Хроники магических королевств. Пират

Мы никогда с тобой не будем вместе. Я ухожу, меня зовет дорога. На черный бархат наших встреч – разлука Легла, как снег, – печальна и легка. Мы проиграли обе в этой битве. И отступая за черту забвенья, Мы не узнаем, как любовь прекрасна, Мы не узнаем, как любовь горька. Струится время между наших пальцев. Все исчезает, даже не возникнув. И в наших душах, упустивших что-то, Растет тревога… и сильней тоска. И расставаясь навсегда, навеки Теряя то, к чему не прикоснулись, Мы не узнаем, что любви нет края, Что мы – бессмертны, и что смерть – близка. Запись написал(а) Виола Нелидова

Гарри Когда я был маленьким, мама часто проводила ночи в детской из-за моих кошмаров. Мне было всего полтора года, когда маги - противники проводимой дедом политики - устроили покушение на королевскую семью. Отца в тот день не было, а маму отвлекла служанка. Я остался в саду только с няней. Зеленый луч Авады, выпущенный высоким, худым волшебником в маске снится мне до сих пор. И иногда, во сне, я успеваю увидеть его лицо. Горло рвет крик, я просыпаюсь в испарине, но реальность быстро развеивает воспоминания, и знакомые черты, которые я каждый день вижу в зеркале, ускользают вместе с маской в небытие. Только глаза остаются в тени. Иногда мне хочется, чтобы они были зеленого, а не карего цвета. Чтобы сон стал лишь отражением моих страхов. Мама ложилась поверх одеяла, перекидывая руку через меня, дарила тепло и не одиночество. Я до сих пор помню ощущение пальцев, сжимающих маленькую ладошку. Слышу ласковые слова утешения. Аромат лаванды… Лаванды? Эта рука пахла гранатами, железом, мужским потом и морской солью. Да и по размерам не соответствовала нежной женской. Северус. Мой пират удобно расположился позади, прижимаясь всем телом. - С добрым утром, соня, – тихо прошептали мне на ухо, пуская гулять по телу стадо мурашек. Я поежился от щекотки: - Мы вроде в ссоре? - Я решил добавить в образ наследника престола юношеского максимализма, эмоциональности и непредусмотрительности. - Ого, обстоятельный ответ. В горле запершило от накатившего на меня ощущения счастья и желания смеяться. Солнце еще не встало, и в каюте висела полупрозрачная дымка, обрисовывающая лишь контуры предметов мебели. Плеск волн заглушал привычный шум с палубы. И теплое, надежное тело за плечом становилось единственной реальностью. - Ага, - он явно дразнился. - И Дрейк разрешил забрать меня из его крепких дружеских объятий? – я чуть настороженно поинтересовался судьбой друга, все еще находясь во власти ощущения «мы одни в этом мире». Но если Северус отвоевывал мою тушку с боем… мне срочно нужно противоядие, которое Дрейк, как рачительный хозяин, обязательно припрятал! Семейная хитрость и запасливость Малфоев в Гриффиндоре были притчей во языцах. - Мы решили, что я не настолько асоциален, чтобы угробить наследника престола за пару недель. - Чувствую себя ценным артефактом, который временно передали в пользование. - О, ты очень ценный, - я почувствовал его улыбку. Тяжелая рука, во время разговора спокойно лежавшая на талии, медленно двинулась к бедру, лаская кожу круговыми движениями. - В туалет хочу, - виновато сообщил я. Вылезать, нарушая редкую атмосферу тепла и единения, не хотелось. Северус понятливо хмыкнул и потянулся за своей палочкой: - Замри. Он прошептал незнакомое заклинание. Низ живота пронзил резкий холод, что заставило меня вздрогнуть, но ощущения тут же исчезли. - Полезная штучка, - расслабился я, чувствуя, что необходимость покидать кровать исчезла. - Часто использовать его нельзя, разве что в исключительных случаях. Это медицинское заклинание, применяемое на лежащих больных и тех, кому необходимы полостные операции, - пояснил