Удача на двоих.

Как всем известно произошёл большой кабздец, собственно поэтому я вынуждена копаться в старых папках в которых порядка нет в принципе и никогда не было, хотя я старалась что-нибудь придумать… Короче, это главы которые восстановлены из моих старых НеОкончательных чистовиков и тут может быть добрых два десятка опечаток и некоторые неоткорректированные сюжетные моменты. Сейчас я отловить все эти мелочи не могу к сожалению, но руки так и чешутся восстановить утерянное… Надеюсь позже я ещё сумею всё подправить. А пока мне хочется побиться головой об стол В последнее время Аллену начинало казаться, что все изменения, которые происходят с ним, всё равно проходят мимо и почти незаметно. По крайней мере вот его больше ни в чём не обвиняют, но теперь взялись лепить из него Генерала, видите ли. А всё осталось как и прежде: Линк, маячащий где-то рядом, перешептывание за спиной каждый раз, когда он оказывался в поле зрения толпы… и эта тень Четырнадцатого за спиной в отражениях. У этого странного Ноя, кстати, стала куда более разнообразная мимика, он всё чаще попадал в поле зрения, реагировал на сказанное Алленом. Юноше даже начинало казаться, что Четырнадцатый становится всё живее и живее. И почему он в том сне не спросил, что ему нужно от Аллена? Ведь нужно что-то, это же очевидно! А так всё осталось по-прежнему. Правда, после объявления приказа прошёл всего день, который Аллен почти полностью провёл в своей комнате, пытаясь разложить по полочкам всё, что он знает. Вот только с умственными упражнениями у него был некоторый напряг, а записывать на бумагу всё, что он знает, было довольно рискованно, мало ли кто это прочтёт? Если он правильно понял, то теперь на нём повиснут сразу многие, но с более благородным, на вид, намерением. И зачем он вообще синхронизировался с чистой силой на сто процентов? Нужно было ему так пресекать эту критическую отметку, что ли? Хотя, да. Он же, вроде бы, умирал. — Ну как? — Линали, привычно вошедшая в кабинет Комуи с подносом полным кружек кофе, которых стало ещё больше, чем раньше, попыталась на ходу заглянуть в отчет, который и читал Уолкер. — Почти всё верно. Конечно, не хватает моего отчёта по тому, что я видел в этой церкви, но с учётом того, что меня почти сразу вырубило что-то.. Да, Аллен не собирался рассказывать никому о том, что чистая сила, возможно, и правда сумевшая воскрешать людей когда-либо существовала. Броз должен был умереть, а сам кристалл силы… Уолкер не хотел, чтобы кто-нибудь отправился искать его, потому что он был на все сто процентов уверен, что Ватикан захочет использовать его в своих целях. Уж слишком уникальной обещала стать эта чистая сила. К тому же он чувствовал вину за то, что не смог спасти Броза. Был уверен, что выход был, что его запросто можно было найти, а он отчего-то упустил, да ещё и отключился в самый важный момент. Сейчас, просматривая отчёт, который составили Линали и Канда, он параллельно записывал и свой, который на этот раз обещал стать очень коротким. В то же время он наконец-то узнал, что тогда произошло: оказалось, что та жара действительно была аномальной и, словно невидимый купол, накрыла территорию городка. С самого утра там начали всё чаще сами по себе загораться различные предметы, а к вечеру, когда температура резко поднялась, весь город полыхнул, словно сухой стог сена, в который бросили зажженную спичку. Что больше всего удивило Аллена, так это то, что спасти никого не удалось. После того как он отключился, экзорцисты с Линком, оказывается, ещё пытались понять, что происходит, возвращались в город в поиске выживших, но все оказывались уже мертвы. Среди сделанных выводов и предположений значилась теория о том, что, скорее всего, это была атака Ноев или даже акума. Потому что температура резко подскочила вверх именно после их появления. — Есть ещё кое-что. — Да, Аллен? — тут же оживился Комуи. — Во время миссии у меня возникли странные проблемы с моим глазом, он поздно засёк акума, да и не засёк вовсе. Скорее я ощутил, что что-то не так. Он только приглушённо болел, но я, к сожалению, сначала подумал, что просто