Хроники магических королевств. Пират

Кто не рискует, тот рискует в сто раз больше – Не повстречать, не ощутить, не испытать! Татьяна Валяева

Его Высочество Гарри Джеймс Поттер Дневной свет, заливший каюту, заставил меня покраснеть от воспоминаний о минете и о своих размышлениях про «темную сторону». Такое только ночью и возможно. Я долго не решался вылезти на палубу, но необходимость посетить гальюн и провести разведку вынудила покинуть безопасную территорию. Собственно, так я и узнал, что мой статус на корабле определился раз и навсегда. А началось все с моей неуклюжести - случайно задел один из тросов, породив страшный грохот. Сразу несколько небритых физиономий повернулось в мою сторону, кое-кто даже поудобнее перехватил ножи, висящие на поясах. Впрочем, все тут же расслабились - меня явно не воспринимали всерьез. Губы непроизвольно поджались от нахлынувшего чувства детской досады. - Тевошка ресила посагарать? - головорезу недоставало как минимум полудюжины зубов. Остальные тоже не внушали оптимизма - почерневшие, сколотые. Неважно Снейп следит за гигиеной подопечных. - Мой дружок твоего внимания ждет, отсоси-ка, девка! - оскалился еще один. Шрам, прочертивший кривую на его небритой щеке, задирал уголок рта вверх, что превращало когда-то приятное лицо в уродливую маску. - Эй, подстилка, сладко подставлять задницу и не сидеть с товарищами в трюме? - Третий. Пренебрежительно относящиеся к своей внешности, забывшие об этикете и уважении, они стояли передо мной в иллюзорной уверенности своего превосходства. Досада, мелькнувшая на дне сознания неприятным осадком, мгновенно была погребена волной злости. Меж тем первый, решив, что слова не должны расходиться с делом, грубо схватил меня за плечи, прижимая к себе. В нос ударил запах давно не мытого тела, а толпа разразилась одобрительным улюлюканьем. Второй картинно облапил мои бедра, хлопнув пятерней по ягодицам. Только обещание, данное Снейпу, удержало меня от применения магии. Извернувшись, стремительно выхватил из ножен вонючки острый кинжал, одновременно толкая его и, развернувшись, нанес удар второму, притормозив лезвие в паре дюймов от его лица, заставив отпрянуть от себя и зло зашипеть. Трое их товарищей вытащили собственные ножи, грозно ощерившись щербатыми улыбками. Напугали ежа иголками! Обведя толпу сузившимися от злости глазами, я атаковал, с наслаждением чеканя каждый слог: - Может, и подстилка, только через несколько дней я вновь обрету власть над своей судьбой, а вы как были отщепенцами и отбросами общества, так ими и останетесь. Неудачниками, что обречены влачить жизнь посреди океана без права на возвращение, без права на семью, на продолжение рода. Лицо матроса, что стоял напротив, и без того не слишком привлекательное, исказилось от гнева, приобретя некоторую гротескность. На миг мне показалось, что у него даже выросли клыки, как у хищника, приготовившегося к прыжку. Если до этого флибустьеры хотели развлечения, то теперь в их глазах наливалась кровью жажда убийства, и они стали сами собой - убийцами, привыкшими к крови и боли, а не толпой, решившей потешиться с пленником. И все же они неудачники. Те, кто не нашел своего места в обществе. Проигравшие. Пришло время вспомнить о моем маленьком преимуществе – паре лет работы в Тайной Страже. И эйдетической памяти на лица, даже если они запечатлены лишь на бумаге. Итак... - Ты, - продолжил я вслух, ткнув острием в сторону высокого крепыша, – Уолден Макнейр. Бывший палач графства Боунс. Осужден на каторгу за убийство и растление малолетних. Бежал, убив двух охранников. Пожизненное изгнание и разрешение на уничтожение на месте. Ты, Барти Крауч, - худой до стадии изнеможения молодой мужчина, - обвинен в пытках и убийстве семьи барона Лонгботтома. Бежал. Пожизненное изгнание, лишение всех регалий и дворянского титула, разрешение на уничтожение на месте... - Снейп сдал! – хрипло пробасил Макнейр, прерывая поток обвинений. - Иуда. Вздернуть его на нок-рее! - К кракену его! - предложил другой свистящий голос откуда-то сбоку. - Я всего лишь занимаю должность при государственном