Живая

Воздух был пропитан потом, кровью и семенем. Кальперния лежала на полу в кромешной темноте и пыталась понять, сколько времени она уже здесь. Почему так долго? Невозможно, чтобы ее не искали. Где вообще находится это место, если ее до сих пор не нашли? Ей не хотелось верить, что это конец, что она сгинет в этом аду от голода и страданий. Она отдала бы всё на свете, чтобы хоть на миг вновь увидеть принца, если ей суждено погибнуть. Сколько бы она здесь не пробыла, это время было кошмаром. Над ней издевались как только могли: пытали, насиловали, унижали... они заставляли ее делать самые отвратительные вещи. Вчера ей пришлось есть... нет, не нужно вспоминать об этом. Очередных рвотных позывов она не вынесет. Тем более, что последнее время ее тошнило постоянно. И она не была уверена, что это от стресса... Снова послышались голоса в паре метров от нее. Хоть бы они просто околачивались поблизости. Пусть уйдут, пожалуйста. Только не новые изощренные игрища этих подонков. Они собираются использовать ее как заложницу, чтобы принц пошел на их условия. Но пока что у них нет четкого плана действий. Это всё, что она узнала, пока находилась здесь. Голоса стихли. Кальперния вздохнула с облегчением. Она думала о том, что лучше умрет, чем позволит им осуществить свои планы. Они не должны добиться своей цели, никто не смеет шантажировать Его Высочество. Если бы только он нашел ее раньше, чем они всё организуют. Она всё время думала о нем. Эти мысли помогали не сойти с ума. Наверняка он сейчас очень переживает. Эта мысль и согревала, и причиняла боль. Если она вернется, никому не будет пощады. Эти сволочи не заслуживают, чтобы их жалели. Они даже не представляют, что с ними будет, когда их отыщут. Но КОГДА их отыщут?.. Её размышления прервал очередной позыв рвоты. Едва не захлебнувшись, она с трудом успела перевернуться. Всё это очень тревожит. А запах в подвале скоро преодолеет все грани возможного. Снова приближаются голоса. На этот раз не стоит даже рассчитывать, что они уйдут. __________________________________________ Все королевство содрогалось, словно кипящий котел, кругом царила паника. Поиски продолжались уже не первую неделю, народ уже буквально молился, чтобы возлюбленная принца нашлась, только бы их оставили в покое. Если бы они знали хоть что-то о ее местонахождении, то давно бы доложили лорду Седрику. Но те немногие, что знали, находились в подполье, либо блестяще исполняли роли прислуги в замке и мастерски отрабатывали все допросы и обыски, выпадающие на их долю. Принц Фобос уже фактически не управлял этими расследованиями. Даже участия не принимал: вся ответственность легла на плечи его верного лорда, так как сам Его Высочество находился в глубокой депрессии и проводил все свое время, одиноко сидя в своих покоях, заливая горестные мысли крепким алкоголем, нервно слоняясь по замку бессонными ночами или же забываясь беспокойным, но непробудным сном на час-другой, от стресса и переутомления. Так и сейчас, он лежал на софе, в одной из комнат своей башни, измученный и осунувшийся, и дремал. Глаза его шевелились под закрытыми веками, тревожные тихие стоны то и дело нарушали утреннюю тишину. Рядом с софой неподвижно стоял Седрик, глядя на принца усталыми глазами. Ему снова было пора начинать поиски пропавшей девушки. Каждый день он докладывал господину все, что ему удалось узнать, он работал фанатично и скрупулёзно, всячески доказывая свою преданность. Принц доверял ему во всем и ловил каждое его слово. Только кое-чего он не знал: уже четвертый день, как Седрику доподлинно известно точное местоположение Кальпернии. Змееоборотень беззвучно приблизился к спящему принцу и протянул к нему руку. Он медленно провел пальцами в нескольких миллиметрах от кожи господина, сначала как бы нежно погладив, не касаясь, его ладонь, покоившуюся на груди, затем очертя его губы и щеку. Он мысленно прощался с той недолгой близостью, что возникла между ними в