Западня

Тридцать минут пути, за которые мой новоиспеченный сожитель не произнес ни слова, вжавшись в сиденье и изредка подрагивая плечами, как будто плача внутри, не выпуская наружу ни слез, ни звуков, и мы подъезжаем к элитному коттеджному поселку, который и является местом моего обитания. - Володь, - окликнул я начальника местной охраны, подъезжая к воротам. - Добрый вечер, Ярослав Сергеевич, какие-то проблемы? – поинтересовался амбалоподобный, но крайне вежливый и на удивление интеллигентный мужчина. - Вот этого молодого человека, - я указал на Антона, все так же пытающегося слиться в единое целое с салоном автомобиля, - впускать в любое время дня и ночи. - Как скажете, кхм… - кашлянул он, нагибаясь ближе к моему уху, и косясь на моего попутчика, добавил, уже шёпотом, - а выпускать? Я лишь подивился исполнительности и деликатности мужчины. А если б я парня в заложники взял? - И выпускать тоже, - ответил я, поднимая стекло, дабы избежать дальнейших ненужных расспросов. Припарковавшись около дома, взял в одну руку кошака, в другую Тошкину сумку и направился ко входу, только около двери, заметив, что, собственно, Тоши-то около меня и нет. Ну, всё правильно, сидит в машине, разглядывает что-то в полу. И что мне с ним делать? Притащил дитя на свою голову. И кто, спрашивается, меня просил? И вообще, на кой хер оно мне всё надо? Жилось мне, что ли, скучно? Открыл дверь, поставил сумки около порога и вернулся к машине. - Антон? – васильки робко устремили на меня взор. – Ты тут ночевать будешь? Дело, конечно, твоё, но спать в машине не совсем удобно. Предлагаю переместиться в дом. - Мне всё еще жутко неудобно. Я… - Ещё слово, и я тебя и вправду здесь оставлю на ночь. Я же тебе говорил, неудобно - это когда соседские дети на тебя похожи, а сейчас все супер. - Ты про потолок говорил, – пискнул он, но из машины вылез. - А почему, кстати, на потолке спать неудобно? – Антон посмотрел на меня с искренним интересом, состроив при этом такую умильную мордашку. - Потому, что одеяло спадает... тааак… хватит мне тут зубы заговаривать. Бегом в дом, пока я добрый. Чувствуя себя воспитателем в детском саду, завел Антона в дом. Вообще, ему уже восемнадцать. У него какая-то несвойственная для своих лет скромность. Я в клубе каждый день за его ровесникам наблюдаю, так они там такое творят, что мама не горюй, а он все краснеет да стесняется по любому поводу. Его что, в заповеднике растили, не давая общаться со сверстниками? Ладно, прикинусь Скарлетт и подумаю об этом завтра. - Проходи, давай, что встал-то на пороге? - для дальнейшего продвижения Антона в дом пришлось его подопнуть немножко, поскольку после пяти минут созерцания его с открытым ртом на пороге это начало меня раздражать. - У тебя очень красивый дом, - озираясь по сторонам сказал парнишка, - и большой. - Да не такой уж он и большой. Так, твоя комната будет на первом этаже, пошли, покажу. Поскольку рос я в более чем скромных финансовых условиях, то, естественно, когда стал зарабатывать нормальные деньги, первое, что я сделал - это перевез родителей из нашей старой маленькой квартирки, после чего уже занявшись поиском дома для себя. Думаю, я не единственный такой, который, смотря в детстве американские фильмы по телевизору, исходил слюнями на их дома, мечтая, что когда-нибудь и у меня обязательно будет такой же. Большой и уютный. Вот именно такой дом, в лучших традициях американского кино, я себе и приобрел, исполнив, так сказать, детскую мечту. Входя в дом, попадаешь в квадратный холл, справа столовая, через нее можно пройти на кухню, которой, к слову, я и не пользуюсь-то практически никогда, слева гостиная, за ней гостевая комната. Напротив входа большая деревянная лестница на второй этаж. На втором этаже у меня кабинет, еще одна гостевая, спальня и что-то вроде домашнего кинотеатра, точнее, комната с плазмой во всю стену и мягкими пуфиками-грушами на полу. - Проходи, располагайся, а я даже и не знаю… может, чай пока заварить? Ты любишь чай, - предлагать предлагаю, а он у меня вообще есть? И вообще, что у меня дома из еды-то есть? Я, в основном, только кофе пью дома, ем же где-нибудь в городе или в клубе. У меня есть домработница, конечно, но она приходит три раза в неделю и готовит, только если я попрошу. - Люблю, но не стоит беспокоиться. Мне ничего не надо. Не нужно ему ничего, конечно. А то, что он весь день на лавочке на холоде просидел, не ел, не пил, это значит мелочь? Добрел до холодильника, в котором обнаружились какие-то фрукты, запас минеральной воды, сока и пару бутылок пива. Сразу видно, что в квартире живет холостяк. Один вопрос - откуда фрукты взялись, ну да ладно. Набираю давно выученный наизусть номер. - Что можно приготовить из пива, минералки, печенья и яблок? - Гастрит? - Нэль, я серьезно. У меня дома голодный парнишка… - А с каких это пор ты их еще и кормишь? Или это у тебя такая новая