Долгожданный ребенок

Проблема с Роландом решилась сама собой. Мальчик пообещал, что больше не будет общаться с хулиганами, и продолжил свое беззаботное существование. Его отец пытался было накричать на Шерифа, но потом повинился и поблагодарил за спасение сына. Генри и Эмма строили очередной план по раскрытию правды относительно такого состояния приемной матери парня, а Робин, поймав пару малоприятных фраз от несносной блондинки, наконец-то начал заботиться о женщине, которая вынашивала для него ребенка. Реджина же прочувствовала все «прелести» беременности за последние две недели. Любой запах, который даже самым краем обоняния могла учуять Миллс, приводил к нереальным последствиям. Ее начинало тошнить даже от запаха собственного парфюма. В этой связи Генри заказал через интернет специальные средства гигиены для матери, не в силах больше наблюдать за ее мучениями. Королева также не могла свыкнуться со своими неожиданными порывами относительно еды. Однажды она подняла весь дом в поисках апельсинов, которых, как назло, не было. Робин отправился на поиски цитрусовых в полтретьего ночи. Когда мужчина вернулся, беременная особа съела один плод и, сказав, что они слишком кислые, отправилась спать, чем вызвала неодобрительный взгляд супруга и сонное бурчание детей. Перепады настроения были теперь неотъемлемой частью жизни Мэра города. На очередном заседании Городского Совета брюнетка вспомнила, что совершенно одинока и, шумно отправив членов Совета ко всем чертям, расплакалась в своем кабинете. Утешать ее тогда пришла никто иная, как Эмма Свон, которая еще долго слушала глухие рыдания железной леди на своем плече. Миллс просто раздирало на части от беспомощности. Она больше не могла ходить ночью к холодильнику в поисках чего-то особенного или читать до утра книги, рыдая из-за неразделенной любви какого-нибудь второстепенного героя. Ее откровенно достали тошнота и боли в спине. Она с ужасом вставала на весы, когда в очередной раз не влезала в платье. Беременность казалась ей пыткой, но только до тех пор, пока рядом не появлялась Эмма. - Голд! – Разъяренная Королева ворвалась в лавку антиквара. – Иди сюда, сатир хвостатый! - Ваше Величество, - мужчина растянулся в довольной улыбке, - хотите персиков или мороженого? - Заткнись. – Процедила брюнетка, опираясь на витрину. – Почему мне так плохо? - Возможно, милочка, - Маг по-простецки пожал плечами, - потому что Вы беременны? - Я задушу тебя. – Костяшки пальцев побелели под натиском злости. – Я чувствую себя смерти подобно, пока на горизонте не появляется Свон! - Может, все дело в Вас? – Темный открыл журнал и сделал в нем какую-то запись. - Я понятия не имею, о чем ты говоришь, старый черт, но я уверена, ты знаешь ответ. – Размахивая руками кричала Мэр. – Ты даже не представляешь, что я чувствую. - Откуда мне знать, Мисс Миллс, я же не вынашивал ребенка от Спасительницы. – Провел Румпель, на что в ответ получил лишь гортанный рык в сопровождении с полетевшей в стену вазой. - Тебе нельзя нервничать, Реджина. – Голд хотел бы еще насладиться этой картиной, но все же коллекция была дороже. – Видишь ли, ребенок, априори, должен быть зачат в любви. В любви, дорогуша. - На что ты намекаешь? – Нервно сглотнула женщина, скрещивая руки на груди. - О, нет, я не намекаю, Госпожа Мэр, я говорю прямо. – Издав дикий смешок продолжил мужчина. – Ваш ребенок – продукт любви. И ты не можешь этого отрицать, Реджина. Этот ребенок живет в тебе только благодаря любви. - Мы с Эммой не любим друг друга. – Констатировала Миллс. – Тогда как я могла забеременеть? - Говори за себя. Ты не любила Свон и не любишь, но вот она… - Маг восхищенно поднял палец вверх. – Пошла бы Спасительница на то, что вы пытались сделать, если бы вы были только друзьями? Правильно, вряд ли. Именно поэтому ты испытываешь такой дискомфорт. Ребенку нужно подпитываться любовью родителей друг к другу. И если этой любви нет у тебя, то она ее требует и получает только тогда, когда наш бравый Шериф находится рядом и прикасается к тебе. - Какой же ты… - Миллс сцепила зубы, чтобы не воспроизвести все свои мысли относительно Мага. - Чаще контактируй с Эммой. Тогда тебе будет легче, чем сейчас. – Бросил Темный, скрываясь за дверью подсобного помещения. Телефонный звонок безжалостно пробивался в сознание белокурой девушки сквозь довольно приятный сон. Эмма высвободила руку из-под одеяла и потянулась к прикроватной тумбе за назойливым предметом. Уронив мобильный на пол, она выругалась, но все же смогла взять трубку, не открывая глаз. - Да, Эмма Свон слушает. – Сонный голос с затруднениями выговаривал дежурную фразу. - Эмма, - шепот Королевы удивил «Спящую красавицу», - ты спишь? - Нет, Реджина, конечно я не сплю. – Недовольно буркнула Шериф, переворачиваясь на другой бок. – Который сейчас час? - Два часа. – С томным вздохом ответила Миллс. - У тебя что-то случилось? - Нет..