Хроники магических королевств. Пират

Ремонт обещал затянуться. Лестрейнджу понадобилась замена мачт и части бортового снаряжения. Тихая деревушка Берридейл, находящаяся в двадцати морских милях от бухты, где мы схоронились, и испокон веков жившая за счет пиратов, исправно снабжала нас продуктами и материалами. Сюда же наведывались матросы под присмотром офицеров. - Северус, смотри, какой мальчик, как раз в твоем вкусе. Я недовольно взглянул на слегка опьяневшего Рабастана и покосился на объект его внимания – худощавый брюнет о чем-то шептался с барменом. Пожал плечами. - Отстань от него, - беззлобно прикрикнул Отто. - Помнишь того баронета, что все крутился около Севера? Как же его звали? О, вспомнил, Маркус Флинт. А какие фортеля выделывал на метле, слова любви в воздухе писал. Ждать обещал. Вернешься в Слизерин за ним, а Сев? Я пожал плечами. У Тома было свое баронство, где мы проводили часть осени и зиму, пережидая время бурь. Там я и встретился с молодым баронетом Флинтом, успевшим изрядно мне досадить своим назойливым вниманием и мечтой попасть в ученики. По-моему, он искренне любил только одного человека – себя, а во мне видел лишь удобную ступень к власти и могуществу. Да, он был удобен как любовник, но нечто большее… увольте! - Он с удовольствием сменит объект страсти, достаточно будет только намека, Рабастан. - Фу, Север, ты же знаешь, я по девочкам. Отто засмеялся, я улыбнулся и повел глазами по бару, предлагая выбор. Лестрейндж заинтересовано повернул голову, но нас внезапно прервали. - Капитан, - к нам подошел один из матросов, - там вас спрашивают. Рабастан вытянулся, разглядывая запыленного и очень худого парнишку, топтавшегося в дверях таверны. - Проси. - Лиер Лестрейндж? – острый и внимательный взгляд «парнишки» развеивал первое впечатление – гонцу было никак не меньше тридцати. Видимо, удовлетворившись увиденным, он протянул конверт: - Вам послание от Его Высочества Гарри Джеймса Поттера. Рабастан с азартом сломал печать. Я дернулся, было, пытаясь предостеречь его от столь поспешных действий, но было уже поздно. «Его Высочество Гарри Джеймс Поттер выражает благодарность Рабастану Лестрейнджу и гарантирует снятие с него обвинений при условии честной службы во флоте города Хогсмид в течение десяти лет. Срок может быть сокращен вдвое, если корабль «Пожиратель Смерти» поднимет флаг государства Гриффиндор. Лиеру Лестрейнджу дозволяется пригласить на службу трех членов своего экипажа». - Отто, здесь про тебя есть. «Отто Паркинсону даруется королевское прощение при условии принесения клятвы верности Его Высочеству Гарри Джеймсу Поттеру в течение трех месяцев от момента сего оповещения». Ты можешь вернуться к семье, слышишь? Паркинсон, бледный до синих прожилок на лбу, медленно качнул головой. Встал, налил себе бокал виски, выпил. Рассеянно поболтал остатки, поднял глаза на остальных: - Я могу?.. Могу вернуться? - Да, Отто, тебе больше не нужно прятаться под покровом ночи и накладывать чары, чтобы пробраться в собственный дом, - со странным выражением лица подтвердил Рабастан. Паркинсон снова покачал головой, потом подошел к несколько опешившему гонцу и сгреб его в объятия: - Спасибо, милый! Парень что-то придушенно пискнул и, получив свободу, отскочил в угол. - Ромуальда, Панси, девочки мои, я уже иду! - Отто с пьяной улыбкой исчез в дверях. - Ненормальный, - тихо пробормотал гонец, стряхивая пыль с одежды. - Северус, ты присоединишься? - Вы Северус Снейп? - мгновенно оживился парнишка и вновь зарылся в свою объемную сумку. – Вот, прошу, вам отдельное послание. Я смотрел на конверт как на котел, готовый взорваться в любую секунду. Лестрейндж наблюдал за мной, не скрывая довольства – Хогсмид отстоял от их мэнора на какой-то десяток миль. Он сможет видеть племянника, навещать поместье! Поттер прекрасно знал, чем взять его. Я указал подбородком на стол, и гонец, повинуясь моему знаку, положил туда письмо. Несколько пассов волшебной палочкой - проверка на наличие проклятий - указали только на защиту от вскрытия посторонними. Я протянул руку и распечатал конверт, из которого выпала записка: «Джеймс Поттер умер. Все ориентировки, выданные им, отозваны. Ты свободен вернуться. Мое предложение в силе. P.S. Твой дед - тот еще сухарь и сволочь, но он твой дед!» Наверное, Лестрейндж заподозрил неладное, так