Удача на двоих.

Время прибытия домой, обратно в родную тёплую постельку, хоть и было оговорено заранее, но всё равно Лави вовремя не успел. Он вообще забыл, что где-то там, всего лишь поднявшись на один этаж, он может упасть на мягкий матрас, зарыться в тёплое одеяло, вытянуться во весь рост, возможно даже стащить с себя часть шмоток и… уснуть. Боже… Панда оказался не просто Пандой. Нет-нет! Панды не бывают настолько страшными и жестокими! Он оказался страшным, не спящим тираном. Это же надо, используя такой невинный повод, как необходимость изучать старые и забытые языки, он отдал Лави надпись с браслета Аллена, снабдил недостающей литературой и отбыл из штаб-квартиры, заметив, что вернётся через пару дней, и к этому времени перевод должен быть полностью готов! Казалось бы, коротенькая надпись, всего-то несколько слов, а столько времени! Лави даже успел спланировать, как он проведёт внезапно открывшееся свободное время. Вот только он сильно просчитался. Это была не просто надпись. Это был не просто старый язык. Это было настоящее «Да откуда нафиг я могу знать, что это????». С тех пор, как Книжник милостиво предоставив своему ученику всё необходимое исчез в неизвестном направлении, Лави ещё ни разу не ложился спать. А ел всего раз, когда в библиотеке в полуобморочном состоянии его обнаружила вернувшаяся с миссии Миранда. Обнаружила, потормошила, перепугалась, опрокинула на него стопку книг вместе с подсвечником, которым Лави разжился, после того как у него отказал второй светильник. Зато Лави сразу же проснулся и, ухватив бледную Миранду, попросил есть, во всей красе почувствовав, что значит быть Алленом Уолкером. А потом с ним ещё пару раз связывался Книжник, интересовался прогрессом. Лави казалось, что Панда откровенно издевается. Хотя, судя по его голосу и некоторым фразам, что-то ему нравилось ещё меньше. Что-то, что он выяснил, пока был в непонятной командировке. Самое забавное, что во время последнего звонка он объявил, что немного задерживается, и если Лави ещё не закончил работу, то пусть подождёт его прибытия. Как назло этот звонок в Орден поступил ровно через полчаса после того, как Лави с чувством выполненного долга захлопнул книги, так и не сумев доползти до комнаты и лечь к себе в кроватку, уснул прямо за столом. О чём он не переминул в особо завороченных фразах сообщить Книжнику, повесить трубку и понять, что… Спать вроде бы и хочется, да как-то не так, как раньше. Что может быть лучше заслуженного отдыха после сложных трудовых будней? Конечно же обнаружение некоторого очень подозрительного столпотворения у врат Ковчега, через которые вот-вот должны были прибыть экзорцисты. — Опять Аллен что-то натворил? — тут же прибился к Комуи Лави, осторожно и ненавязчиво пытаясь ухватиться за его рукав или хотя бы опереться о плечо. Но так, чтобы его не спутали с пьяным или кем похуже. Всё-таки он несколько устал и сейчас практически валился с ног, даже несмотря на то, что его разбудили. Комуи только странно посмотрел на него, словно сомневаясь, прямо сейчас отправить его помятого в госпиталь, либо дать ещё немного пободрствовать. Однако пауза не успела затянуться, а Смотритель так и не нашёл самого оптимального решения, как врата открылись и оттуда наконец-то вынырнули ожидаемые экзорцисты, помятые, обозлённые, усталые в обожженном тряпье вместо привычной формы экзорцистов. Лави попытался вспомнить, но сразу же понял, что о том, как проходит миссия у его товарищей, перед ним никто не отчитывался. — Аллен Уолкер, пройдёмте с нами! — возникший прямо перед седовласым, едва стоящим на ногах экзорцистом, Ворон, едва не подхватил мальчика под руки и вместе со своим коллегой тут же повёл его куда-то. — Что за… — начал было Лави, слега отходя от Комуи и едва не падая на взволнованно переминающегося рядом Джони. — Что им опять надо от Уолкера? — послышалось испуганное со стороны. — Он снова что-то натворил? — Он же был на миссии, снова связался с Ноями? — Подождите-ка! Уолкер мой подопечный! — кажется, взлохмаченный