Северус, откладывая палочку и извлекая с пола баночку с мазью. – Согни верхнюю ногу. Получив доступ к анусу, он начал аккуратно разминать мышечное кольцо, одновременно жадно покрывая шею поцелуями. Я люблю тебя, мир… *** Северус Снейп После секса мы так и остались в кровати. Я неторопливо расчесывал пальцами непокорные вихры, Поттер лениво гладил мою ладонь, размышляя о чем-то своем. Где-то за пределами каюты бурлила жизнь: отдавал приказы Рабастан, рассказывал очередному несчастному истории о своей дочери Панси Отто, лелеял загадочные планы Малфой… Здесь и сейчас были только мы. Короткие, приправленные горечью минуты. - Используя ментальные способности, ты каждый раз убиваешь себя настоящего, Гарри! Мне не хотелось бы лет через десять услышать о том, что Гарри Поттер стал бездушным убийцей. Или эксцентричным ребенком, которого ты продемонстрировал после инцидента, – вырвалось у меня против воли. В ответ эмоциональное поле полыхнуло черным. - Я снова Гарри, - слабо усмехнулся он, кинув на меня странный взгляд из-под ресниц, и поняв, что сменить тему не удастся, вздохнул: – Северус, ты, как никто другой на корабле, должен знать, что к физиологическим процессам ментальная магия отношения не имеет. Затрагивается только эмоциональная сфера за счет усиления интенсивности чувственной реакции. Принцы - одно из немногих семейств Хогвартса, развивших ментальные искусства наравне с королевским! Должен знать? Но я не знаю... Книг, посвященных исследованию этого дара, в открытом доступе нет, поскольку проявляется он в очень узком кругу, и все дневники, записи членов семей или их приближенных остаются там же. Даже такая крупица знания, как «…к физиологическим процессам ментальная магия отношения не имеет, затрагивается только эмоциональная сфера», стала для меня бесценной. - Все осталось у деда, а мама категорически запрещала мне практику в ментальном воздействии, - откликнулся я. - Эйлин Принц, - задумчиво протянул Гарри и ласково провел рукой по моему лицу. – Именно поэтому она и сбежала, да? Не хотела потерять себя, как ее отец и… твой дед. - Любовь потворствует безумствам, - глумливо процитировал я классика, намекая на иные обстоятельства. - Тебе не идет сарказм, Северус, - ладонь скользнула по носу, остановилась на губах. - Мама боялась деда, да, - согласился я, и чуть прикусил кожу на подушечке подставленного пальца. - Жесткий, даже жестокий, Альфред Принц не понимал и не принимал, что девочка может хотеть признаний в любви, блеска на балу, красивых нарядов и галантных ухажеров. Ее мир состоял из бесконечных пыльных фолиантов, тренировок в ментальном воздействии на лабораторных мышей и слуг, повседневной одежды, перекраиваемой по мере взросления, и темной лаборатории, пропитанной неприятными запахами. Тобиас Снейп стал живым воплощением ее мечты о свободе. Красивый, богатый, имеющий репутацию заядлого сердцееда любимчик всех великосветских дам. Сухой комментарий отца о том, что это очередной младший сын, мечтающий поживиться за счет удачного брака, влюбленная девица пропустила мимо ушей. Мы все предпочитаем жить в плену иллюзий, не так ли? И обманываемся все рано или поздно. Тобиас не получил приданного от разгневанного побегом отца, и на жену обращал внимание только в подпитии. Мама поняла, что ее мечты - всего лишь мираж в пустыне, сотканный богатым воображением, и утвердилась в мысли, что любви на свете нет. Альфред... я почти не знал его, но, по словам матери, он рассчитывал на сильного внука, который продолжит род. Вот только Тобиас совсем не подходил под определение подходящего быка-производителя. - Дед искал тебя, - тихо напомнил мне Гарри. - Ты говорил, - я поймал его ладонь, погладил ее. - Принц использовал