Удача на двоих.

За окнами в коридоре было ещё темно, и после недолгой ночной стоянки поезд с негромким, неторопливым перестуком только двинулся с места. Кажется, они отставали от графика и пытались нагнать хоть немного времени. Лави провёл ладонью по слегка запотевшему стеклу, но так ничего, кроме унылого однообразного пейзажа, не разглядел. Спать всё ещё не хотелось. Вот что значит, дал своему организму немного свободы и проспал почти сутки. Теперь не может уснуть и бродит по коридорам, прислушиваясь к чужим разговорам и просто постороннему шуму. Юный книжник осторожно оглянулся на дверь занятого им купе и подумал, что, наверное, надо вернуться и попытаться хоть немного поспать, а то они наконец-то доедут, а он будет валиться с ног. Разрешения на открытие врат не было, будет ли оно у них, когда придёт время возвращаться — никто не знал. Рядом, несмотря на наличие церковных сооружений, не было никого, кто знал бы о скором прибытии экзорцистов, их ждали лишь искатели, поднявшие весь этот шум и решившие, что в деле о чете Бертейнов что-то не так. Лави пока не видел ничего необычного, кроме катастрофической нехватки информации. Если уж их решили заинтересовать именно этой семьёй, то неужели нельзя было отыскать достоверную и полную информацию? Например в прошлом этой Люсинды Бертейн огромный пробел. Известно лишь, что вся её семья, кажется, погибла и всё. А кто был в этой семье, как они погибли, какими были возможные мотивы, почему она вступила в брак с Лордом Бертейном? Короче говоря ничего, конкретного. С самим Лордом картинка была чуть лучше, но тоже совершенно не полная. Были некоторые данные о его семье, об именах, количестве родственников, о том, как его состояние было разделено между ними уже после смерти его супруги.. Никакой информации о возможных недоброжелателях, сплетнях, косых взглядах в сторону Бертейнов. Только сухие факты на счёт всех неудавшихся покушений и медицинская справка о причине смерти обоих супругов. Он скончался от болезни, внезапно начавшей прогрессировать после двадцатилетнего затишья, она — от того, что неудачно споткнулась и упала. Правда было так же отмечено, что леди была истощена, бледна и нездорова, так что на общую слабость вполне можно было списать тот факт, что она споткнулась. Но если она вот так запросто вышла из склепа и направилась в дом, возможно ли, что она и раньше так поступала, или случилось что-то чрезвычайное, что прогнало её оттуда? Необходимо было допросить всех, кто находился в тот момент в доме, но кроме прислуги теперь никого найти бы не удалось, а ведь там находилась ещё и двоюродная племянница Лорда Бертейна. Лави вздохнул и, пробормотав себе под нос что-то типа: «Информаторы хреновы!», прошёл наконец-то к своему купе, по пути чисто из любопытства заглянув к мирно спящему искателю. Ему очень повезло, что обнаружилось ещё одно пустое купе, и он смог перебраться туда с наступлением ночи. Приоткрыв дверь, Лави планировал бесшумно пробраться внутрь и лечь спать, даже если заснуть просто невозможно, но наткнулся на совершенно бодрый и серьёзный взгляд Аллена Уолкера. — Ты чего не спишь? — шепотом поинтересовался Лави. Седовласый подросток только меланхолично пожал плечами. Ученик книжника подумал, что Аллен в последнее время хоть и стал с ними несколько более открытым, чем раньше, но теперь, после навалившихся на него допросов и подозрений, снова начал отдаляться. Хорошо хоть в этой поездке пока нет Линка, у него какие-то незавершённые дела, и он должен был прибыть только через пять суток, возможно, с разрешением открыть врата домой. У Аллена было всего несколько дней, во время которых он мог немного расслабиться. Правда, два дня терялись за счёт того, что они всё-таки опоздали на нужный им поезд и пришлось ехать несколько другим маршрутом с двумя пересадками. Однако ждать поезда по старому маршруту пришлось бы почти неделю, так что никто не возражал. Правда, на этом поезде их никто не ждал, но, кажется, работающие здесь люди уже были знакомы с таким явлением, как «экзорцист