Фарфоровый Мальчик

Арен не отходил от моей кровати, даже когда меня привезли домой, он заботливо менял повязки. А так же ему пришла в голову идея устраивать ролевые игры перед сменой повязки, он то был пожарником, который прочищал мой пожарный шланг. То полицейским, которого я взял в заложники. Все это меня сильно смущало. Он решил заканчивать Токийский университет экстерном, чтобы больше не приносить неудобства мне и окружающим. Он очень старался, да так сильно, что порой засыпал за столом, в душе, за завтраком. Курить он стал меньше. Конечно же, это не решало проблем с кланом Тенгу. Так как они оказались не одни, кто воспротивился молодому боссу. И Арену приходилось искать корень проблемы. Я начал потихоньку вставать, чтобы отнести его в кровать. Я чувствовал себя обузой. По ночам я тренировался. Шрамы жутко зудели, будто укусы пчел. Со многих нитки я вытащил сам. Смотрясь в зеркало с голым торсом, я вдыхал и выдыхал, наблюдая за передвижением шрамов на моей грудной клетке. Такое чувство, что я стал тряпичной куклой. И каждый пришитый лоскут врезался в память невыносимым воспоминанием боли. Вытащив последние нитки со спины, я вернулся в строй. Прошло уже больше трех лет. И все же я собрал свой личный клан. Абсолютные солдаты, безупречное оружие в руках их босса. Я взял одних корейцев. Как оказалось, они довольно не плохи. Хоть и за мной пошли 25 человек, мне это было больше, чем достаточно. Свой клан я назвал "Черные псы". Но в основном нас называли "Псы Сироя" или "Инквизиторы". Без всякой тени сомнения мы убивали тех, кого называл мне Арен. Мы очень ловко уменьшали численность якудза, воспротивившихся полукровке боссу. В новостях перестали говорить о нас, как о потасовке. Нас уже причислили к резне. Арена очень забавляло, что ходим мы в черных плащах с глубоким капюшоном. - Знаешь, Акира, ты так красиво научился убивать. С каждым разом я вижу более изощренные иероглифы, которыми ты выкладываешь иероглифы. А твои руки так сильно пропитались кровью, что даже Момо отворачивается от этой вони. Сегодня мы идем в Сибуя. Там мы встречаемся с боссами. Будь готов. Район как всегда пестрил своими неоном. Словно заманивал мотыльков на свой пошлый свет. Я остановился у отеля "Hilton Tokyo hotel". Громадное здание разрезало черное небо. Нам вежливо открыли дверь, и молодые люди принялись нас провожать на последний этаж. Когда перед нами открыли президентский номер, там уже толпились люди, среди них были не только корейцы и японцы, но и русские. - Что за убогое место Вы выбрали? - Господин Сирой, мы выбрали этот отель, чтобы господа из России могли чувствовать себя комфортно. Русские казались мне самыми опасными людьми. Те боевики, что охраняли наш дом, отличались особой жестокостью. У них будто не было души. Глаза их были пусты. Страшно представить, что они в основном сироты, которые были выброшены своим правительством на скалистый берег жизни. У них были свои правила и свои законы. Они одевались весьма забавно. Эти их золотые браслеты, словно отголоски прошлой жизни. Они очень громко говорили, даже на японском. - Господин Сирой. Это Александр, представляет русскую сторону. На удивление он был очень галантным. Поклонился. У него не было акцента. Они вежливо беседовали. Сирой предложил перейти на русский, если ему будет так удобнее. Но Александр отказался, принимая во внимание свое положение птички, сидящей на тонкой сухой веточке. - Акира-сан, а вы неплохо выглядите после того случая. Лица своего собеседника я не видел. - Вы хотите, что бы я вам отрезал язык прямо при всех? - Что Вы, напротив, я хочу, что бы вы повнимательнее присматривали за своим хозяином. После окончания переговоров Арен потребовал отвезти его домой. - Эти русские, они как медведи шатуны. Сметают все под корень. Я согласен, бойцы они лучшие, но у них нет ни закона, ни порядка. - Ты не хочешь с ними вести дела? - Я хочу, что бы