Из жизни королевского двора

Мне было восемь лет, когда я впервые встретил его. На удивление четко и ярко помню это событие, не смотря на то, что прошло уже много лет. В то время я был жутко избалованным ребенком, надменным и считавшим себя лучше всех остальных. Подобные идеи мне прививала моя нянька Лидия, женщина средних лет и своеобразного воспитания. До сих пор теряюсь в догадках, с чего это отец разрешил ей заниматься моим воспитанием. Хотя, он, кажется, как-то упоминал мимоходом, что это была одной из просьб моей покойной матери – ее семья и семья Лидии были дружны между собой. Вот так я и получил ее – воспитательницу, которая воспитывала меня с учетом лишь своих представлений о том, каким должен быть наследник престола. Благодаря ее стараниям я к своему восьмому году рождения мог похвастаться ужасным, практически непереносимым характером, привычкой получать все, о чем только заикнусь, или, в противном случае, сразу бросаться в слезы, и полным отсутствием друзей. Как говорила Лидия: «Принцам не нужны друзья. Вам, Ваше Высочество, нужны только слуги». И маленький мальчик с ней соглашался, ведь как тут не согласиться, если эту простую истину тебе повторяют по несколько раз на дню. Лидия проводила со мной практически все время. Она заменяла мне друзей, да и просто людей, с которыми можно было бы поговорить. А за неделю до знаменательной встречи с ним взяла на себя обязанности учителя грамматики – бедный старичок, наконец-таки доведенный до белого каления моими каждодневными капризами, просто-напросто сбежал из дворца, даже не забрав оплату за свои труды. Отцу, конечно же, это не очень понравилось. Он, наградив меня прозвищем «мелкий дьяволенок», перестал разговаривать со мной. Пытка молчанием длилась всю неделю, меня грызла совесть, не давая спать по ночам, и только уверенность в том, что являюсь пупом Вселенной, подкрепленная словами Лидии, удерживала меня от попытки попросить прощение. Уже был вечер. Мы с Лидией играли в прятки в королевском саду. Отец говорил, что сад приказала разбить моя мать, что она сама занималась планировкой и выбирала растения для посадки. Это было самое любимое место восьмилетнего меня. Мне казалось, что проводя много времени здесь, я провожу его с мамой, которая умерла через несколько недель после моего рождения. Сад был просто огромным, любой не знакомый с ним человек, попавший сюда в первый раз, мог запросто блуждать в нем около нескольких часов, безуспешно ища выход. Я изучил сад досконально, специально, знал все его укромные местечки. Вот и тогда, сидя на корточках под прикрытием густых кустов какого-то растения, (ботанику я не любил и занимался на ней рисованием) я тихонько посмеивался. Нянька уже три раза прошла мимо меня, даже и не подумав заглянуть в кусты прямо перед своим носом. К восьми годам я уяснил одну истину, срабатывающую каждый раз именно с этим человеком – спрячь вещь на всеобщем обозрении, и она ее никогда не найдет. - Ваше Высочество, где же вы? – громко позвала меня Лидия. Ее голос удалялся, видимо, женщина решила проверить восточную часть сада. Я хихикнул в кулачок и сел на сырую землю, ничуть не заботясь о чистоте своих атласных светло-голубых штанов. «Глупая Лидия, - думал я. – Если она не найдет меня в течение десяти минут, то я просто возьму и уйду». Чем старше я становился, тем скучнее было проводить время с ней одной. Может, отец прав, и мне стоит хотя бы попытаться поговорить с ровесниками – отпрысками министров? Сзади, прерывая мои размышления, послышался тихий шорох, и мне на плечи легли две тяжелых ладони. - Попался, - шепотом обжег ухо мужской голос. Я вздрогнул и резко развернулся, открывая рот и