Вернуть долг.

Нацу бросился к обрыву на долю секунды раньше зова, хватая подругу за руку, чувствуя, как край под ним осыпается. Вовремя отреагировавший Грей дернул спешно вытаскивавшего девушку друга за шиворот, отбрасывая на твердую почву. Он еле успел отскочить сам, едва не став очередной жертвой ненасытной пропасти. Подскочив с распластанного на земле Драгнила, Люси на четвереньках поползла к трещине, еле слышно бормоча под нос: - Не, не, не, не... Нацу кое-как умудрился перехватить ее поперек талии, удерживая от сумасшедшей попытки нырнуть вниз. На секунду замолкнув, прижатая к горячей груди, Хартфилия заверещала. В глазах, устремленных в темноту расселины, плескалось безумство; поломанными ногтями разрывая землю и царапая держащие ее руки; упираясь ногами, в камни, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Люси не заметила нежности рук, что перехватили ее за запястья, удерживая в одной ладони отвели в сторону, второй рукой с силой прижимая к чему-то мягкому. Красная пелена застилавшая глаза от ярости стала осязаемой, превратившись в мягкий шелк красных волос. Она сидела, зажатая между двух тел, удерживающих и успокаивающих ее друзей. Лишь когда она полностью расслабилась, пряча плачущее лицо в волосах Эльзы, горячие руки расцепились, позволяя Алой обнять подругу. - Это бесполезно. И почему они не могут так всегда? Сорванным голосом просипела Люси, глядя на бесполезные попытки Нацу и Грея что-нибудь увидеть. Слаженная работа изредка прерывалась на перекидывания взаимными оскорблениями, больше по привычке, чем всерьез. Грей, перебравшись на другую сторону, указывал на участки, которые стоит осветить, а Нацу, в свою очередь, беспрекословно исполняя указания полыхал в указанную сторону "Ревом Дракона". Поначалу, когда Люси еще истерила зажимаемая двумя телами, темноволосый бегал вдоль пропасти, пытаясь хоть что-то увидеть. Уже позже к нему подключился Драгнил. Хартфилия потеряла счет времени, чувствуя внутри лишь пустоту, разъедающую ее изнутри, начав от закаменевшего сердца. Ей безумно хотелось возврата барьера, что спасал ее последний год, чтобы он включился, запечатав чувства и не давая распространяться вязкой слизи по имени "утрата" дальше по телу. Все еще пребывая в объятьях подруги, сменившей ради нее привычную броню на хлопковую блузку, чувствовала, как их сердца бьются в сумасшедшем ритме. Не одна она потеряла, ее друзья так же переживают, хоть и не показывают виду. Ведь не зря сказал Лаксус – они семья, все равно, они – семья. Люси снова всхлипнула, на что Эльза, проведя рукой по волосам, тихо проговорила: - Терять всегда тяжело. Особенно любимых. - Да, - Люси открыто это признала, помня - все они, находившиеся рядом, потеряли любимых, неся память о них в своих сердцах. Заклинательница поднялась первая. Сделав первый шаг, неуверенной улыбкой успокоила Нацу, приготовившегося вновь броситься за подругой, задумай та очередную глупость. Остановившись недалеко от края, прижала руки к груди, закрывая глаза и склоняя голову. Что-то острое вонзилось в пальцы, протыкая кожу. Распахнув глаза, Заклинательница шокировано смотрела, как кольца, крепко сидевшие на больших пальцах, рассыпались на осколки, превращаясь в пыль до того как достигли земли. Теперь все, абсолютно ВСЕ кончено. *** - Я так не могу. Драгнил остановился перед воротами, глядя на герб гильдии свисающим под массивным колоколом. Тихо переговаривающиеся товарищи замерли, гадая, что последует после его слов. Нацу всегда был непредсказуемым. - Это неправильно. Так нельзя, - развернувшись, все еще сомневаясь, не смотря на уверенный тон, коим были произнесены слова, смотрел на друзей немного растерянно. - Ты никогда не делаешь, как тебе говорят, - ухмыльнувшись, пробормотал