Без меня меня женили

Странное чувство, когда ты спишь, понимая при этом, что это лишь сон и ничего более. Транс, в который я вошел, был восстанавливающим, а потому, мой разум без труда мог анализировать все произошедшее со мной, контролировать поток мыслей и даже, иногда, чувствовать реальные прикосновения к своему спящему телу. Чаще всего меня касался Лео. Я без труда различал необыкновенное тепло, исходящее только от него и сладковатый, ни на что не похожий, запах его волос. Вторя моим желаниям, на уровне подсознания, мое тело тянулось за каждой ненавязчивой лаской возлюбленного. Лео это забавляло и я, сквозь пелену сна, слышал его чистый радостный смех. Он вызывал во мне ответную улыбку и чувство неподдельного счастья. Я любил его. Его всего: от кончика носа до глупой привычки постоянно попадать в самую гущу всех событий. Мне нравилось, как он хмурит лоб, когда чем-то недоволен. Я обожал смотреть на него спящего: расслабленного и умиротворенного. Он вызывал во мне привыкание, зависимость собой. Возможно, все это было его хитроумным планом, а может, он и сам не догадывался, как действует на меня его появление или отсутствие. Теперь глупо отрицать, что я пропал в нем, в его улыбке и золотистых волосах. Окончательно и бесповоротно. Находясь в магически вызванном трансе, я, как ни жаль, не мог почувствовать, сколько времени прошло с момента моего погружения в сон. Однако, прекрасно осознавал, что энергии я потратил приличное количество и восстанавливаться буду долго. Проснулся я неожиданно даже для себя. Просто резко открыл глаза и встретился взглядами с задумчивым Лео, привычно перебирающим мои волосы. Заметив мое пробуждение, мой жених нервно вздрогнул, спешно отведя руки от моей шевелюры. Щеки его покрыл стыдливый румянец. Я усмехнулся, перехватывая ладонь Алисы и запуская его тонкие пальчики в свою спутанную шевелюру. Лео как-то сразу расслабился и мягко улыбнулся мне, продолжив манипуляции с волосами. - С добрым утром, - мягко прошептал он, румянец все также не сходил с его лица. - С добрым. А что, сейчас вправду утро? – спросил я, словно невзначай проводя подушечкой указательного пальца по его губам. Лео отрицательно мотнул головой и машинально облизнулся, задев мой палец горячим влажным языком, из-за чего я шумно выдохнул сквозь зубы. Мой Алиса, видимо не правильно поняв мое состояние, шумно зашебуршался в кровати, на которой мы оба лежали. - Тебе все еще нехорошо? – с волнением на лице спросил он, испуганно заглядывая мне в глаза. – Я схожу за лекарем. Лео приподнялся на кровати, с твердым намерением привести свои мысли в действие. Однако на него у меня были несколько иные планы. - Стоять, - я ловко обвил его талию, скрытую всего лишь легкой хлопковой рубашкой, руками и повалил парня обратно, на мягкие перины. – Лекарь тут, увы, бессилен. Глаза моего супруга еще больше расширились, и я понял, что он таки нисколечко не понял. Устало вздохнув, я почувствовал себя терпеливым родителем, пытающимся что-то объяснить своему малышу-почемучке. - Со мной все в порядке. Почти, - сказал я, прозрачно намекая на свое возбуждение. Лео продолжал все также испуганно-вопросительно смотреть на меня, а потому, не выдержав, я навис над ним, руками упираясь в неудобные мягкие подушки, что лежали по бокам от головы парня. - Хью… - договорить ему я не дал, настойчиво целуя в мягкие губы. Тело подо мной на несколько долгих мгновений напряглось, но вся скованность пропала, стоило мне несильно сжать его напрягшийся сосок через ткань рубашки. Алиса тихо застонал, приоткрывая влажные губы, чем я и поспешил воспользоваться, врываясь в глубины его рта и переплетая наши языки. Он отвечал мне с неменьшей страстью и жаждой, зарываясь пальцами в волосы на затылке и сжимая длинные пряди у основания. Мои пальцы путались в петлях и пуговицах его рубашки, его дыхание было рваным, а язык настойчивым. То ли осмелев, то ли поддавшись тому сумасшествию, что окутывало нас, он впился поцелуем