Remember me

Сэм проснулся от навязчивого запаха подгоревших яиц, который быстро распространялся по дому. Со стоном поднявшись, младший Винчестер взъерошил волосы, зевая, и мельком взглянул на дубовую дверь, за которой слышались быстрые торопливые шаги, чьи-то крики и шипение. Кажется, кто-то опять натворил дел на кухне. Торопливо поднявшись, Сэм прислушался к звукам, различая лишь слова «идиотка», «руки не из того места» и, кажется, угрозу, что его старший брат собрался кого-то убить. А потом вновь топот и веселый звонкий смех. Кажется, он уже знал, кто и что натворил. Пора бы уже привыкнуть. День за днем одно и то же. Когда Дин научиться либо запирать двери, либо уже просто переедет жить в подвал? Качнув головой, мужчина отошел от двери, вновь усаживаясь на мятую постель и бросая неторопливый, еще немного сонный взгляд в окно. Там вовсю светило яркое солнце, косыми лучами заглядывая в комнату сквозь густые темно-зеленые листья. На пол медленно оседала пыль, в нежно-золотистом свете похожая на пыльцу цветов. Сегодня будет неплохой день. Относительно, конечно. Но уже гораздо лучше, чем пять лет назад. Бобби, наверное, сейчас рвет на себе волосы от ужаса. Все-таки, судя по крикам, эта девчонка что-то разбила как минимум. А Сингера очень сложно было вывести из себя. Но ей это удавалось с такой легкостью, что Сэм был практически уверен, в кого именно она пошла этой своей игривостью. Хотя, тут даже уверенность не нужна была. Запустив пальцы в волосы, Сэм неуловимо для себя вздохнул, откидываясь еще на теплые простыни. Ему в глаза светило солнце, поэтому мужчина прикрыл глаза, обреченно думая, что сегодня ему опять не дали выспаться. Все потому, что у Дина глаза и руки явно находятся не на своих местах, Кас, кажется, так и не научился быть человеком, Бобби наотрез отказался следить за ней, мотивируя это её ужасным характером. Так что Сэм не сильно удивлялся теперь, просыпаясь от визгов, смеха и криков, больше походящий на рычание. Габриэль был бы счастлив. Моргнув, Сэм уставился в матовый потолок, на котором солнце вычерчивало странные узоры. Да, это, наверное, правильно. А, может, и нет. Он никогда не был особо силен в философии (отчасти неправда, но лгать себе лучше, чем думать о чем-то сутками). - Сэм, черт тебя дери! – когда дверь практически не вынес старший Винчестер, мужчина моментально поднялся, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Правда, это было крайне сложно. - Да, Дин? – вкрадчиво спросил он, оглядывая брата со всех сторон. Выглядел он помятым, злым и, если Сэму не изменяло зрение, полувозбужденным. Скептично глянув на Дина, заметившего пристальный взгляд младшего брата и спешно запахнувшего на себе безразмерный темно-синий халат с серебристым драконом на спине, Сэм заявил: - Не надо мне говорить, что тебе не дали нацеловаться с твоим Ангелом. Старший Винчестер что-то недовольно проворчал в ответ, явно растеряв половину своей уверенности под этим взглядом, и в итоге ответил: - Да дело даже не в этом, - и, помолчав, Дин возмущенно ткнул пальцем себе за спину, - Эта маленькая… Маленькая… - Бестия, - участливо подсказал Сэм, закусывая внутреннюю сторону щеки, дабы не рассмеяться. - Это слабо сказано! – воскликнул Дин, продолжая указывать пальцем куда-то в область коридора, - Она монстр! - Преувеличиваешь, - наигранно вздохнул Сэм, прекрасно зная, что девочка способна вывести любого человека из равновесия. - Ничуть, - отрезал Дин, - Она специально – слышишь, Сэмми? – специально встала за час до Каса, чтобы приготовить омлет. - Сожгла яйца? – уже зная ответ, все же спросил Сэм. Так просто, для галочки. - О, не только их, - хмыкнул старший Винчестер, - Она еще и сковороду подпалила, испортила все продукты, и, вроде бы как, вылила все наше пиво в раковину. Сэм не выдержал и рассмеялся, глядя на обиженного брата. Он, конечно, не