Линк тоже был несколько шокирован происходящим и едва не допустил, чтобы у него из-под рук стащили Аллена, за которым он должен приглядывать — А миссия и.. — Аллен тоже чего-то не понимал и вертел головой во все стороны, не пытаясь никуда сбежать. Видимо, слишком устал за это время. — Ничего страшного, Уолкер, отчёты по миссии сдадут ваши товарищи, а сейчас нам необходимо побеседовать с вами перед тем как выносить окончательное решение, — словно из ниоткуда возник Рувелье. Аллен приподнял голову, кажется, пытаясь что-то обдумать. Лави показалось, что подросток даже не до конца понимает, где он находится. — Ах, точно, инспектор Говард, конечно, вы можете присутствовать, — в это время продолжал Рувелье, почему-то устремляя свой взгляд на Лави, — я так же слышал, что сам Книжник ещё не прибыл, так что… — Я могу присутствовать на этой беседе? — тут же оживился Лави, но, судя по выражениям лиц всех, кто стоял рядом, у него сделать этого так и не удалось. — Да, следуйте за нами. Небольшая делегация тут же двинулась вперёд, а ещё парочка Воронов не дали никому любопытному даже попытаться пройти следом. Да, похоже, Лави несказанно повезло, что Панде приспичило позвонить и разбудить его прямо сейчас. И, судя по всему, этому Рувелье не особенно хотелось, чтобы книжники знали о происходящем, но его кто-то заставил. И чего это он в это полез? Или это всё-таки Панда успел подсуетиться и выбить им право быть в курсе происходящего? Но, так или иначе, судя по тому, что Линк ничего не понимает, произошло что-то без участия Аллена. К тому же экзорцисту на этот раз не наложили печать на чистую силу. Печать на сей раз стояла вокруг комнаты, в которую они прошли, если Лави был прав, то она должна был защищать от прослушивания и несанкционированного проникновения. И ещё позже он вдруг понял, что это.. Это покои, выделенные Кроссу. Внутри было как-то пустовато без присущего Мариану Кроссу шика, без дорогой выпивки, но зато здесь было выбитое окно и блеклые следы крови под ним же. — Что за? — кажется, до Аллена начало доходить, куда они пришли, но в этот момент его усадили на диван спиной к выбитому окну. Один из Воронов устроился напротив, а Рувелье вообще решил побыть немного в сторонке, в дальнем тёмном уголочке. Ну, раз уж они пустили сюда книжника, пусть даже и ученика, не ожидали же они, что он не попытается сразу же вынюхать здесь всё, что только можно? А потому Лави, под нахмуренным взглядом Рувелье, прошёл прямо к подозрительному окну и глянул вниз. Каким идиотом надо было быть, чтобы выдать Кроссу комнату с окном прямо на морскую гладь, или они думали, что это остановит Генерала от попыток сбежать? И что здесь, чёрт возьми, случилось? И почему они не прибрались до того, как приводить сюда Аллена? Это что, психологическая атака такая? Дешёвый трюк, но Аллен всё же привязан к своему Учителю не смотря ни на что. Вот только Кросс был слишком странным созданием, слишком изворотливым. Ладно, чего это он начинает строить предположения, когда ещё не выяснил, зачем и почему здесь Аллен? — Господин Уолкер, во-первых, мы должны сообщить вам, что всё, что будет произнесено в стенах этой комнаты, никогда не должно выйти за её пределы. Вы понимаете это? Вы должны принести клятву о неразглашении, прежде чем мы начнём этот разговор. — Э-э, — Уолкер уставился на ручку и довольно роскошный документ, придвинутый прямо к нему. Да, современные клятвы и обязательство имеют ещё и юридическую силу, но всё чаще за нарушение подобных обетов просто казнят. Линк, напряжённо присевший рядом с Уолкером, попытался подобрать волосы во что-то вроде хвоста, чтобы они хотя бы не лезли в лицо, стараясь выглядеть хоть немного представительно. А ещё пытался понять, что происходит, и чего от него и его подопечного добиваются. Довольно странно было видеть его без привычной косы. Аллен в это время под невидимыми взглядами Воронов всё-таки подписал бумагу, предварительно вслух, как и положено, прочитав эту самую дурацкую клятву неразглашения, при