готовясь издать крик во всю мощь своих легких. Сердце билось чудовищно быстро, в голове замелькали обрывки историй о похищенных детях, сплетни из города, которые пересказывала Лидия. Мысль о том, что обыкновенный человек вряд ли бы пробрался в королевский сад, миновав всю охрану, даже и не пришла в мою голову. - Попался, мелкий дьяволенок, - добродушно улыбаясь, повторил отец и щелкнул опешившего меня по носу. Я, ошеломленно хлопая глазами, смотрел на него – Его Величество сидел на коленях в кустах, на грязной земле, без короны, взъерошенный, со свежей царапиной на щеке, которую, видимо, заработал, пока пробирался ко мне в убежище. Выглядел он как-то совсем не по-королевски. Увидь Лидия его в таком виде, ее точно бы хватил удар. - Ваше Высочество? – стоило мне только подумать о няньке, как тут же совсем рядом опять раздался ее голос. – Где вы? – женщина подходила все ближе, зовя меня, как всегда немного неприятно растягивая гласные. Отцу, кажется, тоже немного была не по нраву эта ее манера разговора. Он чуть поморщился и отодвинул одну из веточек, опасно покачивающуюся возле его правого глаза. - Дастиан. - А? – я оторвался от мысленного высчитывания расстояния, на котором находилась от нас Лидия. - Ну-ка повернись, - король потянул меня с земли и развернул к себе спиной. Цокнул языком, впрочем, без особого осуждения, и принялся отряхивать мои дорогущие штанишки от налипших комков почвы. – Ты уже наигрался? А то еще парочка минут в подобном положении, и тебе самому придется тащить меня до дворца – я просто не смогу разогнуться. Я тихо хихикнул. Отец, все же расслышав мой смешок, фыркнул, ласково, но довольно-таки ощутимо шлепнул меня пониже спины, ставя таким образом жирную точку в отряхивании, и развернул к себе лицом. Иногда я думаю, что мне повезло, что я запомнил его таким. Жизнерадостным, молодым, красивым. Я не видел, как родной человек угасает, как жизнь покидает его, пока он лежит в своей роскошной кровати, окруженный родственниками и министрами, источающими кто любовь и сочувствие, а кто ненависть и облегчение от приближения чужой смерти. Его Величество Микаэль II являлся истинным сыном Александрии. Как и большинство жителей своей страны, мой отец был высок, белокур и белокож. Голубые глаза лучились доброжелательностью, в густых усах и бороде светло-пшеничного цвета частенько пряталась лукавая улыбка. Он был хорошим правителем, справедливо уважаемым и любимым своим народом. Все свое правление я старался идти по его стопам, старался поступать так, как поступил бы мой отец. Правда, он говорил, что у меня это не всегда получалось. Но уважать и любить меня за такие желания – для него это уже стало необходимостью, как воздух. Но все это будет в далеком будущем, а сейчас я, маленький мальчик восьми лет, стоял в кустах, своей белокурой головенкой, как маяком, выдавая няньке наше с отцом местоположение. - Вот вы где, Ваше Высочество! Со стороны Лидии было бы просто глупо не воспользоваться моей добровольной сдачей в плен. Женщина тут же быстро направилась ко мне. Заприметив спину человека, затаившегося в тех же кустах, она ускорила шаг. - Эй, кто вы? Немедленно отойдите от мальчика! – отец, подмигнув мне, начал медленно подниматься, с явным наслаждением, написанном на его лице, расправляя затекшие, широкие плечи. Лидия явно растерялась, увидев внушительные размеры «чужака». Но позиций решила не сдавать. - Кто вы такой? Как сюда попали? Отвечайте немедленно, иначе я сейчас позову стражу! Я с детским восхищением следил за разворачивающимся на моих глазах действием. Хотелось присвистнуть от изумления – моя няня оказалась храброй женщиной. Я тут же явственно представил