как встревожено наклонился и даже рискнул коснуться моей руки, прекрасно зная мою нелюбовь к панибратским отношениям. Я поднял на него глаза, чтобы тут же опустить их. Джеймс Поттер умер. Умер. Умер. Какое нелепое слово по отношению к твоему врагу… К его отцу. На корабле Гарри действовал исходя из необходимости. И в минуту принятия решения сосредотачивался на поставленной перед собой цели... Насколько далеко он мог зайти в своем желании восстановить справедливость? Резко заболела голова. - При каких обстоятельствах умер Его Высочество Джеймс Поттер? - Что-о?! – удивленно присвистнул Рабастан. Гонец несколько напрягся: - Несчастный случай на охоте вот уже две недели как. Лестрейндж расплылся в улыбке и показал мне большой палец. Я же глубоко вдохнул, приказывая себе успокоиться – Гарри непричастен к отцеубийству. И хорошо. Ни к чему ему на руках кровь отца. Даже если тот садист. А вот Дамблдор… этот вполне мог убрать лишнего претендента, а внука отослать подальше, чтоб отвести от подозрений в покушении. И снова мои глаза скользнули по строчкам, видя их в ином свете: Ты свободен. Он узнал причины моего бегства из Гриффиндора, можно даже не сомневаться. И простил семь лет пиратства? Вот так просто? Свободен... От ненависти и презрения к себе? Как такое вообще возможно, а Гарри? Так просто подмахнуть любые документы, кроя на свой манер чужие судьбы. Но как освободить человека от его собственной ВИНЫ?.. А Лилиан Поттер ушла за год до этого. Получается десять лет уже. Знаешь, бросить собственное дитя, пусть даже спасая собственную жизнь… это подлость. Подлость… Дрейк - мой друг... Пока маг любит, пока держится за свою любовь, его эмоции остаются полноценными. Теряя привязанность, он закрывается, сосредотачиваясь на профессиональной деятельности, отгораживается от мира, деформируется. Подлинные хроники и записи величайших магов королевства… Ты свободен вернуться... Мое предложение остается в силе... Подлость… Дед… Пока держится за свою любовь… Гарри... Семь причин рискнуть и изменить судьбу. Стать тем, кем должно. Семь серьезных причин. Я встал. - Рабастан, я уезжаю в столицу. Сейчас же. - А твоя доля? – несколько ошарашено уточнил Лестрейндж. - Передай гоблинам, как обычно. - Эй, а кого мне тогда брать на службу, если два моих лучших друга отказались? Крауча что ли? Да он псих! Но мне было не до переживаний Рабастана. *** Собрать необходимые вещи, отдать распоряжения об упаковке моего оборудования и передаче его в отделение Гринготтса, ближе к вечеру вернуться в деревню и занять место в дилижансе. Если мгновенное перемещение в пространстве - часть ментальных искусств, то это еще один резон заняться ими вплотную. Через трое суток после прочтения записки я уже был в Хогсмиде, где воспользовался стационарным порталом, отсчитав мастеру пять галлеонов. В Хогвартс я прибыл затемно. Снял гостиничный номер, каждую секунду ожидая воплей: «Держите преступника, арестовать его!». Но сонный хозяин вяло поинтересовался, не нужно ли господину еще что-нибудь кроме воды, и, убедившись, что я удовлетворен предложенными условиями, ушел досыпать. Утром, ограничившись чашкой кофе, купил у разносчика «Магический вестник». От первой же обнаруженной мною статьи перехватило дыхание – светская хроника сообщала о состоявшейся вчера помолвке Драко Люциуса Малфоя и Астории Гринграсс. Отношения Гарри с Драко были тем камнем преткновения, который едва не заставил меня повернуть назад. Наш короткий роман - ничто в сравнении с их дружбой, проверенной годами. Но если Малфой женится… Я верю, что человек сам строит свою судьбу и несет ответственность за свои поступки. И все же… Хотелось верить, что это хороший знак. Что все будет хорошо. Второй новостью стало назначенный на сегодня день поминовения Его Высочества Джеймса Поттера, погибшего во время охоты. Сегодня исполнялось ровно три недели после его смерти. Это миф, что все проклятия и чары распадаются со смертью мага, их наложившего. Любой конструкции нужно время. И двадцать один день - крайний срок, когда Сила умершего полностью растворяется в окружающем пространстве. В этот день семья обновляет магию домов и поместий, прощается с умершим окончательно. А еще теперь у меня есть законный повод прибыть во дворец, слиться с толпой, не привлекая к себе внимания. Да, мне вряд ли что-то