Без меня меня женили

Я никогда не верил в судьбу. И не задумывался о ее значении. Возможно из-за того, что я никогда не бывал в тех условиях, когда судьба играет решающую роль в жизни. До сего момента, разумеется. Сегодня я на собственной практике познал истинное значение всеми любимого выражения «от судьбы не уйдешь», а так же всю прелесть последствий, следующих за реализацией этих самых слов. Несомненно, это был он. Да, скулы его стали еще сильнее обтянуты кожей, а щеки впали, делая его худое лицо еще уже. Бледность ярко контрастировала с темными кругами под глазами. Волосы потеряли прежний блеск и роскошь. Сейчас они были затянуты в небрежный низкий хвост, а кое-где даже пролазили «петухи». Одежда тоже не блистала красотой: помятая рубашка, не до конца застегнутый фрак и брюки цвет и фасон, которых были совсем «из другой оперы». Но его потрясающие изумрудные глаза сияли счастьем, будто бы они не принадлежали этому человеку, чей болезненный вид допускал некого сходства с зомби из старых кинофильмов. Тепло его ладоней, что обхватили мое лицо, приятно согревало кожу. А слабая, но, несомненно, нежная улыбка заставляло сердце трепетать и рваться из груди, словно птица загнанная в клетку. Я молчал и наслаждался близостью Шляпника, при появлении которого, ежедневно мучившая меня боль, бесследно прошла, оставив за собой легкий шлейф тоски. - Ээээ… Лео? – голос Вэна был наполнен растерянностью и удивлением. – Ты не объяснишь мне кое-что? - А? – скорее на автомате, чем осознанно, произнес я, не прерывая зрительного контакта с Хьюго. В это время вышеназванный мягко гладил меня по волосам, пропуская отросшие светлые волосы сквозь пальцы, не скрытые в этот раз неизменными перчатками. - Лео? Ты меня слушаешь? - Ага, - пальцы Шляпника легко обхватили кончик моего подбородка, побуждая меня податься вперед. И я с нескрываемым удовольствием прижался к телу моего жениха, обхватывая его плечи руками и медленно приближаясь к его лицу. В голове билась только одна мысль: коснуться его губ, ощутить их вкус. Немедленно! От возможной ошибки меня спас властный голос Азраила, резко разрезав тишину комнаты: - Не увлекайся, парень. Гости пока никуда не ушли. Я стремительно вырвался из объятий Шляпника, в которые всего секунду назад с энтузиазмом лез по собственной воле. - Рад тебя видеть, Азраил. Хотя твоего присутствия здесь я никак не ожидал, - с усмешкой заметил Хьюго, на миг отрывая от меня взгляд. Я удивленно переводил взгляд с одного мужчины на другого. Они что, знакомы? - Аналогично, Шляпник, - ответил тот, умело спародировав язвительно-снисходительный тон моего жениха. Неудавшегося жениха. – Но можешь не беспокоиться, я здесь не ради твоего будущего супруга. У меня уже есть избранник сердца. - Я заметил, - холодно ответил черноволосый дьявол, бросая короткий колючий взгляд на Вэна, который сейчас смущенно жался к плечу Азраила и кидал в мою стороны вопросительные взгляды. - Тогда, я надеюсь, что мы поняли друг друга, - не более теплым тоном отчеканил парень моего лучшего друга, загораживая Венедикта спиной. Всем своим видом показывая: он мой и только мой. Не смей даже выдохнуть в его сторону. Хьюго устало вздохнул, безразлично скользнув взглядом по напряженному телу Азраила, и хладнокровно заметил: - Я пришел сюда за своим будущим супругом. Твой жених меня нисколько не интересует. Напряжение Азраила спало, но он все равно собственническим жестом обнял Вэна за плечи. Видимо, так, на всякий случай. В эту секунду мой мозг, казалось, взорвался от такого потока информации. А состояние отстраненности как рукой сняло. Мои глаза хаотично забегали по комнате, пока не нашли нужный объект. Под яростным взглядом моих глаз, Шляпник невольно, но отступил. - Что ты здесь делаешь? – грозно отчеканил я, стараясь вкладывать в каждое слово огромную порцию негодования. - Я уже объяснился, - спокойно отметил он, но наткнувшись на мое перекошенное от злости лицо, неожиданно опустил взгляд пол и тихо вздохнул. – Я пришел за