скажет этого, но девочка определенно застала что-то не то, когда довольная пришла будить Каса и Дина. Младший Винчестер даже знал, что именно она увидела, но говорить об этом не стоило. Габриэль бы не упустил шанса подшутить над ним. - Вся в него, черт возьми, - точно читая мысли брата, задумчиво сказал Дин, прислоняясь плечом к стене. Они редко говорили об этом, даже сейчас. Да и никто так и не смог научиться в этом доме называть его по имени, разве только в мыслях, когда сон еще не сошел, и размышления в голове текут медленно, словно задымленные. Теперь был только «он». Сэм на это лишь неопределенно повел плечом, запуская пальцы в растрепанные волосы. - Идем, иначе она доведет Каса до обморока своей болтовней, - фыркнул Дин, явно намереваясь продолжить свои дела с Ангелом. И Сэм не собирался его останавливать. *** - Папа! – стоило мужчине спуститься на первый этаж, как на него налетела маленькая девочка, глядя ясными светло-карими, практически медовыми глазами на Сэма. Мягко улыбнувшись, он подхватил её на руки, уже готовый выслушать нравоучения от Дина, которых, судя по всему, сейчас станет только больше. А девочка просто весело улыбалась, удобнее устраиваясь на руках отца. - Что ты на этот раз натворила? – усаживаясь в недавно купленное кресло, поинтересовался младший Винчестер. Девочка фыркнула, положив ему голову на плечо, стараясь как можно удобнее лечь на Сэма, и в итоге махнула своими светлыми кудрявыми волосами ему по лицу. Тот закатил глаза, зная все её уловки для того, чтобы уйти от разговора. И вот это кручение на месте одна из них. Дин пыхтел, как паровоз, то и дело бросая гневные взгляды на отчего-то довольную девочку. Кас, устроившийся прямо на полу рядом с креслом, поглядывал на Винчестеров, слегка прикрыв глаза, прислонив голову к жесткой спинке, изредка зевая. В волосах Ангела путался солнечный свет. «Дину стоит побриться», - лениво промелькнуло в голове Сэма, когда старший Винчестер, наклонившись, быстро поцеловал Каса, усаживая рядом. Девочка, сидящая на коленях Сэма, звонко рассмеялась. - А где Бобби? – поняв, что Сингер не наблюдается в доме, спросил мужчина. - А дядя Бобби выбежал из дома и поехал за пивом, - важно ответила девочка, хитро улыбаясь. - Ага, а нечего было выливать все в раковину, - влез Дин, закатив глаза, - Бестия. - Дин и Кас целовались, - точно жалуясь, заявил ребенок, совсем по-настоящему обидевшись. Но Сэм слишком хорошо знал её, так что на это лишь отвесил ей легкий щелбан. - Что?! – возмутился было Дин, - Мы не… - Лучше молчи, - Кас торопливо закрыл своему человеку рот рукой, ловя на себе гневный взгляд зеленых глаз. Их переглядки кончились новым кротким поцелуем, после которого старший Винчестер сделал вид, что не знает ничего о произошедшем, предпочитая хмуро поглядывать на Сэма и хихикающую девочку. - Вы слишком много целуетесь, - авторитетно заявила она, сделав умное лицо, на которое все равно так и лезла широкая улыбка. Вышло довольно смешно, и Сэм вновь фыркнул. - Что ты сказала? – вновь начал закипать Дин. - Боже, дети маленькие, - Кастиэль с улыбкой покачал головой. Девочка хихикнула, отвернувшись от разъяренного Винчестера, и вновь обратилась к Сэму, который слегка приобнимал её. - Папочка? - Что, Анна? – младший Винчестер сжал крепче её в своих объятьях и вздохнул. От неё пахло медом, хоть она и была еще совсем ребёнком. Так пахло от Габриэля за несколько часов до. - Мы пойдем к другому папе? – Анна едва ощутимо чмокнула Сэма в щеку, лучезарно улыбаясь. Хорошо, что она здесь. Она единственное, что осталось от Архангела. От напыщенного, язвительного поедателя сладкого, благодать которого сейчас течет вместе с кровью в этой девочке. Архангел ушел, оставив болезненный след в сердце. - Ага, - Сэм уткнулся носом в светлые кудряшки. Дин с Касом переглянулись, слегка качнув головой. Винчестер еще