Грей. Казалось именно этого подтверждения Драгнил и ждал, уже на середине фразы устремляясь прочь от гильдии, - Что и требовалось доказать. - Пойдем, - чуть улыбнувшись, кивнула Алая, - вряд ли конечно, но, может, и наше присутствие поможет... Хоть как-то... Ночь входила в свои права. Звездное небо заволокло тучами, предвещая дождь, прохладу, которая придавит к каменной кладке спертый дневной воздух. С каждым шагом приближаясь к дому Заклинательницы, беспокойство, что снедало его - успокаивалось, но лишь для того, что бы заявить о себе вновь, перерастая в горький комок сдавивший горло, как только было достигнуто нужное окно. Сидя на подоконнике, вглядываясь в темноту и ища знакомый силуэт, напряжение все сильнее сковывало драгонслеера. В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тихим ходом смазанного механизма часов. В темноте, на полу, облокотившись на стену, сидела Люси, обхватив руками свои колени. Мягко спрыгнув на пол, подойдя к девушке - сел напротив. Хартфилия никак не отреагировала, словно не замечая присутствия ночного гостя, смотря сквозь него. Несколько минут Нацу сидел, смотря в пустые глаза, не выражающие ничего, прислушиваясь к громовым раскатам и тиканью часов. Сев рядом с ней, соприкоснувшись с чужим плечом, чувствуя, как вздрогнуло тело подруги, будто просыпаясь. Повернув к нему голову, в глазах мимолетно проскочило удивление, тут же скрываемое влагой. Пытаясь совладать с нижней губой, подло задрожавшей, закусила ее, искажая лицо сдерживаемыми рыданиями. Развернувшись, Драгнил прижал девушку к себе, крепко обнимая. В ту же секунду сжав в руках жилетку парня, Заклинательницу Духов прорвало. Слезы катились из глаз, на плечо, исчезая в черной ткани. Люси скулила, скреблась ногтями, царапая оголенные плечи и спину, но тот только сильнее стискивал ее, хоть как-то стараясь облегчить ее боль. Боль – разрывающая на куски, пожирающая все на своем пути. Сжигая душу… Сжигая жизнь… Каждый ее всхлип, каждый судорожный вздох действовали на Драгнила хуже ударов. Проникая в сердце, полосовали тупым ножом, заставляя вновь чувствовать и вспоминать. Казалось, давно зарубцевавшиеся шрамы снова превратятся в открытые раны. Он должен помочь Люси справиться, как когда-то помогла ему она. Точно так же прижав его к себе, она отдала частичку своего тепла. Сейчас он понимал, каково в тот момент было девушке. Пережив потерю матери, она помогла ему справиться с его болью, используя свое знание о потере и одиночестве. Не смотря на свою собственную боль. Сжав зубы, он терпел. Терпел ради нее. Терпел и проклинал этот мир за его несправедливость. В теплых, успокаивающих объятиях, Люси затихла. Лишь редкие судорожные вдохи и вонзенные ногти в плечи не давали парню расслабиться. Боясь совершить ошибку, Нацу давил в себе желание пожалеть подругу, сказать что-нибудь ласковое, утешительное; лишь держал ее в своих руках, показывая – я рядом. Это все, что он мог сейчас сделать. Подняв заплаканное лицо, Люси, успокоившись, медленно всматривалась в родного ей человека. Встретив взволнованный взгляд друга, обеспокоенного и напряженного, позволила себе утонуть в серых глазах, стараясь запомнить собственные ощущения спокойствия и надежности, что дарил темный омут. Слегка наклонив голову, потерлась виском о его щеку. Обуздав свои эмоции, Нацу последний раз прижал Заклинательницу Духов к себе, подарив легкий поцелуй в макушку. Отстранившись, встал и направился к окну. Запрыгнув на подоконник, оглянулся напоследок и выпрыгнул на улицу к помрачневшим от его вида друзьям. Зажав рот руками, пересекая тем самым прорыв наружу новых рыданий, Люси скорчилась на полу. Это невыносимо - видеть боль в глазах родных людей. И знать, что причиной боли являешься – ты. Вместе с