опаздывающий» и заверили, что у них всегда есть места для служителей церкви, и что никаких проблем не возникнет. У Лави даже сразу же возник вопрос: кто уже ездил на этом поезде или с этими людьми, может быть Сокаро? Говорят, он бывает довольно нервным. Лави снова взглянул на Аллена, словно в надежде, что тот поменяет решение и расскажет что-нибудь интересное для того, чтобы скрасить эту не слишком весёлую ночь, но Аллен продолжал молчать и рассматривать пейзаж в окне. Напротив него мирно, хотя казалось, что это невозможно, дремал Канда Юу. Лави едва удержался от улыбки, когда вспомнил, как он однажды сделал вид, что заснул на плече мечника и сначала едва не лишился головы, а затем — рассудка. Потому что Юу в тот момент был готов покромсать его на кусочки на полном серьёзе, особенно после того, как Лави снова совершенно машинально назвал его по имени. По крайней мере, если бы книжник действительно спал, то этот сон, благодаря одному плавному движению смертоносного лезвия, стал бы вечным. Юу вообще с тех пор как они поменяли место жительства, стал какой-то более дёрганый. Впрочем, как и все. Прибытие начальства и кучи неизвестного, но несомненно очень важного народа, пополнение Научного состава, разделение на группы, постоянная суматоха, толкучка и возникающее недопонимание портило настроение и создавало какую-то унылую кисельную атмосферу. Лави по долгу службы знал некоторые детали происхождения Юу и в принципе понимал, отчего мечник так взбеленился - наверняка нервы стали слегка сдавать. Рыжий книжник вообще частенько не понимал, как он после всего произошедшего всё-таки помогает искателям, которых он постоянно вслух называет ничтожествами, ученым, которые вообще-то не должны быть его любимчиками, и вообще всей этой организации. Лави начинало казаться, что они вот-вот подберутся к чему-то важному, к самой сердцевине этой войны, которая наконец-то разъяснит все мотивы, планы, стремления сторон. Но оставалось только дождаться этого страшного дня, когда все тайны будут раскрыты, и прилагать все усилия, чтобы этот день не стал последним ни по вине Тысячелетнего Графа, ни по чьей либо ещё. Но если Граф хотел просто уничтожить мир, как утверждают все вокруг, почему он не сделал этого раньше? Почему, обладая такой огромной мощью, он именно сейчас начал исполнять свой план, почему не на пару сотен лет раньше? Неужели так сложно было создать акума? И если акума существуют уже по крайней мере столетие или даже пару столетий точно, то отчего они начали развиваться и эволюционировать именно сейчас? И как одно может быть связано с другим? Что это за таинственный Четырнадцатый Ной, который, как говорят, предал свою семью и убил почти всех родственников? Почему Книжник, каждый раз слыша о нём, только качает головой и говорит, что и сам не понимает в чём там дело? Хотя с него станется скрывать и не договаривать. И почему секретный шифр Четырнадцатого оказался знаком Аллену Уолкеру, сироте и ученику подозрительного Мариана Кросса? — Ай! Аллен тут же раздражённо зашипел на вскрикнувшего Лави, и, по мнению последнего, лучше бы шипел на самого себя, потому что именно Уолкер пнул его, а не наоборот. Ну и что, что здесь спит дёрганый Канда Юу, который, если проснётся, может пожелать прибить того, кто его разбудил! Лави вскрикнул довольно тихо, правда Канда всё равно приоткрыл глаза, раздражённо и приглушённо тычкнул и, слегка отвернувшись, продолжил спать. — Уф, — выдохнул Лави, снова натыкаясь на предупреждающий взгляд седовласого. — Может, пойдём? — он указал рукой на дверь, а затем обрисовал в воздухе несколько фигур, которые по мнению юного книжника напоминали тарелки с едой. Или, в случае с Алленом — горы тарелок с едой. Судя по тому, как Аллен непонимающе захлопал глазами, его демонстрация не удалась. — Пошли отсюда, сходим, поедим, раз не спишь. — Ночью? — поинтересовался Аллен, после некоторых раздумий. — А то ты так раньше не делал. Уолкер согласился с Лави и тоже начал рисовать в воздухе какие-то фигуры. Либо у Аллена с этим воздушным