Уши, хвост и проблемы

      Юнги честно и откровенно не понимает, когда всё так смачно пошло по пизде. И очень качественно, нужно заметить. Потому что буквально в один прекрасный день, в одно замечательное утро, в одно незаметное мгновение вся его жизнь перевернулась с ног на голову и отказалась вставать обратно.       Просто однажды утром на пороге своей маленькой квартирки Юнги нашёл небольшую коробку без записки и любых других опознавательных знаков. Первое, что ему пришло в голову тогда — это позвонить в полицию и сообщить о подозрительном предмете у себя под дверью. Ну, а вдруг это бомба? Мало ли. И Мин уже собирался так и сделать, если бы из коробки не послышалось жалобное мяуканье. Удивление пополам с замешательством — это всё, что тогда чувствовал парень. Но когда он открыл коробку, то обнаружил там милого маленького котёнка.       — Ну и на кой хрен ты мне сдался? — фыркает парень, сидя перед коробкой и разглядывая неожиданный подарок.       Он бы подумал, что это Намджун, но они расстались месяц назад. А потому это точно не Ким. Нам, конечно, тот ещё долбоёб, но так долго тупить даже он не может. Юнги вздыхает, ему надо бы было уже давно выйти, чтобы вовремя добраться до работы, но куда денешь этот комок шерсти, что так мило смотрит и урчит? Парень не знает, что делать, но у него кошки на душе скребутся. Поэтому он сегодня остаётся дома, звонит начальству, прикидываясь больным, и обещает, что завтра же выйдет, только вот подлечится немного. Начальник не в восторге от этого, но даёт ему выходной. А Мин доволен этим внеплановым свободным днём.       Шуга думает, что, наверное, стоило бы этого котёнка показать ветеринару, но деньги есть только на то, чтобы купить пожрать, пиво и доехать до работы. А залезать в свою заначку он не хочет, слишком уж он долго копил эти деньги на новое оборудование, чтобы просто так взять и вытащить оттуда сотню-другую. Нет, Юнги любит животных, но не до такой степени, и он до сих пор сомневается, а правильно ли он поступил, оставив котёнка у себя.       — Мало ли. А вдруг ты блохастый? Или ещё какой-нибудь заразный? — спрашивает он у этого мяукающего создания, держа его на вытянутых руках и разглядывая.       Котёнок снова мяукает и как будто тянет лапки к нему, на что Юнги умиляется, сам не зная почему. Но у него стойкое ощущение, что он ещё хлебнёт с этой меховой и урчащей несуразицей.       Парень активно весь день пытается понять, приучен ли комок шерсти к лотку и вообще сколько тому месяцев. На вид он определяет, что около четырёх, но точно сказать не может — не спец он в этом. А вот то, что эта шерстяная подушка приучена к лотку, несказанно радует Шугу, потому что не надо возиться с ним и устраивать чуть ли не ритуальные пляски, чтобы объяснить и заставить того делать свои дела куда надо.       Мин задумывается, а не чья-нибудь ли это животинка часом? Но адекватных мыслей как это разузнать у него не набирается, поэтому это тоже отбрасывается моментально, как ненужная часть. Он вздыхает и целый день халявит по полной программе, смотря телевизор и потягивая пиво. Парень не звонит никому из знакомых, не сообщает это в твиттере и не заливает кучу фотографий в инстаграм, чтобы похвастаться новоприобретенным и внеплановым сожителем. Как будто чувствует, что это ему ещё аукнется нехило так.       Он засыпает где-то часов в пять вечера, потому что все недосыпы, что были ранее, сказываются всё же. Парень дрыхнет без задних ног, прижимая к себе мягкий и теплый комочек, что мурчит под боком, и он совершенно не ожидает того, что произойдет, когда он откроет глаза.       Юнги спит часов до девяти вечера, окончательно спинывая плед не то что с себя, а с дивана вообще. Он активно ворочается и мычит сквозь сон о том, что ему душно и вообще-то тяжело, но от этого не просыпается сначала часов в восемь. Мин лишь через час умудряется выползти из дрёмы, и… Лучше бы он этого не делал.       Когда он действительно просыпается, то первое, что он видит перед глазами, это чья-то макушка, что удобно устроилась у него на груди. Спросонья Юнги ничерта не понимает и лишь проводит рукой по чужим волосам, думая, что ещё немного подремает. Но после тут же подскакивает, чуть ли не сбрасывая незнакомца с себя. У Юнги глаза как блюдца, когда он разглядывает того, кто уютно так примостился у него на груди, а теперь умилительно трет заспанные глазки маленьким кулачком. Он охреневает. Нет, даже не так. Он ахуевает.       Перед ним сидит паренёк, милый такой весь и уютно-домашний, на нем белая растянутая футболка, которая велика ему этак на размера два-три, она сваливается с одного плеча, открывая вид на умопомрачительные ключицы. А ещё у него есть… ушки. Кошачьи такие. И на ощупь стопудово мягкие, Мин в этом не сомневается. Он продолжает разглядывать этого странного паренька, переводя взгляд ниже, и тут ему случается плохо. Очень плохо. Потому что тот явно сидит в одной только футболке, что открывает вид ещё и на охрененные ноги. А ещё, сзади, из стороны в сторону бьётся хвост.       