помнил день, когда они выехали из бункера, оставив там Сэма. Габриэль все знал. Болезненно улыбался и молчал, глядя в глаза младшему Винчестеру. Точно это не он собрался умереть. И Дин мог бы его остановить, сказав, что Сэм должен поехать. Но почему-то не остановил. Может быть, из-за уставшего брата, который практически падал ото всех навалившихся проблем. А может из-за пристального взгляда Гейба и слов, так некстати сорвавшихся с его губ: «Я потерял многих. Потерять его для меня непозволительный поступок, Дин. Я лишь хочу его защитить». Старший Винчестер отвел взгляд, сталкиваясь глазами с Касом. Ангел с самого начала понимал, что жизнь Габриэля нормально не сможет закончиться. Знал, но молчал. Не удержал брата от глупого поступка и не разбудил Сэма. Потому что, разбуди Кастиэль его, остался ли Архангел жив? Кто знает. Он всегда просил Каса, «Касси», молчать. Даже тогда, когда его жизнь подошла к неправильному окончанию, даже когда благодать медленно исчезала из его тела, заставляя Габриэля испытывать сильнейшую боль, Кастиэль молчал. Потому что Гейб просил. Просил присматривать за Сэмом и никогда не говорить, что его судьба была предрешена еще в тот злосчастный день, когда он отдал часть себя младшему Винчестеру. - Дин, нам лучше уйти, - Кас многозначительно показал взглядом на рассеянного Сэма, перебирающего светлые кудри девочки, и притихшую Анну, расслабившуюся в объятьях отца. Винчестер заторможено кивнул, все же улыбаясь от странного тепла, поселившегося в груди. Шесть лет. Шесть лет назад их приключения, петляющие на грани со смертью закончились. И теперь Дин мог поклясться, что у него есть семья. Неугомонная Анна, чем-то неуловимо напоминающая Габриэля. Живой и довольный жизнью Сэм. Кас, ставший таким домашним и любимым. И вечно ворчащий Бобби, ругающие на чем свет стоит. - Сэмми, мы пойдем в сад, - хлопнув брата по плечу, негромко сказал Дин. Анна мгновенно перехватила его руку, привлекая внимание. - Опять целоваться? – с чистейшим подозрением в голосе, поинтересовалась девочка. Винчестер закатил глаза. Черт возьми, ребенку только семь лет! Во что она вырастет один только Бог знает. А зная Бога, можно с уверенностью сказать, что Анна станет просто взрывной язвой. «О, черт, нам конец», - обреченно подумал Дин, глядя в смеющиеся глаза девочки. - Как же. Не дождешься, - фыркнул мужчина, мягко отстраняясь. Кастиэль потянул его на себя, обвивая руками его торс и кладя голову Дину на плечо. Тот не удержался от нового смешка, чувствуя теплое дыхание у себя на щеке. - Ты бы папу растормошила, Анна, - протянул Кастиэль, - Габриэль… Он скучает. Девочка серьезно кивнула, обнимая Сэма. На это проявление нежности Сэм лишь улыбнулся. У него есть семья. Анна, которую он может по праву называть дочерью. Да, Архангела больше нет. Но Габриэль был бы счастлив, застав такую картину. И уж точно не радовался бы, увидев Сэма в депрессии. - Пап, пойдем. Иначе дядя Бобби придет и мне не сладко придется, - девочка потянула младшего Винчестера за длинный локон, улыбаясь. Дин повел плечом, выбираясь из крепкого захвата Кастиэля. Тот нехотя отстранился, пропуская человека на террасу, залитую ярким солнцем. Ветер всколыхнул листья яблонь, ревностно охраняемых Бобби, внезапно решившего сделаться садовником, и принес чуть сладковатый запах лета и чего-то солнечно-теплого. Здесь, в этом доме, было так уютно, что Дин расслабленно потянулся, прищуренными глазами глядя на солнечные блики, расползающиеся по темно-медовому полу. Усевшись за круглый столик, на котором осталась глубокая чашка с мандаринами и кружка с зеленым чаем – Бобби пристрастился не только к возне в земле, но и к странным напиткам, вкуса которых Дин отказывался понимать, - Винчестер откинул голову назад, наблюдая за неспешными движениями Каса. Тот слегка улыбался, и вокруг ярких голубых глаз появлялись