Похищенный

POV Danny Я замерз. Тут капец, как холодно. Мои руки мерзнут, но запястья просто пылают. Я нахожусь в крайне неудобном положении, поэтому постоянно пытаюсь его поменять. Смещенные веревки вызывают огонь на травмированных руках. Они кровоточат. Я чувствую, как кровь стекает вниз. Влажные дорожки охлаждают горящую кожу. Пару минут назад я заметил приход Аарона, потому что он пнул стул, к которому я был привязан. Я лежал на правом боку на холодном бетонном полу. Так больно. Все тело покрыто синяками и ссадинами, и эта боль намного сильнее той, которую я в состоянии выдержать. Я обещал себе, что не буду плакать, поэтому держусь. Я не буду плакать. Никогда. Мои друзья не хотели бы, что бы я плакал. Они хотели бы, чтобы я был сильным. Их любовь сдерживает меня. Мой разум хочет отвлечься, поэтому я считаю секунды с момента выхода Аарона из комнаты. Он вышел 651 секунду назад. Я торчу в этом месте уже три дня. Три дня прошло с того момента, как я видел щенка. Милый маленький щеночек. Я подбежал к этому прелестному созданию, но кто-то сзади зажал мне лицо тряпкой с хлороформом. Теперь я здесь. Это невыносимо. Дьюс оставил меня одного на очень долгое время, я ничего не ел в течении суток, точно. Я не знаю, день сейчас или ночь. Когда Аарон заходил в комнату, он, в честь своего прихода, ударял меня. 12 ударов – он заходил 12 раз. В первый день я получил 4 синяка просто так, и 8 после каждого его прихода. Еще 4 синяка во второй день. И только один раз он заходил с едой. А потом еще 3 синяка, когда он снимал видео для парней. Сегодня он ударил меня еще 4 раза. Он до сих пор не приносил еды. Я умираю с голоду. Еще я отвлекаюсь воспоминаниями. Воспоминаниями с того момента, как я присоединился к группе. Я был молод и беззаботен. Ребята были такими доброжелательными ко мне. Когда Аарона выгнали, они продолжали работать впятером. Они даже не искали нового вокалиста, но однажды Джорел сказал, что у меня красивый голос. Он сказал, что остальные должны услышать, как я пою. И я им спел. Это было так здорово. Джордж похвалил мой вокал и сказал, что слышал голос ангела. Джордан пошло пошутил в привычном для него ключе, но я понял, что ему понравилось. Дилан же просто подвывал как волк на протяжении всей песни, чем вогнал меня в краску. Я всегда по особенному чувствовал себя рядом с мексиканцем. Он просто магически воздействовал на меня. Он был таким … шелковым. У меня не другого слова для него. Он был шелковым, как чертов шоколад из рекламы, и все тут. И это заставляет меня нервничать. Мой разум туманился, когда он шутил рядом или хватал за талию, когда он качал меня, обнимая за плечи. Это глупо, но я любил эти дружеские жесты. Теперь, когда мне кажется, что я умираю, я думаю, о каких вещах я сожалею. Я жалею, например, что не использовал шанс узнать Мэттью получше. Конечно, я многое о нем знаю, но мы не были так близки, как, например, с Джорелом, Джорджем, Джорданом или Диланом. Мэтт был довольно тихим. Мы как бы и знакомы, но общались не так уж и много. Я жалею об этом. Уверен, мы могли бы спеться. Я действительно не понимаю, почему Deuce похитил меня. Я всегда выражал уважение к нему. Пусть остальные его ненавидят, но я всегда уважал его. Он вместе с остальными создал один прекрасный альбом для группы, и я не мог ненавидеть его. Он по прежнему часть песен, которые мы исполняем. Он до сих пор живет в Swan Song. Именно поэтому я не мог ненавидеть его. Тем не менее, он похитил меня. Почему? Почему я? Что я сделал не так? Дверь медленно открывается, и сотни мурашек пробегают по обнаженным частям моего тела. Он опять будет бить меня. Я это чувствую. Он подходит с важным видом. Я знаю это, потому что он снял повязку с глаз, где-то между вторым и третьим днем. - Милому питомцу пора есть. Милый питомец – что-то вроде прозвища для меня. Он придвигает собачью миску ко мне. Он закрывает дверь и развязывает мои ноги. Мои запястья все еще связаны, но теперь я могу перемещаться. Хотя, он не