Без меня меня женили

Похоже, даже солнце еще не успело вступить в свои права, как меня самым что ни на есть наглым образом скинули с кровати и, надиктовав кучу каких–то обязательных дел, которые я благополучно пропустил мимо ушей, оставили, злого и сонного, приводить себя в порядок. Я, конечно, все понимаю. Совершеннолетие единственного сына, то бишь меня, в нашей семье – великое событие (о чем мне, кстати, начали напоминать еще за два месяца до самого торжества). Но не дать выспаться имениннику в день его рождения (особенно если этот самый именинник лег под утро) – это каким извергом нужно быть?! Мои ступни автоматически влезли в тапочки, и я, не открывая глаз, медленно поплелся в ванную комнату. Щелкнул выключатель. В тот же миг помещение озарил яркий свет от персиковых настенных светильников. Он отражался и от многочисленных зеркал, бесцельно висевших на стенах, и от полированной до блеска кафельной плитки золотого цвета, и, конечно же, от начищенной сантехники - отчего огромное множество солнечных зайчиков бегали по помещению, запутываясь в моих светло-русых волосах, утопая в складках домашнего халата и раздражая отвыкшие за ночь от света глаза. Голова болела просто адски. А потому, все и вся меня сейчас раздражали больше всего на свете. Под душем я простоял не меньше получаса, отчаянно попытавшись вспомнить, какую же информацию пыталась донести до меня моя мать. Никаких особенных результатов моя долгая мыслительная деятельность не дала. Зато я отлично разогрел свои мозговые извилины и голова, к моему большому счастью, уже почти не болела. Когда я вернулся в спальню, постель была идеально застелена, костюм, в котором я должен был появиться на сегодняшнем мероприятии, уже ждал меня. Выглаженные по стрелочкам черные брюки, атласный укороченный жакет изумрудного цвета (мама восторженно уверяла, что он изумительно подходит к моим глазам) и накрахмаленная до скрипа бежевая рубашка красовались на мне уже через несколько минут. Бабочку я сразу же отбросил куда подальше, а на рубашке расстегнул первые три пуговицы. В целом, я был доволен своим внешнем видом. Благо в этот раз костюм выбирал я, а не мать или сестра. Спустившись в общую гостиную, первым делом я выслушал много хорошего о себе и своей ленивой заднице от любимой и «понимающей» старшей сестры. Затем старательно делал вид, что внимаю поучительным речам матери о своей непунктуальности. И в завершение: был сбит с ног и обстрелян мягкими игрушками своей младшей девятилетней сестренкой. В общем, несмотря на предстоящий праздник, это утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Пока я, все еще неспособный принимать какую-либо информацию, меланхолично следил, как Эмми (наша горничная - красивая и добрая женщина) отработанными и ловкими движениями рук ставит передо мной стакан с соком и тут же наливает зеленый чай в чашку рядом, мама успела дочитать утреннюю газету и уже смотрела ранние новости по телевизору. Диктор монотонно оповещал телезрителей о пропаже какого-то ценного экспоната из музея, а затем плавно перешел к прогнозу погоды. Дальше я даже не пытался вслушиваться в его отрепетированный до мелочей монолог и отпил большой глоток горячего чая. Зеленый, без сахара. Как я люблю. Хорошее настроение постепенно набирало высоту и мир уже не казался таким серым, жестоким и бесполезным. Наверное, больше всего я жалел, что не успел позвонить с утра Вэну. Вэн – это мой лучший друг. Полное его имя – Венедикт (да, наши родители не побоялись поломать голову, чтобы их детям достались самые пафосные имена). Наши мамы дружат довольно давно, соответственно и мы вместе с раннего детства. Мы, я и Вэн, всегда понимаем друг друга с полуслова, отчего он часто договаривает за мной, а я - за ним. Сегодня именно с ним мы проболтали до утра по скайпу, так что за мои красноречивые синяки под глазами все благодарности – ему. Я очнулся от своих мыслей только тогда, когда мое плечо нещадно начала трясти чья–то рука. - Эл, - конечно же, это была моя старшая сестра – Рози, - перестань витать в облаках. Мама уже несколько минут пытается докричаться до тебя. Я перевел взгляд на мать. Весь ее вид показывал искреннее негодование по поводу моего поведения. А именно – полного игнорирования ее с моей стороны. И кстати, меня жутко раздражало