя одежда, что я купил, были перчатки, и то осенью отец скормил их своему псу. Да, у папы дома живёт доберман, которого он украл у соседей на даче, которую он уже, кстати, пропил. Собака никогда меня не любила, хоть я и иногда подкармливал пёсика, рычала на меня и иногда даже кусала. А когда отец научил его команде фас, мне пришлось учиться быстро бегать и лазать по деревьям. Ведь отец часто в шутку натравливал пса на меня. Однако что-то я увлёкся рассказом о своей "прекрасной жизни".        Закончился седьмой урок. Всего три минуты, чтобы быстро спуститься в гардероб на первом этаже, схватить свою куртку и, выбежав на улицу, успеть на автобус до дома. Если не уложусь в это время, придётся полчаса ждать, когда очередь в гардеробе рассосётся, и ещё 20 минут, когда придёт другой автобус. Я первым схватил свою, уже подготовленную сумку, и направился к выходу. Выйдя из кабинета, помчался к лестнице, только собрался проскочить, как поток третьего курса сбил меня с ног. На счастье или на печаль, я не упал. Лишь отошёл на пару шагов назад и приземлился в руки альфы-старосты. Этот парень был самым опасным и крутым альфой самцом на втором курсе, его боялись все остальные альфы с нашей группы, а омеги хотели переспать с ним, в прочем беты тоже были бы не против. Но я, по-моему, единственный кто этого не хотел. Я боялся его не меньше других, но находил в себе каждый раз смелость и гордо отвечал в его лицо, - "Нет! Ищи другого дурака, что отсосёт тебе!". За такие слова он и его свора каждый день старались меня догнать меня, и как следует всыпать, за всё хорошее, что я делал или не делал. Иногда они загоняли меня в угол, но чаще я успевал скрыться до этого. Когда мне удавалось сбежать от них, я был готов петь от радости и танцевать. Правда, ни петь, ни танцевать я не умею. С музыкой я на "Вы", а вот с готовкой и кулинарией на "Ты". Я очень люблю готовить, и в нашем баре часто смотрю, как готовят повара. Пару раз шеф-повар (бета-пассив) приглашал меня на кухню, и повара учили меня тому, что я всегда мечтал освоить. Именно поэтому я поступил в кулинарный колледж. Правда, на повара меня взяли с большим трудом. Я очень мечтал освоить эту профессию. Поэтому учиться старался на «отлично», но из-за регулярных течек раз в месяц, которые длятся три-четыре дня, я пропускал занятия. Мастер звонила моему отцу, и тот жестоко избивал меня. Вот именно в такие моменты мне хотелось исчезнуть с лица земли. - Так, так, так! Это же наш Лео! Вечно одинокий и красивый омежка! - пропел альфа, что подхватил меня. Должен заметить, что голос у Алана (нашего старосты), был весьма неприятен. Низкий, слегка шипящий. Слух резал очень даже сильно. Однако, не смотря на его характер и голос, внешность у Алана, была весьма привлекательная. Как староста и лидер нашей футбольной команды колледжа, он имел атлетическое телосложение, высокий рост и красивые черные волосы. Признаться, если бы я был о нем другого мнения, и не боялся его так сильно, может быть тоже хотел быть с ним в качества партнёра. Но, увы, его постоянные придирки, намёки на секс и грубое ко мне отношение полностью перечеркнули все его привлекательные стороны в моих глазах. Я отстранился от парней, и, поправив сумку, встал лицом к старосте. Алан сложил руки на груди, обвёл медленно и не спеша взглядом всю свою свору из двух бет и трёх альф, посмотрел на меня. - Алан, а давай, как в прошлый раз запрём его в туалете на пару часов! - подхватил главаря бета с рыжими кучерявыми волосами. - Тогда уж лучше на все выходные! - прошептал альфа, стоящий за спиной Алана. Вся его свора - это вечные подхалимы, всегда льстящие своему вожаку, самцы с мозгом размером с грецкий орех. Они никогда не высказывают ему своего мнения, всегда поддакивают и соглашаются с ним, будь то глупая или нереальными идея. Они мне чем-то напоминают куриц: ходят только за главным петухом и кудахчут когда согласны с петухом. Прямо ощущение, что я в курятнике. Однако, молча стоять я не решился: - Почему вы всегда лезете ко мне?! Мало омег что ли в колледже?! - я осмелился повысить голос, и "петух» - Алан сразу начал петушиться. - Видишь ли, ты единственный девственный омега! И один раз, когда ты не будешь готов убежать или защищаться от меня, я все же зажму тебя у стены и грубо отымею! Знаешь почему?! - спросил альфа, прижимая меня к стене. - Потому что ты моя собственность. Моя будущая потенциальная шлюшка, которую я буду иметь столько, сколько захочу. Мне стало очень плохо. Его змеиный шёпот эхом отдался в моих ушах. Я сжал рукой сильнее сумку, а после, посмотрев в глаза парня, ответил: - Я лучше душу дьяволу продам, чем пересплю с такой мразью, как ты! Я, омега, что всегда дрожит перед ремнём отца, смог сказать такое в глаза своего главного страха. У окружения Алана в глазах застыло удивление, но этого мне было мало. Сразу после своих слов, я рефлекторно поднимаю колено и, само собой случайно, ударяю альфу коленом в пах. Так как всё это происходит слишком быстро, Алан не успел среагировать. Он сгибается и матерится. - Ах, ты грёбанный ублюдок! Урод! Сука! - он поднимает глаза и, посмотрев на меня, видит лишь, как я несусь по лестнице вниз. Сдавленное шипение, и я слышу наверху грубый и громкий приказ, - схватите этого сукиного сына! Поймайте! Но не калечить! Это сделаю я! Я, спрыгивая с последних ступеней, бегу вниз на первый этаж. Моё сердце колотится в груди как бешеное, мне кажется, что вот-вот и оно выпрыгнет из моей груди. Слышу крики и топот этажами выше. За мной бегут парни Алана. Я спускаюсь на первый этаж. Вижу, что очередь в гардероб очень большая, плюю на куртку и, одевая на бегу сумку через плечо, выбегаю из здания колледжа. Парни Алана, буквально вынося дверь, все по очереди, протискиваясь через дверной проем, и стоящих на крыльце бет и альф, что курят после последних пар, бегут за мной. Я же вижу, как мой автобус уезжает без меня, ничего не предпринимая поворачиваю влево от здания и бегу дворами вперёд.