Поиграем?!

— Змейка, ты идёшь? — Ящер, иди-ка лесом! — отмахнулась я, пригибаясь ниже, чтобы меня не заметили. Сначала было тихо, и я уж решила, что парень решил внять моим молитвам, но не тут-то было! — Послушай, Рыжая, если не прекратишь выебываться, — он прижался к моей спине так, что я почувствовала каждую мышцу на его груди, — я нагну и выебу тебя прямо здесь. — Рука начала медленно, но уверенно расстегивать мои шорты. — Пошляк! — хихикнула я, заехав ему локтем по печени. — Поползли, а то они уже уходят. — Дурное создание. — Буркнул Ящер, разгибаясь и рукой прощупывая место удара. — Вот объясни мне одно: зачем все это делаю я, а? — спросил он и принялся рассуждать: — Ты то ладно — на голову больная, но я? — Разрешу приковать себя наручниками. — Тихо бросила я, наблюдая, как парочка садится на лавочку у фонтана. Он вообще не изменился… После фразы про наручники, Кирилл тут же умолк и присел на корточки рядом со мной. Но на долго его не хватило: — Ну правда, зачем мы следим за твоим братом? — Я должна убедиться, что с ним все хорошо, и что смерть его близнеца ему не повредила! — раздражённо зашипела я, прикасаясь ладонью к его колену и толкая. Ящер упал на спину, а я прыгнула на него сверху, придавливая своим весом к земле, ибо именно в этот момент Ростислав шёл к мусорке, которая, по воле случая, находилась именно рядом с теми кустами, где шкерились мы. — Рыжая, какого?.. — Начал Кирилл, и единственным способом заткнуть его было это поцеловать его, что я, собственно, и сделала. Шаги приблизились, щелкнул металл и шаги снова начали удаляться. Я уже было облегченно выдохнула, но не тут то было! Ростиславу понадобилось вернуться именно в тот момент, когда мы уже встали и собирались уходить: — Это, конечно, не моё дело, но может вам помощь нужна? — спросил он, а я в панике искала выход, и не нашла ничего лучшего, как выпнуть Кира из кустов. — Рыжая мразь, — тихо выругался он, а потом, не выпрямляясь, лучезарно улыбнулся Россу и сказал: — Не, пасиб, просто собака нагадила, а я убираю за ней. — Сука! Убью его ночью, а лучше затрахаю до смерти! А потом произошло неожиданное: Ящер выпрямился и посмотрел на моего брата. — Ебанный в рот, как на вторую Рыжую смотрю! — потрясено выдал он. Потрясен был не только мой напарник! Ростислав вообще в шоке просто, даже рот открыл. Ударив ладонью по лбу, распрощалась с конспирацией и на коленях поползла от них подальше. Далеко уползти мне не дали: мой лоб упёрся в чьи-то шикарненькие ножки и аккуратные бежевые балеточки. — Будешь орать — я тебя ударю. — Хмуро выдала я, наплевав и на конспирации, и на то, что я как бы мертва. — Не забывай, что я мастер спорта, — ухмыльнулась Аля, смотря на меня сверху вниз. — Сдохла, да? — Ну, знаешь, медицина сейчас такая продвинутая. — Протянула я, принимая безуспешную попытку уползти от неё. — Твоему брату об этой встрече знать не полагается, я правильно понимаю? — Какая ты догадливая. — Хмыкнула я, смотря через плечо на брата и Ящера. — Иди, разнимай их, пока Кирка не сломал что-нибудь моему брату. — А я на Ростислава ставлю. — Безразлично сказала она, складывая руки на груди и смотря в ту же сторону. — Я тоже на Ростюсика, но Ящер у меня без тормозов. — Пожала плечами и, быстро поднявшись и чмокнув её в щеку, аккуратно подтолкнула к парням, говорящим на повышенных тонах, а сама опустилась обратно и снова поползла к выходу из парка, где стояла машина Кира. Я уже минут десять сидела в машине и растирала больные колени, когда ко мне присоединился довольный донельзя Кирилл. — Не дави такую широкую лыбу — это делает твои зубы беззащитными. — Хмуро выдала я, дуя на коленку. — Ой, Рыжая, окоротись! — махнул он на меня рукой и завёл машину. — Брат у тебя такой милашка, и, внатуре, твоя более мужеподобная копия. — Ну спасибо. — Буркнула я, обнимая ноги и укладывая подбородок на колени. — О чем болтали? — Ну, он рассказал, как вы закинули улей в кровать его мачехи. Как пьяные на Эйфелевой башне проснулись. Ну и много всякого интересно. — Он лучезарно улыбнулся моему отражению в лобовом стекле. — Теперь только наручниками не отделаешься. — И шикарная, чисто ящеровская улыбка, которой пользовались только мы с ним, когда задвигали какую-нибудь дикую дичь, расползлась по его губам. — И что ты предлагаешь? — закатила глаза я, удобнее устраиваясь на сидении. — Плетку. — Согласна. — Ящер даже затормозил и потрясенно уставился на меня. Ну, я и сама давно хотела это попробовать… — Ты езжай, езжай. Нам еще моих предков проведать надо. — Надеюсь хоть там нам не придётся в кустах прятаться? — хмуро спросил Ящер, заруливая в мой коттеджный посёлок. — Нет, но ты умеешь взламывать электронные замки?

