Удача на двоих.

Ожидание убивало. Ожидание бодрило. По крайней мере, Аллен отлично чувствовал себя, расхаживая по комнате из угла в угол, ожидая, когда же, наконец, придёт Тикки. Мысли кружились безумным вихрем, принося тысячи дурных идей. Нескончаемых идей. Его голова кружилась, когда дверь наконец-то распахнулась, и на пороге показался Тикки с небольшим свёртком в руке. Аллен тут же замер, пошатывая от неожиданно прерванного движения. — И что? Ной указал подростку на кровать. — Ложись на живот. — Ты ничего мне не объяснишь? — всё же поворачиваясь и залезая на кровать, уточнил Аллен. Пытаясь отвлечься и успокоиться, он успел пробежаться взглядом по хризантемам, вышитым в углах покрывала, и бабочкам, расположенным в центре вокруг огромного неопознанного цветка. До этого Уолкер никогда не замечал, что у него покрывало с цветочками и бабочками. Это было странно. — Я же сказал, это будет сюрприз. — И каким образом будет создан этот сюрприз? — Элементарное выжигание. Аллен вздрогнул, но всё же послушно опустился, некоторое время наблюдая за тем, как Тикки пододвинул к краю кровати небольшой стол, затем водрузил на нём замысловатый поднос, больше напоминающий чашку, бросил туда несколько камней, светлый кусок, напоминающий дерево или свёрнутую бумагу, и, наконец, чиркнул спичкой, поджигая. Чем дольше Аллен наблюдал за этими манипуляциями, тем сильнее ему хотелось отвернуться и ничего этого не видеть. Затем на стол легла замысловатая спица, наполовину обёрнутая чем-то, пара игл, заострённый грифельный карандаш, а огонь в чашке продолжал гореть. Аллен отвернулся, укладывая голову на бок. — Волосы мне не подпали, — пробурчал он и услышал в ответ смешок. — Для этого мне придётся постараться. — Ты косой что ли? — Постараться подпалить, Малыш. Юноша вздрогнул, когда горячие губы коснулись его спины. До этого беззащитную кожу лишь обдували сквозняки, и контраст был более чем заметным. Пытаясь справиться с мурашками и дрожью, Аллен сосредоточился на ощущениях, когда ладони Тикки стали протирать чем-то прохладным его спину. — Мне всё равно интересно, что это будет. Мужчина уселся прямо на него, практически на задницу. Правда, это было подозрительно нетяжело, так что Аллен подозревал, что Тикки в основном опирается на ноги, и надеялся, что тот не потеряет равновесие. Или не увлечётся. — Не волнуйся об этом, — шёпот на грани слышимости, и что-то острое коснулось кожи Аллена. — Легко сказать. — Ком в горле никак не желал проваливаться. — Ты что делаешь? — Намечаю рисунок. И правда, острие, слегка надавливая, совсем не больно заскользило по коже. Вот только, вопреки словам Ноя, метка получалась немаленькой. От лопатки до лопатки в ширину точно. Под самую шею и, кажется, довольно низко уходила вниз. Высоту этой татуировки Аллен по наброскам Тикки установить не смог. — Надеюсь, ты прилично рисуешь. — Настолько же, насколько ты меня веселишь, - фыркнул Ной, отодвигаясь. Аллен отлично почувствовал, как мужчина, устроившийся на нём, переместил свой вес. —Я даже не пытался… — Мне надо привязать твои руки. Аллен поперхнулся на полуслове. — Чего? — Это будет дополнительной фиксацией. Ты можешь дёрнуться в самый неподходящий момент, и вся работа будет насмарку. — Я не дёрнусь! — Подумать только, Тикки думает, что Аллен не выдержит боли от выжигания татуировки! — Хорошо, — слишком охотно согласился Тикки, откладывая свой инструмент. - Если дёрнешься, и я смажу узор, то я потом сам сдеру с тебя кожу, чтобы позже начать заново. — Ты шутишь? — Тишина в ответ была красноречивей любых слов. Обернувшись, юноша увидел, что Ной, зажав плоскогубцами короткую, но острую спицу, задумчиво вертит её над пламенем, и с глубоким вздохом всё же протянул Ною руки. Особенно выдумывать, когда под руками есть спинка, Ною не пришлось, а потому довольно быстро и ловко он перевязал ладони юноши, как будто не замечая, что тот начинает дрожать и отчётливо жалеть