Чувства, что сродни борьбе

Дальше Лидия мало чего видела, да и по сторонам она не смотрела, а только с ненавистью разглядывала лицо, на котором уже начала проступать кровь. Но что она отчётливо запомнила, так это то, как Дерек смотрел на Питера. Заметить ей это удалось только в конце, когда Скотт оттаскивал её от располосованного "когтями" старшего Хейла. Дерек смотрел на Питера со злостью? Нет. Так на него смотрела вся остальная часть стаи. Мартин чётко видела... боль. - Я не спал с ним, - спокойным тоном сказал Питер, но всё же голубые искорки проскользнули по его радужке. - А ты помнишь полнолуние?! - вопила Лидия, но уже не вырывалась из рук друга. Старший Хейл замер. Отчётливо было видно, как он пытается найти в памяти хоть какие-то проблески воспоминаний о той ночи, но не находит. Нет, Питер ничего не помнил из той ночи. Как доказать любимой Лидии, что это не его ребенка носит в себе Стайлз? Проскальзнула невероятная мысль. А любил ли он Мартин? Может, луна открыла перед ним что-то невообразимое, новое? Ведь Питер всегда обращал внимание на гиперактивного подростка, который ну никак не мог усидеть на месте и всегда путался под ногами. - Черт! - зарычал оборотень и сорвался с места. Стая опешила от того, как же прытко побежал мужчина. Маршрут Питера был выбран не случайно, он бежал по направлению к дому Стайлза. И что это такое? Желание убить мелкого засранца? Чувство долга? Любовь?

***

- Что за херня, Стилински?! - спросил бывший Альфа, ворвавшись к Стайлзу в комнату. И что он там увидел? Обычного парня, который чуть ли не рыдал, держа в своих руках какую-то грязную, окрашенную в тёмный бардовый цвет бумажку. - Уйди, - попросил Стайлз, еле сдерживая слёзы. И как в этой ситуации поступить Питеру? Развернуться и вернуться к стае трусом или остаться здесь и принять этого мальчишку, который носит его ребёнка? Хейл прошёл к кровати, на которой сидел Стайлз, и бесшумно присел рядом. - Прости, я больше не буду кричать. - Почему ты так со мной поступил? - проигнорировал извинение подросток. - Я не знаю, - другого ответа у него не нашлось. - Почему не Лидия? Больно. За живое. Питер на самом деле любил Банши. Но судьба распорядилась по-другому. А он всегда верил в неё. Поэтому он ближе пододвинулся к мальчишке и поцеловал его в лоб. И то ли из-за переизбытка чувств, которые копились в Стайлзе так долго, то ли от перемен настроения во время беременности, он развернулся к Хейлу и сильно его обнял, уже не сдерживая слёз. Оборотень бросил взгляд на листочек, который всё ещё сжимал Стайлз. Почему-то Питер не чувствовал себя героем, выбрав второй вариант.