***

Как оказалось — нет. Поэтому мы вдвоем, в чёрной форме, под покровом вечерних сумерек перелезаем через забор. — Змий, ещё раз — зачем это делаю я? — негодовал парень, балансируя на тонкой грани чугунной ограды. С одной стороны асфальт, а с другой — резиденция моего батеньки. — Потому что после того, как я убежусь, что у моих родных все хорошо, ты прикуешь меня к кровати и жёстко оттрахаешь. — А, точно. — Он хлопнул себя по лбу и спрыгнул на территорию особняка. Три метра, а он мягко приземлился на обе ноги и даже не поморщился! — Прыгай, я поймаю. Будучи одной ногой уже на той стороне, я просто перенесла центр тяжести и соскользнула в надёжные объятья парня. — Знаешь, Рыжая, — прошептал он, касаясь губами уха. Моего уха. — Если бы мы были одни, я бы нагнул тебя прямо тут. — В конце шепот сполз до банального хрипа, и парень, сильнее прижав меня к себе, крепко поцеловал, не давая даже намёка на свободу. — У нас ещё три дня впереди. — Прошептала я, прикладывая указательный палец к его губам. Эти самые губы раскрылись, пропуская мой пальчик и смыкаясь вокруг него. Нить разговора постепенно начала теряться. — И все эти три дня чтоб я не видел ни одной тряпки на тебе. — Мой пальчик отпустили, а саму меня поставили на ноги. — Иначе накажу. — И он размашисто шлепнул меня по ягодице. — А теперь пошли, пока я и впрямь не сорвался и не оттрахал тебя у ближайшего дерева. Пока я возилась с замком на входной двери, Кир прикрывал меня собой так, чтобы невозможно было заметить нас обоих — чёрная форма в этом преотлично помогала. Замок щелкнул, и я толкнула железную дверь. Но войти не смогла. Нет, мне ничего не препятствовало, просто еле заметный блеск, пойманный боковым зрением, привлек мое внимание. Отойдя от двери, подошла к тому самому месту, где вроде как видела этот блеск. Пятнадцать минут копания в пыли и ехидных смешков со стороны Ящера, и моя рука нащупывает что-то маленькое и гладкое. Осторожно, кончиками ноготков, достаю золотое кольцо и замираю, узнавая в нем то самое, что кинула в лицо Стужеву в день нашего расставания. Надо же, не забрал с собой, и не затопталось за восемь месяцев. Металл приятно холодил кожу, вызывая водоворот воспоминаний. Как приятных, так и нет. Злорадно ухмыльнувшись, надела кольцо на безымянный палец левой руки. Игнорируя удивленного моим поведением Кирилла, змеей прокрадываюсь в родное гнездышко. Во всем доме царил приятный мрак, и только в гостиной горел свет. Отец всегда так делал, когда у него были высокопоставленные гости. — Так, у нас есть полчаса. Рассредотачиваемся. — За что люблю Кирилла, так за полное понимание меня. Он знает, когда мне надо побыть одной, поэтому сейчас он пойдёт обследовать холодильник, а я на носочках покралась в свою комнату. Здесь совершенно ничего не изменилось. Даже разбросанная одежда лежит на тех же местах, где я оставила её полгода назад, когда в спешке закидывала самое необходимое в сумку. Даже кровать не заправлена. Только пыли нигде не было. Мама, ну зачем ты себя изводишь? Я больше чем уверена, что ты каждый день вытираешь везде пыль, а потом по полчаса рыдаешь над моей фотографией. Даже мольберт с незаконченным семейным портретом, который я начала в пятнадцать, и на котором сначала были только я, Росс и мама, а потом пришлось пририсовывать отца и Егора, стоял на том же месте. Сама по себе, картина была окончена, осталось только дорисовать низ отцовских джинс и маминого платья. Ну и подпись свою поставить. А так она закончена. И мамуль могла бы сама её закончить, но не стала. Ох, сентиментальная моя мамашка! Неодобрительно покачав головой и устало вздохнув, полезла в шкаф за палитрой и маслом. Как в старые добрые прям! Только сейчас приходилось быстро махать кисточкой, выводя контуры. Спереди стояли мы с Ростиславом и Егором в обнимку с улыбками до ушей, а на заднем плане стояли родители. Отец обнимал маму за талию, а та держала одну руку на плече брата, а отче лохматил мои волосы. И все мы улыбались. Конечно, с добавлением новых членов семьи пришлось менять всю картину, но так даже лучше смотрится. — Змейка, время. — Лохматая голова показалась в дверном проеме. — Ты чем занимаешься? — Заткнись! — рявкнула выведенная из равновесия я. — Сейчас завершу подпись и можем уходить! Тонкая кисточка взметнулась второй раз, оставляя на полотне рваную чёрную линию, и я наконец смогла облегченно выдохнуть. — Все, сваливаем! — скомандовала я, вытирая руки от краски об фартук, висящий на гвоздике в стене. — Ты круто рисуешь! — похвалил парень, разглядывая меня на портрете. — Очень