Чувства, что сродни борьбе

Питер обнимал Стайлза как родного брата, племянника, но не любимого человека. Это чувство не сравнится с тем, как его сердце начинает биться при появлении рыжеволосой красавицы, Лидии. Хейл аккуратно поглаживал эмоционально-неустойчивого Стилински по спине, а тот, в свою очередь, тихонечко всхлипывал. - Стайлз, я, конечно, знаю, что у тебя пытливый ум и всё такое, но вы с Лидией точно уверены, что отец ребёнка я? - осторожно спросил Питер. - Чтоо? - протянул Стайлз. Теперь его лицо было похоже на гранату, от которой оторвало чеку и она вот-вот рванет. - То есть, вот так? - его глаза сначала напоминали пятикопеечные монеты, потом сузились до состояния китайца, которого покусали пчелы. - А ну, пошёл вон отсюда, - ор парня услышали, пожалуй, все в Бейкон Хилс. - И что б ноги твоей здесь больше не было. И остальным передай! Такого злого Стайлза мир ещё не видел. Весь красный, на лбу появилась испарина, руки сжаты в кулаках. Питеру ничего не оставалось делать, как ретироваться из дома Стилински.

***

В лофте Питера ждал не менее лестный приём от племянника. Какая муха укусила Дерека, мужчина, увы, не понимал. Племянник буквально впечатал дядюшку в стену, покрывая его матами. - Какого хера, Питер? Почему от тебя? - орал взбешенный Дерек, хватая дядю за грудки, сминая идеально выглаженную красную рубашку. - Да откуда же мне знать, - парировал Питер, хоть как-то пытаясь отбиться от племянника. - Может, Лидия ошиблась. - Я не могла ошибиться, - повысила голос Мартин, стоявшая в углу комнаты. - Хотя...

***

Около дома Стайлза собрались все. Дерек, Питер, Скотт, Эллисон, Бойд, Эрика, Айзек ну и, конечно же, Лидия, куда же без неё. В общем, вся стая в сборе. Оставалось только выкурить Стайлза из дома. Это было не так-то просто сделать. Вчера Стайлз вычитал в интернете, что детям, когда они ещё в животе, лучше включать классическую музыку. Для лучшего развития вкуса и более устойчивой психики, которая, как думал Стайлз, его ребёнку необходима. Поэтому из дома шерифа доносились звуки скрипки и гобоя, в современной аранжировке. Стайлз слушал Бетховена и Моцарта; не хотел, но слушал. Прививал вкус будущему малышу. Скотт хотел зайти к другу, но Стайлз оказался настолько предусмотрительным, что посыпал вокруг своего дома, после недавнего прорыва Питера через его, казалось, нерушимый барьер из аконита, четыре - вы только вдумайтесь в эту цифру - четыре защитных круга из пепла рябины. Разрушив два из них, Скотт выдохся. Телефон Стайлза был отключен. Домашний телефон так же не отвечал, наверное, за неуплату отключили. Решением проблемы стал шериф, которому, просто-напросто, надоело слушать навязчивую классику, и ладно бы только её, но так ведь Стайлз активно подвывал знакомым мелодиям, коих оказалось не так уж и мало. Это раздражало. Когда дверь осаждаемого дома открылась, все внимательно посмотрели на шерифа. Он аккуратно достал бируши из ушей, при этом громко произнося, то ли из-за непривычности тишины для слуха, то ли из-за накопившейся злости: - Я не знаю, кто довел моего сына до состояния Бетховена и Баха, но если я ещё хотя бы десять минут послушаю эту ерунду, то сойду с ума, а из запоя, который последует после, вы меня уж точно не выведите. Джон прошёл по тротуару возле дома, разрывая круги из пепла. В доме Стилински была слышна только музыка. Сейчас Дерек узнал в играющей мелодии "Лунную сонату" Бетховена. Оборотень быстро, не дожидаясь никого из стаи, поднялся на второй этаж по лестнице в комнату Стайлза. На мальчишку у оборотня оказались свои планы. Открыв дверь комнаты, наверное, первый раз в жизни, перед Дереком открылась потрясающая картина. На кровати лежал Стайлз, который задрал футболку и положил на оголенный плоский живот ладонь, что-то напевая себе под нос. - И что ты тут забыл? - прошептал Стайлз, глядя в зелёные глаза Дерека. - Тебя, - ответил оборотень, подхватывая мальчишку на руки и унося при этом в неизвестном направлении.