угрожало, но судьба ведь любит устраивать пакости. *** Широкая мостовая была запружена каретами и пришедшими пешком людьми. В воздухе буквально пахло нездоровым возбуждением и радостью. Джеймс всегда прятал последствия своих игрищ, но заткнуть рот всем невозможно. Слухи, один чудовищнее другого, давно уже бродили по столице, и смерть старшего Поттера жители восприняли как справедливое возмездие за его преступления. Заглянувший в карету уже немолодой и основательно уставший за последние два часа маг безразлично уточнил имя и наличие допуска в королевский дворец. Я протянул золотой купон, присланный Гарри вместе с письмом. - Лиер Северус Принц? Его Высочество настоятельно просил, чтобы вы поднялись в его кабинет и подождали там. От мага исходили уверенность в своих действиях, легкое любопытство и доброжелательность. Он просто стоял в ожидании моего решения. Каким бы подозрительным я не был, ловушкой здесь не пахло. Решившись, я кивнул – это избавляло от необходимости искать способ пересечься с Гарри на службе. Да и сама мысль, что мне необходимо, пусть и номинально, отстоять ритуал поминовения, вызывала глухое раздражение. Приданный в сопровождающие маг оказался довольно добродушным малым, развлекая меня, пока мы поднимались на второй этаж и петляли по коридорам, последними новостями. В том числе и о вспыхнувшей на одном из закрытых королевских приемов любви с первого взгляда между младшим Малфоем и слизеринской баронессой. Наконец, меня впустили в помещение и оставили одного. Кабинет оказался довольно просторным. Часть его отводилась книжным полкам, где были собраны как труды по управлению государством и юриспруденции, так и старые папки, в которых, как я подозревал, содержалось много крайне интересной информации. На столе вперемешку лежали разные документы, из-под которых виднелся краешек какого-то рисунка. Не сдержав любопытства, я, проверив его на охранные чары, потянул за край, чтобы обнаружить карандашный набросок себя самого. Неумелый и в то же время невероятно выразительный, он заставил сердце сделать кульбит. Гарри помнил меня… Скучал? За окном совсем стемнело, слуга уже давно принес мне ужин и зажег свечи. Я так и не смог заставить себя взять с полки книгу и потратить время ожидания с пользой, а потому просто стоял около окна, наблюдая за суматохой внизу, когда двери кабинета стремительно растворились, чтобы тут же с грохотом захлопнуться. Гарри, сделал несколько шагов и уткнулся мне в грудь носом, обняв для надежности. - Пришел. Я ждал, и ты пришел. Нахмурившись, я приподнял его голову, вглядываясь в лицо. Полупрозрачные глаза, сеточка морщин, несколько гематом от разрывов капилляров, - все указывало на то, что у него был серьезный выброс Силы. - Что произошло? Он мотнул головой, снова пытаясь устроиться на моей груди. - ГАРРИ! ЧТО ПРОИЗОШЛО?! - Дед. Дед решил, что так будет лучше. Во имя всеобщего блага. Проклятого всеобщего блага. Он устроил отцу несчастный случай. - Дамблдор жив? – осторожно уточнил я. Гарри-ребенок, которого мне демонстрировали сейчас, казался непредсказуемым. - Я проклял его, Северус. Заклятием «Истины». Он должен осознать последствия своих действий. - Мерлин всемогущий! Заклятье способствовало пробуждению совести, каждый совершенный поступок рассматривался сквозь спектр негативных эмоций: стыд, сожаление, желание исправить. Для короля это могло иметь катастрофические последствия. - Не сердись, но оставить все как есть... Он должен понять! К утру проклятие спадет. - Я не сержусь. А ты поступил правильно, - я обнял Гарри, почувствовал, как громко стучит его сердце, бурно вздымается грудь. Он вымученно улыбнулся, облизал обветренные губы. - Ты мне нужен. Слышишь? Пожалуйста, останься. Алхимиком. Советником. Кем захочешь. Просто будь. - Меня больше всего привлекла бы вакансия ученого-исследователя, - мягко усмехнулся я. - Исследователя? - Те хроники и подлинники дневников, о которых ты рассказывал. Хочу изучить их. - О, - на его лице промелькнул страх, смытый надеждой, - доступ в сокровищницу разрешен только членам королевской семьи. Выход один - магический брак. Я ошарашено помолчал. Гарри как-то потускнел и отвернулся. - А как же твоя помолвка с принцессой Уэльса? - Северус? - Ты все еще помолвлен решением Совета и короля Дамблдора. - Уже нет. Джиневра Уизли сбежала с Томасом