Поиграем?!

Дом встретил меня привычным уютом и салатом, оставленным мамулей. Вообще моя мама самая замечательная: она добрая и очень умная, а ещё потрясающе готовит и чувство юмора отменное. В ВК у меня уже висело сообщение от Миры о месте и времени встречи. Нормальный такой клуб. Фотки крутые, бар есть. На одну ночь сойдёт, а завтра уже пофиг будет на состояние клуба; не факт, что после наших с Росом посиделок он вообще выстоит. Набрала салатика, села перед теликом и стала коротать время до шести; потом уроки, а уже в семь надо будет собираться в клуб. Когда фильмы были просмотрены, салатики — съедены, а уроки — сделаны, я врубила музыку погромче и, подпевая, пошла в душик. — If I know one thing, thatʼs true. It ainʼt what you say, itʼs what you do. And you donʼt say much, yeah, thatʼs true, But I listen when you do. A thousand years go by, But love donʼt die. — Я громко напевала, пока купалась и мыла голову. И вот прикиньте: выхожу я из ванны в одном полотенце, горланю во всё горло, иду на кухню перехватить сока. Выхожу, значит, и вижу Роса и этого самого Ника! В моей кухне. Вот если бы не старая привычка, полотенце бы выпало из рук, но когда живёшь преимущественно среди парней, учишься держать себя под контролем. — Эм-м-м… — У Роса слов не хватило описать данную ситуацию, а Никита так вообще с дебильной улыбкой пялился на мою грудь. — Сволочь! — заорала я уже в комнате. Идиот! Как он вошёл?! — Палочка холерная! А сама тем временем высушила волосы и натянула платье. А платье такое офигенное: чёрное, облегающее талию и дальше расширяющееся, короткое-короткое. И шпильки чёрные просто запредельные. Красная помада, чёрная густая подводка, ну, и реснички подкрасить. Ну и хвост высокий, куда без него? И, конечно же, кулончик с моим именем, подаренный Росом на наши шестнадцать лет. Так вот, выхожу я вся такая охрененно-нереальная, а они в приставку играют! Охуительно, не правда ли?! — Мы идём или мне раздеваться?! — Я сложила лапки на груди, сделав упор на одну ногу, а другую чуть выставив, создавая тем самым чувственный изгиб талии. — Ага, пошли. — Рос отложил геймпад и встал, даже не взглянув на меня. Братишка, как всегда, шикарен: джинсы, красная майка и охеренные белые кеды. Ник же был в рубашке, рукава которой закатаны до локтя, и в джинсах. Ну норм. И только тогда на меня обратили внимание. Никита присвистнул и уже медленно стягивал с меня платье взглядом, а Росси лишь неодобрительно покачал головой и закатил глаза. — А короче ничё надеть не могла? — возмутился родственник, оглядывая мои голые ноги, задерживая особо долгий взгляд на груди. — Ноуп, — просто ответила я. — На наш прошлый день рождения было круче, так что это ещё нормальное. — Я провела руками от талии до бёдер, тем самым расправляя задравшуюся юбку. — Пойдём, а то опоздаем. А на улице нас ждал чёрный спорткар братишки. Двухместный. — Ага. Я на переднем, ты за рулём, а этого куда? — Я демонстративно пальчиком указала на брюнета. — Если в багажник, то только распиливать его пополам. — И мило улыбнулась, на что брат лишь хмыкнул, открывая водительскую дверь. — Не, малыш, это я на переднем, а ты у меня на коленочках. — Снова эта дебильная приторная улыбка, и он так же демонстративно похлопал себя по коленям. — Малыш у тебя в штанах, цукен яойный, — стервозно сказала я, сложив губки трубочкой и чуть ли не выставив по старой привычке указательный пальчик. Близнеца жутко бесит, когда я так делаю. Ростик заржал, опустив стекло в машине и высунув голову, — он-то знает, что значит яой. Хе-хе, в своё время от нефиг делать