Без меня меня женили

Горячо, влажно и безумно приятно. Шершавый язык вырисовывает на шее невидимые глазу кружева. Руки хаотично блуждают по телу, в спешке срывая не в чем неповинную одежду. Жаркое дыхание опаляет кожу. Я хочу полностью сдаться ему, зарыться рукой в длинные черные локоны, упасть в пучину страсти и отчаянья. Это ведь не сложно, так? Мы оба давно признали свое поражение. Только вот моя гордость не позволяла выставлять свою слабость на всеобщее обозрение. Стараться держаться отстраненно, холодно – такую цель поставил я перед собой с самого своего пребывания в Стране Чудес. Упрямства мне не занимать, не так ли? Сейчас же я сам цепляюсь за его рубашку, бесстыдно прижимаясь к рельефному телу еще ближе, как можно ближе. Вопреки врожденным упрямству и гордости, которые немного ранее укатили в неизвестном направлении, с энтузиазмом махая ладошками на прощание, я получал от наших обоюдных ласк несравнимое ни с чем удовольствие. Нашей выдержки не хватило даже на то, чтобы дойти хотя бы до гостиной. И находились мы весьма в пикантной позе. Шляпник сидел на полу, подпирая деревянную дверь, служащую главным входом в дом, спиной. Я же, вальяжно раскинув ноги по бокам от него, с завидной регулярностью ерзал задницей на его коленях, так как они являлись не самой удобной частью тела моего жениха. И видимо его все таки достало мое своеобразное родео на своих нижних конечностях, так как он резко согнул колени, побуждая меня скатиться еще ближе к себе. Мои руки обвились вокруг его обнаженной шеи. Поцелуи Шляпника обжигали, ежесекундно заставляя рот приоткрываться в беззвучном стоне. - Хьюго… - я слышал свой голос откуда-то со стороны. Он показался мне совершенно чужим: хриплый, срывающийся на громкий полушепот, с частыми перерывами на спасительный глоток воздуха. Щеки мои заалели, когда я почувствовал, что моя бесстыдная эрекция упирается во внушительный бугор Шляпника, выпирающий через ткань джинсов. - Лео… Сними… - хриплый голос черноволосого дьявола заводил меня не меньше, чем провокационные ласки губами. В очередной раз не справившись с пряжкой ремня на моих джинсах, он утробно зарычал. И это послужило сигналом к тому, что если я не помогу ему сейчас, то с симпатичным кожаным ремнем стоит попрощаться на веки-вечные. Дрожащими руками вырвав черную полоску из джинсовых петель, я припал губами к заманчиво бьющейся жилке на шеи Шляпника. Ответом мне послужил глухой стон и вцепившиеся в мои отросшие волосы тонкие пальцы. Я вскрикнул от боли, которая неожиданно резко сменилась удовольствием. А в голове у меня проскочила шальная мысль, что я похоже, урожденный мазохист… С горем пополам его руки содрали с меня темно-синюю плотную ткань, именуемую джинсами. Нижняя часть гардероба полетела в общую кучу, состоящую из наскоро сброшенных сапог и порванной где-то куртки. Мои пальцы неуклюже расправлялись с оставшимися не расстегнутыми пуговицами его рубашки. Перед глазами все плыло, тело сводило судорогой от перевозбуждения, в голове образовался огромный гудящий вакуум, из-за которого напрочь заложило уши, а способность мыслить канула куда-то в Лету. Просить Шляпника посодействовать мне сейчас, казалось не лучшей идеей. Видя его не менее «хладнокровное» состояние – запрокинутую назад голову, частое дыхание, капельки пота на висках – я решил, что вполне смогу справится с этим сам. Закусив губу, я с предельным вниманием выуживал белую плоскую пуговицу из петельки рубашки, когда моей кожи коснулись неожиданно холодные руки моего жениха. Подушечки пальцев мягко заскользили по моей груди, чуть щипая и лаская чувствительные соски. В тишине комнаты раздался громкий стон наслаждения и я, словно невзначай, отметил, что этот голос принадлежит непосредственно мне. - Хью…го… - его имя не переставая слетало с мои губ, прерываемое лишь частым рваным дыханием. Он был зверем, хищником, поглотителем. И я был поглощен им. Нежные прикосновения сменились на более грубые, провокационные. Рука, спешно добравшаяся до моих боксеров, с силой сжала пульсирующую плоть. Поддавшись вожделению, я не мог молчать, наполняя темную комнату неосознанными криками страсти. Мое терпение закончилось еще при первых резких движениях ладони вдоль длины моего возбужденного достоинства. А потому, рубашка, издав жалобные треск разрываемой ткани, была отправлена восвояси, вслед за грубо оторванными пуговицами. Прижавшись лбом к плечу Шляпника, я пытался восстановить дыхание. Бешеный ритм сердца моего жениха завораживал, но не успокаивал. И пока он проводил с моим телом загадочные, но не менее приятные манипуляции, я задыхался в собственных стонах. Ширинка, под напористыми махинациями ловких пальцев и с противном для ушей скрежетем, расстегнулась. Я довольно потерся щекой о ключицу Хьюго, в пол-уха слушая его по-кошачьи монотонную мурчащую речь. В кухне с характерным звоном висящих