о своей беззащитности. Единственное, что успокаивало Аллена в такой ситуации, это то, что он был в Ковчеге, где есть Неа, хоть и слабый, на двадцать четыре часа связанный Ковчегом. Если что-то пойдёт не так, этот полуНой узнает. Он не зря заходил сюда как раз перед этим. Он следит за тем, чтобы они с Тикки не натворили глупостей. Но когда раскаленное остриё впилось в его кожу, Аллен вскрикнул, вжимаясь в кровать, понимая, что они уже творят глупости. Впрочем, это было не столько больно, сколько неожиданно. — Предупредил бы хоть! — раздражённо выдохнул Аллен. — Не болтай под руку. Небольшой молоточек вновь ударил по спице, и та впилась в кожу неприятным, болезненным ощущением. А потом ещё раз. И ещё. А Аллен лежал и мысленно повторял, что Неа здесь, близко, за дверью, и Тикки ничего с ним не сделает. Ничего более того, что было оговорено. Это была его защитная мантра. Через некоторое время юноша с удивлением осознал, что в глазах скопилась влага не то от осознания своего положения, не то от боли. Дыхание стало прерывистым, а сердцебиение слишком быстрое. Это было сложно - попытаться сосредоточиться на боли и спроецировать картинку со спины у себя в голове, чтобы понять, что именно там с таким усердием, едва ли не мурлыча (или рыча?) вырисовывает Ной. Учитывая вкусы Тикки и смысл, который должен был отражаться в этой метке, Аллен сомневался, что ему понравится. Но угадать даже приблизительные очертания никак не получалось. Влажная ткань аккуратно протёрла его прямо под особо больным участком кожи, и Тикки на некоторое время отвлёкся, очерчивая пальцем самую высокую часть татуировки, практически выходящую на шею. Это было немного щекотно и приятно. И горячо. Откуда горячо, Аллен не знал, но знал, что ему жарко не от прикосновений спицы, а от прикосновений мягких пальцев. А ещё он знал, что его щёки пылают и что ему страшно и интересно. И он больше не может вынести тишины. — Правда, Тикки, я очень надеюсь, что это не будет действительно ужасно. — Голос Аллена предательски дрожал, а в конце и вовсе сорвался из-за нового болезненного нажатия. — Не беспокойся. — Не могу. Я думаю слишком много об этом, — пожаловался Уолкер, осознавая, что говорить в его случае гораздо интереснее, чем молчать. — Возможно, тебе даже понравится. Тикки вновь оторвался от своего занятия, на этот раз приподнимаясь. Подушка прогнулась под ладонью мужчины рядом с головой юноши, и тот удивлённо попытался вывернуться и понять, что Ной делает. Аллен не мог разглядеть Тикки из-за собственных прикованных к спинке рук, но Ной легко вжал его локоть в подушку и, схватившись за подбородок Аллена, помог ему повернуть шею, сильнее впиваясь в его губы поцелуем. — Аллен!! — дверь распахнулся, и в комнату ворвался новый посетитель - Линали. — Лави наконец-то очнул… Ной? А что вы?.. Аллен тихо застонал, утыкаясь лицом в подушку, а Тикки меланхолично взглянул на краснеющий кончик спицы. *** Лави никогда ещё за всю свою жалкую, никчёмную жизнь не чувствовал себя так странно и не желал настолько сильно себя унизить и затоптать в грязи. Осознание собственной ничтожности пробиралась в его сознание всё сильнее с каждым новым часом, когда он понимал, что ещё немного, и просто сгниёт заживо. Ощущать эту тупую боль и немощь, понимать, что собственное тело разлагается на куски и ощущать подступающий к горлу ужас от собственного бессилия — в такую ситуацию он ещё не попадал. И факт, что причиной была его собственная глупость: бродил себе по городу, в котором могло быть до фига опасности, и, первым заметив Роад, дал ей знать, что он там… На что он надеялся? На то, что подразнит девчонку и удерёт? Так у него никогда не было врат Ковчега, которые открывались бы по его желанию. Он был один и не был слишком силён, как экзорцист. Он уступал и Аллену, и Юу в этом плане. Обиднее всего было за старика Панду, который до последнего надеялся, что из Лави выйдет толк... Как раз