себе картину – заплаканный маленький принц, огромный бородатый злодей, который тайно проник в королевский сад с целью похитить мальчика, и храбрая воспитательница, бросающаяся на супостата, в одиночку пытающаяся предотвратить гнусное преступление… Фантазии оборвала отцовская рука, ласково потрепавшая меня по волосам. - Тише, Лидия, не стоит тревожить стражу. Пускай они и дальше спокойно стоят на своих постах. Он обернулся, и я тот час же смог наблюдать, как у моей няньки вываливаются глаза из обит и отвисает челюсть от изумления. Не слишком подходящее зрелище для маленького мальчика, должен вам сказать. - В-ваше Величество? – наконец смогла выдавить Лидия. Она постепенно приходила в себя – присела в книксене перед своим королем и смущенно опустила голову, разглядывая землю. – Простите, я просто подумала… Не узнала Вас… А тут еще принц Дастиан… Ну, Вы знаете, какие слухи ходят… - Не нужно верить всем слухам, Лидия, - нравоучительно сказал отец, убрал руку с моей головы и принялся спешно приглаживать свои растрепанные волосы. Женщина подняла голову и с удивлением внимательно принялась следить за ним. Я же, имея такие же непослушные волосы, доставшиеся мне по наследству, с детской непосредственностью понимая, что занятие отца уже заранее не увенчается успехом, принялся грызть ноготь на большом пальце право1 руки. На зубах заскрипела земля. - Ваше Величество, кхм… Лучше не надо. - Сильно все плохо? – отец посмотрел на улыбающуюся Лидию. Та кивнула. – Эх. Ну и ладно. Кстати, на сегодня можешь быть свободна, Дастианом я сам займусь. - Вы уверены? У Вас больше нет никаких дел? Встреч? - Есть одна встреча, но присутствие этого чудовища там просто необходимо. И вообще – это мое бремя, и нести я его должен сам. То есть, воспитывать. Руки изо рта вынь, - наконец заметил, чем я занимаюсь родитель. - Ваше Высочество, они же грязные! – незамедлительно всплеснула руками няня. Я убрал руку от лица и продемонстрировал женщине блестящий от слюны палец: - Уже нет. Лидия закатила свои светло-голубые глаза и хотела уже было разразиться гневной тирадой, но ее прервал задорный смех отца: - Кажется, теперь я еще больше понимаю желание милейшего Джонатана нас поскорее покинуть. Говоря об учителях… Лидия, я уже нашел ему замену с более терпеливым характером и более прочными нервами, так что тебе больше не придется терпеть капризы моего сына еще и на уроках грамматики. - Ой, ну что Вы, Ваше Величество. Принц Дастиан прекрасный и прилежный ученик… Отец прервал Лидию нетерпеливым взмахом руки. На его губах блуждала улыбка. - Если бы каждый, кто пытается соврать мне на счет моего сына, вместе со словами откладывал в казну по золотому, наш бюджет за прошедшие года увеличился бы втрое точно. И нет, Лидия, я не сержусь на вас из-за этого, - поспешно добавил он, глядя как няня пристыженно опускает глаза, а щеки ее равномерно покрываются красными пятнами. – Просто я прекрасно знаю, что из себя представляет мое маленькое чудовище. Я поднял голову – отец с нежностью посмотрел на меня, потом присел на корточки, взял мой обслюнявленный палец и вытер о свою легкую белоснежную рубашку. Стоящие на площади ровно в центре столицы огромные башенные часы пробили два пополудни. Учитель по истории рассказывал, что эти часы мало того что самое высокое, но еще и самое старое здание в Рабоне, что город начинал строиться именно с них. Мне рассказ старика не понравился – я предпочитал думать, что Рабона начинала строиться с королевского дворца, который возвышался над городом, стоя на небольшом холме. Когда я рассказал о своих мыслях и предположениях отцу, тот лишь ласково потрепал меня по волосам и сказал, что со временем