то, что сестра называет меня «Эл». Что за дурацкое сокращение?! Конечно, мои родители постарались и придумали мне «очаровательное» имя - Элеонор. Правда прекрасно? Несомненно, для девушки. Но никак не для парня! Как только меня не называют. Допустим, мама - «Элли». Вот она-то точно надо мной издевается. Неужели она так хотела девочку, что даже сокращение мне придумала соответствующее? Лео. Меня можно называть только так. Теперь я даже перед людьми представляюсь только под этим именем. И никак иначе. Но... что-то я отвлекся. - Извини, мам, - мой голос был полон сожаления и вины. Хотя я, сказать вам по правде, не чувствовал ни того, ни другого. Не я же сам себя поднял с утра пораньше, заставляя пахать в собственный день рождения. – Я немного задумался. Не могла бы ты повторить вопрос? Лицо ее смягчилось, будто и не сверлила меня обиженным взглядом минуту назад. И вот, как ни в чем не бывало, она (в который раз за неделю!) обсуждает программу праздника: что подают на закуски, кто будет развлекать гостей музыкой с пяти до восьми вечера, а кто - с восьми до одиннадцати; в каком платье придет миссис Дорбандер и возьмет ли она с собой в этот раз своего милого песика - Чикса. Слушать все это в сотый раз не имело смысла. Поэтому, особо не думая, я просто отключился от реальности (благо я это умею, причем, в совершенно любой ситуации) и погрузился в свои мысли. Похоже, у Вэна что-то стряслось. Он так резко вышел из сети, даже не попрощавшись толком. На него это не похоже. Ну ладно, расспрошу его обо всем сегодня вечером, на вечеринке. А может и сейчас, не дожидаясь часа "икс". Кстати о птичках. Я посмотрел на мать. Она все так же оживленно рассказывала нам о чем-то «очень важном» и мои сестры внимательно слушали ее и поддерживали разговор. Мы же говорили об этом сотню раз! Неужели больше нет никаких тем для обсуждений? Видимо настало время для контрольной фразы - эти женщины, мне их не понять. Извинившись и сославшись на срочные дела, я почти бегом направился к себе в комнату. Только добравшись до нее, расслаблено выдохнул и не спеша направился к компьютеру. Вэн был в сети. Я надел наушники и подключил микрофон, камеру решил не трогать. - Привет, дружище, – сказал я, когда он ответил на мой звонок. – Ты чего вчера так сиганул? Неужто родители спать уложили? - Очень смешно, – немного обиженно пробубнил друг. – У меня были проблемы... И их надо было решать. Причем неотложно. - Ясно, - допытываться о том, какие это все таки проблемы, я не стал. Если он сам не рассказывает мне о них, значит, не хочет. Или они не достойны такого внимания. – Ты же все уладил? - Ну-у, как сказать, – послышался его неуверенный голос. В тот же момент он был прерван ужасным грохотом, а затем и парой крепких матерных словечек. – Знаешь, я думаю, не очень… - Эй, у тебя там все нормально? – я всерьез забеспокоился о нем. Мужской голос, который нещадно ругался на заднем плане, был мне не знаком. А грохот напоминал, как минимум, последствия небольшого землетрясения. – Вэн?! - Да, знаешь все... Все нормально. Относительно, – голос друга совершенно не был похож на голос человека, у которого все в порядке. – В общем, ладно, увидимся вечером. Пока. И да, с днем рождения! – прокричал друг и отключился. - Ага... - сказал я в пустоту и еще несколько минут находился в культурном шоке. Только вот интересно, от чего больше: от словарного запаса незнакомого парня, обитающего в комнате моего друга, или от самого поведения этого самого друга. Диалог у нас был не особенно богат информацией, поэтому, особо не забивая себе голову, я решил разобраться со всем при встрече. Кстати о нем. Стрелка неумолимо ползла к трем часам дня, и я поспешил помочь родным с подготовкой комнаты, в которой гости будут обитать большую часть вечера. Праздничное настроение меня даже не коснулось. Это был самый обычный день, как и все его предшественники. Поэтому я чувствовал себя расслаблено и спокойно, исключая неприятное чувство от того, что моя явка на вечеринку была обязательной. Но что-то не прельщало меня весь вечер проводить в обществе малознакомых и неприятных мне людей. Ясное дело, что после полуночи я и Вэн собирались смотаться в какой-нибудь клуб на всю ночь. Эта мысль несказанно радовала. Знал бы, что моим планам не суждено было сбыться...