весь толк и вышел. Осталась только дурь. В слова о том, что ему смогут помочь, Лави не верил и тогда, когда наконец-то пришёл валящийся с ног Алма и сказал, что всё сделает. Это было просто нереально. Лави давно перестал чувствовать руки и ноги, только иногда что-то болело, что было странно. Оказалось, что гниение не такой уж болезненный процесс. Его удивляло скорее полное осознание происходящего. Смотреть на самого себя, ощущать, как слои кожи начинают слазить, словно какая-то плёнка, понимать, что от чувствительно тела не осталось и следа, чувствовать этот постоянный жуткий запах, который исходит о собственного тела… Это было действительно ужасно. И Лави никогда и никому в жизни подобного бы не пожелал. От попытки упросить убить себя его останавливали только убеждения, что Алма сможет его вылечить. Не хотелось выглядеть совсем уж размазнёй, особенно сейчас, когда его вытащил из лап Роад ни кто-то там, а сам непрошибаемый Канда Юу. К этому суровому мечнику у него была пара вопросов, но, как на зло, в тот единственный раз, когда к нему заявился Юу, Лави совсем забыл всё, о чём хотел поговорить. Он был в шоке. Юу. Всё такой же, как всегда, строгий. Прямой, выплёвывающий слова так, словно за тот факт, что он что-то произносит, уже должны быть ему по гроб благодарны. Всё те же тёмные глаза, в которых можно пропасть, забранные в хвост блестящие волосы и та же манера держаться. Хотя. На сей раз к ней явно прибавилось что-то новое. Что-то было в его поведении не таким. А рассудок Лави был слишком слаб для глубоких заумных анализов. Он просто бормотал что-то странное, пытаясь заставить Юу проявлять более явные эмоции и, как дурак… любуясь!!! Любуясь, любуясь, любуясь, любуясь!!!! Он!! Ученик Книжника!! Любовался парнем!! Он достоин самой страшной смерти. Но только не такой. Нет. Пусть придёт Панда живой и здоровый и наконец-то убьёт его по-своему, казнит прилюдно. Потому что его ученик не достоин топтать эту землю. Не достоин… Когда Лави впервые понял, что его привлекают парни? Когда увидел Канду Юу. Когда Лави понял, что его привлекает Канда Юу? В самую первую их встречу. Когда Лави понял, что это что-то большее, чем просто влечение? Когда Юу пришёл его проведать или тогда когда тот его спас.. Походило на комплекс принцессы. Лави готов был умолять о смерти. Он всегда заглядывался на красивых девушек и, хоть и не тащил их сразу же «на сеновал», был не прочь разлечься, если такая возможность есть. Да и просто наблюдать красоту тонких ножек, упругих бёдер, округлых ягодиц… Ммм, какой здоровый парень не будет подобным наслаждаться? Да и Панда, видимо, был уверен, что такой ветреный парень, как Лави, вряд ли сможет вот так встреть посреди улицы или в глубине задрипанной забегаловки свою любовь на века. А получилось совсем по-другому. Оказалось, опасность представлял совсем другой пол и совсем другой тип. Канда Юу. Мрачный, не лишённый огромной, завлекающей тайны, нелюдимый. Он не мог не привлечь внимание. А уж его нелюбовь к собственному имени или просто раздражение, которое можно было вызвать просто назвав его по имени! Наверное, вначале Лави влюбился в его имя, которое нельзя произносить, а потом в него самого. Влюбился. Звучало практически как вляпался. И, по сути, так оно и было. Втрескался по уши, но пытался не обращать на это внимания. Говорил о нём, будто ни в чём не бывало, задирал его, вёл себя как всегда, но всё же избегал его общества. Если на миссию, то либо с Алленом, либо с книжником, либо потом ещё было с Крори. С Линали его не пускали - Комуи был о нём наслышан, так же как был наслышан и о том, что Лави с Кандой очень не ладили. Всё складывалось хорошо. Лави почти не думал о том, что Канда его привлекает, и жил как всегда. А когда смерть подобралась слишком близко, понял, что на деле послал все заповеди и предписания книжников и тупо влюбился. Он был идиотом. И он не верил, что сможет просто так выжить. Он