отсутствие девчонки. Седрику была ненавистна она, мать принца, его сестра - все женщины, так или иначе связанные с Его Высочеством. Все они принесли ему только страдание. Заставляли чувствовать себя ничтожеством, унижали. И все лишь потому, что в этом мире магические силы загадочным образом, от рождения, у мальчиков и девочек были неравны. Отчего-то последние значительно превосходили первых в области управления энергией Меридиана. И по какой-то причине женщин Эсканоров их матери вынашивали целых 45 суток, в то время, как мужчины появлялись на свет уже через 28. Женщины правили, женщины решали за мужчин, женщины устанавливали свои правила и законы, которым приходилось подчиняться. Седрик проклинал их всех, вместе с их силами, природой и властью. Но солнце уже почти встало. Лорд знал, что сегодня он привезет ее к принцу. Он обещал ему найти ее. Больше тянуть время нельзя. Седрик взглянул в окно еще раз и вышел из покоев принца. Пора собирать отряд. Он еще сможет растянуть поиски до вечера. Кто знает, может ему повезет и она будет уже мертва... ___________________________________________ Он видел выражения лиц могучих меридианцев, входящих в поисковой отряд, которым он руководил всё это время. Они уже догадались, что он что-то скрывает. Вяло кивали его приказам, покорно продолжая допрашивать, обыскивать и осматривать территоррию. Они поняли, что их работа бессмысленна, что их руководитель вовсе не желает, чтобы поиски увенчались успехом. Но вопросов никто не задавал. Никто не хотел оказаться в немилости у вышестоящих, тем более, что им самим было глубоко наплевать на судьбу юной любовницы принца. Когда во второй половине дня отряд во главе с Седриком отправился на исследование очередной локации, никто не был готов к тому, что они действительно обнаружат целый лагерь повстанцев. Растерянные, напуганные лица солдат, спешные и сумбурные попытки собраться, приготовить оружие, окружить резиденцию преступников и приступить к операции: задержать всех, кого возможно, отыскать и вызволить заложницу, доставить ее к принцу живой, а мятежников обезоружить и отдать в руки правосудия - живых\мертвых\искалеченных - не имеет значения. Только Седрик сохранял полное спокойствие. Когда повстанцы заметили, что их окружили, естественно началась ожесточенная схватка. Погибло не менее 30 человек, из них 11 - королевские стражники. "Потерь было бы меньше, если бы они были готовы к сражению" - думал змееоборотень, пробираясь сквозь гущу битвы в недра ангара. Он принял форму нага и теперь сметал всех, кто рискнет ему помешать, как игрушки. Слабое вооружение участников мятежа может и позволило им погубить жизни некоторых солдат, но нанести вред исполинскому разумному змею было неспособно. Он быстро нашел ее. Его обоняние было обострено до предела, а смрад, доносившийся из крошечного подвальчика даже сквозь запертую дверь, свидетельствовал о том, что девушку заточили именно там: пот, кровь, рвотные массы и другие продукты жизнедеятельности, как самой Кальпернии, так и издевавшихся над ней преступников не оставляли сомнений. Удар хвостом фактически уничтожил дверь подвала. Седрик не церемонился, он был бы даже рад, если бы случайно убил девушку, никто не смог бы доказать его вину - свидетелей рядом не было. Тем не менее, дверь, слетев с петель и раскрошившись от удара по полу не задела Кальпернию, забившуюся в дальний угол подвальчика. Она даже не шелохнулась, будто не заметила столь агрессивного вторжения извне. Полулёжа-полусидя, обнаженная,грязная и искалеченная, она смотрела перед собой пустыми глазами около 30 секунд, прежде чем медленно перевела взгляд на гигантского змея, смотрящего на нее через дверной проем. Её взгляд по-прежнему ничего не выражал, но глаза постепенно наполнялись слезами. Что бы он с ней сейчас не сделал, она была готова: лишь бы весь этот ужас кончился. Седрик не торопился. Он медленно стал заползать в подвальчик, который был явно мал для его змеиного