маленькие морщинки. Наверное, эти чувства к этому Ангелу самое лучшее, что происходило с Дином за всю его жизнь. Даже если эта любовь и развивалась таким странным образом. Ведь у Винчестеров все всегда через одно место, не так ли? - Эй, я все еще читаю твои мысли, Дин, - перегнувшись через столик, прошептал Кас. В его глазах плясали смешинки. Даже сейчас он оставался самым настоящим Ангелом. И он всегда будет Ангелом, что бы не произошло. Потому что это Кас. Просто Кас. - Тогда поцелуй меня уже, черт возьми. *** Дом, купленный Дином четыре года назад, располагался в нескольких десятков километров от Сиэтла, так что до кладбища было не так много идти, как если бы они купили дом около моря, скажем. Наверное, старший Винчестер именно так и подбирал дом, ориентируясь еще и на место под машины. И на свой вкус. Мол, это место должно стать домом, которого у них давненько не было. Так и сказал, просматривая каталог за каталогом. Конечно, советуясь с Касом. Куда без Ангела. Анна шла впереди Сэма, ловко перепрыгивая через солнечные пятна на дороге, и весело болтала, рассказывая о неудачном омлете и хитром плане Дина насчет Кастиэля. Девочка несколько раз неосознанно назвала Ангела «Касси», и от этого Сэм начинал невольно улыбаться. Изредка взъерошивая волосы, мужчина рассеянно слушал Анну, отмечая, что каменная тропинка сужалась, петляя в высоких деревьях. Сэм знал, что еще немного и начнется кладбище. Кладбище, где похоронена вся родная семья Анны. - Кудряшка, - позвал девочку Сэм, когда она беззаботно пробежала мимо. Девочка поспешно подбежала к Винчестеру, практически повиснув на его руке. Она много слышала о своем втором «названном» отце, которого звали «Габриэль». Да, она много слышала о сестре, родных родителях и огромной семье, погибшей по стечению обстоятельств более шести лет назад. Но, если честно, она признавала другую семью. И да. В число её семьи входил Габриэль, хоть она его и не знала. Не помнила. Но ощущала где-то глубоко в своем сердце. Видела в по-детски ярких снах размыто-солнечного мужчину, что прожил десятки тысяч лет и защитил её и её отца. А это главное. Шагая по размытой вчерашним дождем тропинке, Сэм неспешно оглядывался и, мазнув взглядом по именам на каменных плитах, шел дальше. Голубизна неба слепила глаза, так что мужчина все же чаще смотрел в землю, не давая мыслям развернуться в неправильном направлении. - Пап, а почему Дин и Кас остались дома? – следуя за младшим Винчестером, поинтересовалась девочка. - Дин не любит такие места, - повел плечом Сэм, а про себя с неудовольствием подумал, что идти с дочерью на кладбище не очень приятно. С двух сторон шли могилы и ровные могильные плиты, изредка попадались обыкновенные молочно-белые камни. Позади их было не меньше пять-шести сотен, и, кажется, могилы не собирались кончаться. Жутко. - Пап, я устала, - вздохнула Анна, не отпуская руки Сэма. Тот слабо улыбнулся, подхватывая её на руки и усаживая себе на шею. У него громко стучало сердце, перекрывая все звуки. Наверное, это было связано со страхом увидеть могилу Габриэля. Потому что даже спустя все эти годы Сэм не мог, или не хотел, верить в эту смерть. В тот день, после ужасного ливня, длившегося несколько суток так, что затопило многие штаты, впервые взошло солнце, осветив двух живых людей. В тот день, когда сердце Архангела перестало биться, поляна погрузилась в золотисто-медовый свет. Сэм словно видел это со стороны, но вот только его крик не достиг сердца Габриэля. - Смотри! – радостно взвизгнула Анна, показывая пальцем куда-то вдаль, - Там овраг! Сэм вдруг понял, что до последней могилы осталось всего несколько метров. Каменные плиты оставались позади. - Слезай, кудряшка. Анна весело хихикнула, спрыгивая вниз и подбегая к огромному светло-серому камню, на котором было выгравировано: «Самому смелому и безрассудному из людей, которых