суде и имею доступ к документам. Небольшая ложь не повредит, а в истинное положение дел пиратское братство посвящать не обязательно. - Выкормыш сучар, значит? - Крауч, стоявший сейчас ближе всех, замахнулся. Все, что мне оставалось – присесть и молниеносным броском вперед достать его, больше не заботясь о сохранности шкур противников. Лезвие прочертило длинную дорожку по руке, остановившись в паре дюймов от сухожилия. Крауч рыкнул от неожиданности и выронил свой кинжал. Подсечка, и он уже на палубе, пережимает кровоточащую рану. Остальные отпрянули, почему-то медля. Я же отскочил к снастям, прикрывая от атаки спину и привычно концентрируя магию для нанесения удара. - Отставить, - с полуюта на драчунов хмуро взирал новый капитан корабля - высокий, с узкими, даже аристократичными чертами лица шатен. Ах ты ж, знакомые все лица. Лестрейндж. Матросы угрюмо опустили свое оружие. - Что, все забыли о прямых обязанностях? Макнейр, Крауч, три дня гауптвахты! Остальным предупреждение. А ты возвращаешься в каюту Снейпа и не высовываешь носа до самого вечера. - Есть, три дня гауптвахты, - проворчал Макнейр, и, ни на кого не глядя, быстро ушел с палубы. Остальные тоже начали расходиться, демонстративно игнорируя меня. А я что? Мне не жалко, миссия по выяснению ситуации с остальными пленниками в любом случае провалилась. Несколько следующих часов прошло в раздумьях и чтении сборника законов Уэльса, найденного на полках книжного шкафа. В ту часть каюты, что была отведена под лабораторию с множеством фиалов, склянок и странных ингредиентов я даже заглянуть не рискнул. Мои таланты в сфере зельеварения в свое время привели к полному разрушению подвалов южного крыла Хогвартса и обращению одного из преподавателей в гибрид разумного кентавра с клешнями скорпиона вместо рук. Это потом еще дней пять гоняло меня по дворцу, выскакивая из самых неожиданных мест. Дед же был неумолим, запрещая остальным приближаться к неудачному эксперименту малолетнего принца. Надо ли говорить, что с тех пор я с пиететом относился к профессионалам в области зельеварения? Подборка фолиантов моего «господина» была изучена довольно тщательно, поразив своей разносторонностью. История, законодательство, боевая магия и другие военные дисциплины, зельеварение и артефакторика... Потрепанные, с пометками на полях, сделанными тонким летящим почерком, бережно окутанные сохранной магией. Опыт работы со статистикой преступлений привел меня к убеждению, что люди, вставшие на путь воровства и грабежа, - эгоцентрики с весьма узким кругозором. И Снейп в эту картинку никак не вписывался. Ученый или государственный муж, но никак не бандит. Каким ветром его занесло на пиратское судно? Загадка его личности делала мой плен... интересным жизненным опытом. Познавательным. Даже приемлемым в некотором роде. А секс... Придворные так часто искали выгод в моей постели, что я невольно стал рассматривать секс как сделку. Именно сделкой начинался наш более чем двухлетний роман с Дрейком. Так почему бы в этот раз не получить что-то для себя? *** Когда начало темнеть, я отложил фолиант и устроился около иллюминатора. Настроение было преотвратным. Где-то в трюме томились команда и посольство и брезгливо кривил губы Дрейк, не имея возможности окружить себя привычным комфортом. Оказали ли им помощь? Дали ли воду и еду? Грудь сдавило от мрачных предчувствий, словно не хватало воздуха. - Обязательно было устраивать драку с матросами? – зло процедили за спиной. Я обернулся. Снейп стоял посреди помещения, постукивая пальцами левой руки по бедру. Кажется, он был зол. Его магия - сочетание темно-красного, синего и золотистого - буквально искрила, напомнив мне деда. И, чувствуя себя нашкодившим малолеткой, я очертя голову кинулся в оправдания: - То, что капитана Волдеморта убил мальчишка, а с точки команды я таковым и являюсь, поколебало их уверенность в себе, и атака была лишь способом вернуть внутреннее равновесие. Если бы ваш нынешний капитан не остановил меня, то я смог бы показать, что соперник у Волдеморта был достойный. Это снизило бы общую агрессию. Да, мои