да..я…- Запиналась женщина, не зная, как озвучить свою просьбу. - Миллс, говори прямо, что ты как девочка. - Я хочу глазированных сырков, а Робин…он сказал, что уже устал ходить по магазинам. – Грустно пояснила Мэр, поглаживая себя по животу. – Мы хотим кушать. - Хм… - Блондинка силой воли подняла себя с кровати. – Сиди дома и попей водички. Я скоро привезу тебе сырки. - Спасибо, Эмма. – Если бы Свон находилась сейчас рядом, она бы видела довольную улыбку и детскую радость в глазах той, кого раньше так боялись. - Генри, - теплая ладонь коснулась щеки спящего подростка, - милый, просыпайся, пожалуйста. - Мам? – Шатен, щурясь от света, исходившего из коридора, посмотрел в изучающие его глаза. – Уже утро? - Еще нет, милый. – Женщина поцеловала сына в лоб и протянула ему халат. – Сейчас приедет Эмма. - Здорово. – Кивнул парень, смотря на часы. – А главное вовремя.. - Что? - Ничего, мам. – Улыбнулся Миллс-младший. – Поставить чай? - Если тебе не сложно. – Реджина медленно спускалась по лестнице. - Вовсе нет. - А вообще, Генри, - Королева прижала сына к себе, - мы очень давно не разговаривали по душам. - Мы же позавчера ночью разговаривали, мам. - Ты не хочешь со мной разговаривать? – Карие глаза наполнились тревогой. - Что ты, мам, - Генри поцеловал приемную мать в щеку. – Я ужасно соскучился по ночным разговорам у камина. Эмма вошла в особняк с пакетом в руках. - Есть кто живой? - Мам! – Генри обнял ее и забрал пакет. – Ты не представляешь.. - Очень даже представляю, малыш. – Интонация доказывала правдивость слов. – Твоей маме сейчас нелегко. Где она, кстати? - Спит на диване в гостиной. – Сын пожал плечами. – Хочешь чай? - Лучше кофе, пацан. Лучше кофе. Пока Генри возился на кухне, Свон поднялась на второй этаж за пледом и укрыла свернувшуюся на диване брюнетку. Миллс мирно спала, нутром чувствуя присутствие Спасительницы рядом. Ее вовсе не тревожили кошмары и неприятные ощущения – сон был ровным и спокойным. Реджине снился Зачарованный Лес, ее юность и дни, когда она могла ни о чем не думать, а только заниматься с Россенантом с самого утра до позднего вечера. Королева легко улыбалась сквозь сон, погруженная в мир грез и беспечной жизни. Она не слышала, как ее сын сварил крепкий кофе и забрал с собой на кухню Свон, которая все это время держала ее за руку. Неведомы ей были и их разговоры за столом, а уж тем более их мысли. Миллс открыла глаза в 7:15 и улыбнулась, наблюдая за спящими на соседнем диване Эммой и Генри. Брюнетка накрыла своих хранителей пледом и отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. - С добрым утром. – Послышался сонный голос за спиной. - С добрым утром, Эмма. – Мэр слегка улыбнулась, ставя на стол чашку какао. – Спасибо за сырки. - Которые ты так и не попробовала. – Рассмеялась Свон, делая глоток. - Неправда! Я попробовала. Очень вкусно. - Я рада. - Эмма… - Миллс тяжело вздохнула, - нам нужно серьезно поговорить. - О чем? – Вскинула брови ни о чем не подозревающая девушка. - Я знаю, что ты любишь меня. – Прозвучавшая новость ознаменовалась исчезновением улыбки с лица Спасительницы. – Эмма, я благодарна тебе всем сердцем за то, что ты подарила мне ребенка, но.. - Но ты любишь Гуда. – Закончила за нее фразу Свон. - Эмма, пойми… - Женщина сделала шаг в направлении подруги, но была остановлена выставленной вперед рукой. - Не надо, Реджина. Я все поняла. – Шериф направилась в сторону выхода, снимая куртку с уже привычно расположенного около двери предмета мебели. – И знаешь, Миллс, не звони мне больше. Королева села за стол, слыша как хлопает входная дверь и понимая, что она так и не сказала Свон все, что хотела. Она понимала, как выглядели ее слова сейчас и что Эмма наверняка чувствует боль. Реджина намеревалась остановить блондинку и объясниться, но гормоны снова сыграли с ней злую шутку, и женщина разрыдалась, сидя за столом перед оставленной Спасительницей чашкой.