Бесконечное разнообразие

Джим дергает руками, словно проверяет веревку на прочность, а на самом деле пытаясь унять тянущую боль в сведенных мышцах. Запястья Джима связаны, веревка закреплена на потолке каюты, из-за чего Кирк вытянут в струну, а стоять может только на кончиках пальцев. Глаза Джима завязаны, и он проклинает черную повязку, мягко обнимающую его голову, потому что из-за нее все ощущения становятся громче, оглушают, забивая шум крови в ушах. Джим знает, что Спок стоит за его спиной, он чувствует его присутствие телом и душой и ждет — долго и мучительно ждет, когда тот начнет. Но Спок не торопится, он обходит Джима вокруг, наслаждаясь видом его тела. Пальцы Спока невесомо скользят в полудюйме от живота, легкий ток воздуха от движений его руки заставляет соски сжаться. Спок задевает кончик волоса в подмышке Джима, и тот вздрагивает всем телом, отзываясь на легкий намек на прикосновение. Спок становится у него за спиной, ладонями обводит по воздуху ягодицы, поджавшиеся от неудобной позы. Джиму хочется, чтобы Спок перестал молчать, перестал дразнить его. Ему хочется свести этот вечер к обычному сексу, но у Спока другие планы. Первый удар обрушивается как гром, кожа звенит от шлепка, краснеет и зудит, а Спок, размахнувшись, бьет по правой ягодице ровно и симметрично, будто заранее тщательно просчитал траекторию. Джим подозревает, что так и было, хочет отпустить по этому поводу едкую шуточку, но давится воздухом, когда Спок начинает без остановки шлепать его обеими руками по заднице и бедрам. Джим расставляет ноги, тянется выше, чтобы унять напряжение в сведенном теле, но не получается. Удары выходят слишком чувствительными и чувственными. От темноты, тишины и быстрых прикосновений ладоней звенит в ушах и яйцах. Спок замедляется, теперь шлепки больше похожи на ласку, но это длится недолго. Потом снова становится больно, Джим мечется от наслаждения к ужасу, ждет, чем же ответит его тело на происходящее сейчас. Итог ожидаем: когда между болью и удовольствием не остается разницы, когда они смешиваются в один одуряющий коктейль, Джим кончает, обвисая на руках, почти теряет сознание. Спок аккуратно развязывает веревку, относит Джима на кровать и растирает ему руки и ноги, заставляя кровь снова бежать по телу. — Спасибо, — слышит Джим, но на ответ нет сил. Спок уходит, оставляя его в благословенной темноте и тишине каюты, и Джим впервые за весь вечер дышит полной грудью, чувствуя, как где-то в кончиках пальцев еще дрожит оргазм. — Тебе спасибо, — шепчет он, зная, что Спок услышит это.