ритуал, отнимающий не один год жизни. Разве это не проявление любви? - Считаешь, меня волнует, что происходит с моим дедом? - Мне кажется, да. Альфред Принц предсказал, что именно я найду тебя и верну домой. Он улыбался, когда говорил о тебе. Светился надеждой. - Бред. Ментальные искусства выели из него все человеческое. Ему нужен лишь наследник Рода, - я вновь начал перебирать его пряди, желая разрядить напряжение. - Не преувеличивай. Да, у него выражены черты, характерные для ученого, но в общении он раскрывается как достаточно разносторонняя личность. - Я не смогу убедить тебя оставить практику? – Вопрос был риторическим. - Это часть моего Дара, Северус. Существенная часть. От нее не отказаться. Я молчал, не зная, как еще выразить желание уберечь Гарри от деформации личности. Эмоциональный мир человека богат на оттенки. Использование ментальной магии выхолащивает их, оставляя только основные, характерные для человека чувства. Дамблдор - добродушный мудрый старец, не способный разгневаться и готовый дать второй шанс каждому провинившемуся. Джеймс Поттер наслаждается болью других. Мой дед лишь сухой ученый-экспериментатор, потерявший все остальное, что бы там ни говорил Гарри. Что останется от улыбчивого, взбалмошного, верного друзьям, смелого юноши? Тот ребенок, которого он продемонстрировал мне после инцидента? Или бездушная скотина, одним движением бровей подавляющая восстание, как это было во время бунта? Ни тот, ни другой вариант меня не устраивали. Но оба пугали и шокировали. Меж тем Гарри задумчиво потер палец о палец и взглянул на меня из-под ресниц: - Они оба несчастны. - Что? – оторопел я, кажется, утратив нить разговора. - У деда был возлюбленный, Геллерт Гриндевальд. Альбусу пришлось собственноручно отправить его за решетку. Именно после этого его деформация стала быстро прогрессировать, я видел отчеты главы Тайной Стражи, - пояснил он на мой изумленный взгляд. - Альфред Принц потерял жену, когда ему не было и тридцати. Эйлин тогда и года не исполнилось. Именно в те годы он превратился в сухого и замкнутого ученого-отшельника. - И?.. Гарри, какое отношение трагедии на любовном фронте имеют к нашему разговору?! - Прямое. Те ментальные маги, которые любили и шли рядом с партнером, доживали до старости. Я смотрел хроники и вычислил закономерность. Основатель нашей династии Годрик Гриффиндор и его спутник были вместе более ста лет. Оба сохраняли живость характера до самой смерти. - Откуда такие сведения? – мгновенно проснулся во мне исследователь. - В королевских сокровищницах хранятся подлинники хроник королевства Гриффиндор. - А те фолианты, что на полках магазинов… - В них сознательно искаженные факты, – Гарри виновато шмыгнул носом. - Победителями бывают разные… личности. Зачем обывателю знать, что королева Беллатрикс прятала под закрытыми платьями клеймо убийцы на лопатке, а принцесса Нарцисса тайно вышла замуж за короля воров, который впоследствии стал регентом при их сыне? А я-то считал, что больше Гарри ничем не сможет меня удивить! Не стареешь ли ты, Северус? Подлинные свидетельства исторических событий. Это же настоящая сокровищница знаний! И… дважды! Дважды за историю Гриффиндора к власти приходили люди с темным прошлым. Ум холодно отмечал безнадежность фантазий, но в сердце уже зародилась и пустила ростки надежда. - Так вот, Мерлин и его жена тоже прожили долгую и благополучную жизнь. Они оба были ментальными магами. - А твой отец, а, Гарри? – жестко оборвал его я. - Джеймс Поттер никогда никого не любил. Гордился тем, что ему досталась красивая жена, которая пленяла сердца многих, но привязанности там и в помине не было. Особенно, когда родился наследник. Его положение двоюродного