рисованием дела обстояли ещё хуже, чем у Лави, либо в этом деле понять другого человека было просто нереально. — Разве сейчас можно найти еду? Ах, да. Лави как-то позабыл, что вагон-ресторан по ночам наверняка не работает. Хотя, может быть у них могло бы найтись хоть что-то, потому что Лави был действительно голоден. — Я схожу, поинтересуюсь, есть у них что-нибудь или нет. — Да выметайся уже, чёртов кролик! Лави даже подпрыгнул на месте, услышав эту фразу, и тут же чисто инстинктивно выскочил в коридор, только закрыв дверь, сообразив, что убивать его на самом деле никто не собирался, и Канда прикрикнул на него просто потому, что Лави заговорил в полный голос. Подумав о том, что прямо сейчас возвращение и заявление, что Канда идиот или что-то более заумное, но с таким же контекстом, будет равняться вполне осознанному самоубийству, Лави развернулся и бодро зашагал в направлении вагона-ресторана. В коридорах света не было, будто он был здесь вообще не предусмотрен, а поезд всё ещё ехал как-то медленно, не в полную мощь, что наталкивало на нехорошие мысли об очередном опоздании. Недолгая прогулка в поисках местного повара привела к тому, что Лави узнал несколько новых забавных рецептов, и о том, что повара тоже почти никогда не спят. Как оказалось, несмотря на темень за окнами, время уже подбиралось к пяти часам утра, так что на вполне плотный завтрак они с Алленом могли рассчитывать… Хотя, Аллен наверняка посчитал бы этот завтрак довольно лёгким. Возвращался в купе Лави почти через час, после того как ушёл, удивляясь тому, что Аллен до сих пор не примчался за едой. Начиная подозревать, что уставший подросток просто уснул, ученик книжника осторожно приоткрыл дверь, незаметно подглядывая в щель, но Аллен так и не сменил своего положения и продолжал сидеть, рассматривая что-то в окне. Кроме унылых пейзажей там ничего не было, а когда Лави протиснулся в купе полностью, то смог сразу же разглядеть, что мальчишка не просто смотрит куда-то в пустоту, но действительно что-то рассматривает, изредка слегка покачивая головой или меняя положение. — Аллен, ты чего там увидел? Мальчик вздрогнул, кажется, едва не подпрыгнув, но увидев того, кто потревожил его покой, неловко улыбнулся. — Ты меня напугал. Я ничего не рассматривал, просто… Аллен покачал головой, объясняя, что не знает, как объяснить своё занятие. — В таком случае пошли есть, и учти, что если ты откажешься, я заподозрю подмену! — Вот уж от еды я точно не откажусь, может разбудить Линали или… — Уолкер улыбнулся этой странной шутке и тут же перевёл обеспокоенный взгляд сначала на верхнее спальное место, где расположилась девушка, а потом на Канду. — Давай лучше не надо, — произнёс Лави, — А то ещё прибьют нас обоих ненароком рано-рано поутру, и потом два наших хладных трупа куда-то придётся прятать, и нас выкинут и… Ты заметил, что от недостатка еды даже моя фантазия пошла в какое-то кровожадное направление? — Нет, — поднимаясь, произнёс Аллен, — ты всегда так шутишь! Лави возмущённо фыркнул, но всё-таки заметил, что его товарищ кинул очень странный взгляд на окно, перед тем как выйти. С младшим экзорцистом явно творилось что-то непонятное, кажется, его что-то серьёзно волновало. Лави поставил себе мысленную галочку, что нужно присмотреться к этому подростку, потому что в последнее время он частенько оставался просто сидеть или стоять вот так глядя в окна, зеркала, в шкафы и просто в стены. А это вообще правильно, так следить за другом, словно подозреваешь его в чём-то? Лави попытался найти ответ на этот вопрос, лениво посасывая ложку и наблюдая за тем, как Аллен методично уничтожает продовольственные запасы. Никто ничего против не имел, разумеется, вот только Уолкеру приходилось помнить, что еда не бесконечная, а ему ещё здесь обедать, до того как они переберутся на вокзал и станут ждать новый поезд. А уж по прибытии на место вообще должна была начаться бессмысленная суета, потому что им не выдали карту, а искатели должны будут встречать их на сутки раньше. Опыт настойчиво нашёптывал