Финниганом в тот же день, когда наш корабль отошел от пристани. И… мы говорили с дедом. Он не будет препятствовать моему выбору. Гарри беспокойно завозился, теребя рукав рубашки, и вновь вскинул на меня тревожный взгляд. Какой же он еще ребенок. Я провел пальцем по его скуле, наклонился и прямо в губы шепнул, не отводя взгляда от его встревожено блестящих глаз: - Брак, говоришь? Как удачно, что я знаком с одним наследным принцем, правда? *** Его Величество Альбус Дамблдор Столица уже давно вспыхнула ночными магическими светильниками, играя неверными полутенями, милосердно укрывая в темных подворотнях ночных бабочек, убийц и бродяг. В открытых до утра заведениях уже не молодые лиеры будут потягивать из бокалов коктейли, обсуждая последние новости, а юнцы - искать приключений. Как же давно я не бродил по твоим улочкам, Хогвартс? Пять лет? Семь? Или все пятнадцать? Когда я общался с простыми горожанами, а не советниками, тайными стражами и прочими придворными? Когда слушал гомон городских птиц, лай собак, шум рынка? Государственные дела уже давно выели в моем распорядке дня все человеческое, не с кем даже посплетничать за чашкой чая. Разве что с Гарри я еще могу переброситься парой слов. - Здравствуй, мой хороший, - я тяжело провел рукой по красно-золотистому оперению Фоукса, получив нежное курлыканье в ответ. – Да, малыш, одни мы с тобой остались, у Гарри теперь иные заботы, незачем ему старика развлекать. У него теперь есть его Северус. - Добился все же своего, а, старый ты интриган? – проскрипел позади Блэк. Я обернулся. Невежливо разговаривать, стоя спиной к собеседнику, даже если он портрет. - Будет тебе ворчать, Финеас. Мальчик был под надежной защитой. - Среди пиратов? - саркастически покивал головой старый пройдоха. - Лиер Паркинсон прикрывал его. Да и у Кингсли была припасена парочка тузов в рукаве. Блэк осуждающе покачал головой. Эх, не рассказывать же ему, сколько усилий мне понадобилось, чтобы внедрить своего человека в офицерский состав команды Реддла? А уж когда Гарри на дыбы встал, не желая обручаться с принцессой из нищего Уэльса... Пух и перья по дворцу летали вовсе не в фигуральном смысле. Но все получилось! Я потянулся вперед и погладил погасший вчера шар пророчества. Испокон веков во дворце обитают представители всех магических направлений. Трелони - правнучка знаменитой Кассандры - чаще пьет, нежели развлекает моих придворных предсказаниями. Я не вмешиваюсь, предпочитая, чтобы ее считали шарлатанкой. Истина ложится неподъемным грузом ответственности на плечи знающего. Восемь лет назад Трелони предрекла, что в магических королевствах воцарится мир, когда объединятся принц по имени и принц по крови. А спустя месяц ко мне прилетел ворон от Альфреда с просьбой присмотреть за внуком, прибывающем в столицу. Что это, как не знак судьбы? Джеймс уже тогда проявлял неуемную агрессивность, но Северус буквально искрил Силой. Умный, настойчивый, амбициозный. Сдержанный. Тот, кто сможет держать Джеймса в узде. И я рискнул. Задействовал своих людей, свел «принцев» в одном месте. То, что произошло дальше, всегда будет лежать на моей совести неподъемным грузом… Смерть Эйлин, побег Северуса. Самым мудрым решением было бы отстраниться, позволить времени расставить все по местам. И я держался. Наблюдал, как теряет остатки человечности Джеймс, как мечется в поисках себя Гарри. Шесть лет я не предпринимал ничего. Год назад я попал под темное проклятие, разъедающее плоть. И вот тогда рискнул, задействовал всех – и Отто, внедренного в команду претендующего на наследие Слизеринов Реддла, и капитана Кингсли, и Амелию, выторговав у нее запрет на пересечение границ Равенкло нашим посольством, чтобы Гарри был вынужден отправиться к Уэльсу по морю. Сложно. Страшно. Но Реддл амбициозен, а убивать наследника потенциального «соседа» весьма недальновидно. Не менее тяжело мне далось решение прервать жизнь Джеймса, но выбора не было – два покушения на жизнь Гарри удалось предотвратить в последний момент, в третий раз мы могли не успеть. Самое сложное решение в моей жизни. Но мальчик теперь счастлив. А я уйду в свое новое приключение с уверенностью, что мое королевство будет еще долго процветать. Большего мне и не нужно. - Поплачь за меня, Фоукс, - тихо попросил я феникса, ткнувшегося в мою шею клювом. – Поплачь, мой хороший.