племянника короля, и так не особо прочное, пошатнулось. Появился реальный соперник. Отец... он такой, какой есть. И он очень одинок. Что ж, это могло объяснить, почему Джеймса настолько разозлило мое появление. Все же Дамблдор хитрая бестия – оставить вопрос о престолонаследии открытым, чтобы держать всех в напряжении. Мудрец забыл о чужой злобе и жадности. - То есть, ты считаешь, что ментального мага удерживает от эмоциональной деградации его партнер? – вычислил я, наконец, то основное, что пытался донести до меня Гарри. - И да, и нет. Возлюбленная или возлюбленный предотвращает деформацию, заставляет помнить, что есть не только профессиональная деятельность, но и близкие люди. Понимаешь? Пока маг любит, пока держится за свою любовь, его эмоции остаются полноценными. Теряя привязанность, он закрывается, сосредотачиваясь на профессиональной деятельности, отгораживается от мира, деформируется. Магия не «съедает» эмоции, нет, мы сами отказываемся от них, - Поттер развел руками, что в иной ситуации выглядело бы забавно. Но сейчас… - А родители? Дети? Гарри смутился, покраснел: - Большее значение имеет физическая составляющая отношений... Я задумался. Он был в чем-то прав, активная сексуальная жизнь приводила к изменениям в составе крови, а значит, могла оказывать особое влияние. Если смотреть на Реддла с этой позиции, то он действительно никого не любил и жил ради идеи: хотел стать королем, навязать всем свое видение мира. И спектр его поведенческих реакций был ограничен его устремлениями. К кракену все, мне нужно увидеть те источники, о которых толкует Поттер! Потому что если он прав, тогда обязательная деформация характера ментального мага - миф. - Если Малфой твой якорь, как ты это называешь, ты уверен в том, что его чувства выдержат испытание временем? Драко был верен Гарри, но его спокойствие в ситуации «измены», пусть даже под принуждением - особенно под принуждением! - заставляло задуматься. Поттер демонстративно закатил глаза: - Из-за ревности ты никак не поймешь очевидного – мы дружим. Секс это лишь часть нашего делового и дружеского соглашения. Мне всего восемнадцать, не торопи меня жить, Северус, - съезжая в шепот, попросил он и обнял, подставляя губы под поцелуй. Недосказанность фразы смылась мгновенно вернувшимся желанием. *** Жизнь на корабле текла своим чередом. Часть матросов занималась мелким ремонтом, доступным во время плавания, пленников время от времени выводили на палубу или сопровождали в кают-компанию, где они могли поесть. Раненные матросы шли на поправку. На седьмые сутки Макнейр и Петтигрю попытались взломать хранилище, где «хранился пиратский общак, включая Поттеровский артефакт перемещения». Крысюк погиб на месте, внезапно задохнувшись, как при повешении. Макнейр прожил немногим дольше, в конечном итоге отправившись кормить рыб. И никто не вспомнил о годах совместного плавания. Никто не встал на защиту. Поттер только хмыкнул, услышав о попытке выкрасть его артефакт, чем только убедил меня, что возможность перемещения в пространстве не завязана на эту магическую игрушку. Сначала Отто, а затем и Рабастан подняли вопрос о переводе пленных офицеров в кают-компанию под их ответственность. Подумав, я согласился с ними. Происшествие с Гарри напугало меня, и я, по некоторому размышлению, решил, что будет лучше, если он и Малфой станут чаще встречаться – повторения инцидента мне не хотелось. Идея мщения Джеймсу через его сына, которая - подумать только! - еще неделю назад казалась мне гениальной, сейчас представлялась дикой и абсурдной. Наши ночные утехи становились все дольше и отчаяннее. Его Высочество действительно оказался жадным до физического контакта и одобрения со стороны. И ОНО сядет на