я говорила с ним на вечные темы — точнее, о яое. Как он тогда злился… И эту красную рожу я не скоро забуду! А вот рожа Стужева выглядела как минимум задумчивой. Неужто он серьёзно не знает, что значит «яой»? — У-у-у, как всё запущено. — Закатив глаза, я пошла к машинке. Однако, даже усиленные мыслительные процессы не заставили его потерять бдительность, так что, обогнав меня, Стужев запрыгнул на последнее свободное сиденье. Сцуко! Я гордо развернулась, дошла до водительской двери и открыла её, а потом с са-а-амым милым личиком произнесла: — Ростюсечка, а можно я порулю?! — И голос такой жалобный-жалобный. Брат окинул меня оценивающим взглядом, что-то пробормотал и принялся отодвигать сидение. Бугагашенька. Я пристроилась у него на коленках, но коварный рыжий парень раздвинул ноги, и я оказалась между ними, ойкнув от неожиданности. — Детка, а ты водить-то умеешь? — насмешливо спросил Стужев, удобно устраиваясь на моем, вообще-то, месте. У-у-у, сейчас я тебе наглядно продемонстрирую, как я умею водить. Поворачиваю ключик, надавливаю ножкой на сцепление, отпускаю сцепление и уже собираюсь сорваться с места, как Рос обхватывает мою талию и не даёт стартовать. Потом берёт телефон, что-то тыкает на экране и включает видео, на котором уже орёт девичий голос радостное «Юуху-у-у!». А потом до меня доходит, что это за видео и чей голос там так активно радуется! А всё было так. Как-то у выпускного курса были смежные полевые работы с нами. Мы там ползали на пузе по полю и должны были стащить «важные документы», и так получилось, что им нужно было учиться ездить на танках. Такие дорогие охрененные танки «Леопард». Быстрые-быстрые. Так вот, малышке Ярочке захотелось покататься на таком. Ну и, конечно, я сразу пошла к Вано. Умоляла, ревела, ползала на коленях и когда мне сказали, мол, уломаешь выпускников — катайся, я радовалась больше, чем подарку на Новый год! Ну, я чё, не будь дурой, пошла и попросила. С милым личиком облизнула штангу и улыбнулась шире. Парни упали к моим ногам и сказали, что могу и на них тоже покататься, только бы ещё раз улыбнулась. Ну так вот, залезла я в кабину и, собственно, покаталась… Вспахала всё поле, час носилась, как дура. Вот, а Майки всё снимала, а потом дразнила меня. Но мне сказали, что я могу прийти снова. Только командир не разрешил. И я его понимаю! Ещё не известно, в какие дебри и овраги меня завёз бы мой авантюризм на танке. Так вот, по мере моих покатушек по полю лицо Стужева бледнело и бледнело. — С ветерком?! — радостно спросила я, проворачивая вышеописанную процедуру со сцеплением и газом снова. — Жги, Ярусик! — Меня поцеловали в макушку, а я вжала педаль до упора, сорвавшись с места. Спидометр зашкаливает, колёса секунду буксуют на асфальте от столь неожиданного старта и тоже со свистом срываются с места. Мы с Ростиком чуть ли не плачем от счастья, а Стужев готов был выйти из машины прямо на ходу. Уаха-ха! Финишная прямая до клуба, подъезжаю почти вплотную, выкручиваю руль и давлю на тормоз. Машину закрутило, и она остановилась чётко у входа, распугав стайку молодых посетительниц. Обожаю водить! Выхожу на улицу, и на меня налетает черноволосый ураган. Мира выглядела изумительно — короткое сиреневое платье на одно плечо из блёсточек. Мило. Вернула ключи истинному владельцу и пошла с девушкой в помещение, свободно проходя мимо поста охраны. Видно, они тут частые гости. Ну, больше не будут, ибо когда мы с Росом пьём вместе, случается маленькая катастрофа! Миленький клубчик: слева был бар, справа — столики, посередине — танцпол, а прямо напротив — сцена, на которой сейчас выступал какой-то паренёк. Голос ничего такой. Оглянулась, увидела Роса и Стужева. Братец кивнул, давая мне зелёный свет, но я пока не могла пойти напиться. Мира целенаправленно потянула меня к столикам с диванчиками, за которым уже сидели мои одноклассники — близнецы Боевы. К нам моментально подбежал официант. Заказав привычные две рюмки текилы и лимон, стала оглядывать помещение, полное людей. Они дрыгаются. Так смешно. Их как будто током садануло. Сразу после прихода официанта за наш столик приземлились парни с Эвелиной вместо мёртвого груза. Шлёндра! Решено, теперь она будет шлёндрой со счастливой улыбкой на асимметричном лице. И всё-таки я считаю, что она совсем не такая поверхностная, какой хочет казаться. Это-то и пугает. Видно же, как её передёргивает, когда Стужев позволяет себе слишком много и дотрагивается до открытых участков кожи. А где, кстати, её вечная подружка? Хотя, какая мне-то разница? Пальчиком пододвигаю стакашку к брату, беру свою в одну руку, а в другую — лимончик. Чокнувшись, со счастливой улыбкой я влила содержимое в рот и закусила лимонкой. Перевернула стаканчик донышком вверх и с громким стуком опустила на столешницу. — Ярусь, не налегай. Не дай боже, повторится наше пятнадцатилетие, — весело воскликнул братец, в то время как пять пар любопытных глаз уставились почему-то на меня. Я вам чё, алкаш местный?! — А что было? — спросил Стужев, ссаживая брыкающуюся шлёндру с колен. — А что было? Много чего было! — начал с энтузиазмом братик, а я сползала со стыда под стол. — В наши пятнадцать мы схватили мою карточку и пошли праздновать. Допраздновались до того, что через два дня проснулись в Париже, — я полностью сползла под стол, — на Эйфелевой башне… с бутылкой в обнимку… А потом остались там ещё на три дня. Мы, кстати, б не узнали, где мы, если б к ноге Ярусика не был привязан шарик с адресом отеля, в котором остановились, а в самом шарике болталась кредитка. Зал заполнил дружный хохот с нашего столика, из-за чего все посетители стали странно на нас коситься. — Н-да, мне даже страшно предположить, что было на шестнадцать лет, — сквозь смех проговорила Мира. — О, ну тут ничё такого, мы не пили — не смогли увидеться. Меня из академии не выпустили, так что ой. — Я развела руками, мол, ничего зависящего от меня не было. — Ну, зато забавно вышло. Мы оба заказали друг другу стриптизёров… — Стой-стой-стой! — замахал руками Стужев. — Это, то есть, когда в том году к нам в класс заявилась такая сексуальная полицейская, спросила, кто тут плохой мальчик и у кого праздник, и начала раздеваться, а потом попросила вытащить «подарок» из грудей, и когда я спросил: «Чей такой подарок?», а ты ответил: «От самой любимой», это ты её имел в виду?! — Он демонстративно указал пальцем на меня. Ростислав кивнул со счастливой улыбкой на лице. — Ну так вот, в тот же день в академию пришёл такой охуенно накачанный полицейский, ну, а дальше по списку… Когда он полностью разделся, предложил вытащить кулончик, — я подцепила обсуждаемый предмет пальцем, — из его… кхм. Все, короче, поняли откуда. — Теперь хохот был громче. — Причём это было сделано не сговариваясь… На стриптизёра пускала слюни даже наша училка, а ей далеко за пятьдесят… — Н-да, вы близнецы-идиоты! И думаете одинаково! — крикнул кто-то из ребят. — Херня! — воскликнули мы с Ростиком одновременно, потом переглянулись и засмеялись ещё громче. А дальше была пьянка, пьянка, пьянка! Бутылка сменяла бутылку. Лимончик за лимончиком. Ну, короче, через два часа все были в мясо. Ну, а я сидела за барной стойкой