Брак

      Славик сидел в новенькой «Ладе» баклажанового цвета и проклинал себя за детские мечты. Не мог он, что ли, мечтать о красном «Мерсе»? И вот, пожалуйста, щедрый на свой шестидесятилетний юбилей Филипп Михайлович «подарил» ему взамен старой тачки новую под беспроцентный кредит. Условия, само собой, были сказочные, но Славик уже не мог не заглядывать в зубы дареному коню. Он представлял себе радостные вопли бати, приложенную к сердцу руку матушки и вскинутую вверх бровь Кирилла. Дескать, не охуел ли ты, браток? Славик чувствовал, что «охуел». Душа рвалась в ближайший салон немцев или корейцев, чтоб поменять шило на мыло, над которым не будут ржать.       — Может я отечественный автопром решил поддержать? Откуда они знают? — вслух спросил у самого себя Славик.       Приспустил окошко, вдохнул неподражаемую столичную смесь запахов шавермы, бензина и дорогих духов прошедшей мимо женщины. Прищурившись, посмотрел на другую сторону дороги, на зимний парк, обалдевший от неправильного декабря.       С пары куцых деревьев, возле которых припарковался Славик, на мокрый тротуар падали капли подтаявших сосулек. Ветки, щедро политые льдом, напомнили Славику старые советские сказки про Деда Мороза и Снегурочку. Он вышел из машины, осторожно хлопнул дверью.       Обошел «Ладу», проверил колеса, прислушиваясь к гулу дороги, голосам прохожих. Пытался вычленить и сохранить удивительные звуки зимних капель, которые случились из-за глобальных катаклизмов, плохого года или черт знает чего еще, о чем Славик изо всех сил не думал.       Баклажановый цвет, о котором он мечтал так долго, выглядел гротескно рядом с солидными черными тачками.       Потом мысли Славика потекли в совершенно другом направлении. Он вспомнил, что в комплектации новой «Лады» был подогрев сиденья, что спинки прекрасно откидывались, и что два окна Филипп Михайлович предусмотрительно затонировал.       — Зато не сунутся, — констатировал Славик.       Мимо него шел мужик офисной внешности, который принял фразу на свой счет, и ответил вопросом:       — Кто?       — Дед Пихто, — сказал Славик, не имея в виду ничего плохого, но мужик шарахнулся от него.       — Ха, уже начало работать, — обрадовался Славик, провожая мужика долгим внушительным взглядом. Научился у секьюрити в клубе. Они рассказали Славику, что нужно представлять перед собой воспитателей детского сада или учителей младших классов. «Рожа», по их словам, сразу приобретет нужное выражение. Славик выбрал для себя учительницу «Природоведения» и представлял ее. Возможно, где-то икала уже пожилая советской закалки женщина, но он не особо верил в приметы, а способ работал на ура. Отваливались даже самые наглые. Теперь с баклажановым цветом можно хоть на Красной Площади таво, этаво.       В салон Славик садился уже с новым ощущением хозяйской любви. Прикинул, где купит вонючую висюльку, оплеточку на руль, впитывающие коврики, пачку презервативов. Распланировал маршрут и тронулся с места, так и не закрыв окно. «Лада» зашуршала по смеси едких веществ, снега и грязи. Славик широко улыбался, предвкушая вечер.