был уверен в собственной смерти, когда подошедший Алма протянул руку и накрыл его полностью белой простынею. Словно в саван закутал. Лави едва не заскулил, подвело поврежденное горло. Или же не подвело.. с какой стороны посмотреть. В общем, он просто лежал под этой простынёй, в то время как Алма что-то там мудрил над ним. Мудрил, мудрил, и внезапно он стал замечать, что по его телу проходят холодные, почти ледяные волны. И это было почти больно. Вместе с тем сознание начинало туманиться, глаз сам собой закрывался. Хотелось спать, не смотря на обжигающую боль. Кожу начало покалывать, а потом покалывать стало где-то внутри. А потом он заснул, так резко провалился в сон, будто бы потерял сознание. Наверное, он всё же ожидал что, сдохнет. Но пробудился и услышал тревожные голоса, один из которых явно принадлежал Алме, и, кажется, тот оправдывался.. Оправдывался? Что-то всё-таки не получилось? Лави попытался прислушаться к себе: вроде бы ничего не болело, и он даже мог пощупать и ощутить мягкую ткань наволочки. Он снова чувствовал. А ещё в горле жутко пересохло, и было очень страшно пытаться открыть глаз. Он оказался таким трусишкой. А потом он одним рывком резко сел. Первое, что бросилось в глаза, это то, что всё вокруг выглядело по-другому. Более объёмным, более широким и каким-то не таким. Ему понадобилось примерно пару минут хлопать глазами, чтобы сообразить, наконец-то, что он… хлопает обоими глазами. У него снова были и видели оба глаза! Юный книжник, не верящий в чудеса, тут же начал ощупывать лицо, с изумлением понимая, что это правда. А потом понял, что изменилось всё: его тело снова полностью слушалось, дышалось легко и свободно, вернулось нормальное восприятие запахов и силы, ведь он так легко вскочил из положения лёжа. — Что за..? — голос даже не был хриплым. Это был его самый обычный голос, и от этого хотелось смеяться. Он резко обернулся и встретился с изучающими взглядами Комуи, Алмы и Линали. Он снова был жив и, возможно, здоров. — Как это возможно? — Бро-оз оживлял мертвецов, чего тут странного? — хмыкнул Алма, явно пытаясь сделать вид, что в этом нет ничего необычного. — Это было несложно. Хотя согласен, что устранение всех паразитов было делом довольно неблагодарным, отсюда и время работы. Можно было бы сделать всё гораздо быстрее. — Но… — Лави всё ещё был в шоке, — это действительно воспринимается как нечто… поразительное, - Алма, — медленно произнёс он, снова проводя рукой прямо под чудесно восстановившимся глазом. — Я излечил тебя от всего сразу, вот в чём дело. — не сдержал почти самодовольную улыбку Алма. — Твой глаз восстановился так же со всем телом, тоже не самое сложное дело, хотя учитывая, что это несвежая рана, да, тоже некоторая зацепка. Споткнуться было можно. Но из Бро-оза получился отличный инструктор. — Как ты себя чувствуешь, Лави? — наконец-то возник рядом Комуи, разражено сверкая глазами в сторону Алмы. Линали, наблюдающая за происходящим, только насмешливо улыбалась и кусала губы, чтобы не рассмеяться в голос. — Неплохо, — произнёс Лави и тут же улыбнулся. На пробу, желая понять, как именно отреагируют остальные на его подобное проявление эмоций. — Отлично, можно сказать. Отлично себя чувствую. — Головокружение, тошнота, потеря ориентации.. Подожди, можешь подняться? — продолжал Комуи. Лави с радостью выполнил эту просьбу. Встав на ноги, он вначале хоть и легко покачнулся, но затем снова вернул ощущение равновесия и даже прошёлся до арочного прохода и обратно. В теле действительности ощущалось лёгкость, и он был наполнен энергией. — Обалдеть! — подвёл он итог, сияя, поворачиваясь к Алме. Он был практически не знаком с этим парнем, так же как Алма не был знаком с Лави. И всё-таки он спас его, восстановив из совершенно уничтоженного тела. — Просто охренеть можно. Как ты это сделал? — Совесть замучила, — вздохнул Алма, махнув рукой в сторону Линали. — И ничего никого я не