трон?! Мерлин, спаси и помилуй Хогвартс. Ментальные искусства это, безусловно, хорошо, но ведь всегда найдутся умельцы, способные виртуозно спрятать ложь в правде, привязать к себе доверчивого юношу! А пока Гарри нравилось изучать мое тело, не обращая внимания на глухое сопротивление. Что могло там привлечь, я не понимал. Шрамы, полученные в сражениях, несколько серьезных ожогов, чрезмерная худоба, далекие от совершенства черты лица - летучая мышь, чей удел - темные коридоры, скрадывающие неприглядную картину. На восьмой день нашего путешествия, исчерпав тему «будущее Слизеринских баронств», я заинтересовался продуктивностью поездки посольства в Уэльс. - Рыжая, статная, с красиво очерченными ресницами синими глазами, - с готовностью описал внешность невесты Гарри. - И глупа, как мартышка... - Вовсе нет, девочка умна, начитана, за остроумным ответом в карман не лезет. А наличие шести старших братьев весьма поспособствовало формированию характера. Она истинный боец. - Рад, что невеста вполне соответствует вашему непритязательному вкусу, лиер Поттер, - холодно констатировал я. - Ох, ты как скажешь, - развеселился Гарри. – Я равнодушен к прелестям девиц от слова «совсем». Дрейк, например, с удовольствием флиртует, тщательно выбирает себе будущую невесту, иногда доводя меня до бешенства рассуждениями о преимуществах той или иной блондинки. Так вот, если бы не обязательства, которые мне и Джинни навязывают, мы бы с ней неплохо поладили, заключив выгодный союз между нашими королевствами. Увы. Я искренне надеюсь, что она решится на побег с тем юношей, что крутился подле нее во время переговоров. Он симпатичный. Эмоциональный. От него за пару миль искрит сексуальностью. - Мне даже страшно спрашивать, кто еще «искрящийся сексуальностью» за последние полгода побывал в твоей постели, - прохладно констатировал я, с силой сжимая пряди его волос. - Ну, пальцев, чтобы пересчитать, не хватит. Мой камердинер взяток от разномастных джентльменов и прекрасных леди получает на порядок больше, чем реального жалования. Его страшно веселит, как они потом вылетают из моих покоев с перекошенными лицами. - Идиот, ты что, используешь на них свои способности?! – я почувствовал, как неприятно закололо шею. Пару лет назад Волдеморт напустил на меня свою змеюку, подобранную на берегах Африки и проживавшую в террариуме его каюты. Боль осталась в наследство от той встречи. Гарри весело рассмеялся. - Ты просто представь комнату, оформленную исключительно в красных и черных тонах, и тумбочку рядом с кроватью, на которой лежат плети с потемневшими кончиками, кандалы, жгуты. На стенах жуткие оскаленные маски развешаны - они мне от одного коллекционера достались. - А кандалы ты на себя примеряешь? - Окстись, я в той комнате даже не бываю. А ее убранство… Идею мне подала репутация моего папочки-садиста. Надо же из нее пользу извлекать. Папочка-садист… Поттер впервые так называл отца. - Твоя мама очень неплохим алхимиком была, да? – он резко сменил тему. В эмоциональном поле закружились темные снежинки испорченного настроения, но некоторое время спустя все выправилось, посветлело. Сейчас мне очень не хватало мастерства в ментальных искусствах, чтобы понять его истинное отношение к своему окружению. *** Его Высочество Гарри Джеймс Поттер Я работал с трактатом «О воле», когда в дверь тихо постучали. Капитан безукоризненно выполнил все фигуры приветствия и замер в двух шагах от меня. - Лиер Лестрейндж, - поприветствовал его я, недоумевая по поводу прихода. - Я хотел обратиться к вам с просьбой, Ваше Высочество. - Еще не старый, с довольно правильными чертами огрубевшего за год под солнцем лица, он производил впечатление хищника. - Попробуйте, - подбодрил, выпрямляясь