что-то в него попало, сейчас понимаю, как это было глупо. — Хм, не смотря на то, что мы работаем с чистой силой и многими разными странными вещами, о проклятиях мы знаем не так уж много, — ответил Комуи, мужественно игнорируя странные звуки борьбы из-за второй, дальней двери кабинета. Аллену даже показалось, что раньше её там не было. — Но можем посмотреть, да… А вообще поговори на эту тему с Книжником, он на днях наконец-то возвращается из Ватикана… да.. Ты ведь тоже туда скоро? — Куда? — не понял Аллен. — В Ватикан, — отозвалась Линали, — это что-то типа традиции, каждый будущий Генерал направляется туда, как только издаётся необходимый указ, так сказать для личного знакомства с самым большим начальством. К тому же подразумевается, что теперь не столько братик будет тобой управлять и командовать, ты же потом повыше простых экзорцистов будешь. И сейчас будешь проходить какие-то испытания. Но, насколько я знаю, в них ничего страшного нет, через них проходили все, и все прошли… — Даже мой Учитель? — Конечно, куда бы он делся… Правда, ходят слухи, что там был какой-то скандал во время этих испытаний… Кажется, среди его оценочной группы была женщина, и он вроде бы её соблазнил. — Комуи нахмурился, пытаясь вспомнить события давно минувших лет, — Ну, не важно. Прошёл ведь. — Да уж, теперь мне точно не страшно, — отозвался Аллен, пытаясь представить, что мог выкинуть молодой Кросс во время этих испытаний. По всему выходило, что он уже тогда был законченным бабником. — Так что через месяц, тогда ведь вступает в силу указ, так? — уточнила Линали, — за тобой пришлют кого-то из Кардиналов… Хотя, скорее всего, парочка прибудет к нам ещё раньше, так, братик? — Ха-ха, да, — нервно усмехнулся Комуи, поглядывая в сторону подозрительно аккуратно сложенных конвертов и бумаг. — Ты, Аллен, немало проблем нам принёс, ой как немало! Бумаг, разбирательств, проверок… словно у нас тут и без того мало народу топталось без дела. — А причём здесь я? — осторожно поинтересовался Аллен, старательно записывая свои впечатления о миссии в виде сухих очевидных фактов. Комуи на это не ответил, уткнувшись с носом в новую кружку с кофе, а Линали, снова притормозив около Аллена, тихонько сообщила, что в библиотеке с ним хочет поговорить Лави. Аллен уныло посмотрел в свой недописанный отчёт, потом вспомнил обо всех больших планах на сегодня, но его спас Линк. — Сначала ему нужно будет сходить к Хевласке, а потом снова заглянуть в госпиталь, его и так оттуда не хотели выпускать. — Тогда я сообщу Лави, где тебя искать, — кивнула Аллену Линали и наконец-то удалилась. Юноша покачал головой, пытаясь вникнуть в смысл уже написанного им самим текста и при этом стоически игнорируя вздохи, охи и причитания со стороны Смотрителя. Видимо, тот был сегодня не в духе и пытался хоть как-то отвлечь себя от работы. А вот Аллен никак не мог сосредоточиться на отчете. Буквы прыгали перед глазами, изгибались, тянулись друг к другу, превращались в непонятную тарабарщину, сливались в сплошные каракули. Он устало прикрыл глаза, надеясь, что это хоть немного поможет, и в то же время потирая правое запястье и крепящийся там же или просто вцепившийся в его руку браслет. Чистая сила, как утверждала Хевласка. Он с ней синхронизирован, как утверждала опять же Хевласка и его глаза, потому что однажды этот браслет, по крайней мере, менял цвет. Может быть, он уже сломался или это всё-таки не чистая сила? Чем больше Аллен проводил времени с этим неснимаемым браслетом, тем тяжелее ему становилось игнорировать его присутствие. Если вначале он был просто незаметным, то теперь постоянно мешал, всегда был холодным даже в самый жаркий день, а ещё он натирал кожу и постоянно мешался, словно всё сильнее стягивая запястье. Аллен был бы рад понять, что происходит и синхронизироваться с этой чистой силой наконец-то, но не получалось! Он её просто не ощущал! Коронованный Клоун всегда был неотъемлемой частью его тела, но всё равно ощущался как что-то немного чужеродное. Позже, пройдя через пару эволюций, Клоун стал уже не таким уж чужим, напротив, казалось, что он важнее любой другой части тела, гораздо полезней, и будто бы у этой чистой силы есть душа, которая окончательно сроднилась с душой Аллена. Вот только Аллен никак не мог понять, почему у его чистой силы два таких противоречивых обличия, одно из которых может ранить только темную материю, а второе это просто модификация старого облика. Он многого не мог понять, когда дело касалось его чистой силы, но он всегда был в ней уверен, доверял ей порой больше, чем самому себе.