и наблюдала за счастливыми лицами полностью незнакомых для меня людей; кроме Роса, естественно. В толпе заметила знакомую широкоплечую фигуру. Это должно быть весело. Махом допиваю содержимое стакашки и походкой от бедра, спасибо дорогуше Майке, иду в самый центр, начиная игру. Качну бедром, чуть присяду — и вуаля! Буквально через несколько минут сильные руки ложатся на мою талию и прижимают к горячему телу. Прижимаюсь ещё сильнее и чуть трусь задницей. К моему уху прикасаются горячие губы, и вот теперь я разворачиваюсь и смотрю в затуманенные глаза своего учителя. — Руслан Григорьевич, — нежно шепчу ему на ушко, — разве вам не говорили, что соблазнять ученицу аморально? И это, как минимум… Отстраняюсь, чтобы посмотреть на его реакцию. Она шикарна! Такая гамма чувств: недоумение, понимание, ярость! Боже, какая прелесть! — Не стойте столбом. — Я чуть качнула задницей и придвинулась ещё ближе, охватывая шею руками. — Не мешайте людям наслаждаться! — Романова! — О, как он хрипит… — Ты какого чёрта творишь?! Я повернулась к нему спиной, обхватила рукой шею и, прижимаясь ближе, присела на корточках. Провела ладонью по груди, развела колени и, прижавшись к нему задом, поднялась вверх. Ровный вздох. Пока поднималась, натолкнулась на характерный стояк. М-м-м, милый, это только начало. — Романова! Окоротись! — прорычал мой учитель. — Руслан Григорьевич, только не говорите мне, что вам не нравится. Это нравится мне, нравится вам, так что молчите и получайте удовольствие, — томно промурлыкала я. Всё же не зря прошли уроки Майки. Потом я потянулась, чтобы поцеловать его, и он вроде как не против, руки-то с талии не убрал… Ну так вот, тянусь я к его губам, и тут — бац. Нет, не так. БАЦ! Руслан отлетает от меня и приземляется своей шикарной задницей на пол. А рядом со мной стоит злющий Стужев. Ну, я ждала не такого эффекта, но такой тоже подойдёт. Забавно! И они бы подрались, если бы Стужева не оттащил Ростик… А я? А что я? Я громко рассмеялась и запрыгнула на сцену, запев. Песня отлично знакомая: — И пусть я ещё молод, Буду совершенен нескоро, Я здесь останусь надолго, Какова ни была бы моя дорога. И тут продолжил чувак, который стоял на сцене до меня: — И пусть у меня опыт, Я совершенен по полной, Я здесь останусь надолго, Какова ни была бы моя дорога. А потом всё. Темнота-а. Очнулась я хрен знает где. Кипец. Где я? Что я? Извечный вопрос… Так, бельё на мне — уже хорошо… Платье мятой тряпочкой лежит на полу, я в незнакомой квартире. Опа. Бывает. Найти бы Ростислава. Вот за что я себя люблю, так за то, что моё похмелье без головной боли и сушняка — меня просто знобит сильно. О-о-ох, тяжёлый случай. Натягиваю и оправляю платье, приглаживая его ладошками. Причёску а-ля «Я упала с сеновала, тормозила чем попало» просто зачесала пальцами назад. Нормально. Порылась в шкафу, вытащила тёплую толстовку — мужскую, кстати говоря, — натянула на своё усталое тело, схватила туфли за каблучки и вышла из комнаты. Вот за что я люблю Вано, так за то, что выдрессировал меня ходить тихо. Вот и пригодилось мне данное умение. Прошлась по пятикомнатной квартире; замажористо, однако. Прошла в коридор, попыталась открыть дверь, но та показала мне средний палец. Тихо матерясь, я пошла искать нечто острое. Нашла косметичку, из которой успешно извлекла две шпильки, и поползла обратно. Тихо открыла дверь — так, чтобы потом не пришлось менять замки, — и выскользнула из квартиры, только не рассчитала и громко хлопнула дверью, поэтому пришлось быстро ретироваться. На шпильках бегать неудобно, но Майки научила меня не