и принимая высокомерный вид. - Так получилось, что кроме нас с братом больше не осталось представителей рода Лестрейндж и, если не предпринять шагов, он прервется. - Вы просите посодействовать пересмотру приговора? – нахмурил брови я, невольно отвечая резче, чем следовало. - Нет, Ваше Высочество. У моего брата есть сын, бастард. Я прошу официально признать его Лестрейнджем и передать право на титул. Мальчик владеет родовой магией и станет надежной опорой для вас, когда вырастет. - Вот как? - протянул я. Это было бы отличным решением: магические рода были ценностью для любого королевства, чем главы этих самых родов время от времени беззастенчиво пользовались. Промедление с ответом было моей маленькой местью капитану. - Ваше Высочество, я готов рискнуть и тайно вывезти вас с корабля, доставить в то место, которое на ваш взгляд будет безопасным Ну вот и торг начался. И почему у меня не получается так виртуозно двигать бровями, как у Северуса? В моем распоряжении только выражение лица каменного изваяния с острова Пасхи. Рабастан поколебался, потом встал на одно колено и низко опустил голову: - Прошу вас, продолжение Рода в обмен на гарантию его преданности короне. - Преданность лично мне, Рабастан Лестрейндж, - поправил я. – И достаточно стандартной клятвы вассала. Мужчина торопливо произнес ее, целуя мою руку. - Встаньте, лиер. Ваши слова искренни. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить один из древних родов моего государства. Бумаги? - Да, я все подготовил, - мужчина протянул мне конверт. Проглядев записи, я удивленно присвистнул: - Катарина Забини? Красивая женщина. Младший, Блейз? Я немного знаком с ним. У вас достойный племянник. - Благодарю вас, Ваше Высочество, - пират изящно поднялся и, перехватив мою руку, поцеловал ее. - Удовлетворите мое любопытство, лиер Лестрейндж. Как на корабль попал лиер Паркинсон? - Капитан Волдеморт держал его при себе угрозой убийства жены и дочери, проживающих на острове, часто посещаемом нами. Отто - отличный экономический аналитик и управленец, Ваше Высочество, и обычно остается на берегу, обеспечивая вложение награ… денег в прибыльные предприятия. - Благодарю. Лиер Снейп? - Мне неизвестны причины, по которым Северус присоединился к нам. Могу лишь сказать, что Волдеморт был умен и ценил в офицерах не бойцовские качества, хотя они и имели значение, но, в первую очередь, некоторые способности. Снейп выделялся искусным владением алхимией и врачебными навыками. Как врач он практически не участвовал в сражениях. Я кивнул, принимая информацию к сведению. Немного неуклюжая попытка прикрыть товарищей вызвала теплое отношение. Лестрейндж поклонился и стремительно исчез за дверью. *** В тот же день мы с Северусом, обнаженные до пояса, некоторое время разминались, практически не привлекая внимания. Непривычный к ведению боя на корабле, я делал ошибки, спотыкаясь о такелаж. Северус же мягко комментировал, исправляя их. Через некоторое время мы оба втянулись, мечи мелькали в воздухе, оставляя серебристые росчерки. Выпады, обманные движения, подсечки… Вскоре появился первый зритель, за ним еще несколько. К звукам боя добавился лихой свист, выкрики, подбадривающие обе стороны. Я уступал сопернику в мастерстве и ловкости, но компенсировал их юношеской энергичностью. Лишь очень опытный фехтовальщик мог заметить, как Северус поддается, отказываясь от наиболее опасных ударов. Завершив тренировку под всеобщее улюлюканье, мы прошли в гальюн, чтобы умыться и смыть с себя пот и грязь. Я с удовольствием разглядывал фигуру своего любовника – капельки воды на подтянутом теле, где нет ни одной унции жира, выглядели крайне соблазнительно. - Искренне считал своего наставника одним