По ту сторону

- Привет, мистер Хиддлстон, - тихо произнесла девушка, сев напротив мужчины; ее и без того хриплый голос звучал удручающе сипло.       С тех пор как актер посетил школу святой Агнесс, прошло пять дней. Все эти дни его волновало лишь одно – не навредил ли Палмер его визит. Конечно, в сторону мисс Бишоп-младшей не прозвучало и малейшего упрека, но директрисе наверняка хватило и тонкого намека для того, чтобы лишний раз наказать дочь. Поэтому, едва Палмер появилась на пороге его дома с очередным самодельным угощением, Том тут же назначил девушке встречу на субботнее утро в одной из кофеен. - Привет, Палмер. Ты заболела? – Том чувствовал за собой вину: если бы он знал, что девушка нездорова, он бы отменил встречу. - Немного простыла, но мне уже лучше. - Закажешь что-нибудь? – мужчина с опаской смотрел на болезненно бледную собеседницу. – Здесь подают вкусный жасминовый чай. - Пойдет, - согласилась она. – Эти кексы очень красивые, а это печенье кажется таким вкусным! О, здесь есть марципановые зверушки! - Узнаю Палмер! – он рассмеялся. – Заказывай все, что хочешь. Я тебя угощу. - Если я закажу все, что хочу, то не влезу ни в одни джинсы! – теперь уже засмеялась девушка, впрочем, она скоро закашляла. – Чертова простуда! Я буду малиновые кексы. - Отличный выбор! – сделав заказ для мисс Бишоп, он резко умолк, пытаясь придумать начало неприятного разговора. – Палмер, я приходил в твою школу. - Знаю, да, девочки до сих пор жужжат, а Елена чуть с ума не сошла! Как оказалось, она от вас фанатеет. Фангерлинг до добра не доведет, не забывайте о «Мизери». - Все так плохо? – мужчина с трудом сдерживал улыбку. - Хуже некуда. Вы бы видели ее телефон, - протянула Палмер. – У меня столько фотографий и за всю жизнь не наберется, даже если я буду фоткаться на каждом углу! Мистер Хиддлстон, а что случилось на вашем участке? Девочки ничего толком не рассказали. - Ты помнишь качели на заднем дворе? – школьница кивнула, задумчиво постукивая ноготками по столику. - Какой-то девушке, обвалявшейся в муке, приспичило ночью покататься. - Она, правда, была в муке?       Том предполагал, что юную любительницу Стивена Кинга этот казус хотя бы рассмешит, но он ошибся. Девушка, конечно, выдавила из себя улыбку, но эта улыбка была неестественной и вымученной. Эта история нисколько ее не насмешила, но почему-то заставила поволноваться. - Я думаю, да, - задумчиво произнес актер, вспоминая ту ночь. – Она же была абсолютно белой, Палмер! Чем еще она могла воспользоваться? - Не знаю, может, краской? Акварель хорошо смывается, уж я-то знаю! – девушка рассмеялась. – Но с чего вы взяли, что эта девушка из моей школы? Эти тихушницы ни за что не сбегут из школы ночью. - Та девушка была в форменной юбке твоей школы. - Я сдаюсь! – воскликнула девушка, поставив кружку на стол. – Но девочки точно не стали бы забираться к вам на участок… они же трусихи! – Палмер рассмеялась. - Та девушка уж точно трусихой не была! – мужчина рассмеялся вместе с собеседницей. – Скажи, Палмер, тебя не наказали? - Нет, но мама была чертовски зла. Если бы не Марта, не видать мне свободы как своих ушей! - А ты на нее жаловалась! - Было дело. Если так и дальше пойдет, то я, так и быть, угощу ее именинным тортом. - У тебя скоро день рождения? - Да, двадцатого декабря. Мне исполнится восемнадцать, и я сбегу с бродячим цирком в Камбоджу. - А как же твоя карьера писательницы? - Буду писать в перерывах между уборкой вольеров. - Эх, Палмер, твоя фантазия не знает границ! – улыбнулся актер, покачав головой. – Палмер, возьми мою визитку, - он достал из кармана пиджака визитницу. – Я буду рад твоему звонку. - Спасибо. – Девушка тут же достала мобильный из кармана джинс. – Вам нравится имя Эмма? - Да, мою младшую сестру так зовут, - немного погодя ответил он. – А почему ты спрашиваешь? - «Эмма» нисколько не заинтересует мою маму, а вот «мистер