тобой. Сейчас Шляпник казался мне нашкодившим щенком, которого хозяева отчитывали за какой-то проступок. Весь он как-то несвойственно ему скукожился, ссутулился. И мне захотелось обнять его, утешить, успокоить. Осознав свои желания, я резко мотнул головой, пытаясь таким образом избавиться от нежелательных мыслей. Подавив порыв, я вперил взгляд в изумрудные, полные боли глаза Хьюго и жестоко бросил ему в лицо: - Не нужно было утруждать себя, - новая порция боли и отчаяния отразилась на его лице, но даже эта ужасная смесь не остановила меня от дальнейшего кидания смертоносных фраз, полностью пропитанных моим ядом. – Если ты не понял, то я объясню еще раз. Меня не похитили, не вернули сюда насильно и не запрещали пытаться с тобой связаться. Я сам убежал. Понимаешь? Сам. Я не хочу возвращаться в Страну Чудес. Мой дом – здесь. А там меня ждут только страдания и неприятности. Так что проваливай отсюда! Немедленно! Закончив свою грозную тираду, я понял, что мой запал погас так же стремительно, как и разгорелся. Я до крови закусил губу, наблюдая не самые приятные метаморфозы выражения лица Шляпника. Боль. Разочарование. Понимание. Сожаления. Обида. Немного злости. И наконец – полная безысходность. Тонкая струйка крови потекла по подбородку из прокушенной ранее губы. Взгляд Хьюго бегло проследил за ее направлением, а затем он с немыслимой скоростью двинулся в мою сторону. Всего лишь миг и он рядом. Мягко приподнимает мое лицо за подбородок и языком проводит по кровавой дорожке, слизывая солоноватые на вкус капли. Его губы останавливаются в миллиметре от моих. И я вижу его взгляд. Виноватый и просящий. Я всегда отличался склонностью к самоедству и даже сейчас, завидев в глазах черноволосого мужчины горькую боль, я чувствовал свою всепоглощающую вину. И я поддаюсь. Разрешаю сухим, но безумно сладким губам завладеть мной. Моей душой и разумом. - Позволь мне быть с тобой некоторое время, - тихо просит он, разрывая наш нежный и влажный поцелуй. С трудом подавив стон разочарования, я удивленно вскинул бровь и спросил: - Что ты имеешь в виду? - Просто разреши мне находиться рядом. Жить с тобой, защищать тебя, любить тебя… На этом он запнулся, пристально вглядываясь в мои глаза. Словно ища в них отклик на свое признание. Я же мог только удивленно таращиться на его печальное лицо, судорожно ища в его словах скрытый подвох. - Я понимаю, что причинил тебе слишком много боли, и ты в праве меня за это ненавидеть. Но прошу тебя, - с этими словами он встал передо мной на колени, обхватывая руками мою талию и утыкаясь лбом в мой живот. – Дай мне еще один шанс. Я докажу тебе, что достоин называться твоим супругом. Я докажу тебе свою любовь. Я не мог вымолвить ни слова. Его речь проходила сквозь меня, оставляя внутри меня следы его любви, словно помечая. А затем направлялись прямиком в самое пекло – мое сердце. И даже не заметил, как Венедикт и Азраил покинули мой дом, деликатно оставив нас двоих наедине друг с другом. Я смущенно протянул руку и осторожно погладил Шляпника по голове. Волосы его были на удивление мягкими и приятными на ощупь. Он резко вскинул голову, словно желая убедиться, что мои прикосновения вполне реальны и не привиделись ему. В его глазах было столько недоверия и надежды, что я мягко улыбнулся. Ласково коснувшись его щеки, я провел большим пальцем по теплым губам и подбородку. Это было мое немое согласие. И он понял. Хьюго резко поднялся, вовлекая меня в страстный поцелуй. А мне было все равно. Все равно, что будет завтра и послезавтра. Что я, возможно, буду винить себя за проявление слабости. Что снова буду отталкивать его, не принимая ухаживаний. Главное, что я сейчас счастлив. И он тоже. - Знаешь, я еще когда вошел сюда через зеркало все хотел спросить, - задумчиво протянул он, когда мы, довольные и расслабленные сидели в кресле. То есть он сидел в кресле, а я на его коленях, лениво наматывая на палец длинную черную прядь и прижимаясь к его груди. – Почему от тебя так разит Чеширским Котом?