из лучших бойцов, но тебе удалось потеснить его с первых строчек, - признался я неожиданно, получив смущенное хмыканье. - Я должен считать себя польщенным столь высокой оценкой из уст юнца? - Юнец – это четырнадцатилетний ребенок, которого соединяют в браке с еще более юной девочкой и ставят во главе Рода. Мои восемнадцать многие расценивают как уже пожилой возраст. - Либо ты имеешь мозги… - Либо мозги имеют тебя, - закончил я и потянулся за поцелуем. - В этом что-то есть, - признался Северус, когда ему удалось отстраниться. - Ужас заключается в том, что я посредственный менталист. Боевая магия дается мне значительно легче. Я воин, а не чиновник. Иногда ответственность перед короной ложится на плечи неподъемным грузом. - Вероятность того, что ты станешь королем, сегодня ничтожно мала. - Но моих обязанностей это не отменяет. На сегодня я один из лучших специалистов Тайной Стражи. - Тайная Стража? В восемнадцать лет? Подожди, именно поэтому ты знаешь всех публично наказанных аристократов? - Частично. - Я улыбнулся, моя служба в Страже изначально не была секретом, многие считали ее синекурой. - Отец часто встречался с благородными дамами, и я долгое время надеялся, что у меня будет брат, в пользу которого можно будет отказаться от статуса «наследного принца». Меня больше привлекало, да и сейчас привлекает, совсем иное. А так как один из моих наставников был Главой Тайной Стражи, он с удовольствием посвятил меня в некоторые нюансы своей работы. Задумавшись о чем-то, Снейп сжал пальцы на моих плечах. - Северус? - Гарри, а что стало с твоей матерью? Я прикусил губу, отвернулся. - Ладно, одевайся, не будем провоцировать лишние разговоры среди команды, - тихо сказал он, отстраняясь. Мы так и не научились доверять до конца. Открываться. И причиняли этим боль друг другу и самим себе. Я, было, дернулся, в попытке остановить, ухватить ладонь, но не сдвинулся с места. Он не мог по каким-то своим причинам вернуться в Гриффиндор. Я не мог последовать за ним. Наши жизненные тропы пересеклись в безумном хаосе случайностей, но для равнодушной вселенной остались параллельными прямыми. Северус ушел на службу, а я вернулся на палубу. Пираты, привыкшие к моему присутствию, уже не обращали на меня внимания, занимаясь парусами. А на горизонте уверенно вырастала из голубой дымки земля. Морское приключение Его Высочества Гарри Джеймса Поттера стремительно приближалось к своему завершению. Холодно. Пытаясь удержать дрожь, я обнял себя за плечи. Холодно. Волны, разбиваясь о борт, оседали мелкими брызгами на лице. Северус Снейп Несколько часов спустя, когда на волны легли багровые блики заката, Паркинсон подошел сменить меня у руля. Кивнув, я отошел и еще несколько минут постоял у поручня, разглядывая медленно вырастающую на горизонте громаду материка. Земля. Непередаваемое чувство завершения длительного путешествия в замкнутом пространстве, предвкушение пьянящих ароматов свежих трав, улыбок или настороженных взглядов совершенно незнакомых людей, погружение босой ноги в теплый песок или прикосновение к камню мостовой… Тысячи новых ощущений, которых нет в море. И впервые за годы службы у Волдеморта горечь, застывшая солью на губах. Он уйдет. Не может не уйти. Потому что иначе я сам прогоню его. У него ответственность перед тысячами подданных. Перед Гриффиндором и Уэльсом, Альбусом Дамблдором и девчонкой, Джиневрой Уизли. Его имя - уже часть хроник. Может, пока только парой строчек, но за ними десятки причин, выстраивающих между ними стену. - Нам давно уже пора встать на ремонт, - прервал мои размышления Отто. - Ты ведь покинул земли Хогвартса позже нас всех, - обернулся я. - Панси было почти пятнадцать, невеста уже. - Ты слышал что-либо