я все пойму. «Со временем Вы все поймете, Ваше Высочество», - эта фраза частенько употреблялась моими учителями, которые не решались в открытую спорить с наследником престола. Даже когда он несет полную чушь и на уроках занимается чем попало. Некоторые, впрочем, жаловались отцу, тот проводил со мной воспитательные беседы. Они действовали, я стыдился своего поведения, извинялся как умел, но потом все возвращалось на круги своя – в том возрасте я был очень впечатлительным, и Лидины рассказы о своей божественной значимости усваивал лучше, чем редкие беседы с отцом, в виду его постоянной занятости. Возможно, я бы так и вырос под чутким присмотром няньки – эгоистичный, надменный, избалованный принц, без друзей и в отдалении от единственного родного человека. К этому все и шло, и как же я сейчас рад, что в тот день все начало меняться. Часы закончили громогласно оповещать жителей Рабоны о местном времени. Жизнь в городе все так же текла и продолжалась. Жизнь за каменными стенами дворца, за которыми я не бывал ни разу. Отец сдавленно чертыхнулся и поднялся с колен. Взял меня за руку и, молча кивнув Лидии, пошел к арке, ведущей к выходу из сада. Быстро пошел, мне периодически приходилось переходить на легкий бег, чтобы подстроиться под его шаг. Возле арки несли свой пост двое стражников. Ну, как несли… Отложив алебарды в сторону, они увлеченно играли в карты. Один из них заметил приближающегося монарха, быстро выхватил карты из рук напарника и неуклюже попытался спрятать наспех собранную колоду за спину. Стражники были похожи как братья-близнецы: на круглых лицах проступил страх, глаза обоих стали напоминать блюдца. Я скривился, всем своим видом излучая презрение, которое испытывал к этим олухам и чувствуя внутренне ликование за тот разнос, который они сейчас получат от короля за невыполнение своих прямых обязанностей. Я бы, наверное, их сначала прилюдно высек, а уж потом уволил. Но отец понимающе усмехнулся, кивнул опешившим стражникам и просто прошел мимо. Я недоуменно посмотрел на него – он широко улыбался и, кажется, пребывал в прекрасном расположении духа. - Тебя понести? – заметив мой взгляд, отец остановился. – Успеваешь? Извини, Дастиан, просто мы опаздываем. - Куда? – тут же поинтересовался я, забыв даже возмутиться по поводу предложения «понести» - я ведь уже не маленький, в конце концов! - На одну очень и очень важную встречу, - загадочно пояснил он, возобновляя шаг, но уже не в таком быстром темпе, стараясь подстроиться под меня. – Хочу тебя кое с кем познакомить. Надеюсь, вы понравитесь друг другу. Я промолчал, семеня ножками вслед за отцом и переваривая информацию. Мы зашли во дворец через один из задних входов, прошли второй, меньший, обеденный зал, быстро прошмыгнули мимо двух министров, которые, едва заметив короля, бросились к нему. Отец замахал руками, повторяя: «Потом, потом», и утащил меня в один из боковых коридоров. - Ни минуты покоя, - беззлобно проворчал отец и легонько сжал мою руку. – Тебе это тоже предстоит, дьяволенок. Крепись, учись, наблюдай за моими мучениями. Я лишь весело фыркнул в ответ. Правление казалось мне чем-то очень далеким и несбыточным. Сейчас меня куда более волновала предстоящая встреча, на которую мы так спешили. Что сказать, отец умел заинтриговать. Мы приближались к его личному кабинету – небольшой, по сравнению с другими помещениями дворца, конечно же, комнате на первом этаже, примыкающей к библиотеке. Возле самой двери отец остановился, присел на корточки, положил руки на мои плечи, серьезно посмотрел в глаза: - Обещай, что будешь сейчас себя хорошо вести, Дастиан, ладно? Ну, или хотя бы постараешься, - я кивнул. – Хорошо, - он