на потолке ветряных колокольчиков, хлопнула вторая дверь, ведущая в сад, а оттуда – на главную улицу. Я резко отпрянул от груди жениха, испуганно вглядываясь в его лицо. Никто из посторонних не знает, что запасной ключ лежит под горшком с георгинами. - Кто-то зашел в дом… - еле слышно ответил я, на вопросительное выражение его лица. Шляпник недовольно выдохнул и крепко обхватив ладонью мой затылок, вплотную прижал меня к своему горячему телу. - Не волнуйся об этом. Пришли Азраил и его жених, - будничным тоном произнес он, прокладывая влажную дорожку поцелуев вдоль шеи. - Вэн? – удивленно переспросил я, внутренне успокаиваясь. Пришел мой лучший друг и его бойфренд, значит это не грабители и не соседи. Вот и отлично. Я уже начал расслабляться, под воздействием возбуждающих ласк Шляпника, пока в голове моей что-то не щелкнуло. Резко приводя меня в состояние полной адекватности. - Ты сказал Вэну приехать сюда? – вскрикнул я, с ужасом в глазах смотря на своего жениха. Тот утвердительно кивнул и хотел было, снова притянуть меня к себе, но я вывернулся из его рук. – Ты совсем придурок?! Ты знал, что они приедут сюда и даже не предупредил меня! Мы занимались такими вещами, а если бы я не услышал, как они вошли? На что ты вообще надеялся?! - Ты мой жених, почему я должен стыдиться, что кто-то уличит меня в связи с тобой, - спокойно ответил он, чуть приподняв бровь в немом удивлении. Он не понимал меня. А я готов был лезть на стенку и выть волком от негодования. Ну что за идиот… - При чем тут это! Тебе знакомо понятие «личная жизнь»? Обычно ее интимные стороны не выставляют на всеобщее обозрение! Я задыхался от возмущения, злости и стыда. Последнее чувство посетило меня позже всего, когда мой обожаемый мозг выдал мне проанализированную картинку нашей недавней пикантной сцены на полу. Шляпник молча поднялся на ноги, на ходу застегивая ширинку. Скептично оглядев мои изрядно потрепанные и порванные вещи, он поднял с пола свою, некогда белоснежную и идеально выглаженную мной, рубашку и легко накинул ее на мои обнаженные плечи. - Оставайся тут. Я принесу тебе другую одежду, - с этими словами он вышел громко хлопнув дверью и я, с ужасом и долей стыда понял, что впервые обидел его настолько сильно. Или он просто не показывал мне этого выражения лица раньше? Я поплотнее запахнулся в рубашку моего жениха, неосознанно глубоко вдыхая знакомый аромат. Похоже, без самобичевания мне не обойтись. Чувствую себя виноватым. Неприятное чувство, черт его подери. А если на то пошло, то я совершенно запутался в своих мыслях и желаниях. Иногда мне хочется переступить через свою гордость, отдаться на суд своим желаниям, оказаться в его власти. Но в следующий миг все меняется, разум диктует свои правила, заставляя подчиняться, заставляя отвергать Шляпника. Заставляя делать ему больно. Ведь я видел его настоящего. Видел искреннее выражение на его лице, не скрытое за маской ледяной надменности. Слышал искренние слова, не приправленные ядовитым тоном. И он нравится мне таким. Он нравится мне… Я с немым ужасом уронил голову на колени. Доигрался, Лео. Доигрался и угодил в ловушку из которой, возможно, уже и не выберешься! Аааа, черт! Именно в таком состояние – предательский румянец на щеках, бегающий взгляд, поза потенциального самоубийцы – меня обнаружил Венедикт. Он тихо, на цыпочках пробежал от двери до меня и положил свою руку на мое плечо. - Вэн… - тихо прошептал я, дрожащим голосом. – Я рад, что ты сейчас рядом. - Ну-ну, - успокаивающе прошептал друг, хлопая меня по спине. – Шляпник уже рассказал нам, что ты возвращаешься в ту волшебную страну. И мы, я и Азраил, приехали сразу, как только смогли! - Да, нужно возвращаться. Там мой… дом, - с трудом выдохнул я, зло процедив сквозь зубы последнее слово. Вэн внимательно вглядывался в мои глаза, а потом неожиданно спросил: - Ты любишь его? - А? – я удивленно воззрился на своего друга. Но смысл вопроса все же дошел меня, заставляя увеличить яркость румянца втрое. – Ну… наверное, я не знаю… - Эх, я, похоже, неправильно задал вопрос: тебе с ним хорошо? Спокойно? Ты чувствуешь себя счастливым, когда он рядом? Я склонил голову в бок, задумываясь над словами Вэна. Хорошо ли мне со Шляпником? Да, несомненно. Спокойно? Я никогда не чувствовал себя более умиротворенным. Счастлив ли я? Я утвердительно мотнул головой, пытаясь совладать с краской, заливающей лицо и шею. Вэн же сидел и счастливо улыбался, за что мне нестерпимо захотелось двинуть ему промеж глаз. - Значит ты можешь идти за ним куда угодно, он никогда не даст тебя в обиду, верно? - Верно, - и вот уже я сижу с тупой улыбкой на пол-лица. - Так что же мы сидим? Идем скорее, иначе Шляпник с Азраилом снова начнут свою любимую игру – кто кого убьет своим ядом раньше. Я весело усмехнулся. Да, вздорные нам попались женихи, невоспитанные. Что ж, будем дрессировать!