мучила! — Моя милая Линали просто не способна на подобное! — тут же подскочил Комуи, и Алма, видно, рефлекторно отскочил прямо в стену. — А кое-кто просто неблагодарный хмырь! — Алма не хмырь! — Не хмырь! – решил тоже присоединиться к защите своего спасителя Лави. — Вот! — Линали встала в позу, выступая перед явно смущённым Алмой. Видимо, такое происходило уже не в первый раз, но юноша так и не смог для себя определить, как он к этому относится. И Лави тут же вспомнил историю о поцелуе в щёчку, который Линали неосмотрительно подарила Алме. Или же это было вполне осмотрительно и намерено? Линали хоть и была девушкой сильной, но то и дело в сложных ситуациях ей требовалась поддержка и помощь. Это нормально, но, кажется, теперь она решила примерить на себя роль поддержки и помощи, и, возможно, что это понравилось ей гораздо больше. Быть сильной ради кого-то. Комуи со временем, возможно, придётся сдаться. — Ладно, так что, Лави, с тобой всё нормально? — Да. — Хорошо. Давай тогда, можешь отправляться узнавать новости и общаться с остальными. Кстати, Линали, наверняка Аллен ничего не знает, иди сообщи ему, что Лави очнулся. — Аллен, — Лави с трудом удалось удержать маску безмятежности на лице, он вдруг понял, что, когда пропал, оставил Аллена с Тикки один на один. А учитывая, что Ной был больным извращенцем, а Аллен был совершенно беспомощен, картинка складывалась не очень приятная. Правда, если теперь вокруг столько народу, может, ничего и не произошло? — А как Аллен-то? Линали притормозила у самых дверей и нерешительно оглянулась на остальных. При этом вид у неё был виноватый. — Что-то случилось? — надеясь на лучшее, уточнил Лави. — Книжник он и есть книжник, — вздохнул Комуи, — решил сразу разведать всё, что тут без тебя произошло, так? У Аллена большие проблемы с чистой силой, и решить её он может только самостоятельно. Скажем, она мутирует и может его уничтожить при ещё одном любом приступе. Он должен как-то её усмирить, но как точно - никто не знает. Кстати, ты смог использовать оружие Мариана Кросса, когда тебя вытаскивал Канда, ты помнишь это? — Приговор Генерала? — Лави плохо понимал, что тогда происходило, и сейчас был немного удивлён, — кажется, я даже пальнул им в Роад. — Да, но, скорее всего, тебе понадобится несколько другая форма. Старого молота не получится, но и в таком виде вы с ней общего языка не найдёте. Жаль только это, как и многое другое, совсем не мой профиль. — Конечно, братик, твой профиль — сумасшедшие Комурины, — язвительно произнесла Линали, кусая губы и всё ещё не решаясь выйти из комнаты, чтобы позвать Аллена. — Значит, Кросс жив? — Да. С ним как-то встретился Канда. Он был ранен довольно сильно, но жив. — А… Тикки Микк? — решил осторожно прощупать почву юный историк — Посмотри в комнате Управления. К ней ведут все открытые коридоры, — произнесла Линали, — я могу проводить тебя туда, если хочешь, чтобы ты точно не заблудился. Только если братик пообещает мне, что не будет буйствовать. Ли выразительно посмотрела на своего брата. — Что значит буйствовать? — Я оставлю вас с Алмой наедине! Конечно, ты снова можешь начать буйствовать и всё из-за какого-то одно несчастного поцелуя в щёку! — Линали сделала шаг в сторону брата. — Линали, но ты же никогда так не делаешь с чужими и недостойными тебя! — Времена меняются, братик, не надо впадать в паранойю! Лави отчётливо понял, что на него больше никто не обращает внимания. — А что твой Бро-оз молчит? Или он и раньше не разговаривал? — обратился он к притаившемуся в уголочке Алме. — Он больше не говорит вслух. А потом и вовсе его личность растворится во мне. Сейчас его слышу только я, примерно как Канда Муген. — Юу слышит Муген? — выпучил глаза Лави, хотя и так отлично всё видел. — Юу слышит Муген. — кивнул Алма и вздрогнул, потому что на пол громыхнул огромный поднос. — Ах так!! — Линали явно была разгневана и стала озираться по сторонам, — то есть