встал, открыл дверь и пропустил меня вперед, чуть подтолкнув в спину, когда я замешкался на пороге. На одной из стен висела огромная картина, на которой художник запечатлел сцену охоты – собаки и всадники загоняли в угол степного лиса, огромное, размером с трехмесячного жеребенка, животное с черной шерстью. Возле этой стены стоял мощный письменный стол из красного дерева с семью выдвижными ящиками. С мебелью в кабинете отца всегда было скудно – всего четыре стула, правда, массивных и оббитых шелком. Роль дивана при желании мог выполнять невысокий подоконник, во всю длинную панорамного окна, открывавший вид на тренировочную площадку. Подоконник был завален декоративными подушками, удобство и мягкость которых были проверены лично. Впоследствии я частенько любил восседать на них возле открытого окна и наблюдать за тренировками одного субъекта. Завершала композицию кабинета витая лестница напротив окна, ведущая на второй этаж, где располагался коридорчик, соединявший кабинет с библиотекой. Дверь в коридор, словно могущие стражники, охраняли стоящие по ее бокам высокие книжные стеллажи, забитые практически до отказа. Отец закрыл дверь и обошел застывшего на месте меня. - Адриан! Мужчина, деловито перебирающий какие-то бумаги, лежащие на столе, тут же обернулся. - Микаэль! – он шагнул вперед, стук ботинок по каменному полу заглушил толстый ворс ковра. Ответил на крепкое дружеское объятие отца, на пару секунд сжал его предплечья, чуть отодвинувшись. – Как же я рад тебя видеть, Твое-то Величество. - Это взаимно, друг мой. Вижу, солнце Гинеи пошло тебе на пользу. - Избавило от аристократической бледности? – хохотнул Адриан. Его кожа и вправду была несколько темнее отцовской – этакий легкий загар, что тогда был в моде у придворных дам. Но, как бы ярко не светило солнце над Александрией, он никак не хотел приставать к коже местных жителей. - Не без этого. Дастиан, иди сюда, - отец поманил меня рукой. Мягко сжал мои плечи, когда я подошел, заставляя встать перед собой. – Знакомься – мое личное исчадие Ада, наследный принц Дастиан I Александрийский. А это – мой добрый друг, лорд Адриан де Бельвор. - Добрый день, Ваше Высочество, - с добродушной улыбкой присел на корточки мужчина, протянул мне руку для рукопожатия. - Здрасте, - промямлил я, пожимая широкую ладонь и разглядывая Адриана. Это был высокий мужчина, могучее телосложение явно выдавало в нем бывалого война. Темно-русые волосы прикрывали уши, а зеленые глаза рассматривали в свою очередь меня с немалым интересом. - На тебя очень похож, осталось только усы отрастить, - наконец вынес свой вердикт мужчина и выпрямился. - Ха-ха. Не обращай внимания, Дастиан, у его светлости всегда был несколько своеобразный юмор. Который, кажется, не под силу выжечь солнцу Гинеи, не так ли? – притворно вдохнул отец, чем вызвал новый приступ смеха у лорда де Бельвора. - Только не говори, что ты по нему не скучал. - Скучал, еще как. Но теперь ты вернулся, и будешь как обычно разбавлять своими шуточками скучные и унылые заседания кабинета министров. Мужчины обменялись понятными лишь им одним усмешками. Я перевел взгляд с одного на другого и вновь уставился на друга отца: - А вы были министром? - Ага, еще каким. - Адриан был и остается моим военным министром. Я его отпустил в ежегодную поездку в Гинею, да вот только он несколько подзадержался. - Вместо планируемых пары месяцев на два года, - поддакнул мужчина. – Вы же знаете, что такое Гинея, Ваше Высочество? Я кивнул: - Да. Южная островная страна, с которой мы граничим в море Весельчаков. - Неплохо, - похвалил мои познания в географии лорд. - Очень даже неплохо, - отец легонько сжал мое