Шуге плохо. Ему очень-очень плохо. Потому что не каждый день видишь таких вот пареньков, что берутся из ниоткуда, да ещё и бывают такими милыми, что аж внутренности выкручивает. Но первый шок от увиденного проходит, и ему на смену появляются подозрение и страх. «А что он тут делает? В моей квартире?! Почти голый! И ещё какой-то с ушами и хвостом!» — в голове у Юнги тысячи мыслей и ни одной связной и адекватной. Он продолжает смотреть на парня, а тот уже смотрит на него в ответ недовольно.       — Ты чо тут делаешь? — выдаёт Шуга единственный вопрос, который его пока что мучает.       Паренёк не откликается и продолжает сверлить его, Мин Юнги, обиженным взглядом.       — Ты что? Не помнишь? — у него очень высокий голос и немного с хрипотцой спросонья, что в принципе-то нравится Мину, но это не меняет ситуации.       — Что я помнить должен? — отбрехивается он, потихоньку отползая дальше от непонятного парня.       Парень фыркает как заправский кот и отворачивается, сильнее махая кончиком хвоста. Так, что кажется он раздражен.       — Ты меня сам в коробке нашел и оставил у себя… — бурчит действительно обиженно. — И даже выходной специально взял.       Юнги ахуевает во второй раз, пытаясь связать воедино всё услышанное с увиденным. Он открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег, не зная, что и сказать-то. Поэтому Мин оставляет попытки найти логическое объяснение и тянет руку к ушку. Он совершенно не ожидает, что то задёргается, как только он коснётся мягких волосков пальцами, от чего он отдёргивает руку и снова пялится в спину незнакомцу.       — Не трогай, а то укушу, — заявляют ему, оборачиваясь назад.       И Шуга совсем теряется под взглядом этих внимательных карих глаз с вертикальными зрачками. Он чувствует себя как участник какой-нибудь совершенно дебильной передачки по типу «Вас снимает скрытая камера!» или тупого розыгрыша друзей. Но вроде бы никто среди них не страдает таким знатным слабоумием, чтобы разыгрывать мстительного Юнги, который будет припоминать этому полоумному всю его недолгую жизнь этот идиотский розыгрыш.       Шуга думает, что разберётся с неудачником чуть позже, а пока что поймёт, что и как сделать с этим созданием. Правда, он не находит ничего умнее, как спросить:       — А футболка-то откуда эта у тебя?       — У тебя позаимствовал, пока ты спал. — Пожимает плечами, как будто это само собой разумеющееся. — Там на второй полке в шкафу были какие-то вещи. Они тобой не пахнут, а порошком, вот я и взял её, — поясняют вроде бы очевидные вещи, а Юнги соображает, что именно за вещи там лежат.       — Это Намджуна что ли?       – Не знаю.       И Юнги просто кивает, понимая, что да, это вещи Намджуна, которые тот так и не удосужился забрать у него. Поэтому совершенно ничего страшного, что этот паренёк сейчас сидит в футболке его бывшего. И Шуга задумывается. Надолго задумывается, пытаясь понять, что же такого он принял, что теперь у него такие смачные глюки.       — Всё еще не веришь мне? — как-то расстроенно спрашивает парень-котёнок.       — А? — выходит из прострации Мин. — Нет-нет, что ты… — нервно смеётся, пытаясь придумать отговорку, — верю.       Но потом смотрит в эти грустные глаза и честно признаётся.       — Не очень. — Кисло кривится.       Ему неприятен тот факт, что он расстраивает мальчишку, что он не верит в случившееся, но и, с другой стороны, принять факт, что паренёк – это тот самый котёнок с коричневой шёрсткой, Юнги не может.       — Давай сделаем вид, что я как бы поверил во всю эту дрянь, и ты действительно тот самый котёнок, — предлагает в конце концов Шуга и смотрит на то, как тот чешет за кошачьим ушком рукой, хотя очень кажется, что тот делает это именно что как кот. — Тебя как зовут-то хоть?       — Чимин, — откликается паренёк, — но можешь называть, как тебе захочется. Ты же меня приютил.       Юнги теряется снова, слишком тот милый и весь такой мимимишный, что ему впервые хочется его затискать и заобнимать. Его так и тянет сгрести мальчишку в объятия и не отпускать, потому что тот наверняка теплый и мягкий, как большая игрушка. Мина просто плющит от осознания этого какого-то дикого желания.       — Хорошо. Чимин так Чимин, — соглашается Юнги и уходит умываться, чтобы пожрать последний раз за сегодня и лечь наконец-то спать, ибо завтра вообще-то на работу.       А когда он возвращается обратно в комнату, то видит свернувшегося клубочком Чимина, который мирно посапывает поверх пледа, как настоящий кошак.