о судьбе Ее Высочества Лилиан Поттер? - Разбилась в карете? Нет, это госпожа Фламель, - задумался Паркинсон, забавно наморщив лоб. - Умерла от лихорадки? Точно не она. О, вспомнил. Монастырь святого Мунго. Да, она руководит лечебницей при монастыре святого Мунго. Поговаривали, что она не выдержала побоев со стороны мужа, но ты же сам понимаешь, люди любят посплетничать. - Давно? - Давно. Хм. Мы отдали Панси в королевский лицей-интернат в одиннадцать, она, кстати, вторая по успеваемости на потоке. А Лилиан Поттер ушла за год до этого. Получается десять лет. Знаешь, бросить собственное дитя, пусть даже спасая собственную жизнь… это подлость. Я кивнул, благодаря за сведения. Обмолвки Гарри и напряжение, возникавшее всякий раз, когда речь заходила о родителях, становились понятны. Они оба по-своему предали его. Особенно мать. Бросили, оставив один на один с враждебным миром. Можно ли удивляться столь странным способам защиты – другу, который уничтожит любого, кто причинит боль Поттеру, и готовности ластиться к первому встречному, проявившему к нему сексуальный интерес? - Хороший мальчишка. Он был бы неплохим королем. Особенно, если рядом будет кто-то, кто сможет направлять его, - вновь ворвался в мои мысли Отто. Я пожал плечами и пробормотал себе под нос: - Можно не сомневаться, желающие найдутся. Особенно, если рядом не будет Малфоя. И меня… *** Он подошел ко мне сам. Встал рядом, спиной к уже различимой среди скал небольшой бухте – постоянному прибежищу флибустьеров и частному источнику дохода мэра Хогсмида. - До прибытия осталось шесть часов, - сообщил я, не глядя на обхватившего себя руками любовника. Прошедшие две недели были весьма насыщены на события и неожиданные известия. И секс. Податливый, страстный, любопытный, открытый новому собеседник, хороший боец. Его Высочество Гарри Джеймс Поттер. Он связан по рукам и ногам обязательствами перед своей страной. Я в жестких рамках собственной судьбы. Две прямые, что случайно пересеклись и уже никогда не встретятся вновь. - Наше время на исходе, да? – тихо вздохнул Гарри, пристукивая ногой по палубе. - Любая сделка имеет свое логическое завершение, - глухо откликнулся я. - Гораций Слизнорт давно уже жалуется на хроническую усталость и просится на покой. - Это предложение? - Да. - Вынужден отклонить его. - Тебе нравится мотаться по морю в поисках опасных и не самых приятно пахнущих приключений? - Мы все лишь играем отведенные нам в спектакле роли, - я вспомнил свой единственный поход в театр с матерью. – Будет лучше, если ты прямо сейчас соберешь вещи и спустишься к остальным в трюм. Пленные не должны видеть, где мы бросим якорь. Я подтверждаю соблюдение условий сделки. Магия легонько полыхнула, отражаясь в моем воображении шорохом разорванного пергамента. - Тогда не будем тратить время на бесполезные разговоры, - предложил Гарри и обнял меня, не скрываясь. Откуда-то сбоку послышалось презрительное хмыканье, но когда мне было дело до чужого мнения? Я перебирал его волосы, пристально глядя на медленно наплывающий берег. Час спустя по кораблю прошла волна магии. Спустившись с Рабастаном в трюм, я без удивления узнал, что Гарри и Драко Малфой нас покинули. Артефакт перемещений оказался легким защитным амулетом, не более того. Капитан Кингсли заверил, что оговоренный выкуп будет внесен в полной мере. Вернувшись в каюту, я потянул с полки сборник законов, что так приглянулся Гарри. Предчувствие не обмануло. «Условия сделки соблюдены. Прости, но значимость медальона несколько преувеличена, для перемещения в пространстве мне достаточно концентрации. Мое предложение останется в силе в ближайшие три года. Гарри» Гарри… Не Поттер. Не Его Высочество. Гарри… Чертов Джеймс Поттер!