позволит мне встать. Он хочет, чтобы я сидел на коленях и ел как настоящая собака. Отклячив задницу вверх. Я чувствую, как он наблюдает за мной, как его взгляд скользит по моему телу. Он контролирует меня, и я ненавижу его за это. Но он это делает не из-за соображений безопасности. Он просто пялится на мою задницу. Но сейчас что-то не так. Я наклоняюсь к миске, а он продолжает смотреть на меня. Он сканирует меня глазами с головы до задницы. Он рассматривает кровь на моих запястьях. - Я понимаю, почему Джорел хочет тебя. Ты чертовски горяч, и я могу вообразить, на сколько ты хорош. Я ничего не отвечаю. Я не хочу с ним говорить. - А в ваших отношениях Джей сверху или снизу? Это заставляет меня вздрогнуть. - Что?! - Ты слышал меня. Я закрываю рот и смотрю на него. Он не может противостоять моему взгляду. Я понимаю это, потому что он завязывал мне глаза, прежде чем бить меня. Deuce наклоняется надо мной. - Я был так счастлив с Джеем. Мы были так влюблены. Когда ты пришел, я сразу понял, что ты опасен для нас. Ты красивее, чем я. Привлекательнее, чем я. Ты такой сладкий, да и поешь лучше, чем я. И впрямь, почему бы Джорелу не захотеть тебя? Я почувствовал, как он ускользает от меня, в тот момент, как ты зашел в автобус. Внезапно я чувствую себя каким-то уродом. Ужасным человеком для Аарона, ведь я сделал то, чего совсем не хотел делать. Я хочу быть честным с ним, и я пытаюсь извиниться. - Мне очень жаль. Я о том, что я не хотел отбирать его у тебя. Я не забрал его. Он любил тебя, а я … я любил Дилана, не его. В глазах Аарона ничего не изменилось. Они по-прежнему были грустными с искорками злобы. Это все, что я мог видеть за его маской. Он держал мой подбородок в своей руке. - Ты хорошо лжешь. Я почти поверил тебе. Но с ты что-то сделал с Джеем. Может ты сейчас и любишь Дилана, но между тобой и Джорелом точно что-то было. Я отворачиваюсь и стараюсь доесть содержимое миски. Он по-прежнему смотрит на меня. Его глаза горят сильнее, чем мои запястья от веревок. Он садится на холодный бетон. - Ты закончил? Я киваю, и он тянет меня к себе на колени. Я чувствую себя неловко. Он выше меня, но я крепче. Я мог бы его оттолкнуть, если бы питался последние дни как нормальные человек. Но я ослаб. Аарон ласкает мою спину. Это успокаивает и пугает меня одновременно. Почему он так нежен? Что он хочет сделать? Он задевает мои запястья своей рукой, и я невольно вскрикиваю. - Тебе больно? Он заставляет меня прислониться к его груди. Это очень странно. Что, блять, здесь происходит? Дьюс опирается одной рукой на внутреннюю сторону моего бедра. - Твои красивые запястья кровоточат. Ты такой красивый, так жалко портить эту красоту. Мои волосы встают дыбом. Он поглаживает мое бедро, а я осознаю весь ужас этой ситуации. Он хочет запятнать меня, не так ли? Он хочет причинить мне боль, которую нельзя забыть. Личная боль, которой нельзя поделиться. Его глаза блестят. Он притягивает меня сильнее, и я пытаюсь бороться. Он в состоянии противостоять мне, я слаб. Он прижимает меня спиной к полу. Я пытаюсь пинаться, но только теряю драгоценную энергию. Мне не удержаться. Он сильнее. Он собирается… Я не хочу этого! Я не хочу быть его игрушкой! Я хочу… То, чего я хочу, не имеет значения для него. Он просто возьмет меня, а я не смогу ничего с этим сделать. - Аарон, нет! Пожалуйста! Прошу, но он не останавливается. Ему все равно, хочу я этого или нет. Он хочет мести, и это прекрасный способ отомстить. Он хочет травмировать и меня, и моих коллег по группе. Он хочет, чтобы… Не могу сказать. Я сжигаю его в своем воображении. Он хочет меня изнасиловать. Мой разум пытается сбежать от этого кошмара, но ничего не выходит. Я не в состоянии больше сопротивляться. Он будет делать то, что ему нравится. Я смотрю в потолок и надеюсь, что это скоро закончится. Я обещал себе не плакать, но ничего не могу с собой поделать. Слезы потекли по моему лицу, когда я почувствовал, что он вошел в меня. Я запятнан, и это пятно не удалить. Это все.