Лави, что ждать их на вокзале целые сутки искатели не станут и в итоге им самим придётся искать это огромное родовое гнездо Бертейнов. По крайней мере, о нём многие знали и наверняка за некоторую плату согласятся их туда подвезти. Но местным искателям всё равно надо будет высказать всё, что Лави думает о подобной халтуре. А то Комуи совсем обалдел, и здесь Лави был полностью согласен с Кандой; есть настоящие странные места с подозрительной активностью акума, а их отправляют непонятно когда, непонятно зачем, где ещё ничего не узнали, но уже вызвали экзорцистов. И всё из-за того, что искатели, видите ли, видели здесь Ноев. Они в последнее время, после того как распространилось описание известных членов этой семейки, постоянно видели кого-нибудь из них в совершенно разных местах планеты. И при этом были уверены, что это были именно Нои и никто другой, потому что это они так сказали. Комуи ведь не дурак, уже встречался с подобным, но, видимо, на него надавили сверху. Наверное не так-то просто церкви было отвоевать в свою пользу такой огромный клок земли, да ещё и с такими владениями. Лави потянулся к стакану с остывшим чаем, но так и не донёс руки, потому что прямо перед ним развернулось потрясающее полотно: Аллен сидел над очередной тарелкой с жаренным мясом и, почти пуская слюни, не ел. — Ты чего? — шёпотом поинтересовался Лави, пытаясь понять, может его друг заболел, или его глаз внезапно обнаружил акума, или с едой что-то не в порядке. — Я пытаюсь обмануть желудок, — ответил Аллен, так и не сводя взгляда с аппетитной поджаристой корочки. — Хм? — не понял Лави. — Кто-то там говорил, — Аллен нетерпеливо махнул головой, показывая, что сейчас ему плевать на авторство этой фразы, — что если есть медленно, то чувство насыщения приходит раньше. — Ааа, — понимающе протянул Лави. Ну да, для Аллена это сродни настоящему героизму: висеть над едой, которая честно заработана им самим, но противиться своему голоду и не есть. Всё-таки Аллен оставался всё таким же простым подростком-экзорцистом с не самой лёгкой судьбой. Хотя, не было такого экзорциста на свете, судьба которого была простой и складной. У всех у них были свои трагедии в жизни, как будто чистая сила проверяла своих бойцов на стойкость, а потом появлялась в их жизни в самый ответственный момент и предлагала пойти по тому пути, что она предлагает. И все, конечно же, соглашались, а если кто-то и не соглашался, то данных о нём просто не осталось. Сто девять осколков чистой силы и сто девять предполагаемых экзорцистов. Если подсчитать всю уничтоженную, если вспомнить о всех тех уже погибших экзорцистах, если не забывать об уже собранной чистой силе.. Иногда Лави задавался вопросом, а остались ли раскиданные частицы ещё на свете, не собрали ли они уже всю ту, что сумели сохранить? К сожалению, у него не было точных данных на этот счёт, но он точно знал, что по крайней мере шестьдесят шесть кристаллов чистой силы были найдены, синохронизированы с кем-то или уничтожены. Шестьдесят шесть из ста девяти, и это он ещё не имеет всех данных о прошлых потерях; он подсчитал лишь недавно уничтоженные, те, что носили с собой генералы и те, что собраны у Хевласки за всё это время. Наверняка их было хотя бы на десяток, а то и на пару десятков больше, ведь война идёт не первое десятилетие, возможно они использовали разными способами почти восемьдесят кристаллов. Их осталось совсем немного. Каков шанс, что Сердце среди оставшихся двадцати-тридцати кристаллов? Почему оно не попало к ним раньше, или же оно уже хранится у Хевласки и просто не нашло подходящего экзорциста? И почему, словно в ответ на эволюцию акума, чистая сила тоже начала ни с того ни сего эволюционировать. Правда в новый тип она перешла только у Линали, а у Аллена рука изначально была довольно странной. Если бы юного книжника спросили, кого из своих друзей он считает самым явным или возможным кандидатом на звание носителя Сердца, то он бы уже почти не раздумывая назвал бы имя Аллена Уолкера. Потому что его чистая сила была действительно