Западня

- Шутишь, да? Я оценил! Смешно, – возмутился я в трубку телефона, прижимаемую мной плечом к уху, одновременно подписывая документы и отпивая обжигающе горячий кофе с корицей из чашки. - Яр, ну пожалуйста! Ты же знаешь, если бы у меня был выбор – ты был бы последним в списке тех, кого я попросил присмотреть за Лео. Да что там! Ты и есть последний. Роме с Тёмкой нельзя – у них Шер, а они не ладят. Мы проверяли. После пяти минут пребывания в одной комнате, Лео загнал Шери под диван, тот не влез и застрял попой наружу, а Лео, бесстыдно этим воспользовавшись, дергал шерсть когтями из его пятой точки. Бедный пёсик получил психическую травму после этой встречи, и теперь только от упоминания о Лео заходится в истерической тряске и скулит, как-будто его режут заживо. Вике с Игорем сейчас вообще не до чего, они не то, что бедного котенка, - на этом месте я не удержался и скептически хмыкнул, - покормить забудут, они его просто не заметят. У остальных тоже обстоятельства. В общем, ты моя последняя надежда. Пожалуйста, Яр! С меня бутыль и компания для её распития по возвращению. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - заканючил, как пятилетний ребенок, Серега. – Смирнов, будь человеком, а? У меня самолет через час, а мне его деть некуда. - Ты же только вчера прилетел из Лондона, кто за ним смотрел эту неделю? Вот и верни в зад этот подарок судьбы, – как мог, отбрыкивался я от совсем не радующей меня перспективы. - Он у дяди Миши, соседа, был, – как-то без воодушевления в голосе произнес друг. - Вот и отлично, ему и оставь. - Не могу. У него на радостях, что он вчера от Лео избавился, давление скакнуло. На скорой в больницу увезли. Я из корыстных целей, конечно, поинтересовался, когда они его домой отпустят, но меня расстроили, сказали, что на пару дней оставят у себя под присмотром. А ребенку-то что эти пару дней делать? - А лесбиянки? – не надеясь на удачу поинтересовался я. - Не вариант, у одной из них аллергия на кошачью шерсть. - А эти твои новые соседи, там еще тот милый мальчишка живет, эмм, как его там зовут-то… – эх, последняя надежда, ну? - Антон его зовут, скотина ты бесчувственная. То чуть ли не в любви ему признавался на лестничной клетке, а то и имени вспомнить не можешь спустя всего два месяца после знакомства, - вздохнул мой невидимый собеседник, потом горько продолжил, убивая остатки моего оптимизма, - да заходил я к ним. Дома никого нет. Яр…, - с мольбой в голосе возобновил свою шарманку Сергей, - кроме тебя мне его правда не с кем оставить. Ты что думаешь, я что ли желанием горю, чтобы мой котёночек у тебя жил? Да будь у меня другие варианты, я бы тебе не то что живое существо не оставил, я тебе бы даже кактус не доверил. Но, увы, остался только ты. В конце-то концов, у тебя огромный двухэтажный дом, может ты его даже и не встретишь за все время. Скажешь домработнице, чтобы она его кормила и все дела. - Что-то я сильно сомневаюсь в том, что мне так повезет отделаться от его компании. Ладно, так и быть. Тащи сюда своего изверга. Цени мою доброту, – вот же фак, и на что я сейчас только подписался? Мне уже страшно. Да меня это животное на дух не переносит, пытаясь всячески напакостить при каждом удобном случае. - Ты глухой? Я ж сказал, у меня времени на самолет успеть впритык, такси уже внизу стоит, ждет. Я тебе у соседок ключи оставлю, заедешь вечером, заберешь его, – мда, воистину человеческая наглость безгранична. Ладно, что уж тут поделаешь, потерплю этот противный мохнатый комок месяц. Буду надеяться, что он, так же как и я, не жаждет общения и будет благополучно скрываться от меня где-нибудь на антресолях. - Переноска в коридоре, все вещи в сумку я собрал. Ну, корм там, игрушки любимые, расческу… - Ха, ты что, реально предполагал, что