только на них бегать, но и выбирать такую обувь, чтобы не ломалась на каждом шагу. Когда вернулась домой, было уже восемь, так что, натянув колготки и каблуки поустойчивее, я схватила рюкзак с книгами и сменной одеждой и побежала в школу. И дёрнул меня чёрт по имени Мирослава нажраться вчера в мясо. В ноль просто… Пока шла, точнее бежала, стирала косметику влажными салфетками и накладывала новый макияж. Тэ-э-эк, первая — биология. Заебись, обожаю биологию. Останавливаюсь перед дверью, оправляю юбку, беру толстовку в руки и гордо вхожу в класс. Все замолчали и посмотрели на меня. И Руслан Григорьевич так странно смотрит… Неужто он злится за вчерашнее? Надо узнать. — Чего вылупились? Не в музее. И спокойно прошла за свою парту у окна, за которой уже сидит Мира. Вот голубоглазый дьявол. Села, тихо достала тетрадь. Как раз спрашивают, но я ближайшую неделю могу вообще нифига не делать. Поговорили с Мирой, обсудили сегодняшний поход в кафе, а ещё я постоянно ловила нервные взгляды Руслана Григорьевича. Ну, я думаю, можно уже звать его просто Русланом. Урок прошёл вообще тихо: Руслан что-то объяснял, а я его дополняла по мере сил и знаний. Ну, скучно было. Прозвенел звонок, и почти все из класса вышли. Почти. Я осталась, подошла к нему и села на первую парту. Даже глаз не поднимает, неужто стыдно? — Руслан… — тихо позвала я, строя из себя святую невинность. Он нервно замотал головой и поднял на меня затравленный взгляд. Да что с тобой, чувак? Я ж не изнасиловала тебя в туалете! Или… Да не-е-ет, не могла я. Я просто святая невинность. — Руслан, а что вчера было?! — Для тебя я Руслан Григорьевич! — даже как-то слишком жестоко произнёс учитель. А я не люблю, когда со мной грубо разговаривают. — Да ладно тебе, Русланчик, — я рывком поднялась и притянула его к себе ближе за галстук, тем самым прогибаясь в спине и показывая вырез платья, точнее то, что он скрывает, — после вчерашнего можно быть и поласковее. И теперь тихо дышим ему на чуть приоткрытые губы. У-у-ух, какая реакция. Прямо бурная. Почти зарычал на меня, а потом сам потянулся. Хе-хе. Разбежался! Уворачиваюсь и чмокаю в нос. — Слушай, Сейлор Мун, укороти свои гормоны, — чуть смеясь, проговорила я. И снова разнообразная гамма чувств: непонимание, потом понимание, что я просто издевалась, потом злость и, наконец, смирение. — Так вчера ты тоже издевалась? — даже как-то облегчённо спросил учитель. — Ну конечно, Руська, — я широченно улыбнулась. — Романова! Про субординацию не забывай, — чуть угрожающе проговорил учитель биологии. — Какая такая субординация?! — Я повернулась к нему спиной и задрала юбку. — Я её ещё в детстве на мороженку обменяла! Руслан зарычал. Ну он ж не знал, что я предварительно шорты натянула. Хе-хе. Так, а теперь — в параллельный… Должна ж я узнать, у кого проснулась с утра. Так вот, вхожу я в класс и сразу с порога: — Ребзя, чья толстовка? — Я выставила толстовку вперёд, держа за предплечья. Ростик почему-то побледнел. Что я такого сказала? — Ну и? — Для достоверности потрясла чёрной толстовкой. — Ярусь, а откуда она у тебя? — А пошли-ка в столовку? Заодно всё тебе расскажу. Оказалось, что толстовка принадлежала Игнату Маркову, тому самому «мудаку диплоидному», на которого я вчера наорала. Ростюсик рассказал, что он как-то сломал челюсть девушке за то, что отказалась с ним встречаться. Кипец, как так?! С каким ненормальным я связалась на этот раз? К нам со спины подошёл посторонний объект, сел напротив меня и ехидненько так: — Что, Ярусик, понравилась ночь в доме Маркова? — А какая тебе, собственно, разница, Стужев? — в