Он чувствовал её! А тут на него нацепили, ничего не спросив, какую-то странную вещицу и сказали: «вот ты синхронизировался уже, давай, действуй как положено!» А то, что Аллен хочет, чтобы с него сняли эту чистую силу, никого не интересует! Может быть, он сам во всём виноват? Может из-за его собственного отношения к чистой силе она так ведёт себя? Но Аллен когда только узнал о ней.. Ну, возможно, немного был рад, но тогда ему грозили крупные неприятности, и радоваться таким странным мелочам, из-за которых его обвиняют в предательстве, было не так-то просто! Ему действительно надо попробовать выйти на контакт с этой чистой силой. Ещё Учитель так не вовремя пропал! Чтобы там кто не говорил, но Аллен в его смерть не верил… А на душе было довольно мерзко и гадко. Что если его Учитель действительно мёртв? Если он вновь полез куда-то, и кому-то это не понравилось, что тогда? Неужели кто-то смог застать Мариана Кросса врасплох и убить? Абсурд. Его Учитель был не настолько слаб, и Аллен на полном серьёзе называл его «Демоном». Кросса нельзя было просто взять и убить. Либо это был кто-то, кого Учитель ждал и кому верил, либо это был кто-то действительно сильный, против кого не смог пойти даже Кросс. А он вообще сопротивлялся? Были ли в комнате ещё какие-то разрушения и повреждения? Или кто-то может представить, как его Учитель засыпает на этом маленьком неудобном подоконнике, и его убивают во сне? Отчего-то Аллену казалось, что что-то произошло, что-то, что заставило всех вокруг засуетиться. Это его признание и грядущие назначение Генералом, снятие всех обвинений, убийство Учителя, странная тень Четырнадцатого, с которой определённо нужно было хорошенько побеседовать. Вот только тень всегда молчала, или Аллен просто её не слышал, а сам Четырнадцатый, кажется, мог приходить только во сне и пока повторять визит не торопился. Отчего в том купе он говорил с этим Неа Уолкером о всякой ерунде? Тоже странная ситуация, кстати. Неа Уолкер. Брат Маны, если Аллен правильно понял, и тот самый, почти забытый воображаемый друг из прошлого. Вот только Аллену казалось, что тот друг говорил с ним вполне внятно и даже давал какие-то советы, к которым он не всегда прислушивался. Слишком много воды утекло с того времени, он слишком плохо помнил себя ребёнком до Маны. Словно его жизнь только началась после той самой памятной встречи у могилы пса, имя которого он сам позже и заполучил. Мана. Когда Аллен вспоминал своего приёмного отца, у него сразу же всплывали в голове довольно счастливые для него события. Он был рад, что нашёлся хоть какой-то пусть и такой странный человек, который о нём заботится. Аллен точно помнил ощущение этой заботы, приговоры Маны, чтобы тот оделся теплее, чтобы не забыл поесть… Странно, ему всегда казалось, что он всегда знал, будто это было давно подтвержденным фактом, что Мана был несколько безумен. Вот только сейчас он не мог вспомнить ни одного момента, по которому можно было бы представить, что тот действительно сошёл с ума. Кажется, у приёмного отца Аллена был непорядок с памятью, он чего-то не помнил, и не удивительно, что из-за этого мог вести себя несколько странно. Но всё же он был довольно разумен. И, похоже, если не любил, то по крайней мере заботился о мальчике. В такие моменты Аллен корил себя за то, что он не обладает идеальной памятью, которая могла бы запросто облегчить ему жизнь. Потому что та встреча с Неа Уолкером напомнила ему о смерти Маны. Смерть, о которой он почти не вспоминал в последнее время и мало помнил о ней вообще. Мана болел. Аллен был уверен в этом нехитром факте, но не помнил точно, была ли это просто болезнь и какая именно. Да и