у меня может возникнуть желание его расчесать? – не удержался от замечания я. Нет, вот это уже явный перебор. Да этот, как выразился Серый, «котёночек» мне руку по локоть отхомячит при первой же попытке. Увольте, я этого делать не буду, мне все мои конечно дороги и нужны в целости и сохранности. Как ни странно, разуверять меня в обратном не стали, а лишь коротко попрощались, обещая ежедневно звонить, справляться о благополучии своего любимчика. Вечером, не без усилия поборов желание уехать домой, наплевав на зверя, запертого в квартире друга, отправился на вызволение невинно заключенного. Желания нянькаться с животным не было абсолютно никакого. Мысленно строя планы отмщения Серому за такую подлянку, припарковался около нужного мне дома. Около подъезда на лавочке сидел знакомый мне паренек. Пройти мимо я, конечно же, не смог. - Привет. Антон, я прав? Я Ярослав, помнишь меня? Мы пару месяцев назад мусор вместе выносили, - я встал напротив парня, скукожившегося от осенней погоды, явно давно пробравшейся сквозь его тоненькую ветровочку. Невольно вспомнилось моё сравнение его с воробьем. Точно, похож. Парень, видимо, глубоко погруженный до этого в свои собственные мысли, вздрогнул и поднял голову на звук моего голоса. А я обомлел. Сияющие ранее васильки теперь больше были похожи на грустное преддождевое небо, заволоченное мрачными тучами и готовое в любую минуту разразиться ливнем. - Здравствуйте, - пробурчал он, старательно отводя от меня глаза. - Ты чего такой грустный, малыш? – знать ответ на этот вопрос почему-то оказалось жизненно необходимо. - Я не грустный, – на меня по-прежнему не смотрели. Парнишка, видимо, не был настроен сегодня на общение, а я не горю желанием навязываться, поэтому коротко кивнув в ответ, направился забирать то, точнее того, ради кого я, собственно, и приехал. Все те сорок минут, проведенные в квартире Сергея в попытках сначала отловить, а затем еще и усадить в перевозку явно не горящего желанием этого делать, кота, мои мысли не покидал встреченный мною парень. Что-то в его образе было не так. Не могу сказать, что именно, но интуитивно чувствую, что что-то случилось. Не могу понять только одного – мне-то какое до этого дело? Ну, сидит парень, ну, грустит. Он мне никто, чтобы я уже почти час о нем рассуждал, гадая о причинах его настроения. Выйдя из подъезда, обвешанный со всех сторон кошачьими принадлежностями, обнаружил объект моих мыслей сидящим все на том же месте и в той же позе, в какой я его и оставил час назад. Глаз невольно зацепился за большую спортивную сумку, лежащую около паренька и как-то безнадежно, что ли, опущенные плечи. Если кто-нибудь меня спросит потом, почему я не прошел мимо абсолютно чужого мне паренька, а присел рядом в тот момент, я разведу руками, неспособный объяснить причину такой непонятно откуда взявшейся взволнованности и заботы. В корне не свойственное мне поведение. - Тош, что-то ведь случилось, я прав? Ответом мне послужила тишина, сопровождаемая неопределенным пожиманием плеч. - Не переживай, можешь мне рассказать, попробуем вместе решить твою проблему? Ты с родителями поругался, да? – сидящий рядом мальчишка как-то нервно вздрогнул, из чего я сделал вывод, что движусь в правильном направлении. – Не переживай. Такое со всеми бывает. Я, помню тоже, как-то из дома с вещами порывался уйти, лет в десять, сейчас даже не помню, из-за чего сыр-бор был. Так что не переживай ты так, помиритесь. Потом еще смеяться вместе будете над этой ситуацией, вспоминать… Продолжить мои утешения мне не позволила реакция парня на мои слова. Я ожидал чего угодно, только не слез, хлынувших рекой из глаз Антона. На секунду растерявшись, я не знал что делать, затем, опомнившись, бросил все шмотки на землю, резко прижимая к себе всхлипывающего