странной, особенно учитывая тот факт, что сам подросток полагал, будто бы уже родился с Чистой силой, а о подобных историях Лави ещё не слыхал. Не стоило выпускать из своих размышлений и предсказание Хевласки; она редко их делает, но говорят, что все они исполнялись. Все эти предсказания, которых было ещё всего два, касались сильных экзорцистов, один из которых погиб, а другой стал Генералом… Ну, как сказать погиб…. Хевласка предсказала погибшему некую «нежеланный второй, на котором и произойдёт обретение». Теперь этого или не совсем этого экзорциста звали Канда Юу. В общем, Хевласка и сама была довольно странным созданием. Лави думал даже на счёт того, удобно ли ей сейчас находиться в таком странном обличии и хранить чистую силу… И если есть такая странная чистая сила, которая должна хранить всю остальную, то почему бы не появиться и другим кристаллам со своими особыми функциями? Может быть, поэтому сила Линали преобразовалась, а сила Уолкера каким-то невероятным образом оказалась у него с самого рождения? Есть ли внутри чистой силы своя собственная иерархия? — Может, поможешь мне отвлечься от еды и поговоришь со мной, а то ты выглядишь таким умным с этим выражением лица, что я ощущаю себя ярмарочным дурачком. Лави отвлёкся от своих размышлений и внимательно посмотрел на Аллена. С того момента, когда книжник смотрел на него в последний раз, почти ничего не изменилось, кроме двух очищенных от еды тарелок. Он собирался сказать, что Аллену уже ничего не поможет, и чтобы он ел как обычно, но вдруг вспомнил кое-что другое. — Откуда ты знаешь тот язык, те ноты, которые управляют Ковчегом? — Так бы и сказал, что не собираешься мне помогать, — уныло начиная скрести вилкой по свободному краю тарелки, произнёс Аллен. — Ты просил поговорить с тобой, и я пошёл тебе навстречу, задал простой вопрос… — Лучше бы спросил, откуда в Тимканпи оказалась эта партитура, — отозвался Аллен. Действительно, и как он сам об это раньше не подумал? — Его ведь создал твой Учитель, так? — решил хоть немного прояснить ситуацию Лави, начиная оглядываться по сторонам в поисках золотого голема. — Да. Так говорят, по крайней мере. Так что логичнее всего было бы задать все эти вопросы именно моему Учителю, а не мне…. — Твой Учитель, о чём с сожалением признаются почти все, мастерски умеет молчать, понимаешь в чём суть? Правда ты тоже недалеко от него ушёл в этом умении. — Я не особенно хорошо умею молчать, — заметил Аллен, — так что не понимаю, о чём ты… Но раз ты хоть немного осведомлён о делах, творящихся сейчас в Ордене, может, объяснишь мне, что твориться, чего от меня хотят на самом деле и в чём пытаются обвинить? И, конечно же, что мне со всем этим теперь делать? — Расскажу, но только если ты после этого объяснишь, откуда ты знаешь этот шифр, идёт? Аллен потёр щёку ребром ладони и, ткнув в сторону собеседника вилкой, нерешительно кивнул. — Хорошо, но сначала говоришь ты. — И что, мне понадеется на твою честность? Аллен просто помолчал, наконец-то обращая свое внимание на остывающую картошку. Лави тут же вспомнил о своём холодном чае и булочках с изюмом, вот только на месте булочек теперь остались только крошки. Кажется, Аллен не так уж и стремился обмануть желудок и просто тырил ещё и чужую еду. Это было так по-уолкеровски. — Ладно, только не заставь меня позже пожалеть о своём решении, — наконец-то вынес вердикт Лави. Аллен в ответ только что-то невнятно промычал, ему было не до разговоров, кажется, желудок разгадал обман и теперь требовал моральной, то есть пищевой компенсации. Оглянувшись на притаившегося в углу официанта, находящегося слишком далеко от них, чтобы слышать, о чём идёт разговор, Лави подумал, что надо было всё-таки разбудить и позвать сюда Линали. Потому что Аллен сейчас и правда сожрёт всю провизию. — Ладно, — вытирая пальцы салфеткой, произнёс Лави, — о чём ты хочешь знать? Со стороны Аллена снова донеслось не очень культурное невнятное мычание. Раньше он себе уж точно такого не позволял, похоже, наконец-то начал вести себя