этом подтверждая, что да, он это и есть Аллен Уолкер и прочую бурду, снова уставившись на остальных. — Так что теперь-то? Похоже, Аллен понял, что раз с него берут подобные клятвы, то значит обвинять и дальше в ереси не собираются. — Речь пойдёт о Генерале Мариане Кроссе, который был вашим Учителем на протяжении почти четырёх лет. Аллен как-то беспомощно оглянулся на то самое окно и невольно встретился взглядом с Лави. Захотелось ободряюще улыбнуться, подмигнуть, подскочить и растрепать его светлую макушку, такой жалобный и растерянный вид был у Уолкера в этот момент. Но Лави на своей заднице испытал уже, что значит срываться во время важных переговоров и исполнения прямых обязанностей книжника, так что сумел выдержать это испытание с честью. А когда Аллен отвернулся, решил для себя, что если Книжник после этого не похвалит его, то он найдёт, как отомстить своему привередливому учителю. — Итак, Уолкер, когда в последний раз вы видели своего Учителя? — наконец-то перешёл к делу Ворон. — Не знаю, — медленно произнёс Аллен, поворачиваясь в сторону сначала Рувелье, а потом и Линка, — по-моему здесь я его вообще не видел. — То есть не видели? Напоминаю вам, что вас уже ловили во время попытки встретиться с Марианом Кроссом, возможно, после той неудачи вы попытались её повторить? — Да я тогда даже не знал, что мне запрещено видеть Учителя! — тут же возмутился Аллен, приободряясь и начиная повышать голос. — Однако сам Кросс, похоже, тоже желал передать вам какую-то информацию. И к тому же вы находились в одном здании столько времени… — Я видел его наглую рожу последний раз во время моего допроса! Довольны теперь? — Однако… — Однако Уолкер был на миссии под моим постоянным надзором, и в это время он уж точно не встречался с Марианом Кроссом, что за претензии? — тут же влез Линк, слегка приподнимаясь. Лави показалось, или их инспектор, кажется, узнал сидящего напротив Ворона? Линк ведь тоже, вроде бы, оказался из них, правда это пока информация из рода не разглашаемых. У них постоянно есть информация, но её могут знать только два-три человека там, два-три человека тут и уже в измененной версии. Чёрт знает что! — Никаких претензий, — произнёс Рувелье, — мы просто хотим прояснить, передавал ли Кросс хоть какую-то информацию Аллену Уолкеру, или нет. И Уолкер, подумайте хорошо, прежде чем ответить на этот вопрос, это действительно важно и для вас, и для вашего Учителя. На некоторое время повисла тишина, и Лави с трудом сдерживался от того, чтобы наконец-то не накинуться на всех и сразу с тучей вопросов. Первое возбуждение слегка спало и его снова потянуло в сон, будто бы больше ничего интересного произойти не должно было. Он почесал макушку, пытаясь побороть душераздирающий зевок, но так как сделать этого так и не сумел, пришлось просто отворачиваться и поспешно зевать куда-то в стену, надеясь, что никто не заметит. Он был слишком разбит для серьёзной работы. Иначе наверняка уже разобрался бы, что к чему здесь происходит. А всё та странная надпись. И ведь перевел же и всё равно ничего не понял. Ерунда какая-то получилась. Может быть, Панда сумеет разобраться с ней, мало ли, может он какую грубую ошибку сумел допустить? — Нет, — наконец-то произнёс Аллен, рассматривая собственные пальцы левой руки, — Учитель не передавал мне никаких посланий, по крайней мере тех, которые я бы принял за послания… да он вообще мне ничего не передавал в последнее время, даже счета перестали приходить. Видимо последнее было для Аллена самым странным фактом из раздела «мистика». Причём всякие Тысячелетнии Графы, акума, Нои, чистая сила и магия в этот раздел не входили. Нет, «мистика» был словно создан только для действительно очень-очень странных вещей и происшествий, таких как дружелюбный Канда со связкой разноцветных шариков вместо Мугена, Комуи, собственноручно убеждающий Линали в том, что ей давно пора найти парня, и что-то в этом же роде. В общем, похоже, эти счета засели где-то очень глубоко в душе мальчишки. Травма детства. Лави