прелюдия? - при этом Нэлли так живописно хрюкнула в трубку, явно старясь не заржать в голос. - Кто о чём, а вшивый о расчёске. Не собираюсь я его трахать. Он у меня просто поживет какое-то время. - Оу, это что-то новенькое. Никуда не уходи, я сейчас приеду, осмотрю твой организм на предмет целостности! - взволнованно проговорила подруга. - Чего? - Говорю, ты там часом головой не ушибся? Кто это вообще и что он делает у тебя дома? - Это долгая история, потом расскажу. Ты мне лучше скажи, что мне делать? - Лечиться? - Нэлль, я серьезно. - Я тоже. От слабоумия. Пиццу закажи и не парься, тормоз, - выдохнула Нэлли, постукивая пальцами по столу. Звук было отчетливо слышно через телефонную трубку. Она всегда так делает, когда думает о чем-то серьезном. - Я завтра к тебе заеду, хорошо? - Ты же знаешь, тебе приглашение не нужно. - Знаю. Ладно, я побежала, мне еще нужно статью дописать и Даньку покормить. - Пока, принцесса, спасибо. Люблю тебя. - Пока, - распрощалась подруга, после чего в трубке послышались короткие монотонные гудки. Я заказал пиццу и пошел посмотреть, как там обустроился мой сожитель. Ничего такого, чего бы я не ожидал увидеть. Сидит на краешке кровати, ручки на коленочках конвертиком сложены. - Антон, давай поговорим. Я тебя позвал к себе домой не для того, чтобы изнасиловать, убить и расчленить. Я вполне мирный и иногда даже добрый. Так что бояться тебе нечего, это во-первых. Во-вторых, ты меня нисколько не стесняешь. Я практически постоянно на работе, домой прихожу-то, в основном, чтобы переночевать, плюс сам видишь, мы с тобой даже на разных этажах спать будем, так что по этому поводу тоже не загоняйся. Я так же понимаю твое состояние, у тебя горе, но жизнь продолжается, Тош, как бы это не звучало, но это так. Вдвойне сложно, что у тебя никого нет из близких, чтобы поддержать и помочь. Если хочешь, можем разыскать твою тётю в Испании. В любом случае, я постараюсь тебе всячески помочь. - Почему? - весь мой небольшой монолог Антон внимательно меня слушал и задал исключительно этот вопрос. - Что "почему"? - Почему ты хочешь мне помочь? Всем вокруг все равно, меня выкинули из собственного дома на улицу и никто не обратил внимания. Никто, кроме тебя. Почему? - Я не знаю, Антон. Просто это правильно, что ли. Я не всегда поступаю правильно, по совести, так, как нужно. А сегодня не смог пройти мимо твоего грустного лица. У тебя такая очаровательная улыбка, и это просто кощунство с твоей стороны - прятать её за тоской и грустью. Да, наверное, пока в этом и есть ответ. Хочу, чтобы ты улыбался, - говорил все это, придумывая на лету, чем бы обосновать причину своего и вправду странного поведения, но вот после обмыслил и понял, что сказал правду. Мне действительно нравится его улыбка, и да, я действительно хочу, чтобы он улыбался. Будем считать это моим маленьким капризом. А уж если моя прихоть может еще и человеку в жизни помочь, то почему бы и нет. Уже по выработавшейся привычке мальчишка засмущался и покраснел, а потом сделал то, от чего я выпал в осадок и растерялся. Он придвинулся ко мне ближе и обнял. Как-то так невинно, по-детски даже, за плечи. В этом жесте не было ни страсти, ни симпатии, а только благодарность и поиск. Поиск тепла и защиты. - Спасибо тебе, Ярослав. Я не знаю, чтобы я делал, если бы ты меня не подобрал. Спасибо, - поблагодарил он меня куда-то в район ключицы. Я высвободил одну руку и обнял его: - Яр, зови меня Яром. Мне так как-то привычнее. Полным именем меня, в основном, на работе зовут. В ответ мне потрясли макушкой. Думаю, это было что-то вроде утвердительного кивка. - Нам еще нужно будет разобраться с ситуацией с твоей квартирой и, кстати, ты же должен где-нибудь учиться? - странно, что этот вопрос только что пришел ко мне в голову, но как-то не досуг было думать еще и о его образовании до этого. - Я школу закончил летом, - он отстранился от меня и забрался с ногами на кровать, скрещивая их в позе лотоса. - А институт? Уже ведь учебный год начался? - Поскольку мы переезжали, то я пропустил срок сдачи экзаменов на бюджет, а на коммерции учиться отец сказал, что нет денег. Он хотел, чтобы я поступал на следующий год. - А этот что, дома, что ли, сидеть? - недоумевал я. Как вообще можно было допустить такое, чем его родители думали? - Это же целый год жизни. А куда ты хотел поступать? - На экономический. Вернее, это отец хотел, но я не против. - Так. Сидеть целый год без дела - это вообще не вариант. Мой хороший приятель - ректор местного университета. Думаю, я смогу договориться, чтобы тебя зачислили задним числом. Пропустить всего два месяца... за это время программа далеко не ушла, так что нагонишь. - А… - договорить Антону не дал звонок в дверь. - О, пиццу привезли. Все вопросы потом, а пока пошли поужинаем, - и уже второй раз за вечер я вошел в образ мисс О’Хара и решил отложить обдумывание всего насущного на завтрашнее утро.