тела. Дыхание его в маленьком помещении звучало так громко, что перекрывало вопли и шум битвы наверху. Он навис над крошечной фигуркой девушки, оценивая ее состояние. Значит, всё-таки жива. Да что уж там, не просто жива. Совершенно очевидно, что она в положении. " Это просто какое-то безумие " -подумал Седрик, нервно прыснул, и аккуратно подняв девушку с пола одной лапой, спешно покинул подвал. Когда они оказались снаружи ангара, сражение подходило к своему логическому завершению: пара десятков трупов, измученные солдаты и связанные, оставшиеся в живых, мятежники, которых теперь приковывали к конной повозке: после того, что они натворили, ехать им не придется - израненные меридианцы должны будут идти\бежать\волочиться по земле за повозкой, до самого замка, ничего другого они не заслужили. Их предводителя - Калеба - не было ни среди них, ни среди убитых. Как и всегда, главарь мятежа в реальных сражениях не участвовал, его оберегали, как лидера и лицо сопротивления. Даже, если он и был здесь во время их прибытия, скорее всего ему дали скрыться. Заполучи принц в свои руки одного лишь Калеба и всё повстанческое движение рассыпалось бы, словно карточный домик. Взгляды были устремлены на лорда и Кальпернию, которая уже стояла на подкашивающихся ногах, дрожа, но не придавая никакого значения своей наготе. Седрик, принявший облик человека, отдал приказ принести что-нибудь, что можно накинуть на девушку. Когда солдаты принесли льняную простыню и обернули ее вокруг плеч бывшей заложницы, Седрик осторожно повел ее в карету. Весь отряд с нескрываемым изумлением провожал взглядом заметно округлившийся живот Кальпернии, так разительно контрастирующий с ее истощенным телом. Все понимали, что случилась настоящая катастрофа, и, утирая испарину со лбов, пытались представить, что же теперь будет. Они сели в карету и еще некоторое время ожидали, пока все будут готовы ехать. Ехать без охраны не представлялось возможным - их перехватили бы при первой возможности другие повстанцы, которые уже были в курсе облавы на лагерь - уж Калеб об этом позаботился без сомнения. Седрик и Кальперния сидели рядом, вдвоем и в воздухе висело неловкое молчание. Девушка была разбита, растоптана и пыталась отойти от пережитого. Седрик был подавлен и не понимал, что чувствует в данный момент. Он все также желал, чтобы она сгинула бесследно. Но сейчас, после увиденного, он не мог побороть чувство жалости, вины и тревоги. От противоречивых чувств, разрывающих его изнутри, в горле стоял комок, сохранять самообладание было трудно, поэтому единственное, что он мог сделать, чтобы не дать волю эмоциям, это заговорить. - Вы не замерзли, Ваша Светлость ? - вопрос был глупым, натянутым и чрезмерно официальным. Даже с учетом их королевского происхождения и сложных взаимоотношений, в сложившейся ситуации он звучал нелепо. Кальперния повернула лицо в его сторону. Разводы грязи на ее щеках, синяки, ссадины, лопнувшая кожа и впалые щеки( а точнее одна из них - вторая была опухшей и посиневшей от свежего удара) делали ее совсем непохожей на ухоженную, нарядную и миловидную возлюбленную принца, какой Седрик видел ее в последний раз. Он не мог смотреть на нее. Ему было стыдно. Он отвернулся и стал напряженно смотреть в окно. Погруженный в свои переживания, лорд даже не услышал, как она неловко предвигается к нему, поэтому когда девушка, содрогаясь всем телом, прижалась к его плечу, здоровой щекой и ухватилась рукой за его мантию, он чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Он посмотрел на спутанные грязные волосы, покрывающие дрожащую голову Кальпернии, тяжело вздохнул, и, получше укутав ее в покрывало, сделал единственное, что мог сделать со своей стороны - обнял ее одной рукой, погладил по голове и сказал, что все худшее позади. Он знал, что это ложь. Карета тронулась и отправилась к замку, в сопровождении стражников, лошадей и связки поверженных преступников. __________________________________ Когда отряд подъехал к воротам замка, разумеется, и Фобосу, и всем, кто находился на территории уже было доложено о том, что преемницу принца отыскали и что она жива. Вся охрана, прислуга, врачеватели, кухарки - все уже были наготове, ожидая их приезда. Когда они вышли из кареты, и к девушке подоспели женщины, с чистой одеждой в руках, те даже не смогли одеть ее. Зажимая от ужаса рты, они неловко крутились вокруг нее, боясь тронуть истерзанное тельце и навредить еще больше. Поэтому они просто шли следом, не зная, что делать, пока, наконец, не решили просто принести накидку получше и потеплее. Укутавшись в свежую бархатную ткань, девушка проследовала за ведущими в госпиталь и снова остановилась посреди комнаты, окидывая испуганным затравленным взглядом всех, кто находился вокруг. Никто не решался ей помочь или предпринять хоть какие-то действия до тех пор, пока ее не увидит принц. Меньше, чем через минуту, он стоял на пороге госпиталя, в сопровождении Седрика. Вид у Фобоса был нездоровый. Взлохмаченные волосы, темные круги под глазами и дерганные движения - нервы его были на пределе. Внешний вид возлюбленной и вовсе привел его в состояние, близкое к аффективному. Судорожно хватая воздух и сдерживая слезы, он стал медленно подходить к Кальпернии. Протянул к ней руку и тут же уронил, склонил голову, прикрыл ладонью глаза, остановился и выпустил воздух из легких. Девушка смотрела на любимого, уже будучи не в силах справляться с чувствами, и плакала. Немного придя в себя, принц снова поднял взгляд на несчастную девушку. Глаза его были влажными и раскрасневшимися, он подался вперед, желая заключить ее в свои объятия, когда его взгляд зацепился за то, что заметили уже все, кроме него самого. Он резко остановился, и моментально изменился в лице. Пытаясь переварить увиденное, он вопрошающе окинул взглядом присутствующих, затаивших дыхание, в ожидании его дальнейших действий. Никто не проронил ни слова. Секунды тянулись, как часы. Его Высочество подошел к Кальпернии, которая буквально упала в его объятия, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Забывшись, она обхватила руками его шею, отчего укрывавшее ее полотно, упало к ее ногам. Он придерживал руками ее голову и смотрел перед собой странным и пугающим взглядом. Они простояли так минуту, после чего она подняла к нему лицо, глядя прямо в глаза и шепча что-то о том, как она счастлива снова его увидеть. Он погладил ее по щеке, она прикрыла глаза. Он провел руками по ее шее, плечам и предплечьям, спустившись к животу и мягко положив на него ладонь. Кальперния непонимающе опустила глаза на его руку, а затем снова посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что он хочет. - ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! Невыносимая боль пронзила ее нутро, лишая рассудка и роняя на колени. Схватившись за низ живота, который продолжало будто разрывать на части, Кальперния кричала и плакала, глаза ее застилала белая пелена, она с трудом различала что-либо. Когда боль хоть немного ослабла, она ощутила влажную липкость и, сложившись пополам, упершись лбом в гранитный пол, увидела, как целая лужа крови расползается перед ее лицом, стекая по тонким бедрам. Осознав, что произошло, и продолжая корчиться от боли, девушка зашлась громкими рыданиями. - Немедленно отнесите ее в кровать, окажите всю необходимую медицинскую помощь! Не отходите от нее ни на секунду, я предоставлю всё, что вам потребуется. - Фобос отдавал приказы, пошатываясь и спиной отходя к выходу. Глаза его были совершенно безумными и никак не могли сфокусироваться. Он не смотрел никому в лицо. - Вы отвечаете за нее головой! Всё ясно? Выполняйте! Когда санитарки окружили срывающуюся на вой Кальпернию, принц вышел из госпиталя быстрым шагом, не различая дороги. Седрик смотрел на творящийся ужас и не был в силах отвернуться. Он так и стоял возле входа до тех пор, пока крики несчастной девушки не прекратились.