успокоением пришла слабость, истерика забрала все силы и эмоции, рассеивая туман застилавший мысли. Лежа на полу в позе эмбриона, девушка перестала сомневаться в своем решении. Пролежав еще некоторое время, встала, закинула пару вещей в так и не разобранную сумку и, не оборачиваясь, вышла из квартиры. *** Вокзал. Несмотря на позднее время, народу было не мало. Люди сновали туда-сюда. Кто-то встречал, кто-то провожал... Вокзал… Тут все начинается – тут все и закончится. Оглянувшись на город, Люси прощалась, чувствуя пустоту, дожирающую ее остатки. Прощалась с друзьями, с гильдией, со своей квартиркой. Друзья… Поймут ли они ее? Примут ли ее решение? Но сейчас это не столь важно. Надо нацепить на себя маску безразличия, запретить себе чувствовать и, последний раз взглянув на город, постараться забыть все. - Ты думаешь это выход? – совсем рядом раздался голос, заставив испуганно обернуться. - Эльза?! – страх, ледяной коркой сковал внутренности, - Нацу, Грей!? - Решила сбежать? Ты считаешь это правильно? – голос Грея был сродни его магии. - Ребята… – еле слышный шепот, - Простите, но так будет лучше… - Лучше? Для кого!? Для тебя?! Не будь эгоисткой! Ты о нас подумала?! – гнев Фулбастера выплескивался на девушку. - Я только о вас и думала! – голос срывался,- Так будет правильно! Галуна, нападение Фантома, Нирвана, Эдорас и это за то малое время, что я была в гильдии. Я притягиваю беды! И сейчас… пока меня не было с вами, все было спокойно. Но стоило мне объявиться… Без меня вам будет лучше, и никто больше не пострадает. Я… Я люблю вас и не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. Поэтому я лучше уйду. - Что за бред? Даже если это и так, могла бы и нашего мнения поинтересоваться, – сказал розоволосый, скрывая глаза под челкой, - Раньше ты как-то об этом не задумывалась. В какие бы передряги мы не попадали, ты не сбегала, – зло шипел Драгнил, - что же изменилось? А, Люси? Ты знала, на что шла, когда вступала к нам в гильдию. Наша работа очень опасна, и мы не бессмертные, все мы когда-нибудь умрем. Решила все закончить вот так, тихо? Или ты просто струсила? Убежать всегда проще, не так ли? - На…цу? – Люси отшатнулась, как от пощечины. - Нацу, остынь немного. Люси... - Я понимаю, что ты чувствуешь, - продолжил Драгнил более мягко, а на лице появилась улыбка, - Я и сам прошел через это. И прошел, благодаря тебе. После смерти Лисс меня удерживали только поиски Игнила, но даже это надолго не помогло. Я уже хотел сдаться, когда появилась ты. Ты дала мне сил идти дальше. Позволь же нам сделать тоже для тебя… Правда это и не понадобиться, - улыбка на лице стала еще шире, - Так ведь? - Если эта истеричка хочет уйти, пусть идет, а я за шкирку притащу ее обратно, заодно отшлепаю, чтоб не дурила больше, – ехидно проговорил Лаксус, выходя из-за угла. - Извращенец, – Драгнил подозрительно покосился на ухмыляющегося мага, но махнул на это рукой, улыбаясь во все тридцать два. Люси смотрела на мужчину и не верила своим глазам. В груди заныло, лицо девушки перекосило словно от боли. Медленно подойдя к Дрееру, подняла руку и легонько провела дрожащими пальцами по щеке. Она боялась, что это всего лишь галлюцинация… видение… сон. Почувствовав подушечками пальцев тепло и шероховатость отросшей щетины, закрыла глаза и застонала. Ноги предали держать свою хозяйку, и девушка стала плавно оседать на пол. Сильные руки обхватили ее за талию и прижали к себе. Уткнувшись носом в светлые волосы, мужчина с жадностью вдохнул запах. - Нельзя же быть такой нервной. Или ты не рада, что я жив? - Идиот! – воскликнула Заклинательница, стукнув кулачком в грудь, - Ты живой... живой. - Давай только без соплей, - сморщившись, попросил Лаксус. - Ненавижу, – прошептала Люси, вцепившись в края