Без меня меня женили

Проснувшись, первым делом я хотел только одного. Умереть. Мне было ужасно плохо. Голова гудела так, что вчерашний иллюзорный колокол казался маленьким музыкальным треугольником. Во рту было суше, чем в Сахаре. Глаза я даже не рискнул открывать. Мне вдруг подумалось, что рядом со мной, склонившись, стоит сама Смерть. И ее ледяное дыхание опаляет мое обжигающе горячее тело. Я осторожно приоткрыл один глаз, но «ожидаемую» гостью не обнаружил. Зато, рядом со мной, сидел тот, кого я бы хотел увидеть сейчас меньше всего. Уж лучше бы Смерть, в самом деле… Мой жених расположился на краю большой кровати, где лежал я собственной персоной. Волосы цвета ночи волнами спускали по его плечам и груди, удерживаясь, лишь, своеобразными оковами, а точнее – серебряным плетеным обручем, закрепленным вокруг головы. Из одежды на нем осталась, лишь свободная рубашка, перетянутая на талии тонким поясом, и облегающие черные брюки. Выражение лица Шляпника было спокойным, а глаза - сосредоточенными. Он медленно обтирал мое лицо влажным полотенцем, смоченной в холодной воде. Холод мокрой материи приятно остужал кожу, пылающую жаром. Я еще раз посмотрел на мужчину, рука с полотенцем которого перешла на шею и ключицы. - Незачем притворяться спящим. Я знаю, что ты проснулся. – не отрывая взгляда от своей движущийся руки, сказал он. Я вздрогнул. Его голос так неожиданно прорезал тишину комнаты, что мое сердце, от испуга, заколотилось как бешеное. Резко сев, я хотел было встать с кровати, но медленно опустился обратно, на подушки. Голову будто пронзили сотни стрел, а перед глазами заплясали черные пятна. С моих губ сорвался протяжный стон. - Не делай резких движений. Ты еще слишком слаб. – он мягко потрепал меня по волосам, а я, запоздало среагировав, скинул его руку со своего лба, - может, мне позвать лекаря? Я помотал головой, мол, нет, лекаря звать не нужно. Сам как-нибудь справлюсь. Осторожно приподнявшись на локтях, я оглядел помещение в котором нахожусь. Дубовый стол около окна, сервант со множеством книг, кресло-качалка, точно то же, которое я выпрашивал у своей матери два месяца, камин… Да это же моя комната. О боже, родная, как я по тебе скучал. Мой взгляд упал на окно, а затем перешел на Шляпника. Нет, это не моя комната, а просто точная ее копия. Обидно. Мой жених, словно не замечая моего желания убраться от него подальше, продолжал обтирать меня влажным полотенцем, и уже переходил на торс. Стоп. Торс?! Я шарахнулся от него на другую половину кровати, благо она была двухместная. Попутно отмечая, что раздет до пояса. И единственное, что прикрывало мою девственную задницу от этого извращенца, были белые пижамные штаны. - Что это… - я поперхнулся собственным возмущением. Меня просто колотило от негодования. Неужели, этот сексуальный маньяк сам меня переодевал? Боже, я же с ним не делал это… Это самое… - Ах, как жаль, что тебя переодевал не я, а служанка. Роб настоял. – он издевательски ухмыльнулся, пожирая глазами оголенные участки моей кожи, на что я поспешил прикрыться одеялом, - Теперь мне приходиться довольствоваться лишь этим - он кивнул головой на мою неприкрытую грудь. И я задрал материю до подбородка, - Но лучше это, чем ничего. Верно? - Что здесь забыл, извращенец со стажем? – прошипел я, забиваясь в самый дальний угол моего ложа. - Фи, как грубо. – холодно улыбнулся мне Шляпник, вальяжно положив одну ногу на другую и облокачиваясь на вытянутую вперед руку, тем самым приближаясь ко мне, - и это ты говоришь человеку, заботящемуся о тебе три дня, без перерыва на дневной сон и обед? Я ошарашено посмотрел на него. Три дня? Я был без сознания целых три дня… Просто ужасно. А ужаснее всего, что он, этот безумный любитель невинных молодых задниц, находился рядом все это время. Он же не воспользовался моментом, нет? Шляпник медленно приближался ко мне, вытягиваясь во весь рост на кровати, протягивая ко мне руку. Я зажмурился, ожидая удара или чего похлеще. Но вместо этого, он схватил мое запястье и с силой дернул меня на себя. Наша последующая поза была более, чем двусмысленной. Шляпник лежал на спине, опираясь на локти и хищно скалясь. Я же «оседлал» его ноги, а мои ладони упирались по обе стороны от него. Наши лица были совсем близко