плечо в одобрительном жесте. – Оказывается, ты не на всех уроках маешься дурью, - я обиженно надул губы, вызвав этим жестом смешок у Адриана. – Ладно. Хватит вокруг до около ходить. Где там твое заграничное чудо? Давай, хвастайся. Лорд пожал плечами – мол, как скажете, Ваше Величество. Улыбка ни на секунду не сходила с его лица, невооруженным взглядом было видно, как они с отцом рады видеть друг друга. Мне даже стало немного завидно. И непонятно – Лидия всегда говорила, что королям и принцам друзья не нужны, а тут отец явно и успешно опровергает ее слова. Де Бельвор повернул голову и сделал знак рукой кому-то за своей спиной. Сам не знаю почему, я затаил дыхание, будто в предвкушении чего-то необычного. Как оказалось в дальнейшем, чутье маленького меня не обмануло. - Знакомьтесь – мой сын и моя гордость, Лука де Бельвор. - Здравствуйте, Ваше Величество. Звонкий голос и рыжие волосы – вот что первое я отметил для себя. Рыжих в Александрии просто не было – либо блондины, либо брюнеты, либо что-то среднее. Я во все глаза уставился на мальчишку примерно моего возраста, как на внезапно открытое очередное чудо света. «Рыжий, рыжий, рыжий», - не переставая, крутилось в голове. - Рыжий, - словно прочитав, мои мысли, сказал отец. В его голове явственно чувствовалась улыбка. – И зеленоглазый. На тебя похож, и усы растить не надо. Адриан погладил свой гладковыбритый подбородок и положил руку на светлые, чуть волнистые вихры сына. - В мать пошел, - возразил он, - в Милину. Она, кстати, отказалась сюда перебираться, как я ее не уговаривал. «Не могу я бросить императрицу» и все. Тьфу, – лорд удрученно покачал головой, потом серьезно посмотрел на моего отца. – Больше меня туда на дипломатические миссии не отправляй, хорошо? Самолично я в Гинею не сунусь, и Луку не пущу. - Хорошо. Кстати, - отец подтолкнул меня в спину, заставляя сделать шаг вперед, - Лука, знакомься – это мой сын, Дастиан. Мальчишка приветливо улыбнулся мне. - Привет. Наверное, я просто растерялся. Не знал, что сказать, что ответить. Вся эта атмосфера непоказного дружелюбия, излучаемая что отцом, что сыном, ставила меня, не привыкшему к подобному, в тупик. А мальчишка все улыбался, сверкая своими зелеными глазами. Сам не знаю почему, я начал раздражаться. Молчание затягивалось, руки отца чуть сжали мои плечи, в голове всплыло лицо Лидии, которая повторяла свою излюбленную фразу про принцев и друзей. Неожиданно даже для самого себя я открыл рот и громко выдал надменным голосом: - Не «привет», а «здравствуйте, Ваше Высочество». Глаза Луки расширились от удивления, он непонимающе повернул голову к лорду. - О как, - ошарашено выдал де Бельвор. - Дастиан, - практически одновременно с ним укоризненно выдохнул отец, отпуская из захвата мои плечи. Я закусил нижнюю губу, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна стыда – я же обещал отцу, что буду вести себя хорошо. «Принцы не должны ни перед кем отчитываться», - возразило мое эгоистичное начало голосом Лидии. Я взял себя в руки, сжал кулачки и гордо вскинул голову вверх. Лука смотрел на мои действия с интересом, будто я был невиданным ранее животным, а не наследником престола. С интересом, и, кажется, без должного уважения. Это начинало бесить. - Я принц, и ты не имеешь права обращаться ко мне непочтительно, - гордо возвестил я, игнорируя горестные вздохи отца за спиной. - А я тебя сейчас стукну, - бесхитростно сообщил мне сын лорда. Я поперхнулся очередной порцией высокопарных слов и не нашел ничего лучше, чем брякнуть в ответ на вызов беспардонного мальчишки: - А я тебя. Лука хитро прищурился и сделал небольшой шажок вперед. - А ты драться умеешь? Я