зачистили клан Хиганбана. Я хочу, что бы ты вырезал ровно половину. Босса не трогай. Это моя тонкая игра. Я хочу, что бы ты сделал, чтобы все подумали, что мы пытаемся разразить войну между якудза и американской мафией. Русские прекрасно справятся с защитой. И это даст им повод закрепиться тут, а мне укрепить абсолютное положение. Я молчал, мне казалось, что он совсем забыл, как он боялся переступить порог первого собрания. Каким кровожадным он становился. Он превращался в жадного алчного Якудзу, который начал забывать о своей семье. О своих братьях и сестрах. О своем положении. Он приказывал мне вырезать целые кланы, не щадя никого. Не только все во мне насквозь провоняло кровью, кажется, я сам забыл, зачем я тут. - Завтра будет первый заезд. Мы переступили порог дома. Арен будто был занят своими мыслями. - Ты будешь смотреть? Он будто был далеко от меня. - Арен? - Что? - Ты меня слушал? - Да, буду. Проснувшись днем, я отправился в гараж проверить свою машину, поменять колеса, заменить руль. Оливия охотно приехала навестить меня. Выглядела она уже не так молодо. Прибавила в весе, обзавелась чудными детьми. Два брата близнеца Акки и Кента. Они радостно возились с Момо. пока Оливия помогала мне с машиной. - Акира, ты в последнее время какой-то странный, с Ареном что-то случилось? - Оливия, прости, я не могу с тобой обсуждать такой вопрос. - Я понимаю. - Может пора отпустить? Я поднял свою левую руку. И показал ей свой мизинец. - Я не смогу. - Глупый Акира. Она больше не поранила ни слова. Мальчики спали в обнимку с Момо. Время близилось к часу икс. Арен так и не вышел из комнаты. - У тебя чудесный пес, Акира. Мои мальчики боятся собак. Но с ним играют. Ты смотри, в начале будет групповой заезд, потом заезд в паре, потом последний сигнал. Если на последнем сигнале, ты вылетишь с трассы, то живым не останешься. Ты точно хочешь это сделать? Тебе же можно заплатить деньги, чтобы попасть на обычное ралли, проехаться на новенькой Тайоте. Энтони был бы рад. - Ну, меня такой вариант не устраивает. Длинная черная полоса машин появилась на горизонте. Оливия спешно усадила детей в свой фургон. - Это кто? Обеспокоенно спросила она. - Это Черные псы. - Оооо. Так это твой клан. Как я слышала, они не слушают даже Арена. Ах да, совсем забыла, он же теперь Сирой. Она улыбнулась. Машины остановились. Из первой же вышел мой Со Хён. Он с жадностью поглощал все мои знания о борьбе и владении мечом. Так же научился неплохо копировать техники. Он был солдатом в Корее. Но после того, как государство расправилось с его женой, он бежал в Японию. Ему всего 20 лет, но выглядел он с трудом на 17. - Корейцы? Удивленно спросила она. - Да. - Господин Акира, мы решили приехать поддержать вас. - Всем кланом что ли? - Да. - Ну, тогда поехали. Оливия обняла меня на прощание. Я приказал двум ребятам сопровождать ее до дома. Ночной Токио был потрясающий. Я научился просто ювелирно управлять машиной, рассчитывать поворот, занос машины. По скорости среди всех мне не было равных. По крайней мере, я был уверен до сегодняшнего дня в этом. Бывшая огромная вертолётная площадка, превратилось в прекрасное место для дрифта. Когда я вышел из машины, толпа замерла. Я подошел к парню с планшетом. Он буркнул под нос: - Здравствуйте, ваш порядковый номер 28. Уважайте друг друга, удачи на последнем сигнале. Его кто-то ткнул в бок. И он поднял глаза. - Акира-сан? - Да. Что-то не так? - Да нет, все нормально. Мне приклеили на дверь номер 28. Все было четко организовано, выезжали по времени, каждые 15 секунд стартовала новая машина. Были и лучшие гонщики в дрифте, снимались баллы за 5 кругов. Я не сбил ни одного дорожного конуса. Со мной оказалось еще таких же 10 человек из 40. - А я и не знал, что якудза могут так хорошо водить машину. Отвечать я не стал и сел обратно в машину. - А теперь парный дрифт! Я называю номера, и вы подъезжаете к