в мою шею, вырывая с губ тихий рык. Я чувствовал жар, исходящий от полуобнаженного тела, солоноватый вкус кожи и мне хотелось большего. Гораздо большего. Сейчас, я напоминал себе голодного зверя, хищника, забавляющегося со свой добычей, перед ужином в лице оной. Я целовал его шею, ключицы, грудь, спускаясь все ниже, ниже. Лео стонал, не переставая, царапая ногтями мои плечи и затылок, возбуждая еще сильнее. Черт возьми, как я его хочу! С наслаждением я гладил его бока, сжимал ягодицы, скрытые лишь полупрозрачной тканью пижамных штанов. И мой жених уже всхлипывал, неосознанно трясь возбужденным органом о мое колено. Я провел рукой по выпирающему бугорку на штанах, чувствуя, как от смазки намокает тонкая ткань. Чуть сжав его томящийся в ожидании член, я с улыбкой сытого кота словил губами вскрик удовольствия, сорвавшийся с припухших губ моего возлюбленного. - Пожалуйста… пожалуйста… - шептал он не переставая в перерывах между страстными поцелуями, когда нам приходилось отрываться друг от друга, чтобы сделать пару необходимых глотков воздуха. Я слегка царапнул темную бусинку соска, отчего мой жених выгнулся дугой и захныкал от бессилия. Рука его уже тянулась к резинке своих штанов, но я не позволил ему получить такую желаемую разрядку. Мне хотелось растянуть удовольствие, насладиться сполна тем, кого так сильно и долго желал. Перехватив его ладонь, завел обе его руки за голову, давая понять любовнику, что так делать нельзя. Плавно скользнув вниз по телу Лео, я, легко подцепив ненужную ткань, стянул штаны с гибкого тела, освобождая уже порядком набухшую плоть от преграды. Наградой мне был благодарный стон и ласковые поглаживания пальцами места между лопаток. Глухо застонав сквозь зубы, я поднял глаза на откровенно веселившегося Алису. Чертенок, нашел таки мое слабое место. С хитрой полуулыбкой, я склонился к его истекающему смазкой члену и, не отрывая взгляда от лица возлюбленного, слегка лизнул основание головки, а затем подул на нее. Тело Лео тут же дернулось, как при ударе током, а сам он зажмурился и закусил губу, стараясь сдержать громкие стоны, рвущиеся наружу. Я остался доволен своей маленькой местью, а потому, вобрал его член наполовину, поглаживая пальцами мошонку. Комната наполнилась сладким ароматом секса и пронзительными вскриками наслаждения, которые, скорее всего, слышала большая половина замка. Но мне было все равно, что подумают о нас люди. Пусть все знают, что Алиса принадлежит только мне и никому другому. Не переставая дарить удовольствие моему жениху, я незаметно скользнул к сжатому колечку мышц, кружа вокруг него, но, не решаясь пока на дальнейшие действия. - Ну же… - не хуже раздраженного кота зашипел Лео, понимая причину моего бездействия. Я не хотел заставлять ждать моего похотливого Алису, а потому, выпустив изо рта член любовника, принялся массировать головку, пальцами собирая жидкую смесь моей слюны и его смазки. Губы наши встретились в тот же миг, как один из пальцев проник в его напряженное отверстие. Плоть Лео принимала меня неохотно, плотно обхватывая стенками чужеродный предмет и пытаясь вытолкнуть его наружу. Я аккуратно, боясь причинить боль своему жениху, массировал сжатые стенки, добиваясь от Лео полного расслабления. Тот, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, поддался на мои уговоры, что я шептал ему между короткими поцелуями. Спустя некоторое время, когда я смог свободно двигать в нем уже тремя пальцами, Лео показательно обхватил ногами мои бедра, сцепив ступни за спиной. Я же, выскользнув пальцами из горячей глубины, чем вызвал недовольный полустон возлюбленного, потянулся к прикроватной тумбочке, где всегда и во всех комнатах стояли парочка небольших флаконов с ароматизированным массажным маслом внутри. С каким-то поистине фанатичным наслаждением я следил, как струя прозрачного масла, вытекая из специального отверстия во флаконе, соблазнительной лужицей оседает на животе моего любимого. Тот лишь вздрагивал