свободно. — Что касается твоего Учителя, то, на самом деле, есть один маленький слушок, у которого, теперь-то я это знаю, есть некоторые основания считаться правдой, о том, что он, вроде бы, знает многое о Четырнадцатом. Возможно, они знакомы были раньше. Аллен даже перестал жевать и удивлённо уставился на Лави. Затем сделал всего одно, воистину титаническое глотательное движение и поинтересовался: — Это серьёзно? — Ну, вроде бы никто не шутил, — отозвался Лави. — Хм, — Аллен вперил задумчивый взгляд в потолок, отчего-то начиная загибать пальцы, — ого! Это ж сколько ему на самом деле лет? Он же старый! — Ну не молод он, это точно, — сдавлено хихикнул Лави. Аллен бросил в его сторону укоризненный взгляд. — А интересно, все эти его женщины, если бы узнали сколько ему лет, так бы и продолжили им восхищаться, или увеличили бы свой напор? — Возможность негативной реакции ты не предполагаешь? — Это мой Учитель! — укоризненно напомнил Аллен, — он не может не нравиться женщинам. Он нравится даже Клауд Найн, которая, вроде бы отталкивает его, но он ей всё равно импонирует. — Какой ужас, — притворно вздохнул Лави, — теперь он мой кумир! Аллен раздражённо ударил его по руке тарелкой. — В таком случае ты мне больше не друг, потом что у моего Учителя уже столько восторженных воздыхательниц, что впору организовывать специальное общество любителей Марианна Кросса, а по соседству открыть сообщество тех, кому должен Мариан Кросс. И у меня даже есть подозрение, что половина членов одного сообщества, будет состоять и в другом. — Неплохая, но совершенно бесполезная задумка, — отозвался Лави, — ты знаешь, что Управление считает, будто бы именно Кросс причастен к тому факту, что ты умеешь расшифровывать ноты Четырнадцатого? — Учитель? — Значит это всё-таки не он! — довольно улыбнулся Лави. Аллен поджал губы и, прикрыв глаза, сначала кивнул, а потом отрицательно покрутил головой. Лави не знал что это значит, но решил просто продолжить рассказывать то, что он знает. — Вот только для того, чтобы вполне законно допросить Кросса с пристрастием, потому что на простых допросах они отлично знают, что ничего выведать не смогут, необходима очень веская причина, а не простые предположения. Дело в том, что статус Генерала сильно облегчает Кроссу жизнь, очень сильно. И он знает, как им правильно пользоваться, а от того становится всё более сложной целью. Ты ведь наверняка помнишь, что как только ты достиг критической отметки стопроцентной синхронизации, то сразу же стал потенциальным Генералом? Тебе надо подумать об этом и поинтересоваться у Комуи…. Или, что ещё лучше, у Линка. Двоеточие, вроде бы, парень не плохой. А возвращаясь к Кроссу, мне кажется, что он просто играет, потому что если бы было что-то действительно важное для этой войны, он бы рассказал об этом. — Я бы не был так в этом уверен, — ответил Аллен, — Учитель очень недолюбливает Ватикан и всех его представителей, так что вполне может попытаться действовать в одиночку, как в этой истории. — Даже в случае с заводом он отправился туда не один, ты возможно не знаешь, но он просил присоединиться Тиедола. А ещё он наверняка знал, что прибудешь ты, если знал, что ты можешь управлять Ковчегом. — Похоже знал, — ответил Аллен, — теперь моя очередь, да? Но здесь ничего интересного, вот только… Я могу попросить тебя всё равно оставить то, что я скажу, в тайне от остальных? — Панде мне придётся рассказать, скорее всего, но будь уверен, мы оба будем молчать. — Ну… просто этот язык… Я считал, что на самом деле он был выдуман Маной, моим приёмным отцом, когда мы с ним играли. Вот и всё. — Маной? Твоим отцом? Но откуда он мог знать этот шифр? Аллен только пожал плечами. Что ж, Лави получил ответ на свой вопрос, вот только этот ответ порождал лишь новые вопросы. Теперь понятно, почему Аллен в таком смятении. Может ему и в самом деле лучше будет отвлечься от всего этого на миссии? Правда миссия обещает быть довольно странной и скучной, ни тебе акума, ни тебе чистой силы… А может, они всё-таки найдут что-то интересное.