старту. Готовность 10 минут. Можете пока перекусить. Организатор подошел ко мне и постучал в окно. - Вы хорошо ездите для первого раза. Я Вас поставлю с номером первым в заезде в паре. Если не собьете ни одного конуса со своим напарником, то сможете участвовать последнем сигнале. А вот вам моя визитка, я бы хотел вас видеть чаще на моих гонках. Мои ребята стояли сплошной стеной у заграждения. Вокруг них вились девушки на шпильках. Большинство народу приехало поглазеть. Они что-то жевали, фотографировались рядом с машинами. Кто-то из молодых девушек вытаскивала из автомобиля водителя, целовалась и фотографировалась с ним. Арен так и не появился. Мой телефон зазвонил. - Акира, прости, слишком много дел. Я увидел, как белый Ниссан Арена въехал на площадку. И тут толпа вообще взвыла. Арен вышел из машины. И подошел ко мне. Девушки с любопытством увивались за ним. Он пролез внутрь машины и поцеловал меня. - Не смей проигрывать этим засранцам. И прости меня, я так много думаю о делах семьи. И так мало о тебе. Толпа завизжала. Девушки всегда вились вокруг него. Теперь он не отталкивал женщин, а ласково их называл котятами. И целовал им руки. Этакий великий дамский угодник, поскольку он носил перчатки, никто не замечал нехватки фаланги пальца. - Итак, второй заезд парный. Номер 1 и 28 на старт. Рядом со мной остановилась желтая Мицубиши. Водитель был в шлеме. Он повернулся ко мне и пожелал удачи. Мы легко легли в поворот. Я слышал отдаленные голоса комментатора. Женский визг. Рев мотора, скрежет стирающихся покрышек о асфальт. Мы легко легли во второй поворот. Толпа взвыла от того, как синхронно входили в поворот. Водитель желтой Мицубиши не уступал мне, но и обогнать не мог. Когда мы финишировали, он вышел из машины и протянул мне руку. Арен подбежал ко мне. Он что-то заговорил по-английски и затряс мою руку. - Акира это русский гонщик, приехавший в Японию. Он хочет еще раз прокатиться с тобой, говорит, ты чувствуешь машину, как будто это часть твоего тела. Арен начал разговаривать с ним по-русски. - Говорит, его зовут Матвей. Японского он не знает, но по мне он очень хорошо говорит по-английски. Мы общались с Матвеем через Арена. Он рассказывал про вне дорожную езду в России. Показал фотографию своего города. И очень ему нравится Япония. Он оставил Арену свой номер и уехал. - Сказал, что в последнем сигнале он не участвует. - А жаль. - Сейчас будет последний сигнал. Пожалуйста, будь осторожнее. Я сел в машину. Мы выехали на трассу. Ехать мы должны по прямой до переезда. Поскольку было уже 3 часа, становилось весьма оживленно на дороге. Нужно было не только прийти к финишу первым, но и показать свое мастерство, так же финишировать красиво. - Стартуем на синий. Объявил он в рупор. И молодая девушка в длинном пальто и в латексном красном комбинезоне вынесла большую табличку с шашечками. Машины рычали, кто-то жег резину газуя. И когда она опустила табличку, мы стартовали. Скорость была такой высокой, что меня вдавило в кресло. Даже из-за открытых окон в машине, все равно было очень жарко. Музыка грохотала из окна, обогнавшей меня Субару. Мой Ниссан мягко лег в дрифт, а вот Субару перевернулся на крышу. Я услышал крики толпы. И отвлекся на водителя, который дубасил руль своего автомобиля. И сам чуть не врезался проезжающий передо мной 20тонник. Впереди меня шли еще 3 машины. Финиша еще не было видно. Сердце забилось чаще. Загорелся красный свет. Грузовики начали тормозить. И я с трудом протиснулся между ними. "Откуда в такое время столько грузовых автомобилей" - задумался я. И увидел, как светофор сменился на оранжевый, набрав скорости больше, я уже догнал лидеров и обогнал одного из них. И уже на последнем светофоре я начал нагонять лидера, но уже вблизи показался финиш. И огромные баннеры. Я решил покрасоваться. Вывернул руль и задом финишировал, припарковавшись рядом с лидером гонки ядовито красного цвета