ты считаешь, что это повод, да? Интересно, а вот это тогда что, повод или нет?? Ли резко прошла в сторону притаившихся и забывших как дышать Лави и Алмы, затем сделала ещё шаг в сторону Алмы и поцеловала… Поцеловала. Не просто в губы. Взасос. Комуи потерял дар речи, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на песок. Линали наконец-то оторвалась от своего увлекательного занятия и снова обернулась к брату. — А что теперь ты будешь делать? — Л-линлали, — жалобно протянул Комуи. Покрасневший Алма только пытался схватиться хоть за что-нибудь, что поможет ему быстро и безопасно разобраться в ситуации, или, что казалось ещё лучшим, улизнуть в безопасное место. Например, под крылышко Четырнадцатого. Да. Тот хоть и Ной, но нравился он Алме куда больше некоторых брата и сестры, которые не могут уладить отношения друг с другом. И на кой чёрт он предложил Линали «любую помощь» в отвоевании собственной независимости? Скорее, надо смыться и найти Неа! *** У Юу было отвратное настроение. Это было почти обычным делом, но сегодня ощущалось особенно остро, в этот тихий мирный день. Он сидел практически весь день в комнате Управления и наблюдал. Наблюдал за проходящими здесь людьми, за тем, какими делами они были заняты, куда направлялись, о чём говорили. Это была довольно странная и не совсем его привычка. Кажется, это было что-то от Мугена. Канда не жаловался. Вот если бы он подцепил от своего меча привычку крутить косяки и потом шататься под кайфом по улицам города в поисках приключений, вот тогда можно было бы громко выразить своё «Фи» чистой силе. А так всё было цивильно. Просто привычная медитация сменилась скрытым наблюдением за всеми вокруг, потому что его, сидящего едва ли не на самом видном месте, никто не замечал. И его никто не беспокоил, не отрывал, не просил помочь, и вообще это было прекрасно. Отличная способность. Обитатели Ковчега были заняты каждый своим делом. Линали с Комуи собрали семейный совет вокруг работающего Алмы. Тикки Микк не так давно удалился к Аллену, который засел в своей комнате ещё с самого завтрака и не собирался, кажется, оттуда вылезать. Чуть позже туда отправился Неа. Уже почти сутки Алма пытался спасти Лави, и, хоть разум твердил, что подобное ему вполне по силам, сомнения всё же оставались. И Канда ненавидел себя за них. Он не должен был колебаться и переживать из-за таких глупостей, это было очевидно. Но он всё равно колебался. — «Да ладно, это же и нормально, вроде бы» — осторожно заметил Муген. И Канде сложно было отрицать хотя бы самому себе, что он был рад, что Муген вновь подал голос. И сделал это первым. — Не для меня, — произнёс Канда, откидывая голову на спинку стула и отводя взгляд от зеркальной стены. Она была здесь слишком большой и слишком «назойливой». Избежать собственного отражения практически невозможно. В комнату, громко хлопнув дверью, приковылял Неа и плюхнулся на ближайший стул, вытягивая ноги и громко, показательно вздыхая. Канда предпочёл снова сделать вид, что его здесь нет, чем пытаться выяснить, что случилось. Неблагодарное это дело. Можно было бы снова провалиться в собственные мысли, но думать тоже не хотелось. Вернее, Канда не мог придумать, о чём именно сейчас безопасно поразмыслить, если все его мысли так или иначе всё равно возвращались к одной рыжей бестии, которая вечно попадает чёрт знает куда. — «Это ты горячишься. Лави как раз таки впервые попал в серьёзную передрягу». Пришлось молча согласиться. Меч ему достался не без головы… или не без мозгов… не без способности думать, в то время как некоторые, даже имея от рождения серое вещество в черепной коробке, всё равно не научились использовать его по назначению. Со стороны двери, ведущей в комнаты, где как раз лечили Лави, донёсся крик Линали. Сердитый окрик, кажется, в сторону брата. Они в последнее время часто вот так спорили: Ли пыталась доказать, что она благоразумна и имеет право на хоть