что возьмёшь с ребёнка? Он даже не сразу понял, что Мана сильно болен. Зато Аллен помнил, как обнаружил его уже умершего. Хорошо хоть тогда они остановились у знакомых Маны, и мальчику не пришлось переживать подобное одному. По крайней мере его самого дорогого человека похоронили по-человечески. А потом так получилось, что маленький Аллен сутками просиживал возле могилы. Вот только совсем долго просидеть не успел. Наверное, всё же меньше суток маленький мальчик одетый не очень тепло, да ещё и в холодное время года, разумеется, не протянул бы там долго и умер. Но его боль, его трагедию уловил Тысячелетний Граф и решил, что может этим воспользоваться. Интересно, а Граф понял, кого превращает в акума, понял, что это родной брат их предателя? Или просто не обратил внимания, решил, что одинаковая фамилия это совпадение? Аллен Уолкер точно помнил, что перед смертью Мана много бредил. И ему казалось, что его приёмный отец говорил в это время что-то действительно важное. Что-то о своём брате, наверное. Удивляться вроде бы и нечего, но Аллен полностью забыл, что же тогда было произнесено. Помнил, что это важно и всё. Важно для погибшего Маны. Если он снова сможет поговорить с Неа, надо будет задать ему и этот вопрос. А ещё лучше просто составить целый список вопросов, только жаль, что во сне его не будет, и Аллен снова обо всём забудет. Действительно жаль. Ещё этот Неа, оставивший после себя больше вопросов, чем ответов. К тому же эта последняя странная реплика, словно из какого-то жутковатого кошмара. Неа просил что-то разбить. Разбить его. Опять получается какой-то бред, если так важно, то почему не спросил до этого? Почему он вообще весь разговор увиливал от важных тем и не хотел говорить? У Аллена появилась идея наконец-то поговорить с Лави и осторожно попытаться выяснить у него, не известно ли книжникам хоть что-то о Четырнадцатом Ное. Он вполне может этим интересоваться, ведь так? Ручка снова споткнулась об бумагу, слегка надорвав её кончиком пера, и Аллен, поморщившись, быстро перечитал уже написанное. Что за бред он тут понаписал? Почему акума и информатор Самми перепутаны местами, Линали куда-то пропадает, а Церквушка, в которой они были, переместилась в другой конец города? Аллен утомлённо уронил голову в бумаги и вздохнул снова так, чтобы на сей раз его услышали все. — Я могу сдать свой отчёт позже? — глухо поинтересовался Аллен, — кажется, у меня не всё хорошо с головой, пишу всякую муть и постоянно путаюсь. Комуи почти сердито блеснул на него очками, но потом кивнул. — Но завтра он должен быть у меня, теперь все твои отчёты мне придется передавать дальше, а я итак половину старых не могу найти после этого суматошного переезда. Ну да, Комуи как всегда не причём, именно переезд у него виноват в том, что отчёты Аллена, видите ли, пропали. Да там, скорее всего, пропали не только его. Аллен всегда удивлялся всего паре вещей: тому, как Орден умудряется качественно и оперативно работать при царившем в нём бардаке и духу раздалбайства и тому, как Джерри умудряется так много и быстро готовить. Всё остальное для него всегда находило более-менее простое объяснение и поддавалось логике. Обо всём этом Аллен думал уже на пути в зал Хевласки, потому как из-за мыслей, царивших в его голове, вышел из кабинета Смотрителя, даже не попрощавшись, и двинулся вперёд, машинально направляя свои стопы в нужном ему направлении. — Ну, ты даёшь, Уолкер! — хмыкнули у подростка за спиной, и Аллен, нахмурившись, обернулся, увидев Линка, по пути просматривающего только что составленный Алленом отчёт об их прошлой миссии, — как ты вообще такое смог сочинить? Ты знаешь, что даже своего Учителя приплёл и обвинил в том, что он сторожил твоё одеяло? — Где это? — тут же покраснев, выхватил из рук Линка свой отчёт Аллен и вернулся к самому началу, — Блин, что это за хрень? — Это то, что ты собирался сдать в виде отчёта. — А ты и рад позлорадствовать моей неудаче, — отозвался Аллен, сворачивая листы пополам и решительно разрывая их, — ты этого не видел, хорошо? — Так переживаешь за Учителя? — Угу, а ещё за Линали, ставшую акума воскрешённого