даже стало интересно, а как Аллен оплачивал первый счёт Кросса и быстро ли привык к подобным процедурам, и предупредил ли его Учитель о подобном? Короче говоря, в голову старающегося не уснуть книжника лезла всякая бессмысленная глупость. А кое-кто в это время раздумывал над тем, стоит ли продолжать разговор с Алленом или можно выпроводить его просто так, ни о чём не распространяясь. Забывшись, Лави захотел откинуться назад и опереться об окошко, но вовремя вспомнил, что, вообще-то, оно выбито, и снова встал прямо. Судя по всему, его странного поведения не заметил никто, кроме одного из Воронов, стоящих возле двери. Чего же его так шатает-то? Он раньше и дольше не спал. Правда, в этот раз он почти не ел… Стоит только вспомнить об этом досадном факте, как желудок громко даёт о себе знать… — Упс, — сорвалось с губ юного книжника ещё до того, как он понял, что случилось и, конечно же, все, кто находился в комнате, кроме парочки Воронов, сразу же обернулись к нему. Лави не очень хорошо знал, как надо поступать во время таких конфузов на официальных, серьёзных мероприятиях. В другом случае он бы просто улыбнулся и придал взгляду немного извиняющихся ноток, но не теперь. К тому же он уже сорвался с этим самым «Упс», а значит… Лицо кирпичом, словно он совершенный Канда, а вокруг безмозглые букашки, у которых просто развились звуковые галлюцинации. Судя по выражению лица Линка, тот уже сомневался в том, что слышал он что-то на самом деле и что именно. Рувелье прочистил горло, привлекая к себе внимание, и вновь, обратив взор на Аллена, собрался что-то произнести. Чёртов желудок! Только Лави решил, что его пронесло (в хорошем смысле этого слова) как он забурчал ещё громче и ещё жалобнее, выдавая целую искажённую трель булькающих и стенающих звуков. На этот раз к нему обернулись абсолютно все и без всяких «упс» с его стороны. — Может быть, кусочек тортика? — неожиданно предложил Рувелье, указывая на накрытый перед ним столик. Лави только поражённо захлопал глазами: вот что значит устал, даже не заметил, что этот Малькольм здесь чаи распивает с тортиком. А ведь если Лави прав, то здесь, возможно, произошло преступление, а он сидит с таким совершенно невинным выражением лица, от которого становится жутко. — Не стоит, — чувствуя, что скоро познакомится со значением фразы «сгорает со стыда», произнёс Лави. Ладно все его прошлые проделки, но в серьёзной ситуации так позорно обратить на себя внимание! Книжнику захотелось побиться головой об стену и выпрыгнуть в это самое окно. Но он быстро совладал с собой и снова приготовился слушать нарушенную беседу.Правда Аллен всё ещё смотрел прямо на него, словно в укор. А что, мальчишка думал, что только он способен чувствовать голод? Чёрта с два! Не стоит забывать об элементарной физиологии. — Так вот, Уолкер, с прискорбием вынужден сообщить, что ваш Учитель, Мариан Кросс, пропал прошлой ночью. Ага! А вот собственно и то, чего ждал Лави всё это время! Всё-таки умение производить элементарный анализ сложившейся ситуации даже в полуобморочном состоянии ему пригодился. Вот только Уолкер продолжал смотреть теперь не на Лави. Он смотрел на разбитое окно, начиная что-то подозревать. — Учитель снова исчез? И как на этот раз, вы же, вроде бы.. следили за нами обоими! — Аллен так и не обернулся к своим собеседникам полностью, лишь бросая на них взгляды, как бы давая понять, что он о них помнит, что всё в норме. — И всё же он пропал, — произнёс Ворон, — вы, Уолкер, ничего об этом не знаете, так получается? — Нет. Меня здесь вообще не было, — наконец-то отворачиваясь от окна, произнёс мальчик, и голос его неожиданно приобрёл некоторую твёрдость, — так что случилось с Учителем? — Предположительно, он был убит. А вот теперь Лави пожалел, что выбрал такое стратегически тупое место. Он не видел выражение лица Аллена. И мог любоваться только капюшонами и масками прочих Воронов, потому что Линк тоже сидел к нему спиной, а Рувелье устроился в тени, и по его лицу сложно было понять хоть что-то. — Как… что