какую-то свободу, а Комуи никак не мог смириться с такой самостоятельностью его маленькой сестрёнки. Канда прикрыл глаза, начиная опасаться, что ещё немного, и он просто поддастся сну. Этого не было в его планах, но тяжелые веки сами собой закрывались, а сложные мысли отступали на задний план, даруя ему тишину и покой. Нет смысла беспокоиться, он всё равно сделал уже всё, что мог. Очередная дверь распахнулась, и в комнату, отчаянно ругаясь, влетел кто-то ещё, а ведь Канда только начал успокаиваться. — Какого ч.. Тч! — Юу расширившимися от изумления глазами рассматривал стоящего перед ним Лави. Растрепанного, с отросшей шевелюрой, двумя зелёными глазами, взгляд которых впивался прямо в него. А ещё этот Лави был одет во что-то, напоминающее больничные одежды.. что-то вроде ночнушки с разрезом на спине, которая сейчас спадала, оголяя плечо, и под тонкой тканью явно ничего не было. А ещё она была очень короткой, до колен и почти прозрачной.. Или это разгулявшееся воображение Юу давало сбой, делало это одеяние совершенно, до неприличия прозрачным. И оставалось только сглотнуть образовавшийся в горле ком и уверить себя в том, что Канда ничуть не заинтересован. Он что, парней полуголых никогда не видел? — Что-то не так? — Лави начал подозревать что-то не ладное. — А в чём проблема… Кроль, спляши нам стриптиз, раз так хочешь! — Канда честно хотел сказать что-то в своём духе, что-то, что не вызовет подозрения, а вот Лави просто стоял, хлопал глазами, опустил взгляд вниз, заорал и захохотал одновременно. Линали с запыхавшимся Комуи появились мгновенно. — Где моя одежда? — тут же кинулся к ним Лави, спотыкаясь на ходу и шлёпаясь на колени. Это было бы смешно… Наверное. У Канды встал… А как мог не встать, когда эта рыжая... рыжая, совершенно бесстыжая, наглая... но до чёртиков сексуальная гадость кинулась к Комуи, оборачиваясь к мечнику спиной, и рухнула на колени с этим разрезом в полспины и коротким краем. За спиной послышался непонятный хлопок, затем бормотание про голубятню, в которой ему нет места, и Неа, судя по звукам, гордо удалился из комнаты управления. А Юу продолжал пожирать взглядом совершенно беззащитную фигуру Лави, потерянный для всего остального мира. К сожалению, Комуи сориентировался довольно быстро и притащил для несчастного штаны и некий плащ. Пока, на первое время. Заявил, что потом подыщет одежду получше. Линали, явно стыдящаяся подобных зрелищ, побежала сообщать радостную весть о пробуждении Лави Аллену, и только в этот момент до Канды наконец-то дошло, что Лави жив. Что Алма смог его полностью вылечить, и мечник не смог найти ни одной раны или тёмного пятна на коже юного книжника, хотя был бы не прочь осмотреть полностью, вблизи и не торопясь. Но Лави уже привёл себя в более или менее подобающий вид, но покидать комнату не спешил. Он просто пялился на уже почти успокоившегося, сидящего в одном из кресел Канду и молчал. Комуи неловко кашлянул. — Ну, я пойду. Раз уже не нужен. Лави, если вдруг что-то пойдёт не так.. — Я сразу же обращусь к кому-нибудь… — произнёс Лави таким тоном, как будто собирался завершить эту фразу словами «но только не к вам». Комуи тоже почуял что-то подобное и наконец-то вышел. — Юу? Канда решил просто проигнорировать этого чёртового эксгибицониста. — Юу? Слушай, я хотел с тобой поговорить. Канда справедливо решил, что таким темпом кролик может очень успешно поболтать с самим собой. И никакого убытка не будет. — Тч, а в этом есть смысл? — так и не смотря на Лави, едва слышно произнёс он. — Ну, ты же раз ответил, значит, слушаешь! — радостно вывел итог рыжий книжник. — Ну Юу!!! — В глаз дам, если ещё раз по имени назовёшь. А то у тебя вдруг лишний появился. — отозвался Канда, сжимая зубы. Ну нахрена этот идиот таким голосом тянет его имя? Ну что это за пошлые интонации? Он что, хочет, чтобы его прямо тут к стене прижали и изнасиловали? Или думает, что Канда не видит, как он