наставники не зря ели свой хлеб, обучая меня вскрывать мотивы поступков. Снейп же скептически поджал губы: - Мертвецам нет дела до переживаний живых, Поттер. - Ты оставил мне возможность защищаться магией в случае прямой атаки, - напомнил я. - Похоже, зря. Еще одна такая выходка, и я наложу запрет на любое проявление Силы с твоей стороны. Магия не детская игрушка. Напоминание пиратам о том, что они отщепенцы, тоже было великой стратегией кронпринца Гриффиндора? - Оно позволило им переоценить свою жизнь? – с обидой в голосе за «ребенка» я сделал шаг ему навстречу. - Придумай ответ посерьезнее, - предложил Снейп, нависая надо мной. - Вдруг получится? Глядя в ироничные темные глаза, я осознал, насколько нелепо звучат мои оправдания, вздохнул и признался: - Я сорвался. Меня не часто обзывают подстилкой, знаешь ли. - Безмозглый сопляк, - проворчал Северус, остывая. Он взял мои руки и внимательно осмотрел, проводя шероховатыми кончиками по коже. Возникло парадоксальное, завораживающе-будоражащее ощущение того, что мои руки мне больше не принадлежат. Как, впрочем, и я сам. С трудом проглотив ком, вставший в горле, я покорно признал: - Согласен. Окинув меня непонятным взглядом, он осторожно сделал шаг назад. - У тебя пятнадцать минут на подготовку. На полке ты увидишь все необходимое. Если там будет грязно, заставлю вылизывать член до блеска. Я покраснел. Как будто нельзя воспользоваться очищающими! Умеет же он унизить собеседника всего парой слов. Молча вышел из каюты. Два матроса, занимавшихся починкой паруса, буквально шарахнулись от меня. Снейп «прочел лекцию» или моя демонстрация имела столь поразительный эффект? - Шлюха, - зашипели из тени. - Заткнись, если не хочешь в блевоте своей валяться как Крауч, - равнодушно бросили хрипловато-простуженным баском. Определенно «лекция», да еще и с практической демонстрацией последствий для слишком шустрых. Тепло котенком свернулось в животе – отец никогда не защищал меня, скорее уж норовил унизить и выставить перед дедом малолетним идиотом, сам дед был занят, скидывая все заботы на наставников, Дрейк нуждался в защите больше моего, а мама… мама предпочла спрятаться от проблем в монастыре. В гальюне я огляделся, покосился на дверь. Представил, как в процессе ковыряния в… анальном отверстии врывается страждущий матрос. Не сдержал истеричного смешка. Обвел взглядом все помещение, чтобы с некоторым облегчением обнаружить увесистую швабру, которой и подпер дверь. Тщательно вымыв тело, я с опаской взял в руки резиновую грушу. Полминуты, чтобы и ее вычистить и набрать внутрь воды. Дыши, Гарри. В конце концов, Дрейк тоже проделывает эту процедуру перед вашими встречами и не считает ее позорной. Улыбка сама расползлась на губах, стоило представить любовника в столь щекотливой ситуации. А, как там говорит дед? Что естественно, то не безобразно! Наконечник больно впился в нежную кожу. Попробовав усилить нажим, я вынужденно капитулировал. Больно. Озадаченно повертев грушу в руках, повернул голову и попытался рассмотреть свой тыл. Ягодицы укоризненно поджались под моим пристальным взглядом. Что я делаю неправильно? Пальцы осторожно прошлись по резанувшему легкой болью анусу. Растягивание. Вот черт! Намылив палец, я принялся осторожно разминать анус, постепенно продвигая кончик вглубь. Через некоторое время мышцы сдались, пропустив фалангу. Подумав, я добавил второй палец и, когда оба начали свободно проходить сквозь упругое кольцо, вновь взял грушу и ввел ее кончик. Выдохнув, нажал, чувствуя, как внутрь потекла прохладная жидкость. Мама, роди меня обратно! Вытащил наконечник, покраснев, выслушал чудовищно громкий бульк, с трудом удерживая в кишечнике текущую по ногам тоненькой струйкой воду. Да Дрейку надо медаль выдавать за мужество! По возращении обязательно подумаю над дополнительными поощрениями за его страдания. Выждав некоторое время, с облегчением расслабился. Для надежности повторил процедуру и еще раз все тщательно ополоснул. Чувствуя себя «несколько изнасилованным», я покинул гальюн. На палубе задержался, пытаясь унять волнение. Где-то переругивались