я знаю. Твоя любовь спасла нас». Младший Винчестер мягко улыбнулся. Странно было смотреть на холодный камень с посланием, зная, что под землей даже гроба нет. Хотя, с другой стороны, никто до этого не хоронил Архангела. «Потому что ни один Архангел не общался близко с людьми и не умирал», - поправил себя Сэм, неотрывно глядя на камень, точно он мог ожить и голосом Габриэля рассказать о происходящем скучающим голосом, поедая печенье с шоколадной крошкой. Когда Гейб только погиб, Сэм до безумия боялся забыть его голос, ехидные подколки и светлые глаза. Но ни через год, ни через два Винчестер не забыл. Наверное, это та самая любовь. - Пап, - Анна качалась с пятки на носок, задумчиво глядя на безликий камень, - Он ведь любил нас? Сэм слегка улыбнулся, незаметно вздыхая и коря себя за вновь всколыхнувшиеся чувства. Потому что Габриэль хотел бы вечной улыбки Сэма и счастья для Анны. - Очень сильно, - младший Винчестер присел перед дочерью, позволяя ей вновь забраться на спину. - Так же, как Кас любит Дина? – обвивая руками шею Сэма, спросила девочка. - Да. Так же сильно, - мужчина стоял перед могилой и думал. Вспоминал, как Габриэль впервые объявился на пороге старого развалившегося домика с наглой улыбкой, точно он был там долгожданным гостем, как радовался встрече с Сарой, как остервенело целовал его, точно от этого зависела чья-то жизнь, как улыбался в последний раз, и от той улыбки на губах остался привкус горечи, как умер в тысячах километров от него, навсегда исчезнув из человеческого мира. - Другой папа спит? – с детской наивностью спросила девочка. Наверное, она еще помнит истории Сэма об Архангеле, и слова Каса, что они так просто не исчезают. Бог не позволяет. - Да, кудряшка, - Сэм выдохнул, чувствуя, как что-то в груди медленно исчезает, - Он просто спит. Анна в полной задумчивости положила руки отцу на голову и пробормотала, прикрыв глаза: - Вот бы с ним встретиться. Жаль, что это невозможно, и папа никогда не увидит меня. Винчестер улыбнулся, наблюдая за бледно-апельсиновыми тенями, легшими на памятник, и думал, что Габриэль бы точно, безусловно, был бы счастлив. Теперь его нет. Есть Анна. И она, наверное, однажды забудет про то, как ей снился второй отец, как она скучала по нему и звала «папой». Однажды для Анны придет такой день, и Габриэль навсегда пропадет из её воспоминаний, став лишь человеком, спасшим её жизнь. - Пап, пойдем домой, - Анна, накрутив на палец локон Сэма, несильно дернула за него. Мужчина медленно кивнул, поморгав, а потом вздохнул, мысленно прощаясь с Габриэлем, хоть и понимая, что по идее это выглядит крайне глупо. В конце концов, камни не умеют разговаривать. А там, под землей, нет даже тела, что уж говорить о душе. - Пап? - Что такое? – Винчестер пробирался по тропинкам между плитами обратно, силясь не оборачиваться назад. Анна постоянно крутилась у него не плечах, так что идти быстро было довольно затруднительно из-за того, что девочка несколько раз практически соскользнула с его плеч, хватаясь тонкими пальцами за его волосы, чтобы удержаться на отце. - Я ведь не забуду его? – она уткнулась носом в волосы Сэма, руками обнимая его за шею. Тот тихо засмеялся, чувствуя, как обиженно засопела Анна. - Надеюсь, что нет. - Я тоже не хочу забывать. Он же мой папа. Под конец фразы Анна уже практически бормотала, щурясь от яркого солнца. Кажется, наконец, начиналось лето. Они обязательно сходят в лес за орехами. И за земляникой. Анна будет бегать и топтать ягоды, Дин ругаться на неё, шутливо обещая выпороть дома, Кас улыбаться, Бобби сделает слабую попытку собрать хоть что-то, а потом со вздохом бросит это дело, присоединяясь к общей возне с вполне высокими целями, а Сэм будет смеяться. Потому что они такая странная, но связанная крепкими узами семья. - Папочка?.. Они уже вышли на дорогу и теперь неспешно двигались