случилось? — Охрана, приставленная к Мариану Кроссу, обнаружила тело как раз в этой комнате, возле окна. Судя по всему, Генерал не спал, потому что был полностью одет и, возможно, кого-то или чего-то дожидался. — Рувелье кивнул в нужную сторону, но Аллен оборачиваться на сей раз не спешил. — Его застрелили из пистолета, на месте был найден его Приговор и простреленная маска… — Подождите, а… Почему вы говорите тогда, что он исчез.. — Когда эти два идиота, стороживших под дверью, оба…. Оба кинулись докладывать об этом, даже не пытаясь узнать, что происходит в комнате, — похоже Рувелье действительно был очень недоволен подобной халатностью, — в это время тело исчезло, предположительно всё-таки вывалилось в окно. Так что точных данных по этому поводу у нас нет. — То есть… — голос Аллена был каким-то глухим, — у вас нет его тела? — Нет. И это тоже было странно. Конечно, из окна видно воду, но всё же не прямо впритык. Выброситься туда, наверное, можно, этаж позволяет, но вот выпасть… Лави сомневался. Похоже, кто-то всё же убил Кросса, да ещё и спрятал тело, если только тот не успел уползти и спрятаться где-нибудь подальше. Но зачем прятать тело, если его уже обнаружили? Опасались, что на теле смогут найти неопровержимые улики, указывающие на преступника? Но Центр всегда мог бы замять подобное, если это были его люди. Кому и чем вообще помешал Кросс, и во что он влез, если со стороны казалось, что ему плевать на всё происходящее? Что он задумал и зачем провоцировал всех на действия? — И зачем вы мне всё это рассказываете? По мнению Лави, Аллен задал как раз тот самый правильный из возможных вопрос. С чего это с Алленом начали так активно делиться информацией? Или они о чём-то умолчали? А если надеялись на то, что Аллен сумеет пролить свет на эту странную ситуацию, то могли бы и не рассказывать мальчику именно про смерть Кросса. Просто допросили бы о том, что тот знает, а тут что-то странное. Почти никаких обвинений, никаких претензий, только предложения, информация, вопросы, действительно важные вопросы. Лави отчего-то становилось страшно за Аллена. Что задумало Управление? Каким было решение Папы относительно Уолкера? Всё казалось настолько странным, что у Лави иногда даже возникали настолько идиотские предположения, как те, в основе которых стояла теория, что на самом деле Ноев больше, чем им известно, и они могут быть кем и где угодно. А что если всё это фарс, глупая игра, и даже сам Папа является Ноем? И управляет всем оттуда? Ну, в самом деле, не зря же Кросс пытался избежать контроля за своими действиями, отправляясь на поиски завода акума. Правда он по пути ещё и умудрился прихватить с собой подозрительного ученика, который оказался Исполнителем, способным управлять Ковчегом… Кросс был той ещё загадочкой. Слишком сложной, чтобы разгадать сразу же, слишком странной, чтобы с полной уверенностью заявлять, что это вообще загадка, а не истина в своём настоящем обличии. Что-то его опять в дебри понесло. — Дело в том, Уолкер, что согласно последнему приказу вы действительно освобождаетесь от всех обвинений в вашу сторону, в том числе от обвинения в ереси, в предательстве, в связи с врагом, в сокрытии важной информации. Ну да, Лави знал, что звучит это похоже друг на друга, но у Церкви означало несколько разное, и за каждое подобное преступление полагалось своё наказание. Почти всегда им становилась смерть. — А значит, обращаясь к вам, как к сознательному и преданному служителю Церкви, мы вполне можем попытаться добиться от вас посильной помощи. Ведь это вы все последние годы проводили с Кроссом, в то время как никто в Ордене даже не догадывался, где и как его искать, и жив ли он ещё вообще. А это значит, что у вас могут быть собственные соображения. По-вашему, что это было, удачная фальсификация, или ваш Учитель действительно мёртв? «И чего они от него добиваются?» — Если у вас нет его тела, нет Марии, о которой вы не упомянули, то мой Учитель жив, — тут же отозвался Аллен, голос которого почти звенел