матросы, ветер доносил обрывки сухих распоряжений вахтенного офицера, мирно поскрипывал такелаж. Жизнь шла своим чередом. Серебристая лунная дымка была единственным источником света в каюте, что невольно заставило меня расслабиться. Осторожно прикрыв дверь, я развернулся, чтобы мгновенно попасть в кольцо рук. - Полотенце?! – укоризненно прошептали мне прямо в ухо. Теплые, шероховатые пальцы провели линию вдоль кромки тряпки, которой я обернул бедра, вызывая томление. Член заинтересовано дернулся. - Ночь же, - с вызовом в голосе напомнил я. - Будешь провоцировать команду, выебу при всех. Ладонь накрыла мой рот, пресекая возражения и споры. Шалея от своей наглости, я лизнул ее, прикусил кожу. Поняв, что споры окончены, Снейп уткнулся губами в шею, оставляя на ней цепочку поцелуев, прихватил зубами мочку уха, потеребил, пуская по телу стайки мурашек. Сладко заныло в груди. Выдающийся нос прошелся по затылку, ероша волосы. О, боги… - Еще! – непроизвольно среагировал я, наклоняя голову. Ноги не держали, пришлось для надежности схватиться за край стола. И почему Дрейк не додумался до столь простой ласки?! Да-а! Хорошо. Пальцы массировали кожу, запутывались в волосах, теплое дыхание опаляло. - Еще! – с восторгом потребовал я, млея. – Нет, пожалуйста, волосы! Еще! - Что, Малфой боялся подхватить вшей и избегал контакта с твоей лохматой гривой? – со смешком уточнил Снейп, перебирая пряди. - Тебе придется задать этот вопрос ему. Ниже, да-а! – я проигнорировал его тон, выгибаясь словно огромная кошка в сильных руках. - Ты очень требовательный любовник. Меня подтолкнули вперед, одновременно распуская узел, которым был стянут низ рубашки. Я поежился от коснувшейся кожи прохлады и мгновенно забыл об этом – по телу растекался жар удовольствия от настойчивых ласк. Сделав несколько шагов, я почувствовал, как колени уперлись в твердое основание кровати. Развернувшись в кольце рук, позволил стянуть с себя полотенце, ухватив Снейпа за плечи. По левому, наискосок пересекая ключицу, вился старый шрам. Бугристый, неровный, длинный. С метками от маггловского оружия маги успешно справляются. Большинство заклинаний тоже не оставляют физических повреждений, на это способны лишь пара дюжин темных и единицы светлых. Снейп напрягся, разжал пальцы, даже отступил. Чисто инстинктивно я шагнул вперед и поцеловал рубец, провел по нему языком, ощупывая бугорки самым кончиком. Рваный вздох, толчок, и я покорно опустился на кровать, где, оперевшись на локти, остался в чуть приподнятом положении. Темнота скрадывала фигуру, и только шелест одежды подсказывал, что мой визави скинул легкие штаны. Он вытянулся рядом, вновь зарываясь пальцами в волосы, и начал целовать меня, нагло вторгаясь в рот. Большие руки и губы творили все, что хотели, переходя от нежных прикосновений к грубым щипкам и даже укусам, заставляя кровь ускорять бег. Казалось, они везде. И в то же время Снейп жестко пресекал любую попытку проявить инициативу, удерживая мои запястья. Утробные, рычащие звуки рождались у меня где-то в животе, прорывались сквозь зубы тихими протяжными стонами, пились с губ жадным ртом. Луна заглянула в иллюминатор, серебря нависшие надо мной волосы, выхватывая из темноты абрис лица, что на контрасте с тяжестью тела вносило дисгармонию в восприятие, усиливая чувствительность к эмоциям моего почти невидимого любовника. Стремительный натиск замедлился, лишь когда Снейп сухо, едва ли не грубо уточнил наличие у меня опыта. Признание, что снизу мне быть не приходилось, он сопроводил недовольным фырканьем, заставив несколько напрячься в предчувствии жесткого первого раза. Но даже столь явное предупреждение, что жалеть меня не будут, не повлияло на мое «воодушевление». Член стоял колом, когда Снейп резким рывком заставил меня раздвинуть ноги и согнуть их в коленях. Теперь одна рука целенаправленно мяла яички, а пальцы второй кружили вокруг ануса. В какой-то момент они исчезли, но тут же вернулись. Сквозь туман удовольствия, я почувствовал, что на кожу льется жидкость. Смазка. Невольно напрягся, но руки, успокаивая и дразня, прошлись