рубашки и сильнее прижимаясь к груди улыбающегося мужчины. - А ты меня бесишь. И если бы кое-кто был чуть сдержанней в своих эмоциях, это сэкономило бы всем кучу нервов, - собрав волосы в руку, оттянул назад, заставляя поднять глаза. - Ауч! Что? - Как ты выбрался? - Успел прыгнуть в проем, чуть в стороне от места, где произошел обвал. Оттуда этот урод и ударил, - опережая вопросы, продолжил, как показалось друзьям – расстроенно, - Он уже был мертв, когда я там оказался. Я крикнул пару раз, но кое-кто так визжал, что меня попросту не услышали. А пока ждал, успел надышаться испарениями и отключился. Очнулся уже на поверхности, благодаря одному другу. Это была его благодарность. - Главное, ты цел, - похлопав Лаксуса по плечу, видя сияющие глаза подруги, понявшей о ком шла речь, Эльза не стала уточнять, пройдя мимо, - Все обошлось и нам всем необходим отдых. Давайте по домам. - Хеппи, наверное, дома или у Шарли. - В гильдии все-равно сейчас пусто, иди домой, за одну ночь ничего с ним не случиться, - Алая оглядела уставшую компанию, остановив свой взгляд на Дреере, перебирающего, на автомате, волосы Люси, - Лаксус? Маг молний отрицательно покачал головой, слегка скривившись. Эльза кивнула ему и, подхватив Нацу и Грея под руки, потащила их прочь с вокзала. Пока они будут идти, Титания разъяснит вещи, о которых не стоит упоминать, за это можно не переживать. А вот блондинка вызывала у него опасения, задумчиво глядя в сторону ушедших друзей. - Завтра он явиться опустошать мой холодильник, в котором и так ничего нет, - отстраненно пробормотала Хартфилия. - На твоем месте я задумался бы о сегодняшнем, а не о завтрашнем, - большой вопрос застыл в ее глазах, - Я грязный, устал и хочу есть сейчас. Отличная возможность вернуть долг, блондинка. - У меня имя есть, Лаксус, - обвив шею руками, привстала на цыпочки, ласково улыбаясь. Эпилог. Прошло время, и все вернулось на круги своя. На руке Люси, на том же месте, вновь стоял знак принадлежности к самой безбашенной гильдии в Фиоре, и все произошедшее казалось сном. Как и со всеми их приключениями, все помниться, но на очень далеких полках сознания, покрывшись пылью и временем. При необходимости можно достать и пережить заново, но в этом никто не нуждается, предпочитая двигаться вперед. Лаксус исчез из жизни Заклинательницы: тихо покинув ее квартирку с наступившим рассветом, спустя несколько дней после сцены на вокзале. Чувства Люси в тот момент разделились на два фронта. Одна часть проклинала мага, обзывая сухарем и мужланом, другая была благодарна ему за уход без слов прощания. Она не отпустила бы его, со временем прорвав оборону и потащив в гильдию, вместе вымаливая прощения перед мастером, наплевав на гордыню Дреера. За что он никогда бы ее не простил, да и неизвестно как бы все повернулось, сделай она так. Умом все понимая, в тот момент она могла лишь сжать зубы на подушке, крепко вцепившись в хлопок, слушать удаляющиеся шаги и... молить богов хранить его. Гильдия как и раньше стала ходить ходуном от извечных "Смахнемся!", плавно перерастающих в массовую драку с участием предметов; так же стала объята взрывами смеха и ликования, дружеских споров и странных тостов; источала жизнь, заложенную в каждом камушке здания, ставшим домом для многих людей. Доска заданий пестрила предложениями о работе, и каждого, кто заходил в помещение, встречала теплая улыбка беловолосой красавицы с душой Сатаны. В Магнолии с каждым днем становилось все холоднее, и казалось, что из плотных туч, зависших на горизонте, пойдет снег, укрывая крыши и улицы белым полотном. Члены Фейри Тейл суетились, стараясь выполнить как можно больше заданий и показать себя, пребывая в возбужденном состоянии. Приближался день экзамена на мага S класса.