от напряжения. Он опустил голову так, чтобы никому не было видно его лица. — Мой Учитель, он… Я как-то уже говорил такое, но повторюсь — он не мог умереть. Или это не мой Учитель, которого я знал. Лави едва не хмыкнул вслух, но вовремя напомнил себе, что привлекать внимание к собственной скромной персоне сейчас не время. Да и прошлый инцидент всё ещё оставался в его памяти, как неизгладимое пятно на его репутации будущего книжника. Аллен же во время конца фразы, слегка привставший, вдруг запнулся и неловко упал обратно, кажется, это происшествие послужило удобным сигналом к окончанию этого разговора. — Ну что ж, Уолкер, вы наверняка устали и перед общим собранием, во время которого будет объявлен указ о том, что с вас снимаются все обвинения, можете немного отдохнуть. Оно состоится через несколько часов сразу после ужина, так что вы ещё успеете восстановить силы и привести себя в порядок. И да, не забывайте, что информация о вашем Учителе засекречена и вам не стоит распространяться о подобном. Для всех Мариан Кросс отправился в центральный офис. Это понятно? Аллен кивнул в ответ, а Лави попытался бросить незаметный взгляд на часы, чтобы понять, сколько у него будет времени для сна, да вот только висящие в этой комнате давно остановились. А ещё Лави терзали сомнения на счёт того, почему уснули охранники под дверью, и кого они пропустили наружу. Он был уверен, что на самом деле Кросс покидал в тот день свою комнату. Для чего — неизвестно. Но тот факт, что посреди ночи он был убит, при этом являясь полностью одетым. Значит, он сам собирался что-то сделать, узнать… Врагов у Кросса вообще-то могло быть не мало, не даром же он так старательно избегал Орден столько лет? Значит что-то тут не так. Только вот почему сам Генерал не понял, что его собираются убить, и не смог защититься? Он же не рядовой экзорцист, а его тело ещё и спрятали куда-то… И Аллену не возразили, когда тот предположил, что Мария тоже пропала. А кому она может быть нужна, кроме Кросса? Значит, он жив и всего лишь сымитировал своё убийство? — Ах да. Уолкер, ещё один момент. Аллен уже успел подняться и повернуться к двери, когда Рувелье, неприятно улыбаясь, окликнул его. — Я совсем забыл вас поздравить с тем, что ваша кандидатура получила первое одобрение на соответствие вас должности Генерала. Разумеется, чтобы получить его вам надо будет пройти ещё некоторые довольно безобидные испытания и некоторое дополнительное обучение. Совершенно детская формальность на полгода, примерно. И на это время к вам будет приставлена определённая оценочная группа, состоящая из инспектора Линка, раз уж вы уже привыкли с ним работать, одного из действующих Генералов, который ещё, к сожалению, не был назначен, и ещё одного представителя Церкви. Подобное событие, как пересечение критического предела, почти никогда не обходится без последствий, и это довольно большая ответственность. Данный указ вступит в силу всего через пару недель, тогда и будут оглашены все условия и нюансы. Удачного вам дня, Аллен Уолкер. А вот это было подло. Лави так и застыл у двери, демонстративно не глядя на Рувелье. Вот как он выкрутился, легко, просто и вполне законно. Эти испытания... да, обычно почти безболезненны, но вот только во время них идёт едва ли не более жесткий контроль за экзорцистом, чем когда он находился просто под подозрением в предательстве. Как бы это странно не звучало. К тому же Аллен полностью перейдёт под командование этого Рувелье. Правда там, рядом, будет ещё кто-то из Генералов и Линк, но последний погоду точно не сделает. Чёртов секретарь, зачем ему понадобился Аллен? — Уолкер! — у самого выхода, перехватывая мальчика, потянул его на себя Лави, — слушай меня внимательно, пока я не уснул. Я перевел эту грёбаную надпись, и теперь ты можешь полностью насладиться её не совсем точным и наверняка корявым смыслом! — Ась? — Нет, там написано вовсе не «ась», а кое-что похуже, — отозвался Лави и, попробовав сделать серьёзное лицо произнёс, — «Жертва страдает от палача».