тон ему ответила я. — Ведёшь себя как шлюха дешёвая. Вчера с тем парнем, а потом ещё и с Игнатом! — М-м, а Русланчика он не узнал. — Успокойся, цукен яойный! Ничего не было. — Да? А почему тогда у тебя его толстовка?! — Я посмотрела на оный предмет одежды, потом на Стужева, а затем прищурила глаза и спросила: — А ты что, ревнуешь? — Такую шлюху, как ты? Да никогда! — Заебал! — С этими словами я вывернула ему тарелку с кашей на голову. Стужев зарычал, буквально зарычал. — Это война? — И таким презрительным взглядом меня окатил, что я невольно вздрогнула. — Не сомневайся. — Я скопировала его взгляд. Он сжал кулаки, стремительно поднялся и вылетел из столовой. — И что это было? — спросил до этого молчавший Росси. — Цукен яойный, что с него взять? — Я пожала плечами, вторя улыбке Ростислава. — Я схожу ещё булочку возьму. — Рос поднялся. — И мне возьми со… — Со сгущёнкой, я помню, — улыбнулся. Так по-доброму. Прям солнышко. Моё любимое солнышко. Надо будет его уломать сделать одинаковые татуировки. Родимые пятна на заднице есть, теперь татуха… Пока я доедала булочку, к нашему столу подошли трое: Игнат, шлёндра и её собачка. И какой цирк их тут забыл? — Ну что, Ярославочка, как вчерашняя ночка? Как спалось? — ехидно спросила… Эвелина… Ёпт, даже имя её забыла. — Эвелиночка, спала как младенец, а тебе как спалось? Ничего инородного не мешало? — И усмешка такая гаденькая-гаденькая! Прямо в моём стиле, Край немного помог. У него такой оскал! Бешеная гиена отдыхает! — С-сучка! — прошипела шлёндра. — Проблемы, Эвелиночка? — заботливым голосом проговорила я. — Так ты к логопеду сходи. Они дяди умные, должны помочь. — Ах ты сука! — проорала шлёндра и хотела было рвануть на меня, но её удержал Игнат. — Романова, ты понимаешь, что нарываешься? — как-то слишком спокойно сказал Игнат. — Более чем, — сложила руки на груди. — Война? — так же спокойно спросил он. — Ага. О, сколько удовольствия в моём голосе, а я так не хотела его показывать. Ну не должны они знать, что я получаю нереальный кайф от планирования исполнения. Вот теперь точно надо Вано позвонить. Уж мой лапуля планы покруче наполеоновских придумывает. — Война так война. — Тут троица удалилась. Сначала Стужев, теперь — эти трое. Всё чудесатее и чудесатее… — И что будешь делать, диверсантик мой доморощенный? — спросил только подошедший Ростик. — Диверсантить, друг мой, диверсантить… — План есть? — М-м, да, — я стянула одну из булочек, — не будет открытых действий. Это будет холодная война с кучей пакостей. Сегодня позвоню Вано и разработаю план специально для Стужева! — Рос неодобрительно покачал головой. — Но ты не лезешь! — Что? — начал возмущаться парень. — Ты не лезешь. Это только мои разборки. Рос, я всё понимаю, ты хочешь меня поддержать и всё такое, и я знаю, что ты всё сделаешь для меня, но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — Я накрыла его ладонь своей. — Я сама разберусь. Большая девочка… — Ярусик, ты поаккуратнее со Стужевым… — Ой, да ничего он мне не сделает. — Вообще-то я хотел сказать: «Не убей его в процессе», но и твоя мысль верная. — Беги на урок, братишка, мне надо подумать. — Росси встал, чмокнул меня в щёчку и ушёл. Я же стащила ещё одну булочку и стала придумывать план мести. Так, мне объявили войну сразу две разные стороны. И объединение невозможно. Конфликт интересов. Значит, будем мстить одними способами; каждый будет думать, что работают конкретно против него. И мысля как-то сама собой пришла в голову. Причём очень гениальная мысля! Ну, держись, анекдот природы, это будет незабываемо!