похоже. — Спасибо, а теперь уходим. Я аккуратно прикрыта дверь за парнем, и мы крадучись начали спускаться по лестнице. — А где ваша младшенькая? — донесся до меня из гостиной незнакомый голос. — Не будем об этом. — Жестокого приказал отец, заставив меня замереть у двери наружу и вернуться, не смотря на предупреждающее шипение Ящера. — Да нет, мне интересно. — Издевательски протянул тот же голос, а я прижалась к стене напротив входа в гостиную так, что я могла видеть все происходящее. И меня это вообще не радовало! Мой отец и Егор сидели на коленях, держа руки за спиной, а какой-то мужик вальяжно развалился в моём любимом кресле и обнимал мою беременную и почти ревущую маму. Урою, мразь! — Тише, моя агрессивная девочка, — придержал меня от смертоубийства Ящер, перехватывая своей огромной ручищей поперек живота. — Присмотрись получше. Я, прищурив глаза и сжимая кулаки в бешенстве, оглядела гостиную, освещаемую только огнём из камина, и заметила как минимум троих людей с оружием. — Я их разорву! — взбешенно прошипела я, снимая с ног тяжелые ботинки. — Собралась забить насмерть? — насмешливо спросил парень, свободно облокотившись на стену. — Именно так! — он моментально напрягся. — Ты не вмешиваешься! Это моя семья, и я лично разорву любую мразь, посмевшую обидеть её! И я невидимой тенью скользнула в гостиную, держа тяжелые ботинки наготове.  — Так что же случилось с этим милым рыжим одуванчиком? — снова спросил тот самый, и размашисто провёл языком по губам. Мама, закрыв лицо руками, принялась всхлипывать. — Ну, милая, не плачь! Ты же не хочешь навредить малышам? Урою! Первого клиента я вырубила прицельным ударом тяжелого ботинка по затылку. Он, как мешок с говном, повалился на пол, создавая настолько много шума, что все остальные обратили на это внимание. Схватив пистолет, метнулась за кресло. — Кто ещё в доме? — взревел мужик, резко вскакивая с кресла, чем чуть не скинул маму. — Никого. Только мы. — Сглотнул отец, а я уже прорвалась со спины ко второму, и уже он мертвым грузом повалился прямо на стол, разбив своей каменной рожей тарелку. Мне пришлось замереть, ибо меня держали на прицеле. Ну, не меня, а то место где я стояла, а прямо позади меня была шторка, так что если бы я дернулась, меня бы обязательно заметили. Но тут из коридора неожиданно прилетела помощь в виде надкусанного яблока. Фрукт, описав дугу, влетел чётко в темечко мужику, да так, что тот пошатнулся, а я уже добила его своим ботинком, кинутым ему в лицо. И, если при столкновения подошвы моего ботинка и его лица сознание он не потерял, то, когда упал головой на пол, отключился точно. — Кто ещё в доме? — визжал тучный мужик, кружась вокруг кресла. — Стоять! — ледяным тоном приказал отец. Я и сама, на коленках ползущая к выходу остановилась. Отче быстро преодолел разделяющее их расстояние и в один удар чётко по носу отправил его в нокаут. Я бы похлопала, если бы это не было немного проблематично. Я и так пропалилась по полной программе. Последний раз обернувшись, увидела, как Егор обнимает и успокаивает маму, а отец разговаривает по передатчику и допинывает мужика. — Я же просила не лезть. — Недовольно буркнула я, разглядывая счастливую морду Кира. — Я и не ле… Тихо! — и меня прижали к самой тёмной стене. Из гостиной вышел Егор. Облокотившись рукой о ближайший косяк, он другой стер пот со лба и на грани слышимости прошептал: — Спасибо, Ярослава… — И тут же, подобравшись, скрылся на кухне. Когда Егор, возвращаясь с кухни с водой и валерьянкой, шёл обратно к матери, его взгляд сам собой приковал маленький стикер, приклеенный к дверному косяку на уровне его глаз. «Пожалуйста.» и маленькое сердечко с подмигивающим смайликом. Значит, не показалось. Егор усмехнулся и побежал на зов Арсения, предварительно спрятав листок в карман — нечего Василисе нервничать ещё сильнее. Через полчаса, когда все уже более менее успокоились, особняк вновь сотряс вопль беременной Васи. Когда Егор подоспел к комнате сестры, которую ему так и не разрешили занять, то был очень удивлён тому, что плачущая женщина с холстом в руках медленно, но уверенно шла по коридору прямиком к гостиной. А там, скинув с каминной полки всё прямо на пол, подтащила стол. Забравшись на него, беременная Василиса сняла и брезгливо отшвырнула от себя картину какого-то тигра и повесилась на её место семейный портрет размером два-на-два. Все ещё стоя на столе, женщина любовно погладила кончиками пальцев контуры лица дочери и провела по все ещё сырым краскам. «Она жива! Надежда есть! Она вернётся! И тогда я сама её убью!»