Тайотой, водила мне дружественно помахал рукой и предложил отъехать подальше. Когда я открыл дверь, толпа верещала. Водила Тайоты хлопнул меня по плечу. - А ты дерзко водишь, не забывай о своей безопасности. Ты бы мог перевернуться, как тот лох на Субару. Я бы хотел с тобой еще проехаться, ты смог финишировать на 10 секунд после меня. Такого еще никто не мог сделать. Он протянул мне визитку. Показал мне большой палец и поехал к грузовому автомобилю. Ко мне спешно на встречу бежал молодой человек. - Акира-сан, Акира-сан. Вы пришли вторым у нас приз получает только тот, кто финиширует первым, но победитель, предполагает вам разделить с ним приз в 200 тысяч йен. - Нет, спасибо, я ехал только ради своего удовольствия. - Тогда он просил вам отдать эту анкету и эти бумаги, если вы откажитесь от денежного приза. Гонки профи у нас по нечетным числам, так что ждем вас. А эту анкету заполните и привезите мне. И обязательно впишите того, кто в случае чего сможет опознать ваш труп. Да не переживайте так, это бывает редко. Чем больше вас будут фотографировать, чем чаще вы будете мелькать в интернете, тем больше у вас шансов выйти на соревнования в Японии. Сирой-сан мне все рассказал. - Спасибо. Прошу простить меня за доставленные хлопоты. - Да ладно вам. Мне приятно общаться с людьми, у которых есть мечта, и Акира-сан не забудьте сменить колеса, а то вы скоро поедете на дисках. Он был небольшого роста, в коричневой куртке, на капюшоне были пришиты медвежьи ушки, а сзади был маленький медвежий хвостик. Он побежал к следующей машине. - Акира, да ты потрясен на дороге. Я даже прокусил палец, когда ты вошел в дрифт, а Субару перевернулся. Не пугай меня больше так. Ладно? Я был доволен собой, Арен приехал, чтобы посмотреть на меня. Это было лучше любого приза. Он заботливо подал мне полотенце и принес кофе. А потом и вовсе уселся на пассажирское сидение. Мы съехали с дороги и остановились на смотровой площадке. Он улегся мне на колени. И высунул свои ноги в окно. - Акира, после сегодняшней гонки я решил кое-что изменить, все свои желания я откладываю на задний план. Я и так слишком много сделал для этой семьи. Твои руки и так уже по локоть в крови. Он снял перчатку и поднял руку вверх. Долго рассматривая свой обрубок. - Теперь мы никогда не выберемся от сюда. Теперь я жалею, что не отобрал у тебя меч. Я, согнувшись над ним, смотрел в его изумрудные глаза. - Никогда не жалей о сделанном. Никогда не прощай тех, кто предал тебя. Никогда не покидай меня. - Никогда не покидай меня, никогда не предавай меня, люби меня. Я поцеловал его. Неоновый город, яркая зарница, фары автомобилей. Все это стало свидетелем нашей вечной клятвы друг другу. Горячие прикосновения, эти неудобные положения. Его дыхание было прерывистым. Когда залез рукой под рубашку, он от возбуждения застонал. И вздрагивал от каждого прикосновения моих рук. Я потянул ворот рубашки, поцеловал его шею. Он словно задыхался от меня. Его белоснежная нежная кожа чистая, бархатная, такая теплая. Я погрузили свой палец внутрь него. Руки у него будто отнялись, и он прижался лбом к замшевому креслу, сильно прикусив нижнюю губу. Его сливочный запах вперемешку с запахом дешевого кофе и сигарет не давал мне покоя. Я провел языком по его позвоночнику. Его будто вновь ударило током. Он застонал еще громче. Когда я вошел в него, он вцепился в кресло своими пальцами, судорожно сминая обивку. Из его рта капала слюна. Я придавил его рукой, он чуть ли не плакал. Я стал двигаться еще быстрее. Он кончил прямо на сидение. Я стащил его и продолжил уже на улице. Когда я кончил, колени у него подкосились и разъехались. Он сел на асфальт. - Прости, я испачкал кресло. Я потрепал его по голове, помог подняться. - Кресло можно заменить, а тебя нет. - Поехали домой, я хочу поспать с тобой в кровати. Что бы открыв глаза, я видел не стопку бумаг, а твое небритое, щетинистое лицо.