по направлению к дому. Анна практически дремала у него на плече, а её руки безвольно повисли вдоль груди Сэма. - Расскажи мне о другом папе, - сонно попросила девочка, цепляясь тонкими пальцами за светлую рубашку Сэма. Тот поджал губы, глядя себе под ноги, словно трещины на асфальте могли как-то отвлечь от вопроса Анны и раздраженно вздохнул. - Пап?.. Винчестер прикусил язык, чтобы ненароком не вздохнуть еще раз и негромко ответил: - Хорошо. Расскажу. Анна удовлетворенно кивнула, устроив голову удобнее у него на плече, и прикрыла глаза. Она знала, что все же уснет, но послушать про второго отца, который, по словам Дина, безумно любил не только Сэма, но и саму Анну, очень хотелось. Ведь Габриэль так любил её, что в ней до сих пор осталась частичка Архангела. Она старалась не говорить об этом папе, но иногда ей снились сны, в которых она словно видела Габриэля. Живого. - Габриэль был той еще занозой в одном месте, - неторопливо начал Сэм, - Он любил доставать Дина. Часто смеялся над ним. Защищал нас. Иногда. Наверное, до нас еще был Кас. Кастиэль. Его Гейб тоже пытался защитить. Правда, очень экстраординарным способом, - Винчестер хмыкнул, слегка щурясь, - Еще Габриэль любил сладкое. Удивительно, да? Архангел, недолюбливающий людей, но любящий наши сладости. Особенно конфеты. И леденцы, - немного подумав, добавил мужчина, - Габриэль был безумцем. Эгоистичным безумцем. Сначала он спас свою задницу. Сбежал, как я думал. А, оказалось, отправился к твоей семье, - Сэм помолчал, прислушиваясь к своему сердцу, - Он любил тебя. Считал, что ты должна жить. Они вышли на дорогу, полностью залитой солнцем, мягкий свет от которого путался в золотистых волосах Анны. Она едва заметно поморщилась, практически заснув. Голос отца доносился, словно через вату мягким и едва различимым. - Габриэль в последний день сказал, что хотел бы жить большой семьей с нами, - Сэм криво улыбнулся, а перед глазами на мгновение промелькнул образ Архангела, - Представляешь, Анна? Он смеялся, язвил, в глазах была мягкая насмешка, а он говорил, что хочет жить с тобой, со мной, Дином, Касом и Бобби. Считал, что мы – его семья, - мужчина помолчал, чувствуя, как на губы наползает улыбка, - Габриэль говорил, что это счастье, - Винчестер взглянул на деревья с густой листвой, растущие по двум сторонам от дороги, - он не любил свою бесконечную жизнь. Говорил, что, не смотря ни на что, его чувства, - язык не поворачивался назвать это любовью. Потому что иначе станет больно. - Что его чувства самое светлое в его жизни. Мимо ездили машины, поднимая за собой столбы пыли, от которых Сэм морщился и чихал, изредка почесав нос. - Ты представляешь? Этот нахал, уставший от вечного существования среди быстро умирающих людей в полном одиночестве, был по-настоящему счастлив с нами. Черт, почему он погиб? Почему ему не дали побыть счастливым? Сэм хмуро взглянул на дорогу, спешно замолкая. Анна заснула, мирно посапывая на его плече, и явно не ведала обо всех метаниях Винчестера. Он уже смирился с его смертью. Только иногда что-то ныло внутри, отзываясь тянущей болью. Где-то глубоко-глубоко под ребрами, чуть цепляя сердце. Анна спала, видя во сне огромный сад, погруженный в мягкий золотистый свет, в центре которого в кресле-качалке сидел мужчина с пшеничными волосами и держал на коленях ребенка, мягко улыбаясь. Откинувшись назад, он прижал к себе дремлющую девочку с золотистыми кудряшками, и спокойно выдохнул, чувствуя сладковатый запах цветов. Где-то на заднем плане раздавались знакомые голоса Дина и Каса, обсуждающих покупку телефона для Ангела. А рядом с уже задремавшим мужчиной сидел Сэм, чистящий мандарины. Крепче прижав к себе девочку, незнакомец расслабился, кажется, тоже засыпая. И Анна знала, кто этот незнакомец, нежно прижимающий ребенка к себе. «Ах… Как было бы прекрасно, если бы это было правдой…»