Самми, — начал вспоминать все свои ляпы Аллен, — боюсь, список будет слишком велик. — Зато меня ты не упомянул вообще ни разу, словно меня там и не было! — Ну, кто тебя знает, а вдруг это был не ты, а та самая из семейки Ноев, которая может принимать любые обличия? Аллен свернул к лестнице, в то же время вспоминая, что так ничего и не узнал о судьбе не только наверняка погибшего Броза, но и Самми. Куда-то же он делся? Или оставшиеся снаружи Линали, Канда и Линк не смогли спасти даже его? — А что случилось с тем Самми, кстати? — Во время нападения акума и воспламенения парка мы потеряли его из виду. Так что, скорее всего, он тоже погиб, как и все местные жители. — Он не был местным. Ещё одна бессмысленная жертва этой жестокой войны. Смог бы он спастись, не отправившись провожать экзорцистов до нужного им места? Сколько будет ещё таких же погибших, не спасённых ими? Зал Хевласки встретил Аллена довольно приличным, почти дневным освещением, дремлющей хранительницей и больше никем. Похоже, на этот раз зрителей его проверки синхронизации не будет, зато не надо будет бояться, что тебя в любой момент могут спихнуть с площадки. — А, Аллен, вернулся? — Хевласка вытянулась, протянув к юноше свою голову, слегка приоткрыв глаза, — ты здесь… много времени прошло? — Да, не очень, — отозвался Аллен, удивлённый подобны поведением хранительницы чистой силы. — Хм, ладно. Давай тебя посмотрим. Ты нашёл общий язык со своим браслетом? — Нет, она молчит, я молчу в ответ, — отозвался Аллен. — Пусть хотя бы что-то в ответ, дай-ка я посмотрю… Хммм. — Хевласка неподвижно зависла, устремив свой взгляд куда-то в никуда, надолго задумавшись. Аллен не решился даже шелохнуться, чувствуя, что что-то пошло не так. Или напротив, именно так, как и ожидала Хевласка. — Ну и что с ним? — первым не выдержал Линк, бросая хмурые взгляды на Хевласку. — Ничего хорошего, — отозвалась та. — Уровень синхронизации с его рукой остался прежним, а вот браслет - совсем другая песня. Двадцать три процента. И это опять не стабильный минимум, он продолжает колебаться. И, возможно, продолжит падать, если Уолкер не найдёт с ней контакт. — Двадцать? Упало? — разом потеряв весь свои хороший настрой, произнёс Аллен, — почему? И что мне с этим делать? — Пытаться активировать. Скорее всего, ты уже заметил, что сейчас гораздо сильнее устаёшь, постоянно голодный, вялый и тебе не хочется ничего делать. На самом деле твоя чистая сила постоянно активна, вот только ты отчего-то не можешь откликнуться и вмешаться в процесс. — Я ничего не понял, — тут же вмешался Аллен. — Твоя чистая сила постоянно находится в активном состоянии, будто ты ее активировал, но потерял с ней контакт, синхронизация начала медленно сползать вниз, браслет продолжил черпать твою энергию и силу. — Разве такое возможно? — Чистая сила может быть разной. И нередко довольно капризной. Но если всё будет продолжаться так же, как и сейчас, то, скорее всего, уровень синхронизации упадёт до нуля и… Ты станешь Падшим, потому что снять эту вещицу с тебя никто не может. Вторая чистая сила. Аллен слышал, как восхищались подобным не только искатели, но даже некоторые из экзорцистов, наверное, желая, чтобы у них было так же. Вторая чистая сила, отчего она оказалась настолько страшной, отчего она собиралась прибить своего хозяина? Почему ему постоянно достаётся какая-то непонятная хрень? Эти тени в зеркалах, языки-шифры, эволюционирующая спасающая от смерти чистая сила, и, наконец, чистая сила убийца. Аллен нервно и немного дико расхохотался, заработав сразу два удивленных взгляда. — Со мной всё в норме, — тут же поспешил всех успокоить Аллен, — я просто подумал, что это довольно иронично: одна чистая сила меня спасает, а другая убивает, у одной пересечен максимальный предел синхронизации, у другой синхронизация падает и стремиться к нулю. Может, они друг друга притянули, а? Аллен больше не произнёс и слова, пока его провожали до госпиталя, там Линк его покинул, видимо, спеша отчитаться о состоянии чистой силы Аллена. Юноша же получил порцию лекарств от Матроны и предписание лежать, отдыхать и даже не