мальчишку, ласково поглаживая его по спине и нашёптывая успокаивающие слова. - Тош, ну ты чего? Не нервничай ты так. Помиритесь, это же не конец света. Говорю же, смеяться будете. - Нет, не будем, - еле разобрал я сквозь всхлипы слова парня. - Что ты глупости-то говоришь? Еще как будете, – не отступал от своего я. - Нет, - покачал он головой, - не будем. - Да почему? – не выдержал я. - Они умерли, – тихо прошептал дрожащий в моих руках Антон. - Оу, - растерялся от таких слов я, - прости, пожалуйста, маленький. Я не знал. Как так, что случилось? Что еще сказать в утешение, не нашелся. Меня настолько огорошили слова парня, что я не знал, что мне теперь делать и говорить. - Автокатастрофа. Неделю назад, - глотая слезы, говорил он. - А что ты тут делаешь, маленький, почему ты один? Где родственники, друзья, хоть кто-нибудь? - Родственников у нас нет, только тетка, но она в Испании живет, как до неё дозвониться не знаю, - парень периодически задыхался, делая глубоки вздохи, не в силах остановить поток слез, стекающий по щекам, - друзей тоже. Мы же только недавно в этом городе. Даже сослуживцам отца позвонить не смог, я просто-напросто не нашел телефонную книгу, а как еще можно сообщить о смерти родителей, не знаю. Мне и с похоронами-то девчонки-соседки помогали, даже не знаю, что бы я без них делал. - Почему ты на улице сидишь, да еще с сумкой, – я кивнул в сторону багажа, стоящего около лавочки. - Мне идти некуда. - Как это некуда, - опешил я, - а как же ваша квартира? - Сегодня утром пришли какие-то люди и показали мне документы, согласно которым квартира оформлена на них, сказали, что я не имею права в ней жить, дали час, чтобы собрать вещи и выставили за порог, - парнишка взвыл пуще прежнего. - Да как так-то? Ты же несовершеннолетний? Где органы опеки, куда они смотрят? И в права наследования полгода невозможно вступить, как кто-то смог квартиру переоформить, не понимаю. Ты, может, чего не так понял? - Мне две недели назад восемнадцать исполнилось, я теперь совершеннолетний и никому до меня дела нет. Новые хозяева квартиры не одни были, с ними еще люди в форме приходили, - запинаясь, тараторил он, - они-то мне и сказали, что я никаких прав на недвижимость не имею и чтоб выметался. Это все, что я успел взять, пока меня не выгнали. - Я уверен, здесь что-то не чисто. Как они могли тебя на улицу прогнать, ведь даже не лето, неужели никто не подумал, что здесь элементарно холодно. Ты что, с утра сидишь здесь? Антон кивнул: - Да, только в магазин за водой ходил. Я нашел у родителей в вещах немного денег. - Тебе что, совсем некуда идти? Всхлипнув, Тоша отрицательно покачал головой: - Некуда. По соседям стыдно, а больше и нет никого. - Понятно, вставай, пошли. - Куда? – растерянно заморгал воробушек. - Ко мне. Поживешь у меня пока. Мне не в тягость, не переживай, у меня дом большой, живу один, - потом, посмотрев на сумку в моих руках, добавил, - точнее, временно не один, а с Лео. - Я не могу, мне неудобно, - пропищал парнишка. - Неудобно спать на потолке, а это очень даже удобно. Вставай, говорю, чего расселся, замёрзнешь еще, - скомандовал я. – Завтра же дам указание своей службе безопасности, они разберутся, что это за непонятные захватчики посмели выпереть тебя из собственного дома. От своего решения, я же сам, если честно, и прифигел. Нет, ну а, собственно, что такого? Кота я на попечение, значит, беру, а парнишку мне что, прикажете на улице, что ли, бросить? Где один ребенок, там и второй, так что ничего катастрофического. Можно, конечно, и у Сереги в квартире его поселить, но что он есть-то будет? Думаю, найденных им денег надолго не хватит. Парень, еще немного посопротивлялся и сдался, поднявшись, подхватил сумку и пошлёпал за мной в сторону припаркованного авто.