по затылку. Демон-искуситель. Ахр! Острые зубы прикусили сосок, заставляя выгнуться, раскрыться, чем мой коварный любовник не преминул воспользоваться – в анус, скользкий от смазки, резко, на всю длину, вошел палец, причинив некоторый дискомфорт. Отвлекая от неприятных ощущений, Снейп обхватил мой член массивной, шероховатой от тяжелой работы ладонью. Жесткий рот попеременно терзал соски – прикусывал, оттягивал, вылизывал, доводя до исступления. Второй палец он вогнал так же резко, словно проверяя меня на готовность терпеть боль и дискомфорт, одновременно накрывая рот в жадном поцелуе, погасившем вскрик. Все, что мне оставалось, – недовольно стукнуть его ладонями по плечам и замереть. Я чувствовал, как меня гладят изнутри, и боль от вторжения медленно отпускала. Тело приноравливалось, отзываясь на каждое движение томлением и ожиданием большего. Третий палец, и сладкая дрожь, когда задет бугорок простаты, нетерпение, скручивающееся спиралью. А быть нижним не так уж плохо… Снейп приложил пальцы другой руки к моему рту. Поймав их, я старательно облизал фаланги и практически не заметил, как он покинул меня там, внизу. Член вошел одним рывком, и в тот же момент сжался кулак, что не позволило мне укусить его. Проглотив стон, я возмущенно захрипел, получил увесистый шлепок по ягодицам и покорно замер, привыкая к столь бесцеремонному вторжению. Свободной рукой он вновь взъерошил мои волосы успокаивающим жестом. Я ненадолго растворился в этой незамысловатой ласке, потянулся, переплел свои пальцы с его, нетерпеливо дернул бедрами и прошептал такое простое слово: - Давай. Снейп понял и сделал обратное движение, чтобы, выйдя почти наполовину, вновь войти до основания, синхронно работая рукой. Мерные, полные нагой бесстыдности и естественного желания шлепки яиц, ощущение наполненности, легкая боль пополам с удовольствием и чувство принадлежности. Сводящая с ума пытка. Он сразу избрал рваный ритм, часто меняя угол, пока одно из движений не отозвалось странным, болезненным удовольствием. Я вздрогнул, расслабляясь. Правильно истолковав судорожный вдох, Снейп довольно сжал мою руку, и теперь каждый толчок приносил только опаляющий восторг. Член, опавший было, вновь гордо поднялся над животом, чтобы попасть в плен шероховатой ладони. Я раздвинул ноги еще больше, для максимального доступа к телу. Поняв это по-своему, Снейп увеличил темп, вбиваясь уже в полную силу, и вновь замедлился, почти остановившись. Почувствовав приближение оргазма, я замер. Мой любовник зарычал и, наклонившись, с силой прикусил кожу на шее, около вены. Боль стала спусковым крючком. Даже не пытаясь сдерживаться, я закричал. Момент, когда Снейп напрягся, выплескивая сперму, прошел практически незамеченным. Несколько минут мы оставались неподвижными, приходя в себя. Когда я все же шевельнулся, он подался назад. - Поттер... - Гарри, - мой голос показался мне совершенно незнакомым. Хриплый, мурлыкающий. Мартовский кот, а не гордый наследник Гриффиндора, бл***! Мой любовник промолчал, вставая. Я скорее услышал, нежели увидел, как он взял кувшин со стола, вылил немного воды, затем вернулся к кровати, и прохладная влажная тряпка аккуратно прошлась по телу, смывая мою и его сперму. Помедлив, он повесил ее на спинку и буркнул: - Утром постираешь, а сейчас двигайся. - Я проворно отполз к стене, чтобы почти сразу почувствовать, как рядом вытягивается все еще разгоряченное после секса тело. - Спи. Снейп отключился почти мгновенно. А я продолжал глядеть во тьму. Пальцы скользили по обветренной коже, нащупывая все новые и новые шрамы. Спать не хотелось, и я слушал поскрипывание такелажа и деревянных панелей. Мне предстояло многое переоценить и кое-что понять о себе. Снейп. Пират. Маг. Воин. Врач. Зельеварение. Боевая темная магия и неразвитая ментальная. Удивительное искусство королей нашего мира. Северус. Се-ве-рус. Певуче-колючее как снежинки в мороз имя. Такое же холодное и сияющее под лучами солнца. Имя, непредназначенное для того, чтобы быть скрытым во тьме забвения. Так кто же ты, мой скрывшийся в тени человеческих пороков любовник?