All we are

Это случилось последней осенью. Сердце, что прежде не знало подобного чувства, в один миг просто потеряло контроль, разбившись и воскреснув всего лишь за четыре минуты. Но не то, чтобы Зейн сразу же это осознал. Зейн входил как раз в те несколько процентов людей, которые не находили и капли смысла в беспорядочных связях, и в свои 20 лет он не имел не малейшего представления, что значит влюбленность, и всегда с удивлением наблюдал за парами, слишком бурно выражающими свои чувства. Он не понимал, как сердце может замирать при взгляде на того или иного человека, как во рту может пересыхать лишь при мысли о поцелуе с ним, или как вообще можно страдать из-за кого-то. Не то, чтобы он жаловался насчет этого. Глядя на то, как Луи после каждого разрыва с очередным парнем приходил к нему в два часа ночи и слезно умолял посмотреть очередную серию "Друзей" (ну пожалуйста, Зи, только они помогают забыть мне о разбитом сердце, всего лишь одну серию), он, вообще-то, благодарил Бога за то, что тот избавил его от подобных страданий и позволил жить в свое удовольствие. После парочки дней грусти и жалости к себе, и конечно же, ненависти ко всему остальному миру, Луи, в конце концов, приходил в норму и снова раздражал Зейна своими надоедливыми советами с кем-нибудь познакомиться (Зейн, ты умрешь старой девой, если и дальше будешь общаться только со своей мамой и со мной. Начинай уже жить, приятель). Иногда Зейн всерьез подумывал выкинуть все диски "Друзей", чтобы пожить в тишине и спокойствии еще дополнительных пару дней, но он слишком любил своего друга, чтобы так над ним издеваться. С Луи Зейн был знаком четыре года, шатен перешел в его школу в старших классах, и они стали общаться почти сразу же. Луи всегда притягивал к себе людей своей неиссякаемой улыбкой, и Зейн не стал исключением. С тех пор они были в буквальном смысле неразлучными, всегда ночевали друг у друга и вместе ездили на отдых, а учитывая то, что у обоих всегда была слабость к бизнесу, они вместе поступили в Лондонскую школу бизнеса и финансов, и были безумно рады, что им не придется разъезжаться по разным городам. Спустя пару месяцев после начала учебы, они уже рассматривали варианты устроится на работу, чтобы не зависеть от родителей. До этого времени все попытки Зейна найти нормальную работу, чтобы она подходила по графику, оставались тщетными, но в начале зимы Луи проходил мимо небольшой кофейни "Espresso Room", что находилась в пятнадцати минутах ходьбы от их школы. К счастью, там были вакантны места официанта, баристы и посудомойщика, и график был подходящим. Зейну пришлось по душе место официанта, так как он любил людей, мог неплохо с ними ладить, и он всегда четко выполнял свои обязанности, что по большей части и было главными требованиями управляющего - исполнительность и коммуникабельность. Луи же умел варить отличный кофе, поэтому занял место баристы. Сейчас они были второкурсниками и уже больше года жили в соседних квартирах в доме, что находился в паре кварталов от кампуса, а после занятий все также бежали в кофейню, чтобы успеть к началу своей смены. **** Из-за ухудшения погоды, Зейн всю неделю пролежал в постели с высокой температурой, и если конспекты по лекциям можно было взять у Луи и в школе допускалось 14 дней пропуска, то в кофейне дела обстояли немного хуже, потому что подменить Зейна было некому, а посетителей в связи с наступлением холодов прибавилось. Поэтому брюнету пришлось приложить все усилия к выздоровлению, чтобы в понедельник точно быть здоровым. Луи, как истинный друг, провел с ним все выходные, каждый день покупая по килограмму апельсин и буквально заставляя Зейна съесть все это, потому что "натуральные витамины намного действеннее, чем твои таблетки, напичканные красителями, Зи". А так как Зейн действительно не хотел терять работу, ему, в конце концов, пришлось послушать друга. Благодаря стараниям шатена, Зейн чувствовал себя здоровым и отдохнувшим в понедельник, и поэтому совершенно счастливый отправился на занятия, а после них в кофейню вместе с Луи. После нескольких часов работы он вдруг подумал, как было бы хорошо быть в теплой постели, смотреть любимый сериал и быть отрезанным от внешнего мира, вместо того, чтобы уже в третий раз получать замечания от управляющего. Уставший и немного сонный, он сел за стойку, пользуясь минутами тишины и покоя, пока не было посетителей. Луи же выглядел куда лучше него самого, чем раздражал Зейна, потому что последний искренне не понимал, откуда в его друге столько энергии. Дверь вдруг отворилась, чем заставила зазвенеть небольшой колокольчик, оповещая тем самым персонал, что отдых закончился. Заметив проблеск ухмылки на лице у Луи, Зейн нехотя повернулся, чтобы увидеть источник его радости, и он заметил парня в кожаной куртке, слишком легкой для такой холодной погоды, с глазами цвета молочного шоколада (не то, чтобы Зейн сильно присматривался). Парень был довольно красив, брюнет отметил его сильные плечи и красивые ключицы, на которые открывала вид расстегнутая куртка. Незнакомец слегка улыбнулся, увидев Луи, и негромко поприветствовал его. — Привет, Лу! — на что Зейн удивленно вскинул брови, ведь он ни разу не слышал, чтобы его друга так называл кто-то, кроме него. — Привет, Лиам! — Значит, его зовут Лиам. Красивое имя. Красивый Лиам. Черт, я этого не говорил. — Немного прохладно сегодня, да? — Уфф, приятель, я пожалел уже тысячу раз, что оделся так легко. Уже пару часов мечтаю горячем кофе. Еще немного, и я правда превращусь в сплошную глыбу льда. — на этом Лиам захихикал, тепло улыбнувшись Зейну (брюнет никогда не видел человека, который так тепло улыбается незнакомцу, серьезно) и поспешил занять большое кресло у стены напротив. Не то, чтобы Зейну было интересно (хорошо, ему было чертовски интересно, что это за Лиам, и откуда они знают друг друг друга), но поворачиваясь обратно к Луи, он вопросительно поднял бровь, на что Луи ухмыльнулся: — Он приходит сюда уже неделю каждый день в одно и то же время. Пару дней назад мы разговорились, и оказалось, что у нас много общего. Он тоже любит футбол, вкусно поесть и Arctic Monkeys. И он кажется хорошим человеком, так что тебе определенно нужно тоже с ним познакомиться. И Зейн не был против, к своему удивлению. Лиам вызывал в нем непонятные чувства, было в нем что-то такое, что побуждало желание брюнета узнать его.