вьётся перед мечником? — Это не лишний, это тот, что я потерял ещё в детстве, я тогда уже с книжником ходил, и нарвался на неприятности по работе... — Лави сделал паузу. —Хочешь знать, на какие? — Хочу, чтоб ты заткнулся. — Не нравится мой голос? — Твоя бессмысленная болтовня. Лави начал переминаться, засунув руки в карманы выданных ему довольно свободных штанов. — И что, ты так и не будешь на меня внимания обращать? Может, я хочу тебя поблагодарить за то, что вытащил из передряги. — Были бы мозги, в передрягу бы и не попал, — отрезал Канда, внушая себе, что любоваться на кроля сейчас не самое лучшее время. Тот слишком пристально наблюдает за реакцией мечника и может что-то заподозрить… И лучше бы заподозрил уже! То же книжник будущий! От книжника одно название! Ничего не видит, стоит прямо перед ним… Ничего не видит.. Злость так и разбирала Юу, грозя в любое мгновение вырваться наружу, но он старался выглядеть так же, как и прежде: как будто всё происходящее его не касается. Пока получалось неплохо. — Ну да, наверное, я поступил глупо, и мне здорово повезло, что я попал тебе под руки.. Знал бы этот кроль, что Канда был вынужден планировать его спасение и выпутываться из не самой удобной ситуации. Но об этом Канда никому и никогда не расскажет. — И, в общем, спасибо. Лави улыбнулся, продолжая стоять перед Кандой, а мечник не понял, чего от него ждут. Аплодисментов за эту потрясающую идиотскую речь? Или обещания типа «всегда пожалуйста» или «можешь на меня положиться»? Так это вообще не в духе Юу. Пусть сам о себе заботится. Или он ждал что-то вроде «мне это ничего не стоило»? Так стоило же, и не малых трудов. Хорошо ещё хоть битва с Роад выдалась довольно простая, и обстоятельства сложились в пользу мечника. Да и улыбка у этого сверкающего глазом идиота откровенно…. Такая, какой в тёмных кварталах девицы одной известной всем профессии зазывают клиентов. — Ничего не скажешь? Канда поднял на Лави мрачный взгляд. Но тот не понял. — Ну же, Юу, ты по каким-то неведомым причинам спас мою шкурку и теперь сидишь и отмалчиваешься? Канда поднялся на ноги. Лави, надо отдать ему должное, сделал шаг назад, понимая, что сейчас что-то будет. — Знаешь, что, тупая ты крольчатина? Я как говорил тебе ко мне обращаться? — Господин? — игриво вздёрнул бровь Лави. Кролик не подозревал, насколько порочно и грязно сейчас выглядит. Это стало последней каплей. Уже через мгновение рыжий паренёк оказался прижатым к стене, его рот был заткнут чужим ртом, а по телу скользили изучающие руки Канды. Лави даже пикнуть не успел, затем слабо трепыхнулся, не то желая оттолкнуть, не то притянуть к себе, а после даже поддался, открывая рот, позволяя углубить поцелуй и явно с трудом сдерживая стоны, задыхаясь от нехватки воздуха. Похоже, рыжий книжник не ощущал ничего похожего на отвращение. Когда разгорячённый только пуще прежнего Канда отступил от растрёпанного книжника, то понял, что нужно убираться, иначе он больше не остановится. — Ты, что… шутишь? — выдохнул Лави, и Юу, прошипев что-то сквозь зубы, резко развернулся, отправляясь вон. Куда-нибудь подальше от этого придурка. — «О-о-о. Слушай, можно пожалеть тебя?» — неожиданно раздался в голове голос Мугена, порядком отрезвляя. — Можно, — не совсем понимая, о чём речь отозвался Канда. Его жалеть? Но если он разрешит, Муген объяснит, в чём дело. — «Это ж надо было втюриться в такого идиота. Может, ты подумаешь и найдёшь себе кого-нибудь получше, мм?» Кажется, это будут последние дни жизни Мугена. От автора: Идея выложить по главе всех фиков возникла ещё.. ну…. После трёх часов радостного скаканья по поводу того, что Норвегия лоханулась… Были там переживания… Дни шли, занятость моя не дала мне сразу взять дело в свои руки и… и в итоге я выставляю эти главы только сейчас, но, зато, как и задумывалось по всем фикам сразу!!! Так что… С Масленицей! Объедайтесь блинами, встречайте весну, гоните зиму вон!!