оторопел. Драться я не умел и не пробовал. Да и с кем бы? Друзей-ровесников у меня не было, а Лидия мгновенно рассталась бы с жизнью, начни она по-дружески поколачивать меня. Лука все так же смотрел, явно ожидая ответа, а я лишь молчал, да чувствовал, как кровь приливает к щекам. Отсутствием воображения я не страдал, и потому сейчас в моей голове явственно вертелась картина моего позорного поражения. А отец с лордом, судя по всему, эту битву предотвращать не стали бы. Я сделал шаг назад, спиной уперся в отца, опасливо вжал голову в плечи и выдохнул тихое: «Нет». Признаваться в собственной слабости было тяжело. Этот шаг шел вразрез с поведением, навязанным мне воспитанием Лидии. Я подумал о том, что нянька, прознав про эту ситуацию, наверняка потом разразиться очередной нудной лекцией на тему: «Что принцы не должны делать ни в коем случае». Горестно вздохнул и приготовился получить в нос или в глаз от сделавшего еще шаг вперед рыжего Луки. Но мальчишка меня удивил. Он чуть склонил голову набок, расплылся в широченной улыбке, обнажая передние белые ровные зубы и возвестил: - Хочешь, научу? М? Ведь можно, Ваше Величество? – он поднял голову, переводя взгляд с изумленного принца на короля. За спиной сына лорд со смешком пожал плечами – мол, дети, что с них взять, и кивнул на дверь в библиотеку. - Научи, научи, - фыркнул отец, хлопнул меня по плечу и направился к лестнице. – А то с таким характером да без должных навыков боя, чувствую, мой сын недолго протянет. - Папа! Король расхохотался уже не сдерживаясь, махнул нам рукой и скрылся в коридорчике. Лорд де Бельвор поднял наверх вслед за своим другом, замер на секунду, обернулся и оперся двумя руками об перила. - Присмотри за принцем, пока мы с Его Величеством обсуждаем плоды моей кратковременной поездочки. - Да, папа, - кивнул мальчишка, и хотел было уже снова обратиться ко мне, но Адриан его окликнул. - Лука. - Что? - Не буянь. Это все-таки принц, причем единственный, - друг отца даже не стыл скрывать свою добродушную усмешку. Я почувствовал, как опять начинаю краснеть. - Я понял, - нараспев произнес Лука и повернулся ко мне. Сверху послышались удаляющиеся шаги, тихо закрылась придерживаемая дверь, и мы остались вдвоем. Я, напряженно сопя, уставился в пол, покрытый темно-коричневым ковром. Что делать? О чем с ним говорить? Наверное, он все же сейчас меня стукнет… - Вы сопите как паровоз, Ваше Высочество, - насмешливо раздалось где-то совсем рядом с моим ухом. Я тут же отпрянул, чуть не теряя равновесия. Лука лишь опять растянул губы в улыбке. И как у него до сих пор челюсть не свело? - Бить будешь? – подозрительно покосился я на наглого рыжего субъекта, который первым столь бесцеремонно нарушил мое личное пространство. - Неа. А смысл? – пожал плечами Лука. – Вот сначала научу тебя драться, тогда и померяемся силами. А так, это все равно что… - он задумался, вспоминая подходящее сравнение, - что… Младенца бить, во! - Я не младенец, - возмутился я, но уже чисто из чувства противоречия, без прежней надменности. Сравнение меня насмешило – кому подобное в голову придет, дикость какая. - Вижу, - кивнул Лука. – Отец сказал, что мы ровесники. И это здорово! А еще он сказал, точнее, попросил подружиться с тобой, - де Бельвор прищурился еще хитрее прежнего, сделал шаг, подходя совсем близко ко мне. Но это уже не пугало и не настораживало, а, наоборот, заинтриговывало – что этот странный мальчишка предпримет на этот раз? Странный мальчишка подошел практически вплотную, заглянул мне в глаза и протянул свою ладошку, вкрадчиво интересуясь: - Ну так что, Ваше Высочество, проведете небольшую экскурсию по дворцу, или мне все-таки тебя стукнуть?