Братья

В три часа утра Пак Чонсу стоял на улице в одних трусах, надетых задом наперёд, и, по мнению многих, но не самого Чонсу, вполне этого заслуживал. По мнению тех же многих, Чонсу был неблагодарным нахлебником, который впустую тратил деньги сестры с их общего счета, неделями не выходил на работу и трахал всё живое, у чего был хотя бы еле заметный намек на женскую грудь. По мнению Чонсу, он был богатым сексуальным бунтарем и отличным любовником, которому не могла отказать ни одна девушка. И то, и другое было чистейшей правдой. Не впервой ему было и стоять посреди ночи под окнами девушки, у которой внезапно из командировки/отпуска/гостей вернулся парень/муж/брат/папа. Однако это был первый раз, когда, вылезая через окно, чтобы спуститься по пожарной лестнице, он не успевал взять абсолютно ничего, и вот уже не меньше получаса он ждал хоть какого-то сигнала на то, что ему кинут в раскрытое окно хотя бы штаны. Он бы с радостью уехал и без них, будь у него телефон, чтобы вызвать такси, и деньги, чтобы за него заплатить. В полнейшем отчаянии он прятался в кусты и полными надежды глазами смотрел в заветное окно. Спустя час тщетного ожидания в голове стали появляться безумные идеи. Добежать до дома, который находился на другом конце города, и выломать дверь, так как сестры не должно было быть дома еще несколько дней. Звучало относительно реалистично, но у него не хватило бы сил, чтобы добежать, и времени, чтобы выполнить свой план до рассвета. Более того, шанс быть замеченным каким-нибудь папарацци, толпы которых вечно прячутся по углам вокруг их с сестрой дома, не воодушевлял. Он начал ругаться себе под нос, подумав об этом, потому что уже давно просил сестру купить ему отдельное жилье. Сестра понимала, что, выпусти она Чонсу в свободное плавание, он вообще перестанет видеть границы и понесётся во все тяжкие. Это понимал и Чонсу, поэтому не терял надежды выпросить себе квартиру или даже дом. Помимо этой, у Чонсу родилась еще одна идея, которая во всем казалась выполнимой. В нескольких кварталах от него жил его знакомый, или точнее, собутыльник, который жил один и, Чонсу был уверен в этом, с радостью пустил бы его переночевать. Его могло не оказаться дома, но стоило попытаться сделать хоть что-то. Чонсу собрался с духом, успокоил себя тем, что у него красивое тело и никто его не будет осуждать, надел трусы правильно и вышел из кустов. Чонсу невольно оглянулся вокруг. На улице спального района не было ни души. Он как можно более невозмутимо перешел дорогу и, осознав, что его никто не видит, ускорил шаг, а затем и вовсе перешел на бег. Босые ноги шлепали по ровному асфальту и время от времени больно наступали на выступающие камешки. В некоторых окнах проносящихся мимо домов горел свет, и Чонсу это немного напрягало, ровно как и отдаленные голоса веселящейся молодёжи. Пару раз ему приходилось прятаться между деревьев и кустов, когда на другой стороне улицы появлялась пьяная компания или одинокий прохожий, неизвестно откуда и куда направлявшийся в такое время. Наконец, Чонсу, потный и уставший, добрался до нужного ему адреса. Его знакомый жил в небольшом доме, который не был огорожён забором. Этот человек говорил, что, во-первых, у него не было врагов, во-вторых, он сам страшнее всех самых страшных преступников, желающих вломиться к нему домой, а в-третьих, забор был просто ему не по карману. В отличие от Чонсу, он ненавидел подачки со стороны родственников, и Чонсу его искренне не понимал. В одной из комнат горел свет. Чонсу обрадовался, что хозяин дома, и с уверенностью нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял неизвестный Чонсу парень, сонный и измятый, в пижамных штанах, которые ему были явно малы. Он осмотрел Чонсу с головы до ног сначала скучающим, а затем удивленным взглядом. - Здравствуйте, чем могу помочь? – незнакомец задал этот очевидный вопрос, аккуратно выговаривая каждое слово. Чонсу понял, что корейский не его родной язык. - Здрасьте, а Ким Хичоль здесь живет? – Чонсу одарил его лучезарной улыбкой и подумал, что выглядит максимально глупо, весь такой голый, потный и счастливый. - Сейчас, - шаркая тапками, которые в контрасте со штанами были ему велики, парень удалился, оставив дверь открытой. Чонсу злился, что его не пригласили войти, ведь помимо того, что ему было неловко, ему было еще и ужасно холодно, а мочевой пузырь, казалось, вот-вот лопнет. Через какое-то время (Чонсу показалось, что вечность), на порог вышел его знакомый. - Ты нормальный, не? – Хичоль сказал это хрипло и с раздражением в голосе. От него пахло сильным перегаром, и стало понятно, что он в похмелье. – Какого хуя? - Спал с бабой, пришел её хахаль, вылез из окна, вещи не отдала, - скороговоркой ответил Чонсу. – Пусти, а? С меня бутылка. - Три, - Хичоль усмехнулся и приглашающе махнул рукой. – Ну, заходи, что с тобой делать. - Спасибо, - Чонсу с облегчением выдохнул. – И ты мне одежды дашь какой-нибудь? - У меня тут прямо секонд-хенд какой-то, - пробурчал Хичоль, закрывая дверь. – Дам-дам. Хичоль крикнул что-то на другом языке и скрылся в одной из комнат, откуда позднее незнакомец вынес несколько вещей для Чонсу. - Вот, - парень отдал ему одежду и впервые улыбнулся. – Тяжелая ночь? - Не то слово. Спасибо, - Чонсу быстро натянул на себя мятую футболку и вытянутые на коленях спортивные штаны. – А где здесь туалет? По-прежнему незнакомый человек указал ему рукой на одну из дверей, пожелал спокойной ночи и ушёл вслед за Хичолем. Оказавшись в туалете, Чонсу ощутил себя самым счастливым человеком на свете.