от ощущения холодной жидкости на коже и в нетерпении покусывал свой палец. Еле сдерживаясь, я отставил флакон в сторону и нарочито медленно стал размазывать масло по телу любовника, втирая ароматную густую массу в его нежную кожу. Не в силах больше терпеть, Лео приподнялся на локтях и, смотря на меня глазами, затянутыми дымкой страсти, стал медленно оглаживать себя по груди, изредка задевая соски и постанывая от удовольствия. Вид будущего супруга, ласкающего самого себя, привел меня в полный восторг. От возбуждения полностью сорвало крышу и я, стал быстро стягивать с себя мешающую процессу одежду, чертыхаясь каждый раз, когда особо упрямая пуговица или молния не хотели поддаваться. Лео с энтузиазмом помогал мне справится с брюками, пока я возился с дурацкой спальной рубашкой, в которую меня, спящего, одели слуги, я в этом не сомневался. Только они могли выбрать из моего гардероба вещь с самыми сложными застежками. Когда рубашка была снята, а брюки скинуты в неизвестном направлении, я лег на липкого от масла Алису и мы плотно прижимались телами, желая испытать долгожданное чувство единения. Поцелуй вышел скомканным, нетерпеливым, жадным. Я и не заметил, как шаловливые ручки жениха добрались до моего члена и принялись ласкать его, размазывая по возбужденной плоти остатки, нагревшегося от температуры наших возбужденных тел, масла. Я стонал, черт возьми! Стонал, как девственник в свой первый раз. Страсть охватила нас, мы оба хотели почувствовать друг друга еще сильнее, стать еще ближе. Аромат кедрового масла пьянил, как и стоны моего возлюбленного… Мы сливались в одно целое, чувствуя сердцебиение друг друга. И любили, любили, любили... И именно в этот момент какой-то самоубийца решил постучать в дверь. Сейчас же ночь, мать его за ногу! Разве не слышно, чем мы тут занимаемся? - Я глубочайше извиняюсь за то, что отвлекаю Вас, Ваши Высочество, Величество, - с той стороны двери смущенно откашлялись и продолжили. – Но приехали послы из города Табачной гусеницы, дабы оказать свое почтение Королям… - Пошли их всех к Дьяволу, - мое терпение стремительно улетучивалось. Почему, каждый раз, когда мы пытаемся довести дело до конца, кто-нибудь обязательно мешает?! - Н-но, Ваше Высочество… - уже не так уверенно возразил слуга, расслышав в моем голосе нотки надвигающийся бури. - Я все сказал! Сгинь! – мой рык эхом прокатился по комнате и я не без удовольствия заметил, как спешно удаляются шаги помешавшего. И как тут оставаться терпеливым правителем, если руки Лео ласкают меня, безмолвно прося о большем? Медленно входя в желанное тело, я выцеловывал узоры на шее любовника. Лео стонал от боли, до крови прикусывая мои губы, но тут же зализывал нанесенные им ранки, в качестве извинений. Войдя до конца, я остановился, пытаясь отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце, а заодно и дать привыкнуть моему Алисе. Но последнего это не устраивало, и он резко качнул бедрами, побуждая меня к активным действиям, полностью игнорируя капельки слез, застывшие в уголках глаз. Все, что происходило дальше, проносилось перед моими глазами со скоростью падающей звезды. Остались только чувства: похоть, желание, удовольствие и любовь. Я помню, как сбивчиво шептал будущему супругу о своей любви, как он кричал мое имя вперемешку со стонами, как сердце его билось в такт моим толчкам, как губы его просили о большем… Оргазм накрыл нас с головой, унося остатки сознания куда-то далеко. Для нас не существовало никого кроме друг друга. Лео хрипло стонал, сотрясаясь в коротковременных конвульсиях. Я крепко обнял его, увлекая в крышесносный поцелуй и он отчаянно отвечал мне, вкладывая в ласку все свои чувства. Он любит меня, теперь я точно знал это. Уже под утро, когда мы, уставшие, но чистые, выползли из ванной комнаты. Я прижал к себе засыпающего Лео, с наслаждением вдыхая пьянящий аромат его тела, а он с готовностью обнял меня в ответ. Наверное, именно тогда я понял, что такое настоящее счастье.