друг к другу. И я уже настроился на удар кулака в живот черноволосого искусителя, в моем исполнении, как в дверь постучали. Мой жених ( Как бы прискорбно это не звучало) разочарованно застонал и прошипев сквозь зубы : «Войдите», легко сдвинул меня со своих ног. Я, не веря своему счастью, немедленно отполз в свой облюбованный угол. В комнату зашла служанка с подносом. Она поставила его на прикроватный столик и поклонившись, ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Я медленно открывал и закрывал рот в беззвучной мольбе: нет, не оставлять меня наедине с Ним. - Мне донесли, что в мое отсутствие ты почти не прикасался к еде и плохо спал. – сказал Шляпник, переставляя поднос на кровать. Голос его был несколько сердитым и даже, угрожающим. Я нервно сглотнул, - почему? Я не стал отвечать на его вопрос. Причина проста: я не воспринимаю эту еду даже на взгляд, что уж говорить о том, чтобы ее попробовать? - Я понимаю, что тебе трудно привыкнуть к пище этого мира, - продолжил он, поднимая с подноса колпак и неотрывно смотря в мои глаза, - но если ты не будешь нормально питаться, то скоро умрешь. Последние слова были сказаны настолько спокойным и ледяным тоном, что меня, будто, окатили водой из проруби. Я поежился. А черноволосый извращенец, вдруг подозвал меня указательным пальцем. - Иди ко мне, Алиса. – пропел он сладким искусственным голосом, отчего у меня на коже ожила целая стая мурашек, - я не обижу тебя, разумеется, если ты будешь послушным мальчиком. Я неотрывно смотрел в его глаза, пытаясь найти там, хотя бы маленькую зацепку о его замыслах. Но взгляд его был пустым и холодным. Немного подумав, я все же подполз к нему поближе. Между нами оставалось не больше метра, это пугало меня. Но жизнь была дороже. - Поешь. – он пододвинул ко мне, тот самый, поднос. И я с удивлением отметил, что на нем стояли блюда со всевозможными яствами. Оглядев предложенную Шляпником еду внимательным взглядом, я подавил подступающую, к горлу, тошноту и брезгливо поморщился. - Не хочу. – я отодвинул поднос подальше и повернул голову к окну. На самом деле, я был ужасно голоден. Но от этой пищи боялся отравиться. Одарив меня внимательным взглядом, мой жених взял одно из блюд и положил его рядом с собой. На небольшой тарелке лежала горстка каких-то круглых сиреневых шариков, размером с вишню. - Это, - он подцепил один из шариков большим и средним пальцем, - альтернативная замена шоколаду из мира людей. Стоит только прокусить кожицу и из него потечет жидкость, сходная по вкусу с этим лакомством. Ты ведь любишь шоколад, так? Я заворожено смотрел, как Шляпник, проведя шариком по губам, медленно кладет его в рот. - Откуда ты знаешь, что я его лю… - недоуменно спросил я, но не успел договорить, как пальцы парня, со всей силы, вцепились в мою челюсть, больно сжимая ее. Непроизвольно я разомкнул губы, чем он сразу же воспользовался. Его язык вторгся в мой рот, лаская нёбо и десны. В рот потекла какая-то тягучая субстанция, и я почувствовал вкус шоколада. Какое же это наслаждение, чувствовать этот вкус во рту. Ни за что бы не променял это лакомство на что-нибудь другое. Я наслаждался сладостью шоколада, медленно осознавая, что меня целует Он. Шляпник! От неожиданного озарения, я с силой сжал зубы и прокусил ему губу. - Черт, - он оттолкнул меня, отчего я упал спиной на кровать. На его губе образовались кровавые капли, но он быстро слизнул их языком. Я испуганно ойкнул, видя его помутневший в ярости взгляд. В моей голове уже образовывались планы отступления. Бежать. Или прятаться. Или драться? Но через секунду, глаза его стали снова чисто-изумрудными и такими же, холодными, как и прежде. Он наклонился надо мной и погладил меня по щеке. Я в страхе сжался, но руку не убрал. - Не волнуйся, Алиса, я не сержусь на тебя. – прошептал Шляпник, успокаивающе перебирая мои волосы, - в этот раз, я прощу тебя. Но впредь, будь осторожен. Меня легко вывести из себя. Он слез с меня и, поднявшись с кровати, поправил свою одежду. - Алиса всегда будет любить Шляпника. Как и Шляпник будет желать только Алису. Судьбу не изменить. Запомни это, Лео. И он ушел, громко хлопнув за собой дверью. А я так и остался лежать на кровати. Раскрасневшийся, потерянный и со вкусом шоколада на губах.