Хиддлстон» вполне. Держите, - она вернула визитку и нажала кнопку вызова. - Записал. У твоей мамы боевой характер, - аккуратно сказал Том, тщательно подобрав слова. - Мягко сказано, - девушка скривила губы. – Маргарет Тэтчер просто душка рядом с ней. - Ты совсем не похожа на маму. - Неудивительно: в моих жилах течет кровь исландских викингов, а мама чистокровная англичанка. – Девушка снова закашлялась. – Я что-то совсем расклеилась. - Тебе лучше вернуться в школу и поспать, Палмер. Ты совсем себя не бережешь, - в его заботливом голосе ясно слышались нотки беспокойства. - Пустяки, мистер Хиддлстон, это просто простуда. Я в школу, а вы чем займетесь? - Провожу тебя, а после навещу маму, - коротко поведал актер, расплатившись по счету. – Ты готова? - Минутку, - сетовала она, пытаясь совладать с пальто. - Я помогу. Боже, Палмер, ты же ледяная! – воскликнул мужчина, случайно коснувшись девичьей кожи. - Я же болею! – протестовала Палмер. – И не надо смотреть на меня так словно я восстала из мертвых! Я готова.       Палмер и Том в полном молчании размеренно шли через парк. Конечно, крайне коммуникабельная натура мисс Бишоп требовала общения, но Хиддлстон, заботясь о здоровье девушки, настоял на том, чтобы перенести разговор на более удачное время; Палмер, пряча нос в плотную вязку шарфа, смущенно улыбалась. - Дальше я сама, - решительно отрезала девушка на развилке Сейнт-Леонардс-роуд и Ормонд-роуд. – Удачной поездки! Пока! - Спасибо. Пока, Палмер.       Лишь после того как фигурка девушки стала едва различима на горизонте, Том, спрятав руки в карманах куртки, повернул на свою улицу. На улице заметно похолодало, а тонкий джемпер совсем не спасал от невесть откуда возникшего мороза, поэтому перед поездкой к матери мужчина решил зайти домой. Каково же было его удивление, когда он увидел на пороге своего дома картонную коробку, перевязанную бантом. Присев на корточки, он с опаской оглядел на презент на наличие записки, прятавшейся за громоздким украшением. Уважаемый мистер Хиддлстон, примите мои искренние поздравления с новосельем! Японское искусство икебаны с давних времен считается весьма уважаемой наукой о гармонии, равновесии и истинной красоте. Смею верить, что данная композиция, выполненная моими ученицами, придется вам по вкусу и займет свое место в интерьере вашего дома. Надеюсь, мы станем хорошими соседями. С уважением, директриса школы святой Агнесс мисс Б.П. Бишоп.       Прочитав записку, Хиддлстон отпер дверь и занес коробку с почтой в дом. Про себя Том заметил, что стиль письма Бриджит столь же высокомерен и раздражителен, как и сама женщина. Даже в тексте короткой записки она умудрилась провести просветительскую беседу и тонко намекнуть на то, что обстановка его дома оставляет желать лучшего. А вот поинтересоваться, нужны ли соседу засохшие цветы в вазе представлялось ей ниже своего достоинства. Да и кому это нужно, ведь Бриджит Бишоп знает все не только о своих ученицах, но и обо всех жителях туманного Альбиона.       Впрочем, когда актер распахнул коробку, его злость немного поутихла. Цветочная композиция, состоящая из нескольких веток желтых цветов, сосновой лапы и двух крупных шишек, оказалась весьма красивой и простой; это лаконичное решение идеально подходило для гостиной. Расположив плоское черное кашпо на столике, он быстро переоделся и вновь покинул дом со свежей газетой в руках.       Сев в вагон метро, Хиддлстон погрузился в чтение газеты; быстро пролистав развлекательные рубрики, он мельком осмотрел объявления о пропавших детях и преступил к новостям спорта. Объявления о потеряшках всегда сильно огорчали мужчину: с каждым годом число исчезнувших детей, которые никогда не вернуться домой, становилось все больше. Том как никто крепко верил в то, что важнее дома и семьи ничего нет, именно поэтому сейчас он ехал навестить мать. Еще один блудный ребенок возвращается в родительский дом.