дышать лишний раз. Так что, завернувшись в белые простыни и откинувшись на довольно твёрдую подушку, он попытался успокоиться. Он дрался против Ноев и даже Графа, но умудрился до сих пор выжить. Глупо какой-то чистой силе считать, что она сумеет свалить его с ног. Он уставился прямо на тусклый плоский камень в браслете и почти жестоко усмехнулся, радуясь тому, что бездушный камень не может увидеть искр безумного отчаяния в его серых глазах. — Жертва страдает от палача, так Лави сказал? Довольно зловеще, но тебе идёт. Если ты мой палач, то что же мне пострадать над тобой теперь, чтобы ты успокоилась, а? Браслет, конечно же, не ответил. Рта у него не было, а Аллен не чувствовал его даже на том уровне, на котором ощущал свою руку в самом начале, ещё до её первой активации. — Кое-кто говорит, что ты уже активирована и просто ждёшь, когда я сам снизойду до отклика, — возможно, постороннему эта привычка болтать с чистой силой показалось бы довольно странной. Но Аллен так делал уже довольно давно и считал это нормой. — Или ты напротив испытываешь меня, хочешь узнать, сколько я продержусь? — снова задумался Аллен. Если хорошенько представить, то он сам собирался лишить Сумана Дарка его чистой силы, которая, по иронии судьбы тоже располагалась в руке, так, может быть, если он отрубит эту руку, с ним ничего не случится? Хотя, нет, определённо случится. Эта чистая сила непонятно как появилась на его руке и не даёт себя снять.Глупо надеяться, что он сможет избавиться от неё настолько просто. Почему он вообще снова начинает думать о том, как избавиться от этого браслета? Он не нужен Аллену, более того, подросток хочет от него избавиться. Ничего удивительного, что они не могут наконец-то начать нормально контактировать! Вот только почему у Аллена такое гадское ощущение, будто эту силу ему навязывают, и будто бы ничего хорошего она ему не принесёт? — О! А вот и наш несчастный! — неожиданно возле кровати возник улыбающийся почти до головной боли бодрый Лави, тут же бесцеремонно усевшийся рядом, слегка потеснив Уолкера на его законно занятой кровати. Благо в госпитале они были довольно широкими, даже шире, нежели те, что стояли у них в комнатах.Комфортно и удобно. — Слышал, тебя назначат Генералом через полгодика-год, дай думаю, зайду, поздравлю и, конечно, принесу соболезнования. Правда думаешь, что он жив? — Специальный опрос для твоих исторических отчётов? — деловито поинтересовался Аллен. — Почти, — хмыкнул Лави, — но мне действительно интересно, потому что вся смерть Кросса выглядит несколько… Ладно, там было много его крови, я согласен, но то, что никто даже не успел проверить, настоящее было тело или нет, наводит на определённые мысли. Тут я согласен с твоими сомнениями. Вот только, кажется, он всё-таки нас кинул с концами, да? — Учитель наверняка был связан с Четырнадцатым, — отозвался Аллен, — вот и слинял. Хотя, это в его духе. А если его кто-то всё-таки убил, то.. — То тебе стоит быть осторожнее. Твоё назначение довольно опасное. Официально всё как всегда правильно, тебе шестнадцать, ты экзорцист, перешагнувший критическую отметку, но на самом деле… В общем, похоже тебя задумали во что-то втянуть. — Ты так думаешь? — Ага, а ещё я принёс тебе вот это, — Лави жестом фокусника извлёк из-за пазухи барахтающегося золотого голема и протянул Аллену. — Он частенько навещает ту комнату, а искать Кросса отказывается или не может. Его уже успели проверить, но это ничего не дало. И да, его отдал мне Комуи. — Хорошо, — вздохнул Аллен и поднял руку вверх, указывая на браслет, — узнал что-нибудь новое? — Издеваешься? Я тут пыхтел над переводом, смог закончить к твоему прибытию, а ты! Посмотрим позже, что там с этими Бертейнами. Жалко, что нельзя просто так туда смотаться… хотя.. если я отпрошусь у Старика, и он мне подыграет, то это вполне может стать реальностью. — Просто я был у Хевласки, и она сообщила, что мой уровень синхронизации падает, и в этом как-то виноват именно я. — В смысле? — не понял Лави. — В смысле, если так всё и пойдёт, то я могу стать Падшим. Вот так-то. Милая чистая сила? Жертва страдает от палача, блин.