Я ухожу

POV - Карпов. Хлопнула дверь, значит, мы остались вдвоем. Сашка, надеюсь, спящий в своей кровати, не в счет. Первоначальная идея молчать показалась смехотворной. Ну как, как молчать, если тупо распирает это эмоций. Злости, отвращения, разочарования. Тем более, раз так все случилось, надо решать, не затягивать. А то дотянем до того момента, когда будет поздно… В общем, надо поговорить. Мда, Стасик, не живется тебе спокойно… Вечно все через пятую точку, даже с женщиной, любимой женщиной не отношения, а дурдом. - Ир, присядь, - чуть ли не силком проводил к диванчику и усадил, слегка надавив на плечи. Как же непросто признаваться в собственной неполноценности, что ли… А, черт. Была бы другая на месте Иры – забил и забыл. Вычеркнул. Она же мне нужна… Любая. Но ребенок, это не тот случай, когда можно закрыть глаза и сделать вид, что ничего нет. - Что случилось? Стас? – Ирка буквально сверлит меня взглядом, а я просто не могу отойти от окна и повернуться к ней. Обернулся, чтобы видеть глаза. Это важно в любом разговоре. Особенно с ней. - Я не могу иметь детей, Ир. Таким как я – нельзя. Ира, скажи, кто он? - Кто «он»? – Зимина непонимающе на меня посмотрела. - Отец ребенка. - Стас, я была только с тобой, хочешь, поклянусь? – как-то странно произнесла Ирина, словно, не веря в то, что говорит. - Ну, клясться не надо. Мы не на присяге, - усмехнулся и присел рядом на диван. – Что делать дальше будем? Вместо слов, моя выдержанная и обычно владеющая собой Ира, просто разревелась. Вот что с ней будешь делать… - Ир, не плачь, - обнял, прижал к себе. Дурочка… Мне и самому слабо верится, что Зяма могла с кем-то кроме меня. Я же знаю, вижу, чувствую, что она меня любит. Да и походов налево за ней не замечено. – Что-нибудь придумаем? В чудеса я не верю. И во внезапно вернувшуюся способность к деторождению тоже. Тогда что остается? Сквозняки? Бред. Ошиблись медики? Возможно, но тоже вряд ли. - Может, сходим к врачу? – робкое предложение вызвало во мне бурю протеста. Унизительно это, неприятно, да и услышать четкое подтверждение, что какой-то мудак стал отцом Ириного ребенка не хочу. - Нет. - Почему? Стас, ты так уверен? В том, что… - Да, Ириш. В больничке меня кололи всякой дрянью, это последствия, - уверенно мотнул головой. - Пожалуйста, я прошу. Стас, - такого взгляда у Ирин Сергевны я вообще ни разу не видел. – Я уверена, что отец ребенка – ты. - Нет, - повторил с подростковым упрямством. И чего ломаюсь? Если Ира говорит правду, а меня, допустим, тупо развели – псих, и все дела… Об этом даже думать страшно. Не хочу даже допускать мысли, не к чему. - Ладно, сходим. Переставай плакать, это вредно. Пойдем, успеем еще поспать немного. И завтра на работу ты не идешь, - под шумок повел Ирку в спальню, она даже покорно кивнула на заявление об отдыхе. Но вовремя спохватилась. - Как не иду? А отдел? - даже плакать перестала и душещипательно хлюпать носом. - Не рухнет, Ир. У тебя замов целый вагон, поработают, - отмахнулся от этого заявления. Ира у меня конечно умная, взрослая, но иногда приходится себя вести как с маленькой – уговаривать, заставлять, объяснять, что и к чему. В спальне, по-хозяйски закутал ее в одеяло, поправил подушки, сам устроился рядом и обнял. Пусть спит. А там видно будет. POV - Измайлова. Савицкий, с каким-то жестким и непроницаемым лицом, буквально увел меня из Зяминой квартиры. Всю дорогу до машины старательно молчал, крепко держал, не давая упасть. - Отпусти! Савицкий, ты слышишь меня вообще? – продолжала орать и возмущаться скорее по инерции. Да и Ромка на меня так смотрел, аж противно… С отвращением, как будто я опустившаяся алкоголичка, а не майор полиции. Но куртку свою дал и завернул чуть ли не целиком. Понял, что замерзла… Меня, похоже трясло, еще и зубы стучали. - Лена, это что было? Ты какого лешего поперлась к Зиминой на ночь глядя, да еще и набухавшаяся? А? – эту лекцию, любимый мой супруг, начал уже в машине. Терять мне уже нечего, поэтому, убрав волосы с лица, заявила прямым текстом: - А ты не понимаешь? Зяма беременна, хрен знает от кого… Мне плохо, Ром… Так плохо, как еще никогда не было. - Ей нервничать нельзя, а ты? Лен, разве так подруги поступают? Мне же захотелось Савицкого пристукнуть, мешало только то, что я сижу на заднем сидении, точнее, пытаюсь преодолевать притяжение и прилечь. - Ром, а ты на чьей стороне? На Иркиной? Или на моей? Она, вообще-то, моя подруга… была, и должна понимать… - Измайлова, она никому ничего не должна, - Рома отвернулся, хотя я старательно пыталась поймать его взгляд. – Могла бы ей нервы не трепать. Представляешь, каково ей? - Да плевать мне на ее чувства! Плевать! Ира хоть десять этих детей родит, а я не могу, понимаешь? Не могу! – сама не поняла, как перешла на крик, сорвалась в истерику. С рыданиями, поколачиваниями автомобильного кресла и каких-то хаотичных движений. Савицкий, казалось, не обращал на мои завывания никакого внимания – спокойно вел машину. И это бесило еще больше! - Поживу у Ткача. Нам надо подумать и все решить, - эта фраза, сказанная спокойно и как-то безразлично, заставила меня заткнуться и прислушаться. - А как же Игорь? - Он на сборы уезжает, на две недели. Вещи я уже собрал. Стряхнула с плеч Ромкину куртку и, со злости шарахнув дверцей, выбралась из авто. В туфлях, конечно, было холодно, но до подъезда я добежала как могла быстро. Перед глазами все расплывалось мутными пятнами. Одни предатели вокруг… Кошмар, просто кошмар. Жизнь катится ко всем чертям… И смысла в ней я просто не вижу. Прошла в подъезд, слишком громко стуча каблуками и запинаясь – лампочка перегорела. Села на ступеньку, ведущую на второй этаж и прислонилась к перилам. Дура. У меня даже ключей нет…